Во власти Скорпиона. Начало

Глава 18

Голова кругом от всех этих новостей. Похоже, меня ждёт удивительное путешествие длиною в жизнь. Главное, чтобы эта жизнь не оборвалась из-за назревающих вокруг интриг и заговоров…

— Хорошо, — говорю я Ольге. — Спасибо. Ты умница.

Она смотрит на меня, и в её глазах читается преданность. Но думается мне, она так рьяно помогает не только потому, что служит роду. Надо бы поинтересоваться у Севы, проявляла ли Оленька когда-нибудь к нему интерес. А то вдруг девчонка просто по уши втрескалась в графа?

Интересно, а мне будет что-нибудь за связь со служанкой? Я не силён в имперских законах — это мне ещё предстоит изучить, когда разделаюсь с врагами.

Хотя в моём мире было дело, служанка императрицей стала. А я лишь граф…

Я уже знаю, что особо отличившихся могу взять под крыло, так сказать, и сделать их слугами рода и Скорпиона. Это совершенно иной уровень, плюс фамилия. Пожалуй, понаблюдаю за Оленькой ещё. Мне кажется, она уже близка к такого рода награде.

— И какие идеи? Что будем делать? — она заглядывает мне в глаза, не выдержав моего долгого раздумья.

— Пока — ничего. Пусть Аня продолжает слушать. А мы будем готовиться к субботе.

Оля кивает, потом вдруг обнимает меня, прижимаясь щекой к плечу.

— Я боюсь, — шепчет она.

— Бояться — это нормально, — подбадриваю её. — Я рядом, и всё у нас будет хорошо.

Мы сидим так минуту в тишине, поглаживаю её плечико и слегка улыбаюсь. Потом я осторожно высвобождаюсь.

— Спи. Завтра будет новый день…

— Останьтесь, — просит она тихо, без намёка на кокетство. Неужели действительно так боится за меня? — Просто… посидите. Недолго. А я пока вам руку перебинтую.

Она указывает тонким пальчиком на мою наскоро сделанную повязку.

— Да там царапина, — отмахиваюсь я, всё равно уже не болит.

— Нельзя так, господин. Даже царапина может бед наделать.

Она права, надо бы сменить это убожество. Так-то солевой монстр знатно мне припечатал, наверное, даже шрам останется.

Но это ничего — боевые шрамы украшают мужчину.

Я остаюсь. Прекрасно понимаю, что Оленьке сейчас нужна поддержка. И потом девушка заслужила. Она так быстро из служанки превратилась в моего верного агента, так что я ей благодарен.

Оля быстро берёт аптечку и садится рядом, осторожно снимает бинт и с недоумением смотрит на мою руку.

— Что? — удивляюсь её взгляду.

— И правда, царапина, — вздыхает она.

Улыбаюсь, а потом смотрю на руку и еле сдерживаю брови, которые резко устремляются наверх.

А где моя рана? Что-то я не понял. Молодое тело, магия, все дела… но это не объясняет, как серьёзное ранение так лихо затянулось.

Оля делает мне красивую повязку, а я остаюсь рядом и продолжаю поглаживать её по плечу и спине.

Сидим молча. Ольга постепенно засыпает, уронив голову мне на плечо.

Едва она успевает засопеть, как в дверь стучат. Сдержанный, вежливый стук — сразу узнаю манеру Евграфыча.

Оля, уже разомлевшая и улыбающаяся, вздыхает.

— Да кто там в такой час? — шепчет она, но в её глазах мелькает беспокойство.

— Знаю я, кто, — усмехаюсь и поднимаюсь с кровати. — Входи!

Дверь приоткрывается. Дворецкий стоит в проёме, не глядя внутрь, устремив взгляд куда-то в точку над моей головой. Его лицо бесстрастно, как всегда.

— Прошу прощения за беспокойство, ваше сиятельство. Я не нашёл вас в кабинете. Впрочем, это не важно. К вам гости.

— В такой час? Кто? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

Есть одна пышногрудая особа, которая получила не всю информацию и явно намерена выведать остальное.

— Госпожа Анастасия. Приехала без предупреждения. Ждёт в гостиной.

Оля за моей спиной фыркает, но тихо. Я вижу, как она кривит губы в гримасе недовольства.

— Спасибо, — говорю я. — Скажи, что сейчас подойду. И предложи чаю. А то гостья, наверное, замёрзла с дороги. Всё-таки ночь на дворе…

— Слушаюсь, — дворецкий кивает и исчезает, бесшумно закрыв дверь.

Оля сидит на кровати, скрестив руки:

— Опять эта… парикмахерша. Что ей надо в ночи?

