Угасающий мир. Потоки времени

Глава 12

ДРУГИЕ

Следователь Митон внимательно разглядывал сидящего перед ним подозреваемого: типичный представитель молодой аристократии, наглый, высокомерный, твердо уверенный, что принадлежность к высшему клану гарантирует полную безнаказанность. К сожалению, основная сложность работы следователя Министерства безопасности заключалась не в раскрытии преступления, а в принятии решения, как завершить дело и при этом не задеть интересы высших кланов. Ну а с учетом невозможности соблюсти в ряде случаев интересы всех противоборствующих кланов порой приходилось рисковать карьерой и даже жизнью.

В настоящий момент напряженная борьба за кресло Министра финансов вступила в финальную стадию. Клан Феллини вырвался далеко вперед, оставив позади не только менее влиятельные кланы вроде Мироки, Бурсико и Ютагана, но и могущественный клан Ваноцци. Если так пойдет и дальше, то папаша сидящего перд Митоном юнца возможно скоро станет очень влиятельным лицом. Но, с другой стороны, если победит клан Ваноцци, то следователю светит благодарность с их стороны за беспристрастное расследование дела об убийстве в поместье с доказательством вины юного Феллини. Так что сейчас следователь тщательно прокручивал в голове различные комбинации исхода событий.

— Итак, господин Рой Феллини, на вашем лице, руках и одежды обнаружены следы крови убитой Марисы Фолк, — наконец произнес Митон. — Девушка являлась претенденткой. Как вы это объясните?

— Нам бы хотелось сперва ознакомиться с результатами экспертизы, дабы избежать голословных обвинений, — вмешался адвокат, такой же наглый и высокомерный, как его клиент. Он с многозначительным видом материализовал в воздухе небольшой светящийся экран и застыл в ожидании.

— Не надо, — небрежным жестом остановил его Рой. — Кровь на мне действительно принадлежит Марисе. Видите ли, я гурман и предпочитаю в качестве пищи использовать красивых девушек.

— В поместье достаточно служанок из ранга пищи для этих целей, подавляющее большинство молоды и красивы, — заметил Митон.

Рой недовольно поморщился:

— Всем известно, что за место служанок в поместьях ордена Печати девицы из ранга пищи готовы пойти на что угодно: ведь это реальный шанс удачно выйти замуж за адепта и перейти в более высокий ранг. В итоге каждая служанка раздвигает ноги направо и налево, а это означает наличие в ее крови целого коктейля инфекций. Я слишком брезглив, чтобы питаться подобной субстанцией. У нас дома имеются особые люди для еды, за здоровьем которых осуществляется строгий контроль. Однако в поместье запрещено брать с собой посторонних, поэтому я нашел девственницу из числа претенденток-людей, симпатичную, скромную, из очень бедной семьи. Само собой, она делилась своей кровью добровольно и за весьма щедрое вознаграждение, так что здесь нет никакого нарушения закона.

— Пункт пять статьи 67 Главного закона гласит, — важно изрек адвокат, выведя на экран текст документа и выделяя нужные строчки красным, — что в случае, если…

— Спасибо, я знаю законы, — недовольно поморщившись, перебил его Митон. — Но почему вы, господин Рой, тогда были полностью испачканы в ее крови, если девица насыщала вас добровольно?

— Все дело в дурацких предрассудках: в среде адептов ордена Печати и членов их семей считается крайне унизительным служить пищей для вампиров. Поэтому мы встречались в тех местах, где нас не могли увидеть. Непосредственно перед убийством мы столкнулись с Марисой возле учебного корпуса. Я был очень голоден, место камерами не просматривалось, вокруг никого не было, так что я решил пообедать, так сказать, на ходу. И только я вонзил клыки, как за углом послышались голоса. Мариса от испуга дернулась, кровь брызнула небольшим фонтаном и испачкала меня. Я сильно разозлился и решил наказать наглецов, помешавших приему пищи. Когда я уходил, Мариса была жива. Думаю, все остальное вы видели на камере.

— Да, мы просмотрели камеры и заметили, что вы вышли на площадь как раз из того места, где был найден труп, и сразу же затеяли драку с одним из претендентов.

