У кошки девять свиданий

4. Первое свидание: промокшая злая Инна

В понедельник в офисе было серо, холодно и скучно. Окна у нас выходят во двор-колодец, и в плохую погоду даже включенные с самого утра лампы не спасают. Стоит посмотреть наружу, и кажется, что день уже закончился, не успев начаться. Кондиционер сломался и не работал на обогрев, а батареи были чуть теплые. Мы кутались в пледы и грели руки о кружки с горячим чаем и кофе. Начальство задерживалось на совещании, и серьезных задач пока не подвезли.

Прекрасный принц хипстер Ерофей (отныне буду звать его только так!) написал, что заболел, и не портил традиционными шутками общую атмосферу уныния по случаю начала рабочей недели. Мы оценили носки с Риком и Морти, подаренные женой младшему программисту, послушали историю битвы с нерадивым застройщиком от старшего программиста, обсудили свежий фильм ужасов, разделившись на два лагеря: тех, кто ржал во время просмотра (большинство), и тех, кто орал от страха и хотел спрятаться под кресло прямо в кинозале (это я). К единому консенсусу так и не пришли, кстати.

Начальство всё не возвращалось. Мы доделали рабочие хвосты с прошлой недели, сходили гуськом на кухню за свежей порцией кофе… И тут я решила решила не терять время зря и спросить: “Чуваки, а как пользоваться тиндером?”

Утро тут же перестало быть томным. Мы сразу решили не предаваться пустым теоретическим разговорам, скачали программу мне на телефон, настроили геолокацию (“давай в центре, вокруг офиса! зачем тебе светить место, где ты живешь?”), отмели массу красавчиков, желающих интима (“завалят тебе личку дикпиками, и чо с ними делать? солить?”) , красавчиков на фоне чужих машин (“да у него же по лицу видно, что тачка не его!”), красавчиков без фото (“Инна, тебе ж не нужны шестидесятилетние мачо с пивным брюшком?”) и красавчиков не в моем вкусе (“э, да нормальный пацан, ты чего! восемнадцать лет и рост метр пятьдесят пять? так ведь он еще подрастет!”). Сообща сочинили описание: “Привет, я Инна! Работаю в техподдержке, люблю прогулки по берегу моря, детективы и кино (только не ужасы!), а еще пиццу и мюзиклы. Ищу друга с возможными прицелом на романтические отношения”. И прицепили фотку с последнего корпоратива, где мы играли в мафию: когда “город просыпался”, коллегам удалось поймать на камеру мое самое хитрое выражение лица.

— Ты тут как рыжая лиса!

— Или кошка.

— Котолиса!

— Лисошка!

— Ммм, — я покрутила в руках смартфон, потом снова поднесла к глазам и попыталась оценить получившуюся анкету сторонним взглядом. — А они не решат, что я что-то замышляю?

— А ты всегда замышляешь! — младший программист рассмеялся и поудобнее развалился в кресле, закинув ноги в свежеподаренных носках на стол. — У тебя всегда классные придумки. Ну и…

— Зачем тебе мужчины, которые выбирают девушек без тени мысли на лице? Мне кажется, у вас с ними точно ничего не выйдет.

— Приятно слышать эти здравые слова. От вас.

— В смысле, как от дорогих и любимых коллег?

— В смысле, как от мужчин. А то начнешь с подругами обсуждать… — я безнадежно махнула рукой. — И все в итоге скатывается к одному аргументу. “Да ну, ничего ты не понимаешь. Это у тебя мужика нормального не было!”

В итоге к вечеру от нас взвыл весь остальной офис. И даже коллеги на удаленке, хотя в письменном виде, без сочувственно-трагической интонации, шутка не была такой смешной. Но мы все равно ржали. Аргумент оказался и впрямь универсальный. Идеальный. Подходящий к любой жизненной ситуации. Например:

— Андрей, я не могу разобраться в твоем коде.

— Это все потому, что у тебя мужика нормального не было!

Или:

— У клиента help-desk завис…

— Потому что у него мужика нормального не было.