— Работу проверить, — шутливо отвечаю я вставая. — Или просто соскучилась. Не ревнуй, солнышко. Дело на пять минут.

— Да я и не ревную, — бурчит она, но глаза говорят об обратном. — Просто чует моё сердце, от неё одни беды.

«Твоё сердце много чего чует», — думаю я, но вслух не говорю. Целую её в макушку и выхожу в коридор.

Анастасия ждёт в гостиной, разглядывая портрет какого-то моего бородатого предка на стене. На ней тёмное облегающее платье, подчёркивающее все достоинства, и лёгкая накидка.

Выглядит девица, будто сошла со страницы модного журнала. Думаю, такой наряд был бы уместен на свидание в каком-нибудь неприлично дорогущем ресторане, а не для незваного визита посреди ночи…

— Всеволод Алексеевич, — томно протягивает она поворачиваясь. — Простите, что так поздно. Но я не могла уснуть, всё думала о нашем разговоре.

Угу, прям вижу следы недосыпа на её милом, идеально оштукатуренном личике — аж смешно становится. Но я натягиваю улыбку:

— Ничего страшного, — подхожу ближе. — Рад видеть. Чай сейчас принесут.

— Вы такой внимательный, — она опускает ресницы. — Я тут размышляла о вашем предложении… прокатиться. Это так романтично.

— Вы передумали? — слегка удивляюсь.

Я считал, она просто попытается вытянуть из меня детали и смоется побыстрее.

— Ещё размышляю, — Настенька кокетливо проводит пальчиками по моему плечу. Но вот только не знаю, что надеть. Вы говорили, место горное, расщелина… Это далеко? Не будет ли там слишком прохладно или пыльно?

А нет, всё как я и думал. Игра начинается. Она выуживает детали. И я с удовольствием их даю.

— Да не, ерунда, — взмахиваю рукой. — Полчаса езды, не больше. Дорога хорошая, почти до самого места. А там — пять минут пешком по тропинке. Вид — просто дух захватывает. И уединение полное. Ни души.

Напираю, подходя к девушке вплотную. Её грудь заходится в глубоких вдохах, касаясь моей груди. Давлю, заставляя её отступать, и ухмыляюсь:

— Нам никто не помешает.

— Полчаса езды… — она задумчиво прикусывает губу. — А в какую сторону? Я просто думаю, может, взять с собой что-то перекусить… корзинку с фруктами…

— Мы поедем к востоку от Ялты, — говорю я непринуждённо. — Там, где старые виноградники заканчиваются. Тропа отходит от старой мельницы, её не спутаешь. Думаю, ты права, там нет магазинов, лучше всё приготовить заранее.

В её глазах, прикрытых ресницами, мелькает быстрая, хищная искорка. Рыбка на крючке. Отлично.

— Знаете, граф, вам удалось меня соблазнить, — говорит она, наконец, поднимая на меня взгляд. — Это звучит… захватывающе.

— Вот и славно, — беру её руку и целую тыльную сторону ладони. — Тогда в субботу? В пять. Поднимемся до того, как сумерки наступят. А там уже… будет темно и никого.

Улыбаюсь Насте, а она игриво хохочет.

— В субботу, в пять, — повторяет она, и на её губах расцветает сладкая как мёд, улыбка. — Я могу немного задержаться. Хочу сделать вам сюрприз…

Ага, в виде парочки бугаёв или ножа в спину. Знаю я такие сюрпризы. В прошлой жизни я повёлся на подобные сладкие речи. Решил вписаться за красотку, а она лишь выполняла приказ, как и Настенька, впрочем.

Но ничего, когда всё закончится, она тоже получит своё наказание.

Мы ещё несколько минут поддерживаем этот фарс светской беседы. Она пьёт чай, кокетничает, бросает многозначительные взгляды. Я играю в заинтересованного кавалера. Всё как по нотам.

Наконец, она уезжает. Я провожаю её до порога, машу вслед её экипажу, а затем возвращаюсь в дом.

В гостиной плюхаюсь в кресло, чувствуя, как усталость и удовлетворение разливаются по телу. Всё идёт по плану. Настя клюнула. Место, время — всё у неё есть. Остаётся только дождаться субботы и посмотреть, какую именно ловушку они для меня приготовят.

Сева молчит, но чувствую его одобрение — тихую, тёплую волну где-то на задворках сознания. Да, мы отлично справляемся. Дела идут в гору. Может, и не так быстро, как хотелось бы, но, как гласит старая поговорка: поспешишь, людей насмешишь.

Поэтому я торопиться не намерен. Того, что я уже заявил о себе, пока достаточно. Теперь надо разобраться с мелкими проблемами и переходить к решению более серьёзных.