— Согласно статьи 15 Закона о поединках дуэль не является… — тут же встрял в разговор адвокат.

— Я в курсе, — одернул его Митон. — Итак, господин Рой, вы утверждаете, что госпожа Фолк на момент вашего расставания была жива и невредима?

— Именно так.

— А кто еще это может подтвердить?

— Мой кузен Артур.

— Вы с ним из одного клана?

— Да.

— Тогда его показания не имеют большого веса.

— Согласно пункта 136 Уголовно-процессуального кодекса… — снова завел свою шарманку адвокат.

— Надеюсь, у вас найдутся независимые свидетели, способные подтвердить вашу невиновность, — не обращая внимания на адвоката, продолжил следователь, — иначе даже связи вашего отца не помогут избежать наказания.

— Вы мне не верите? — небрежно приподняв одну бровь, поинтересовался Рой.

— Я готов вам поверить, господин Феллини, но улики свидетельствуют об обратном. Вам знаком этот нож?

Митон поставил на стол небольшой ящик, сквозь прозрачные стенки которого виднелся нож со следами засохшей крови. С Роя моментально слетела вся высокомерность.

— Ваш нож? — еще раз поинтересовался следователь.

— Похож на мой, но подобные ножи могут принадлежать не только мне.

— Согласен, но именно на этом множество ваших потожировых следов различной степени давности. И именно этот нож найден возле трупа Марисы Фолк.

— Только глупец оставляет орудие убийства возле трупа, — тут же нашелся адвокат. — Мы заявляем, что нож был украден у моего подзащитного и подброшен на место убийства.

— Из моей практики могу сказать: даже опытные и хладнокровные преступники оставляют улики на месте преступления, — парировал следователь. — Что уж говорить о вспыльчивых темпераментных юношах? Насчет похищения ножа — спорный вопрос, но я могу допустить и такой вариант. Однако, как вы поясните следующие улики?

Перед следователем в воздухе засветился экран с изображением белесо-серого коридора и рядами дверей по обе стороны. Вот по нему прошелся человек в низко надвинутом капюшоне, не позволявшей разглядеть лицо. Просторный плащ скрывал фигуру. Неизвестный зашел в комнату Марка и через некоторое время покинул ее.

— Мы тщательно проанализировали видео с камер в вечер убийства Марка Алесандре, — проговорил Митон. — На первый взгляд, неизвестный тщательно скрыл свое лицо. Однако, когда он выходил из комнаты, то допустил одну малюсенькую, но роковую оплошность.

Видео на экране отмоталось назад и с заметным замедлением возобновилось. Вот неизвестный выходит из комнаты, кутаясь в плащ, быстро смотрит прямо на камеру и через секунду опять продолжает путь.

— Всего лишь пара мгновений, но для нас этого оказалось достаточно, — проговорил Митон. — Мы увеличили изображение и с помощью особых программ добавили четкости. Посмотрите, что у нас получилось.

На экране появилось изображение лица… Роя.

— Не может быть! — в замешательстве воскликнул юный вампир. — Я не приходил к Марку и тем более не убивал его, я вообще в этот вечер находился под домашним арестом у себя в комнате!

— И кто это может подтвердить?

— Мой кузен Артур Феллини, — проговорил Рой.

— Опять Артур? Претенденты-вампиры проживают в том же общежитии, что и претенденты-люди, только на другом этаже. Значит, вы легко могли нарушить запрет и, даже не покидая здания, отомстить одному из участников ссоры в тренировочном зале, а ваш кузен обеспечить вам липовое алиби. Итак, господин Рой Феллини, по совокупности улик я вынужден официально объявить вас подозреваемым в убийствах Марка Алесандре и Марисы Фолк и немедленно заключить под стражу. Надеюсь, господин адвокат знает, согласно какой статьи и какого кодекса я обязан так поступить.

ВЛАД

В последний момент я все-таки сумел увернуться от удара и кулак противника просвистел рядом с моим ухом. Под ногами уже валялись скрюченные от боли тел. Со злорадством отметил, что часть повергнутых отличаются по-вампирски неестественной белизной кожи и черными браслетами.

— Четче удары, не расслабляемся, — прогремел голос Бруно Мелагре. — За применение магии дисквалификация. Пока побеждает команда вампиров.

