У кошки девять свиданий

5. Первое свидание: промокший Артем

Вечером в понедельник наш зарубежный партнер сошел с ума. Хотя неделю до этого вовсю прикидывался нормальным дядькой.

Тут ведь как. Иногда приезд важных гостей дается тяжело. В первую очередь страдает печень. Таскаешь их по кабакам, перебираешь за компанию, потом с утра переговоры, и все такие сонные, помятые, со следами алкогольной питерской жизни на лицах. Однако после обеда лица разглаживаются, и ты с тоской понимаешь, что ужин снова продолжится заполночь.

Поэтому каждый раз, принимая партнеров из другого города или страны, я надеюсь на лучшее, а готовлюсь к худшему. И еду к родителям за банкой домашних соленых огурцов, исключительно ради рассола. Чтоб был запас в холодильнике.

Однако Густав оказался абсолютно беспроблемным. О делах разговаривал прямо “в лоб”, не кружа вокруг да около, в гостиницу отбывал сразу после ужина, не высказывал диких желаний (как, например, инвестор из Нефтеюганска, которому кровь из носу надо было вынуть да положить ужин в кафе “Сайгон”, хоть в прошлое за ним лети, в самом деле). Мирно ходил по музеям, фотографировался на фоне львов и сфинксов и сдержанно восхищался архитектурой. Тут-то я и расслабился. А зря…

Мы собирались вместе поужинать, расставить финальные точки над “и”, и наутро Густав летел обратно в Вену. Он ждал меня в офисе, на диванчике в лобби, а я спешно пытался разрулить проблему со внезапно упавшим сервером, который сначала отказывался подниматься даже при помощи лучших некромантов из техподдержки. В итоге пришлось задержаться минут на пятнадцать. Тем временем Густав, утомленный последней дозой музеев и достопримечательностей, захрапел. Получил от секретарши подушку под голову и клетчатый теплый плед… А потом, за пару секунд до того, как я сам хотел его осторожно разбудить, подскочил с восторженным воплем.

— Артем! — в голосе его слышалось такое воодушевление, что я сразу насторожился. И правильно. — Артем! Вы говорили, что любите велосипед!

— Д...даааа, — осторожно подтвердил я.

— Артем! Я понял, как хочу провести последний вечер в вашем чудесном городе!

Я задумчиво посмотрел в окно. Там, как в анекдотах про Штирлица, шел дождь и рота красноармейцев, только вместо роты красноармейцев еще немного дождя.

— И как же? — спросил я, все же лелея робкую надежду, что сегодня по какому-нибудь “Евроспорту” транслируют велогонки.

— Давайте проедем по Невскому!

Нет. Надежда была напрасной….

— Вы сами хвастались, что у вас в офисе хранятся велосипеды!...

Что за черт меня дернул их показывать, а?..

Да, у меня три велика. И два из них обычно хранятся в офисе — летом в хорошую погоду я часто гоняю домой на двух колесах. У меня даже перчатки запасные найдутся. И дождевик. Но все же…

— Густав, — я все еще надеялся, что сонный морок спадет, и в иностранном госте проснется голос разума. — За окном два градуса тепла и ливень. На Невском нет велодорожек. Может, в следующий раз, если вы приедете летом…

— Артем! — Густав зажмурился и прижал кулаки к седым вискам. — Мне снился такой дивный сон. Будто я лечу над вашим Невским, как птица, и брызги летят во все стороны, и… Мне не было так тепло и хорошо с того дня в детстве…. А, ладно!

Он рубанул воздух ребром ладони.

— Если вы, Артем, согласитесь дать мне велосипед, то давайте сразу, сейчас, подпишем бумаги… То условие, о котором мы спорили — я согласен уступить.

Вот тут он меня и поймал. Я не то чтобы трудоголик. Я просто люблю свою фирму, холю ее и лелею, ращу и не отдаю в чужие руки, чахну над ней, как Кащей, и кудахтаю, как семь нянек. А еще нутром чувствую, какие возможности нельзя упускать. Либо ты сейчас решишься, либо тебя обойдут на повороте. Завтра обойдут или через год, уже не важно.

Я тут же набрал секретаршу:

— Лиля! Распечатай, пожалуйста, бумаги. Я сейчас перешлю тебе файл… да-да, принеси в лобби. И пару сэндвичей из автомата разогрей, хорошо? Да, чай тоже нужен. Прямо кипяток.

Потом обернулся к Густаву:

— Хорошо. Сейчас разделаемся с договорами, перекусим и поедем.

