Услышу тебя через тысячу миль

Глава 33

Китти счастливо, как и во все дни путешествия, распахнула глаза навстречу новому дню. Где она?! В последние недели отряду приходилось останавливаться на ночевку во многих местах… Ох же ж. Королевский дворец Штильмана! Точно! Улыбка сама собой погасла. А перед мысленным взором сразу встали полные тревоги глаза маршала. Серж не хотел ее оставлять здесь, она это видела. Значит, она ему хотя бы чисто по-человечески не безразлична. Тепло скользнуло по телу, и от чехарды в секунду пробежавших воспоминаний улыбка снова появилась на лице. Ну что ж, пора подниматься и смотреть, как тут все устроено.

Неделя! Неделя – хороший срок, чтобы понять, смогут ли они с Анжеем стать супругами. Ну а если не сложится – привет, обратная дорога. Лучше месяц потрястись в карете, чем потом сожалеть об испорченной жизни.

– Будете подниматься, ваше высочество? – уточнила Марго, на которую Китти только сейчас обратила внимание.

Эх, жаль тут горничную и не отошлешь никуда ни под каким предлогом. А Китти хотела бы задать пару вопросиков шкатулке. Ей удалось попытать артефакт немного вчера после ужина.

Ощущения от этой трапезы, кстати, остались весьма двоякие. Во-первых, ее посадили между Анжеем и герцогом Оттау. Они наперебой сыпали на нее комплименты, которые расстроенная отъездом своих людей Китти пропускала мимо ушей. Еще принц нахваливал кухню и сообщил, что с утра они поедут кататься на фьорды. Китти не знает, что такое фьорды?! Надо срочно-срочно это исправить! В целом… блондин был очень мил.

Чего нельзя сказать о его дядюшке, так и норовившем наполнить ее бокал. Может, так проявлялась обычная галантность, но у принцессы сложилось нехорошее впечатление, что ее хотят опоить. Надетый перстень, меняющий цвет камня, если в напитке яд, позволял не бояться отравления. Но лишний алкоголь мог сам по себе сыграть злую шутку. Тотчас вспомнился один из форсбергских кучеров, который по сто раз рассказывал, как напился после увольнения из армии, а с утра проснулся женатым. И ведь даже лица своей «суженой» не помнил! Оказаться в подобной ситуации Китти совершенно не хотела. Сперва она несколько раз пригубила для приличия, но, увидев, как ревностно Сирин следит за полнотой ее бокала, и это делать перестала.

Вообще, с того момента как рядом с ней не стало маршала, герцог всячески старался обратить внимание на себя, словно забываясь, что принцесса приехала познакомиться с Анжеем. Осадить его в грубой форме ей мешало воспитание, а принц, похоже, «военных действий» вокруг невесты не замечал.

А может, все сознательно? Такая проверка? Ну это ж какой идиоткой нужно быть, чтобы начать принимать знаки внимания со стороны ближайшего родственника потенциального жениха? Надо совсем не иметь ни мозгов, ни представления о приличиях!

– Марго, а который час? – уточнила Китти, выныривая из воспоминаний и потянувшись.

– Девять с четвертью.

Принцесса ахнула и быстро соскочила на прикроватный коврик с длинным мягким ворсом.

– Кошмар! Я же на завтрак опаздываю. Стыдоба-то какая! Принцесса-засоня! – воскликнула она, заполошно всплеснув руками. – Марго, ну что ты замерла?! Помогай!

– Так можете еще поспать, ваше высочество. Некуда спешить. Королева не жалует ранние подъемы, и завтрак подают к одиннадцати утра. Я еще вчера уточнила все дворцовое расписание у других горничных.

Китти оторопела. К одиннадцати? В Форсберге спать до такого времени считалось нормальным только после балов. Когда же они, позвольте спросить, делами занимаются, если в одиннадцать – завтрак, в четырнадцать – обед, а в семнадцать – уже послеобеденный чай, зачастую плавно перетекающий в ужин?! Хотя… в чужой монастырь со своим уставом не лезут.

– Знаешь, Марго, а организуй мне тогда ванну! И пены побольше!

Горничная удивленно округлила глаза, но вопросов задавать не стала и удалилась из комнаты. Принцесса быстро извлекла шкатулку и нырнула с ней под одеяло, оставив лишь небольшую щель сбоку для света и воздуха.

Столько всего надо узнать… С чего же начать?

– Шкатулка, что думаешь о герцоге Оттау?

– Павлин, взлетевший на насест.

Все перетопчет, что не съест.

Да уж, толком не понять, но похоже, шкатулка разделяла уже зародившуюся у Китти неприязнь.

– А как тебе принц?

– Не воин он и не правитель.

Сердец девичьих искуситель…

Скажу тебе я без прикраса:

Не рыба, одним словом, и не мясо.

Китти стало даже как-то жаль Анжея, так крепко его шкатулка приложила. Ну, болел много и не воин, что ж теперь. Король и не обязан быть воином. Вот стратегом – да. Вот только что там про девичьи сердца?

Надо попросить Марго разузнать. У нее же настоящий талант собирать тайные сведения. Правда, и разбалтывает она их на раз-два, но этого принцесса не боялась. С горничной у них было полное взаимопонимание, и своим местом девушка очень дорожила.

– Ваше высочество, вы-таки заснули? – расстроенно выдохнула «снаружи» Марго. – Вода же остынет.

Принцесса не успела расспросить про Сирену, узнать, как там маршал и многое другое, но, решив, что это можно отложить и до более удобного случая, выбралась из постели и переместилась в ванну.

– А еще вам с утра прислали букет! – объявила горничная, намыливая принцессу.

– Букет? От Анжея?

– Не знаю, – голос Марго мечтательно поплыл, – его принес молодой мужчина в богатой ливрее.

Китти пораженно развернулась.

– Марго, ты что, так оказалась очарована посыльным, что приняла букет, не выяснив от кого он?!

– Там карточка есть, – сконфузилась служанка. – И это же просто цветы, они ни к чему не обязывают.

Китти фыркнула и, как была, мокрая и в пене, выбралась из ванной.

– Куда же вы, госпожа! Давайте хоть ополоснемся!

– Сейчас карточку гляну и ополоснемся, – парировала Китти, оставляя за собой на полу мокрые следы.

Букет был хорош: плотно составленные алые розы повторяли форму сердца. «Анжей бы, скорее всего, прислал синие», – пронеслось у Китти в голове. Он же видел, как принцесса удивилась им, и потом синий – королевский цвет. С другой стороны, алый – цвет страсти, может, принц так хотел подчеркнуть свои чувства?

Не без труда извлекши карточку из плена шипов, принцесса, однако, не обнаружила на ней отправителя. На кусочке блестящего картона хитрой золоченой печатью стоял оттиск: «Нимфе моих грез».

Настроение снова начало портиться. Цветочный аромат уже почти перебил запах самой карточки, но Китти имела очень чуткое обоняние. Она различила нотки парфюма герцога – запомнила его, несколько дней завтракая бок о бок, – пряный, вязкий, с горчинкой. Подавляющий.

Может, стоит сказать Анжею? Но без мага тут отправителя не найдешь, еще подумает, что она на дядю наговаривает. В цветах-то, конечно, ничего предосудительного нет, но форма букета и текст явно намекали на более тесные узы, нежели родственные.