Да хрен вам! Стремительная серия ударов — и вот мой бледнокожий противник повергнут, а я переключаюсь на следующего. Финт, сокращаю дистанцию, уклон под левую руку и победный удар в печень. Вампиреныш с гримасой боли валится, а ко мне уже несется несколько бледнокожих гадов. Силы неравны и мне прилетает удар, от которого все внутри взрывается от боли. Я сгибаюсь пополам и слышу:

— Все, бой закончен! Победила команда вампиров.

Мы прекращаем схватку, жадно глотаем обжигающий воздух и осматриваемся: из людей на ногах остались только Юджин и я, остальные вампиры. Черт, сокрушительное поражение. К пострадавшим уже несутся лекари, на ходу вскидывая руки. Хвала здешней медицине, замешанной на магии: на Земле после подобных ударов многие надолго бы загремели в больницу. Наверно поэтому здешние тренировочные бои допускают повышенную жестокость вплоть до травм.

— Подобными темпами мы проиграем испытания, — с раздражением бросил Юджин, сплевывая сгусток крови на пол.

— Вампиров изначально было больше и они физически сильнее, — парировал я.

— А вам не кажется это подозрительным? — спросил Илья.

Его уже подлатали лекари и он стоял рядом с нами, оглядывая поле боя.

— Что именно? — бросив взгляд исподлобья, поинтересовался Юджин.

— Ну хотя бы то, — ответил Илья, — что Бруно Мелагре как Главный куратор прекрасно осведомлен, какая сейчас напряженная обстановка в поместье. Да, после того как Роя заключили под стражу, убийства прекратились, но зато участились постоянные стычки между вампирами и людьми. И на фига в подобных условиях затевать тренировочный бой с изначальным перевесом на стороне кровососов? Чтобы вампиры еще больше обнаглели?

— Ну может это для того, чтобы люди более ответственно подходили к физической подготовке? — парировал Юджин.

— Может и так, — заметил Илья, — а может и нет.

— Ты слишком мнительный, — ответил Юджин. — Как по мне, в условиях реального боя никто не будет регулировать численность противников, поэтому надо уметь драться как минимум за троих.

Я усмехнулся и проговорил:

— Ну в условиях реального боя лично мне проще своих врагов даркболами испепелить.

— Тебе — да, — ответил Юджин. — А если на тебя одного напала толпа, то вообще самое простое — тупо телепортироваться. Но не все обладают магическими способностями, не все ситуации решаются с помощью магии и не во всех конфликтах надо обязательно убивать противника.

— Все равно не понимаю, зачем столько времени и сил тратится на рукопашный бой, — продолжил гнуть свою линию Илья. — Основная задача ордена Печати — строительство и обслуживание куполов, но Бруно Мелагре словно бойцов спецназа из нас готовит, да еще которым оружие не выдают.

Юджин окинул внимательным взглядом моего приятеля, зло сощурил глаза и процедил:

— А ты точно не из ранга пищи? Никому из семьи потомственных адептов ордена Печати и в голову не придет нести подобную трусливую чушь. Разрешение всем причастным к ордену Печати драться — привилегия, символ свободы и мы никому! слышишь? никому! ее не отдадим. Это доказательство, что в нас живет дух независимости, что мы люди, а не жалкая пища, и мы всегда можем дать отпор, если вампиры посмеют нарушить наши права! Не хочешь тренироваться, боишься — вали отсюда, но не ной, когда вампиры будут насиловать и убивать твоих близких и не забудь после этого услужливо подставить им свою шею, чтобы кровососам было удобнее жрать тебя!

— А как же запреты на употребления обладателей белых и синих браслетов в качестве еды?

— Вы там что, на своей исследовательской станции совсем расслабились до уровня дебилов? — воскликнул Юджин. — Живете среди людей и думаете, так везде? Ты всерьез уверен, что голодные вампиры в темном переулке будут смотреть на цвет браслетов? Да насрать им! Это в поместье они относительно смирные, а в других местах кровососы скажут над твоим трупом, что не заметили синего браслета и вообще ты сам добровольно подставил шею, а это не запрещено законом. Ну а то что выпили все до последней капли крови — бывает: не рассчитали, увлеклись. И кто будет разбираться с учетом того, что в полиции одни вампиры? Поэтому умение дать в морду — это…

— Все-все, я понял, — вскинул руки в примирительном жесте Илья. — Теперь все силы отдаю тренировкам.