— Вы все же со мной? — Густав выглядел слегка удивленным. — Я из вежливости предложил ехать вдвоем. Думал, откажетесь. Не хотел, чтобы вы промокли. У меня же есть навигатор в телефоне… я доберусь до отеля и попрошу вернуть вам велосипед, закажу курьера.

— Конечно же, я поеду с вами. По законам гостеприимства.

И не стал добавлять: “Чтоб вы там в одиночку не убились”. Но это было и так понятно.

На самом деле, затея была не такой уж безумной. От нашего офиса до Дворцовой площади пара сотен метров, потом по Невскому проедем… Кто сказал, что обязательно преодолевать весь проспект? Хватит и части! Сейчас забронирую любимый кабак на Рубинштейна, докатим туда, отогреемся, поедим, выпьем за сделку.... Если трезво рассудить, то этот внезапный каприз Густава оказался подарком судьбы. Сомневаюсь. что продавил бы его на такие же выгодные условия по договору, не реши он воспользоваться моим великом и моей компанией.

Надо, короче, чтобы все прошло отлично.

Конечно, я не мог повлиять на его манеру вождения, оставалось только надеяться, что он не свалится по дороге. А вот оставить ему на память чуть больше впечатлений, чем яркие воспоминания.... Должно же хобби иногда приносить не только веселье, но и пользу.

Поэтому я прицепил себе на руль мини-камеру GoPro, и еще одну — на затылок шлема. Потом смонтирую и вышлю Густаву в подарок обалденный ролик.

Выдал ему запасные перчатки, второй шлем, дождевик, дополнительно смазал цепь на обоих великах, покатал их туда-сюда, прислушиваясь к ощущениям… Вроде, все в порядке. Вытащил из сумки и закинул в велорюкзак ключи от дома, кошелек и телефон.

— Ну, что? — улыбнулся я Густаву. — Погнали?

Тот в ответ молча показал большой палец. Выглядел он абсолютно счастливым… Только вот дергался глаз и улыбка казалась слегка искусственной.

— Если вдруг передумаете, — сказал я. — То дайте знак. Сразу же спешимся и вызовем такси.

— Окей, — мне показалось, что в его голосе прозвучало облегчение. Значит, не до конца с ума сошел наш ситный друг. Понимает, что затея… эээ, незаурядная. Это грело душу.

Хоть что-то ее грело! Через пять минут поездки я чувствовал себя, как Сусанин в заснеженных Альпах или Суворов в ноябрьском лесу Костромской губернии. Лицо замерзло, глаза слезились, машины сигналили, редкие прохожие крутили пальцем у виска. Мы лавировали между еле ползущими автомобилями, я по памяти уводил Густава от обочины в тех местах, где можно было угодить колесом в водослив или выбоину. И очень надеялся, что память меня не подведет! В небе громыхало, молнии танцевали над городом, и декорации у нашей поездки были одновременно обалденные и зловещие.

Примерно пару минут Густав сохранял на лице маску радостного предвкушения, потом осталось только героическое превозмогание. Интересно, он именно так себе представлял полет по Невскому? Или сейчас отчаянно жалеет, что обменял бизнес-преференции на сомнительное удовольствие?

Задумавшись об этом и прикидывая маршрут на следующие метры пути, я вдруг почувствовал, что меня тыкают в спину. Что за…

Я обернулся и чуть не рухнул в подвернувшуюся под колесо лужу. За мной летели чайки. Гигантские желтоглазые мокрые чайки с огромными клювами! Черт! Да я бы альбатроса так не испугался или пеликана! С детства терпеть не могу чаек. Над этим славно поработали Стивен Кинг с “Талисманом”, где они терроризировали главного героя, и попытка лет в пять отобрать у этих крылатых монстров кусок хлебушка, которая чуть не стоила мне пальца. Что им вообще сейчас нужно?!

Я вмиг плюнул на безопасность маршрута и заботу о пешеходах, которых всю дорогу пытался беречь от брызг и осторожно притормаживал, если видел кого-то на тротуаре, как будто дождь все равно не потрудился над их одеждой. Рванул вперед, не разбирая дороги, крикнув Густаву, чтобы не отставал. Вода веером полетела из-под колес, освещенные витрины магазинов и кафе размылись в разноцветную яркую ленту, в спину что-то снова ткнулось раз, другой, я пронесся по мосту через Фонтанку, прокатился еще немного и круто тормознул на перекрестке с Рубинштейна. Оглянулся. Чаек не было. Уффф. Отстали. мерзавки!