Или:

— Коллеги, этот пул задач надо срочно закрыть! Из-за чего работа идет так медленно?

— Это потому, что у нас мужика нормального не было!

Или:

— Мужчина! В комплексный обед входит один стакан компота! Вы зачем второй взяли?

— Ой, простите! Просто у меня мужика нормального не было!

А когда начальство наконец взорвалось и возопило:

— Хватит ржать! Предваряя тупые шутки, был у меня мужик нормальный, был!

Мы хором ответили:

— Ааа, каминаут!

И еще пуще покатились со смеху.

Ибо начальство наше сорока пяти лет, рыжий лысый качок с бородой, двадцатилетним свадебным юбилеем и тремя детьми. И когда только с мужиком нормальным успел?..

Хрюкая от смеха, я взяла со стола пискнувший телефон и обнаружила, что мне написали в тиндере:

“Привет! Как насчет встретиться сегодня вечером?”

Павел. 28 лет. Симпатичный блондин с легкой небритостью и внимательным взглядом.

Когда мы все по очереди изучили профиль Павла и не нашли ничего криминального (а также осторожно предположили, что, возможно, он тот самый легендарный нормальный мужик), я спросила в воздух:

— И что? Соглашаться?

— А что? — ответили мне. — У тебя на сегодня были планы?

И вправду. Спор-то сам себя не выиграет. Раньше начну, раньше отстреляюсь. Главное, чтобы не пришлось отстреливаться по-настоящему от какого-нибудь монстра, скрывающегося под личиной этого самого Павла… Но мы же встретимся в людном месте, да?

“Привет! А где?”

“Давай на углу Невского и Малой Морской? Там еще напротив кафе “Север”.

Я выглянула в окно. Стемнело. Накрапывал дождь.

“Ага, знаю! Давай. Узнаешь меня по зонтику — он желтый в красный горох”.

“Хорошо. В половину восьмого”.

Я хмыкнула и покачала в руке телефон. Что, я вправду это сделала, да?

И отправила в чат девчонкам сообщение: “Эй, угадайте, кто на полшага уже ближе к Муми-Троллям! Первый пошел!”

Перед уходом из офиса все коллеги по очереди пожелали мне удачи. Торжественно и на полном серьезе, как будто я отправлялась на подвиг. Даже предлагали дежурить в окопе, то есть отслеживать по геотегу “на случай непредвиденных проблем”. Но я все же решила, что это перебор. В смысле, хватит двух подруг, которым я скинула все пароли и явки

Собрав вещи, я тщательно причесалась перед зеркалом (хотя все равно по дороге разлохматится), прицепила на ворот блузки перламутровую божью коровку (для красоты), подкрасила глаза, набралась смелости… Еще погладила на счастье грудку офисной канарейке, прошептала ей: “Пожелай мне удачи! Дебют в тиндере — это вам не шутки!” и пошла.

Заходя в метро, я вдруг поняла, что согласилась на свидание даже без предварительной переписки. Просто на волне веселого безумия про “нормального мужика” спор с подругами стал восприниматься как что-то вроде компьютерной игры. О, подходящий персонаж! О, возможность пройти первый уровень! О, суперлайк! Спасибо, заверните. А тут меня приложило обычной реальностью. С давкой перед эскалатором, мокрыми злыми людьми и набитыми вагонами.

Поэтому, хотя до места встречи было всего три станции с пересадками, я успела за это время немного поболтать с Павлом. Ну, чисто чтобы удостовериться в его орфографической привлекательности. А то вдруг он не человек, а материализовавшийся ночной кошмар школьной русички, посланный мне за грехи в написании “чя” и “щя”. Почему-то пресловутая “чящя” долго казалась мне гораздо загадочнее “чащи”, а “чяйка” над седой равниной моря дерзко теснила буревестника, белой молнии подобная. В итоге Аполлинария Иосифовна порой вздрагивала от ужаса над моими тетрадями.

