Услышу тебя через тысячу миль

Глава 44

На фьордах сегодня было ветрено, но Китти хотелось побыть одной. Она уговорила Марго подождать ее в карете, а сама, закутавшись в предусмотрительно взятую горничной пуховую шаль, пошла по узкой скальной гряде, разделяющей два залива. Шагах в десяти сзади плелись телохранители – отвязаться и от них у принцессы никак бы не получилось.

Требовалось все обдумать без эмоций, здраво. В конце концов, она хоть чуть-чуть, но тоже менталист, а такие люди не теряют голову даже в самых тяжелых ситуациях. Должна ли она выйти замуж за Анжея? И тут главный подвопрос – кому должна? Да, тетушка-хитрюга, видимо, спала и видела «красивую пару», однако это всего лишь ее личное желание породниться с семьей подруги. Китти в ее замыслах участвовать совершенно не обязана. Должна Форсбергу по праву своего рождения? Тут, несомненно, да, и если бы вопрос стоял ребром: этот брак или новая война, принцесса бы и взвешивать ничего не стала. Тем не менее у королевства сейчас была одна из самых сильных позиций на континенте, и Эрик не принуждал ее делать выбор именно в пользу Анжея. Его устроили бы и другие претенденты. Только Китти уже понимала, что ее не устроит никто. А значит, возвращаемся к началу: стоит ли тогда сказать «да» Анжею?

Принцесса аккуратно, чтобы не увидела идущая сзади охрана, достала шкатулку и, пользуясь тем, что уже в двух шагах ничего не слышно из-за шума волн, прошептала над открытой крышкой:

– Шкатулка, миленькая, как мне поступить?

–Все тьма окутала кругом,

Сердца навек разбить мечтая.

Удел смиренных – жить тайком,

Лишь бунт откроет врата рая.

Что значит в ее случае смирение? Отказаться на всю жизнь (как это страшно-то звучит, когда тебе восемнадцать!) от своего права на любовь и счастье? Вероятно, другая бы нашла успокоение в детях, но Китти для такого прагматичного подхода была еще слишком молода. Ей хотелось радости, обожания, внимания… Если шкатулка оказалась права насчет Анжея, то, вероятно, не ошиблась и с Сержем. Однако даже невозможность быть с любимым не повод растоптать до конца свою жизнь. И, значит, бунт!

Самым правильным сейчас будет отказать Анжею и вернуться в Форсберг. Да, в Штильмане произойдет некоторый кризис власти, ну так она за него тоже не в ответе. Ей и говорить о нем не собирались, использовали практически вслепую. А если бы Китти и правда влюбилась в ту маску, за которой прятался настоящий принц, и осознала все, что сегодня узнала, уже после свадьбы? Принцесса вздрогнула. Теперь ответ «нет» стал совершенно очевиден. Девушка снова ловко спрятала вещицу в потайной кармашек и собиралась разворачиваться, чтобы идти назад, как нос и рот ей разом зажала белая перчатка, пахнущая чем-то тошнотворно сладким. Китти дернулась, пробуя вырваться, но липкая пелена, словно густой туман, заволокла ее сознание.

***

…Камила не знала, куда именно мать сдала артефакт, хотя в Форсберге была только одна лавка такого уровня, куда мог заглянуть сам король. А даже если Серж и сделал неправильные выводы, ему все равно требовалась не сама вещь, а лишь сведения. Он вернулся из имения в столицу так же быстро, посредством помощи Клода, и сейчас, открывая дверь в уютный магазинчик с замысловатым колокольчиком на входе, очень надеялся эти сведения получить.

– Что месье желает? – подпорхнул к нему сразу молодой человек с зализанными назад волосами и в костюме с претензией на дороговизну.

Видимо, владелец взял кого-то себе в помощники, и тот очень старался соответствовать уровню заведения.

– Передай хозяину, что его хочет видеть маршал Дебре.

Лицо парня сразу изменилось, и он испарился на несколько минут из зала, а потом вернулся с пожилым господином. Владелец лавки шел, опираясь на клюку и шаркая туфлями. Он сильно сдал с тех пор, как Серж его видел в последний раз, что ни говори, а возраст не щадит никого. Даже одаренных, если им под сотню.

– Давненько вас не было видно, ваше сиятельство…

– Добрый день, месье Губер. Как-то все не до старины.

– А сейчас что подыскиваете? Девушку порадовать или себя?

Дебре глянул в сторону помощника, антиквар цепким опытным взглядом сразу это заметил и сделал парню знак удалиться.

– Так что вам будет угодно? – повторил он вопрос, когда за юношей плотно затворилась дверь.

– Одиннадцать лет назад моя мать сдала вам музыкальную шкатулку… – Серж не мог быть уверен, что графиня воспользовалась услугами именно этого антиквара, так что просто пошел напролом и не прогадал.

– Мы не предоставляем сведений о сделках даже родственникам. Увы, – прошамкал месье Губер, хотя его блеклые от возраста глаза заблестели.

– Мне ничего не нужно знать о самой сделке, – и Дебре, понимая, что он на верном пути, вынул из внутреннего кармана пачку ассигнаций. – Лишь сведения о самой вещице. Вы встречали такие раньше? Она опасна? Может влиять на судьбу?

– Нет. Не думаю. С какой стороны посмотреть.

Вот же жук!

– Э нет, слишком дешевый ответ, – парировал Серж, все еще удерживая купюры в своей руке.

Старик вздохнул, осознавая, что так просто он от незваного гостя не отвяжется, и показал ему на одно из продаваемых кресел, а сам сел в такое же напротив.

– До визита вашей матушки я не держал в руках подобного экземпляра. Однако потом шкатулка вызвала у меня интерес. Занятная вещица. Прежде чем ее перепродать, я какое-то время с ней экспериментировал. И скажу вам без утайки – я не представляю, как и откуда, но она действительно знает ответы на многие вопросы. Другое дело, что шкатулка их так завуалированно выдает, что очень сложно выделить истину. Ее надо уметь трактовать, а для этого делать записи и изучать годы. Сами понимаете, у меня такой возможности не было.

– То есть вся ее опасность в том, что пользователь может неверно трактовать совет и ему последовать?

– Вот именно! Не более чем опасны вы или я, давая кому-либо свои рекомендации.

– А какого-то проклятия, злого рока на нее точно не наложено?

– Помилуйте! Неужели бы я стал такую опасную вещь предлагать королю! Мне моя шкура и теперь дорога, а уж тогда и подавно! – и старик осекся, поняв, что проболтался о клиенте. Глаза его испуганно забегали, а на щеках выступили красные пятна.

– Не волнуйтесь, – успокоил его Серж, поднимаясь и протягивая деньги. – Услышанное дальше меня не пойдет. К тому же я знал об этом и без ваших слов.

Дебре вышел на улицу, осмотрелся и взял коляску до Тайной службы. Стоило еще раз заглянуть к герцогу Валлину и уточнить, не появилось ли за последнюю пару дней, что он отсутствовал, новой сведений о нападении. Сведения о шкатулке, с одной стороны, его порадовали, с другой… столь противоречивая вещь, если ей верить, может и до беды довести. Вероятно, Сержу все-таки стоило ее забрать…

Экипаж остановился у парадного входа в управление, и Дебре уже спустил ногу на мостовую, как в его голове совершенно неожиданно и четко зазвучал хорошо знакомый голос.