— А вот это правильное решение. Предлагаю в ближайшее время всем собраться в старом ангаре и усиленно позаниматься.

Илья тут же кивнул.

Тем временем лекари почти закончили восстанавливать пострадавших и нас обступили другие люди. Бледнокожие вампиры в свою очередь скучковались у противоположной стороны тренировочной площадки, бросая в нашу сторону вызывающие взгляды. Воздух буквально переполняла липкая, удушающая ненависть.

— Тренировка окончена, — наконец объявил Главный куратор.

Мы начали расходиться. У самого выхода я обернулся и поймал на себе внимательный взгляд Бруно Мелагре.

На улице Юджин догнал меня и похлопал по плечу.

— Влад, ты был на высоте, — проговорил он. — Не то что твой трусоватый приятель. Я сегодня вечером к тебе загляну, надо кое-что обсудить.

— Не вопрос.

— Кстати, ты в курсе, что у тебя в комнате установлена камера?

— С чего ты взял? Это же вроде запрещено законом.

— Ну запрещено или разрешено — понятие условное, тем более если объект не догадывается, что за ним следят. Чтобы не стать жертвой в подобных ситуациях, существуют специальные приборы. Например, такие, которые камеры обнаруживают.

— Ну и где ты у меня обнаружил камеру?

— На одной из стеновых панелей.

— И что мне теперь делать? Тупо уничтожить, как я понимаю, не вариант: новые установят.

— Есть один способ, вечером покажу.

— Отлично, тогда до вечера.

За окном давно уже стемнело и я подумывал лечь спать, когда Юджин наконец портнулся в мою комнату. Он материализовался возле кресла и тут же окинул цепким взглядом весь интерьер.

— Никого? — на всякий случай поинтересовался он.

— Один, — подтвердил я. — Совсем один.

В этот момент раздался опровергающий стук в дверь. Я открыл и узрел на пороге прехорошенькую служаночку с небольшой тележкой, уставленной бокалами и бутылками, и в таком откровенном наряде, что для занятия сексом ее даже раздевать по большому счету не пришлось бы.

— Хотите на ночь чаю? — томным голоском промурлыкала она, призывно покачивая шикарной попкой и выпячивая полуобнаженную грудь. — Могу зайти к вам и предложить чего-нибудь покрепче и погорячее.

— Нет, спасибо, — ответил я и захлопнул дверь. — Уже пятая за этот вечер, — сообщил я Юджину. — До этого аж сразу две приходили.

— Каждая пытается прорваться в красивую жизнь по-своему, — усмехнулся блондин. — Кто-то предлагает тело, а кто-то кровь. И я даже не знаю, что менее грязно.

Во время разговора Юджин приблизился к одной из стеновых панелей, выдвинул ее, поколдовал с обратной стороны и объявил:

— Ну все, камера обезврежена.

— Не работает? — уточнил я.

— Наоборот, работает. Вот, смотри.

И Юджин показал мне прибор в виде коробки с небольшим экраном, на котором отображалась моя комната. На картинке мы с Юджином спокойно разговаривали, потом он ушел, а я лег спать. И это при том, что на самом деле мы так и продолжали стоять возле стеновой панели.

— Ну как? — с усмешкой поинтересовался блондин. — Согласись, ювелирная работа. Теперь ты управляешь камерой и с помощью этого прибора сможешь смоделировать несколько вариантов того, что будут видеть на камере ее хозяева. Например, ты можешь телепортироваться по своим делам, а на камере будет отображаться, что ты остался сидеть в кресле и пить чанг.

— Офигеть! — выразил я свой профессиональный восторг. — Покажешь, как пользоваться?

— Конечно, — кивнул Юджин и следующие полчаса были посвящены моему обучению работы с прибором.

— Офигеть! — еще раз выдал я по окончанию краткого курса. Технический прогресс в Угасающем мире явно опережал земной.

Юджин вручил мне прибор, налил себе чанга и спросил:

— Так на чем мы остановились?