Ложусь спать с мыслью, что завтра будет новый, не менее насыщенный день. И это меня радует.

Утро встречаю бодрым, несмотря на все вчерашние перипетии. Спускаюсь к завтраку. За столом уже сидит и с опаской ковыряет вилкой в тарелке Ирина. Дворецкий стоит у буфета, проверяя поверхность на пыль. А Оля накрывает для меня.

— Всем доброе утро, — говорю я, занимая своё место во главе стола. — Я так понимаю, вы уже познакомились?

Все кивают, бросая на Иру оценивающие, но не враждебные взгляды. Порталистка смущённо улыбается в ответ.

— Задача на сегодня, — продолжаю я, принимая от Оленьки кофе. — Родион Евграфыч, нужно выделить Ирине место для практики. Где-нибудь подальше от дома и сараев. Пусть изучает свои возможности. Обеспечьте её всем необходимым. Если надо, привлеките капитана, пусть выделит гвардейцев, чтобы, не знаю, окопы сделать или ещё что. Не хочу сюрпризов.

— Понял, — кивает дворецкий. — В старом фруктовом саду, за прудом, есть место. И от дома не очень далеко, и нас не зацепит, если что.

— Отлично. Ирина, располагайся там, думаю, тебе будет удобно. Но помни — если что-то пойдёт не так, зови на помощь. Не геройствуй. И учись пока открывать и закрывать порталы размером с кошелёк, а не с сарай.

— Спасибо, — тихо говорит она. — Портал с кошелёк, это, конечно, интересно, но совершенно непрактично.

— Ну, из маленького разлома максимум мухи вылетят, а не солевые гиганты, — напоминаю ей нашу битву под Евпаторией.

Раздаю ещё парочку мелких заданий гвардейцам. Отправляю их на место, где якобы будет проходить наше свидание с Настенькой — пусть следят, кто придёт. Эдакая засада на засаду.

После этого отправляюсь в кузницу, прихватив с собой биту и горсть растительных макров. Хочу продолжить эксперименты.

Бита лежит на верстаке. Трещина, стянутая зелёными металлическими прожилками, кажется теперь не изъяном, а особенностью. Удивительно, но металл врос в обугленное дерево так, будто всегда здесь был. Уверен, это уникальный симбиоз.

Беру один из мелких кристалликов, вкладываю его в углубление у основания рукояти.

На этот раз реакция не заставляет себя ждать. Как только макр касается металла, зелёные прожилки вспыхивают мягким, изумрудным светом. Свет пробегает по ним, как ток по проводам, и на мгновение охватывает всё дерево.

Бита в моей руке становится… живой. Не в прямом смысле, но я чувствую, как магия пульсирует внутри неё в такт моему собственному ядру. Она не проосто послушна — она стала частью моей магической системы.

Пробую легонько взмахнуть. Чувствую, что удар будет не просто усилился. Не могу объяснить, но нутром чую, что будет ещё какой-то магический эффект. Нужно проверить на практике.

Шандарахнуть какого-нибудь монстра и посмотреть, что же случится.

Но главное — это ощущение роста. Бита уже не просто оружие. Она как заготовка. Как система, в которую можно добавлять модули. Больше макров, другой металл, другие кристаллы…

Она может развиваться. И я чувствую, что эта связь может стать прочнее. Надо же, обычный кусок деревяшки, который попался под руку — и столько возможностей. А в этих Изнанках многое можно найти.

С нетерпением жду, когда смогу бывать там чаще и находить для себя всё новые и новые ништяки.

Довольный, оставляю биту в кузнице и отправляюсь в подвал. К Свиридову. Пора бы уже и проведать пленника, вдруг он уже стал сговорчивее.

Он сидит у стены, как грустный бомж, и выглядит ещё более озлобленным, чем вчера. Увидев меня, он лишь бросает ненавидящий взгляд.

— Ну что, коллекционер? Передумал? Готов объяснить, зачем тебе ритуальный кинжал для сбора крови? — подхожу к решётке и осматриваю его внимательно.

Можно было бы предположить, что это артефакт, который Свиридов прикупил для своей коллекции, но не думаю. Слишком уж гладко всё произошло. Не успели мы выставить возвращалку, как объявился Фёдор, не спорил, не торговался, а заплатит столько, сколько мы попросили.

Уже было подозрительно. А теперь это… к тому же он хотел получить бритвенный набор моего отца. Сложить два плюс два несложно. Во время бритья можно множество раз пораниться. А кинжал собирает кровь.

Свиридов молчит, поджимая губы.

— Ясно, — вздыхаю я. — Упрямый как осёл. Ладно. Сиди дальше. Подумай о своём будущем. Оно, кстати, становится всё мрачнее.