Надо отдать должное Густаву. Вот он как раз не отстал, не свалился и даже не стал меня спрашивать, зачем мы так втопили. Подкатил через несколько секунд, поглядел на меня квадратными глазами и осторожно рассмеялся.

— Артем, это было… просто круто. Никакая прогулка по музеям не сравнится с этим… — он стянул одну перчатку и защелкал пальцами, подбирая слово. — С этим аттракционом.

Тут я ему немного позавидовал. Собственные пальцы настолько замерзли, что явно не готовы были на такие подвиги.

— Теперь согреемся и поедим? — спросил я.

— Простите, Артем, — покачал головой Густав. — Не хочу смазывать впечатление о поездке. У меня тут отель совсем рядом, за поворотом… Я, пожалуй, поеду. Велосипед и экипировку отправлю вам завтра в офис. И еще раз спасибо.

— Не за что, — пробормотал я.

Проводил его взглядом.

Ну, не страшно, поужинаю в одиночку. Или вызвонить парней, рассказать им про свежие велоподвиги?

Я стащил со спины рюкзак, запустил в него руку и похолодел.

Телефона внутри не было.

Ключей не было.

И кошелька.

Ничего, кроме какой-то мокрой бумажки… Я вытянул ее наружу. Двести рублей. Не то что на ресторан не хватит. На такси — тоже. Да даже если бы и хватило… Как домой-то попасть? И когда их вытащить успели? Должно быть, когда мы прощались с Густавом. Вот ведь...

Я вдруг почувствовал себя ужасно беспомощным и каким-то… голым, что ли. Враз лишившись средства связи, карточек, наличных, ключей и проездного я понял, что попал в ловушку. По сути, у меня остался один путь. Снова садиться на велосипед и ехать в офис, переодеваться, занимать денег у кого-нибудь… Если этот кто-нибудь там допоздна остался! Или ночевать прямо в лобби, под пледом имени Густава, надеясь, что во сне меня не посетит еще какая-нибудь дикая идея.

Но в данный момент мне так хотелось горячей еды и кофе, и так не хотелось снова крутить педали, что я чуть не взвыл. И тут небо ответило! Громко хлопнула дверь впереди, я поднял глаза и обнаружил всего в десятке шагов от себя Макдак! Ура! Вот оно, то самое волшебное место, где я обменяю презренные деньги на божественный пирожок с вишней и кофе!

Кое-как затащив велосипед внутрь и пристроив его у маленького столика в углу, я встал в очередь. Трижды прочитал все меню, дважды шуганул любопытных от велика, закашлялся пару раз и наконец получил возможность сделать заказ.

— Здесь или с собой?

— Здесь!

И снова отвернулся от прилавка, чтобы не терять велосипед из поля зрения. А то если его украдут… Лишь единственная вещь пугала меня больше предстоящей поездки обратно. И это — поход в офис пешком.

—… Мужчина, готов ваш заказ!

— Спасибо! — я обернулся.

На подносе лежал одинокий пирожок. Стаканчика не было.

— А где кофе?

— Ваш приятель забрал.

— Какой приятель?

— С которым вы рядом стояли…

— Вы что, обалдели? — я поймал себя на желании тут же прибить кассира, мифического приятеля и вообще всех вокруг. До того мне было мокро, холодно и гадко. Или не стоит срывать злость на ни в чем не повинных людях? А просто взять поднос, выйти на берег Фонтанки и навалять чайкам? Да-да, те, конечно, так и прибежали прилетать… А жаль. Поэтому я продолжил довольно спокойно. — Это не мой приятель. Вы что, позволили кому-то другому взять мой заказ?

— Я...

— Простите, пожалуйста! — вдруг на мой поднос приземлился кофе. Со сдвинутой крышкой и слегка помятый. — Случайно забрали. Еще он немного расплескался.

Счастье-то какое!

— Спаси-хихих-кхи-бо, — от радости, неожиданности и последствий экстремальной поездки я раскашлялся так, что просто перестал воспринимать мир вокруг на несколько мгновений.

— На здоровье! — ответила моя спасительница и удалилась. Я даже толком не рассмотрел ее, потому что тут же откусил от пирожка, запил кофе и зажмурился от восторга. Жизнь налаживалась.

Правда, потом она обратно испортилась.

Когда я наконец добрался домой и решил отсмотреть получившиеся записи с камер.

Не каждый день увидишь, как твой телефон, кошелек и ключи тырят из рюкзака гигантские чайки на бреющем полете.