Но Павел оказался не промах в запятых и буквах, отвечал по делу, и это немного успокаивало. Хоть что-то успокаивало! Потому что чем ближе к Адмиралтейской, тем безумнее мне казалось предстоящее свидание. А вдруг он захочет меня обнять при встрече? Это норм? Или мне отпрянуть? А если он принесет цветы, так с ними и ходить, да? А куда мы пойдем? Мне предложить, или он пусть думает? А вдруг он все же маньяк?

Тут очень кстати пришло сообщение от Маши.

“Инна, мы за тебя, за тебя! Помни об одинокой старости!”

И прошлогоднее фото из котокафе: я и десять хвостатых кисло смотрят в камеру, горюя о несовершенстве мира.

Идеальная моральная поддержка!

Пока я думала, что делать — ржать или придумывать достойный ответ, заряженный парой-тройкой литров отборного яда, дорога к месту встречи внезапно закончилась. И на углу Невского и Малой Морской обнаружился самый что ни на есть Павел. Высокий, симпатичный, очень похожий на свое фото в анкете. Он расхаживал туда-сюда, сунув руки в карманы серой куртки, и внимательно приглядывался к прохожим. Наверно, чтобы меня не пропустить.

— Привет!

— О, привет! — он обернулся и протянул мне руку. Уфф. Никаких объятий. И, насколько я вижу, никаких цветов. — Инна?

Я кивнула. Ура! Первый барьер пройден. Ненавижу тыкаться в незнакомцев, пытаясь опознать в них по словесному описанию никогда не виденных знакомцев.

— Ну что, пойдем?

— Куда?

— Гулять, — он пожал плечами и убрал со лба мокрую прядь. — Ты ж, вроде, писала, что любишь прогулки. Или это так, для красного словца?

Я осторожно выглянула из-под зонтика. Моросящий дождь постепенно переходил в ливень. Пробка на Невском поблескивала мокрыми боками машин. Прохожие резво прыгали по лужам, забегая в гостеприимно раскрытые двери кафе и магазинов. По воде плыли пузыри — примета из детства, значит, лить будет еще долго. Может, он так шутит? Проверяет мое чувство юмора?

— Люблю, — я спрятала нос обратно под зонт и уставилась на Павла. Очень, очень серьезного Павла. — Просто погода слишком хороша для променада.

— Так мы недалеко, — он махнул рукой. — Чуть пройдемся, нагуляем аппетит, поболтаем...

— Хорошо! — согласилась я.

Но, ей-богу, надо было отвечать “плохо”!

Перед встречей я боялась, что у нас не сложится разговора. Все прошлые романы у меня развивались естественным образом, из дружбы или общего увлечения. Когда не приходится искать темы для бесед, период узнавания уже миновал, и ты точно знаешь, какие шутки парень поймет, а какие — нет.

Тут же мы точно знали лишь одно: этот вечер проходит под виртуальной неоновой вывеской “свидание”. И что теперь? Именно свидания обсуждать? Тут в память лезли непрошеные воспоминания о самых неудачных романтических встречах. Например, про то, что, прогуливаясь по берегу речки в нежных сиреневых сумерках, не надо садиться на трухлявые бревна совсем близко от воды. В бревнах могут жить кусачие муравьи, которые увеличивают метраж отскока жертвы. Отскока прямо в объятия грязной цветущей реки и донного ила. Кстати, ил очень плохо отстирывается...

Но я зря опасалась. Общие темы нашлись почти сразу, и минут пятнадцать мы увлеченно болтали. Павел оказался меломаном, который слушает почти всё, от русского рока до зарубежного хип-хопа, и мы даже немного обсудили моих любимых Rhttps://www.last.fm/ru/music/R%C3%B6yksoppyksopp (что и говорить, группа с названием “гриб-дождевик” отлично подходила к декорациям свидания). Также он (в смысле, Павел, а не гриб) не любил авторское кино, уважал пепперони — и внутри пиццы, и отдельно, любил путешествовать, теплому морю предпочитал холодное и терпеть не мог пенку на молоке. Нормальный, короче, чувак оказался. Начитанный, умный, язык хорошо подвешен. Сейчас он получал второе образование, учился в медицинском:

— Знаешь, я б пошел на заочку, чтобы работать днем… Но у врачей она особо не предусмотрена. Приходится перебиваться: то курьером, то разовые заказы на юду. И лаборантом на полставки.