Захлопываю дверь и поднимаюсь наверх. Встречаю Олега во дворе.

— Капитан, новое задание.

— Слушаю, господин, — он выпрямляется в струну, готовый к приказу.

— Нужно накопать информации на Фёдора Свиридова. Кто он, откуда, с кем связан, чем раньше занимался, какие у него дела с моим родом. Всё, что можно найти. Используй свои связи, городских, кого угодно. Деньги есть — трать. Мне нужно всё.

Олег хмурится, но кивает.

— Понял. Займусь. Думаете, он не просто коллекционер?

— Не хочу рисковать, — пожимаю плечами. — И действуй максимально осторожно. Сейчас не стоит привлекать лишнего внимания.

Капитан коротко кивает и уходит, а я отправляюсь на задний двор, к старой каменной стене амбара. Из подручных материалов — пары досок, гвоздей и куска мела — сооружаю себе примитивную мишень.

Пришла пора заняться подготовкой к дуэли. В новом теле я ещё ни разу не стрелял из пистолета. Надо бы опробовать свои навыки. На белом фоне рисую три концентрических круга и силуэт человека в центре.

Потом достаю револьвер — тот самый, с перламутровой рукоятью, который был в сейфе у Стёпы. Проверяю барабан, вес в руке. Ощущение знакомое и чуждое одновременно. В прошлой жизни я держал в руках много чего — от самоделок до «макарова». Здесь оружие иное, более тяжёлое, с другим балансом. Но принцип тот же.

Не думаю, что у меня возникнут проблемы. Надо только пристреляться.

Встаю в двадцати шагах от мишени, принимаю стойку. Прицеливаюсь. Дышу ровно. И вот что замечаю сразу — зрение у Севы отличное. Лучше, чем было у меня. Я чётко вижу все мелочи на мишени, каждую шероховатость доски. Это плюс.

Спускаю курок. Выстрел грохочет оглушая. В нос бьёт запах пороха. Отдача бьёт по руке, но это привычно. Смотрю на мишень — попадание в край второго круга, не в центр.

Нормально для начала.

Стреляю ещё. И ещё. Привыкаю к оружию, к его характеру. Отмечаю про себя: кучность неплохая, но пуля чуть уходит влево, это надо учитывать.

Через полчаса я уже кладу пулю за пулей в центр мишени, в условное «сердце». Рука набита, глаз намётан.

Я уверен, что смогу победить Кабанского и с закрытыми глазами. У того вид наглый, но в его движениях читается привычка к грубой силе, а не к точности. Он будет стрелять быстро, нервно. А я буду бить наверняка.

«Ты уверен в победе, — вдруг звучит в голове голос Севы. — Но помни: убить его на дуэли — нарушение закона. Даже для дворянина. Это может обернуться против тебя».

«Да никто не собирается его убивать, — усмехаюсь про себя. — Я сейчас черкану одно занимательное письмецо, Кабанский сто раз пожалеет, что вызвал меня на дуэль и решил схитрить, поняв, что для меня это впервой».

«Опасную игру ведёшь», — недовольно замечает Сева.

«А ты как хотел? Мы тут не в бирюльки играем. Всё по-взрослому».

Сева прав. Я так увлёкся самой дуэлью и возможностью проучить хама, что забыл о последствиях. Убийство на дуэли, даже честное, сейчас, на фоне всех этих разломов и приказа императора — это прямой путь к развязыванию войны с родом Кабанских. Они не простят.

А мне сейчас такой гемор точно не нужен. Так что моя задача — мягко, но доходчиво проучить барона, а не нанести ощутимый вред.

Отказываться от дуэли или стрелять мимо — не буду. У меня есть идея, как всё обернуть всё в свою пользу.

Стою, смотрю на изрешечённую пулями мишень и улыбаюсь собственному плану. Я знаю, как проучить наглеца и получить свою награду. Осталось лишь дождаться субботы.

Улыбка сама расползается по моему лицу. В голове тихонько смеётся Сева.

«Хитро, — говорит он. — Очень по-нашему, ты прирождённый Скорпионов. А как тебя звали в прошлой жизни, кстати?»

Вопрос Севы звучит неожиданно:

«Скорпион», — пожимаю плечами и понимаю, что совершенно не помню своего родного имени.

Я будто всегда был только Скорпионом. Хищным, ядовитым. Уже свыкся с мыслью, что живу в другом теле, обладаю магией и живу эту жизнь. В то время как прошлая ускользает от меня, будто была в далёком, полузабытом сне.

— Да, — усмехаюсь, — я настоящий Скорпионов.