— Вроде на девках, которые пытаются прорваться в красивую жизнь.

— Точно! Ты слышал, что девка, которую недавно выпотрошили, Мариса Фолк, разрешала вампирам за деньги сосать свою кровь? Причем девица сама из семьи адептов ордена Печати.

— Да, говорили, что у Марисы очень бедная многодетная семья и она жертвовала собой, чтобы помочь родным.

— Жертвовала? — Юджин аж подскочил от негодования. — Жертвовать… Жертва… Мерзость! Ненавижу само это слово: от него веет безысходностью и мертвечиной, словно тебя заранее выпотрошили, как Марису. Вот ты, Влад, на месте этой девицы стал бы торговать своей кровью?

— Я — нет, я бы нашел другой выход из ситуации.

— Вот именно! Всегда имеется несколько выходов, но некоторые выбирают самый говенный: путь жертвы обстоятельств, путь пищи, которую презирают и используют. Как по мне, практически всегда это зависит от того, какого ты рода, какая в тебе течет кровь. Ты можешь сменить ранг, но твоя сущность останется прежней.

— Сложно сказать… Мне кажется, дело прежде всего в характере конкретного человека, от этого зависит, какой путь он выбирает. И я согласен, что путь жертвы — самый провальный.

— И ведь заметь: любая жертва вопит, что виноваты обстоятельства.

— Статус жертвы — крайне удобная позиция, тем более, что список обстоятельств и внешних сил можно продолжать до бесконечности: история, государство, начальство, раса, родители, дети, поздняя высадка на горшок… И что самое главное: как только ты начинаешь винить во всем обстоятельства или оправдываться ими, то тут же теряешь решимость что-либо изменить и становишься слабым. И наоборот, чем больше ты берешь ответственность за все, что с тобой происходит — тем ты становишься сильнее, неуязвимее. И еще: по-настоящему сильная личность, каким бы очевидным не был проигрыш, будет отрицать его до конца. Пока ты способен сделать хоть один шаг, хоть один вздох, надо драться. Только так можно добиться победы.

— Хорошо сказано. Твои слова?

— Не совсем. Я слегка перефразировал одного поэта, но подписываюсь под каждым его словом (Прим.: основные тезисы взяты из речи Бродского перед выпускниками Мичиганского университета).

— Неплохо для поэта, хотя не очень жалую эту братию. Я больше практик и реалист. Но опять же, твой характер зависит прежде всего от того, из какого ты рода, клана, какая у тебя наследственность, какое воспитание. Если в традициях семьи твердые принципы, гордость за свой клан, стремление занять достойное место в жизни — и все это на протяжении многих поколений впиталось в кровь, то ты лучше умрешь, чем согласишься на унизительное положение. Не удивлюсь, если кто-то из родителей Марисы до вступления в орден имел ранг пищи и их дочь с пеленок впитала философию вечной жертвы обстоятельств. Влад, я чувствую, ты другой, ты из клана сильных, свободных духом, ты способен дойти до конца.

Из клана сильных? В памяти всплыли родители, коренные москвичи, обычные геологи с обычной зарплатой, вечно пропадающие в своих экспедициях. Можно ли их считать представителями клана сильных?

— А может так случиться, что в обычной семье рождаются сильные люди? — поинтересовался я.

— На мой взгляд, это исключено, — безапелляционно отрезал Юджин. — Просто иногда обычная семья берет на воспитание малыша из сильного клана и тот ошибочно считает себя родным ребенком. Ну или кто-то один из родителей, предков из сильного клана и его кровь доминирует.

Хм… На Земле аналогами подобных кланов наверное можно считать дворян, аристократов. Простолюдины по этой логике скорее всего ближе к пище. Может у нас в роду все-таки мелькали какие-нибудь графы-бароны? В Советское время подобное происхождение было принято скрывать. Жаль, что этого я уже не узнаю: мои родители несколько лет назад пропали без вести.

— Влад, ты очень сильный, — тем временем продолжил Юджин. — Сегодня во время тренировочного боя ты держался до конца и пусть мы в итоге проиграли, но это не сломило твой дух. Уверен, ты умрешь, но не подставишь свою шею под клыки вампиров. Это так?

— Однозначно, — кивнул я. — Еще не хватало сдаваться.

— Значит, ты будешь только за, если усилишь свою защиту от вампиров и их магии?

— Думаю, что да.

— Тогда я предлагаю тебе совершить сейчас небольшую прогулку. Сразу предупреждаю: все, что ты увидишь и услышишь, должно храниться в строжайшем секрете.

— Я умею хранить секреты.

— Даже не сомневаюсь, иначе не предложил бы. Гарантирую, что после нашей прогулки ты сможешь хранить секреты гораздо лучше. Одевай куртку и погнали.

— Можно узнать, куда и зачем?

— Увидишь.

На этот раз мы в целях конспирации портнулись в нескольких промежуточных точках, прежде чем прибыли в пункт назначения.

Я огляделся и тут же впал в состояние де жа вю: мы оказались в полукруглом темном проходе, мгновенно пропитавшись холодной сыростью подземелья. Над нами в скупых лучах немногочисленных мерцающих лампочек змеились проржавевшие трубы в маслянистой слизи, под нашими ногами чавкала мерзкая жижа. Отовсюду доносилось тревожное журчание и жутко воняло нечистотами. Юджин тут же помчался вперед. Я припустил за ним и в следующую секунду чуть не грохнулся, поскользнувшись на какой-то дряни.

— Аккуратнее, а то замучаешься потом от говна оттираться, — захохотал мой проводник. — Придется тебя опять в свое убежище тащить для дезинфекции.

Вскоре он нырнул в боковой коридор, я за ним. Пробежав метров сто и завернув за угол, мы уткнулись в массивную дверь. Юджин набрал шифр на замке, дверь со скрипом отворилась и мы очутились в просторном зале, из которого вело несколько коридоров. Здесь было заметно почище и посуше, да и свет в достаточном количестве мягко лился из потолка.

— Ну и зачем нам стоило пачкаться? — поинтересовался я, разглядывая куски грязи на ботинках. — Неужели нельзя было сразу портнуться?

— Хозяева крайне не любят, когда телепорты возникают на их территории без приглашения, — пояснил Юджин, — даже искривители пространства установили. Правда, стопроцентную защиту от сильного телепорта искривители не дают, но все равно способны в подавляющем большинстве случаев выкинуть нарушителя в рандомную точку в пространстве, а то и в вакуум, так что лучше не рисковать.

Мой приятель уверенно шагнул в самый левый из коридоров и вскоре уже нажимал на кнопку на одной из дверей, расположенных по бокам прохода. Раздалось негромкое шипение.

— Денис, принимай гостей, — проговорил Юджин в подобие домофона.

Невидимый Денис громко шмыгнул носом и после обмена приветствиями открыл нам дверь. Я отметил, что ее толщина была достаточно приличная, как у навороченного сейфа.

За дверью оказалась небольшая комната, где во вращающемся кресле посреди шкафов с кучей дверок и полок, уставленных бутылочками, какими-то приборами и прочим, сидел заросший щетиной, с всклокоченной рыжей шевелюрой худощавый парень, а перед ним в воздухе зависло несколько светящихся экранов.

— Значит, ему нужна доза? — окидывая меня внимательным взглядом и снова громко шмыгнув носом, поинтересовался рыжеволосый. При слове "доза" я тут же напрягся. — Твой приятель из семьи пищи или адептов?

— Как и я, из семьи адептов, — ответил Юджин. — Влад претендент, практически сам адепт, человек с твердыми принципами и готов даже жизнью пожертвовать ради них.

— Молодец, уважаю таких, — пожал мне руку рыжеволосый. — Я тоже человек с твердыми принципами. И мой главный принцип: лучше умереть свободным, чем сдохнуть словно пища под клыками вампиров. Ну что же, брат, поздравляю, сейчас ты, шагнешь в новую жизнь, но сперва небольшая формальность.

Не успел я поинтересоваться, что это за новая жизнь и что все-таки за доза, как рыжеволосый поднес к моему лбу небольшой прибор. Тот моментально взорвался красным светом.

— Он из Сопротивления! — воскликнул рыжеволосый и в его руках угрожающе сверкнул файербол. — Это что за игры, Юджин, ты кого сюда притащил?