Последнюю фразу он сказал с такой интонацией, будто открывал страшную тайну. И внимательно на меня уставился из-под мокрых бровей, чтобы оценить эффект. Что, мол, скажешь?

Я неопределенно пожала плечами. Он что, ждет похвалы? Надо восхититься жертвами, кои возложил Павел на алтарь мечты о медицинской карьере?

— Сейчас лаборантом, через несколько лет врачом. Круто. Ты целеустремленный.

— Хм, — Павел закусил губу, а взгляд у него стал какой-то странный. Как будто он срочно задумался над доказательством гипотезы Пуанкаре.

Тут я не выдержала. Всё это было прекрасно. И беседа, и мечты, и гипотезы. Но лимит прочности моих ботинок исчерпался, и они уступили под напором воды. Причем уступили еще два квартала назад. Дождь усиливался, а мы все шли и шли, пятнадцать минут растянулись на вечность, и аппетит уже нагулялся такой, что я была готова в одиночку съесть какого-нибудь гигантского гуся. Жареного на вертеле. Да хоть сырого! Лишь бы горячего. Холодно-то как, а…

Я перехватила зонтик из одной руки в другую. Пальцы занемели и почти не гнулись.

— Слушай. А мы куда-то в конкретное место идем или просто гуляем?

— А что? — тень сложных мыслей на лице Павла мигом рассеялась.

— Да я забыла указать в анкете, что мое увлечение — это прогулки в теплую погоду. Или хотя бы в сухую. А сейчас мне холодно, мокро и…

— В конкретное! — Павел понимающе закивал. — На Рубинштейна! Совсем чуть-чуть осталось.

Я вздохнула и с тоской поглядела на “Теремок” на другой стороне Невского. Блинныыы… Горячие, небось. С вареньицем. Может, предложить сначала по блинцу, а потом с новыми силами на улицу Рубинштейна тащиться? “Рублиштейна, двадцать четыре”, спасибо группе “Ленинград” за наше счастливое детство. С другой стороны, вдруг Павел столик ко времени заказал или еще что… Один из моих коллег отлично знал тамошние заведения и и регулярно вытаскивал нас под предлогом: “У них новый шеф-повар! А у этих — сезонное меню просто вах! А у третьих такая винная карта…” В конце концов, может, мы идем в одно из моих любимых местечек? Здорово будет….

— Рубинштейна так Рубинштейна, — улыбнулась я. — Всего-то три квартала осталось… Ой!

Обгоняя пробку, почти по тротуару пронеслись два велосипедиста и окатили нас водой из лужи. Не то чтобы это сделало меня сильно мокрее, чем до этого, но все равно мерзко. Неожиданно и мерзко.

Павел присвистнул:

— Вот это отважно! В такую погоду на велике!

— Может, они тестируют новый способ самоубийства, — прошипела я. — Забрызгают кого-нибудь, кто выстрелит им из дробовика в спину, и адьос.

— Какого дробовика? — нахмурился Павел.

— Того, который я забыла дома, — мрачно заявила я, снова перехватывая ручку зонтика. — Или замерзнут насмерть, не слезая с седла. Так мы идем или нет?

Остаток пути оказался самым трудным, потому что тротуары окончательно превратились в бурлящие реки, и приходилось либо прыгать “метр туда, метр обратно”, либо форсировать потоки. В ботинках у меня яростно хлюпало, щиколотки мерзли, на зонтике сломалась спица, и настроение портилось быстрее, чем сокращалось расстояние между нами и искомой улицей. Однако мы все же его преодолели.

— Ура! — пискнула я, оказавшись на перекрестке. — Так чего, куда мы?

— А вот сюда! — Павел обогнал меня, пробежал чуть вперед и галантно распахнул дверь… Макдональдса.

— Классно, — сказала я упавшим голосом. Внутри было просто столпотворение. Кажется, сюда спрятались все пешеходы с Невского, и еще немного. Ни одного свободного столика, шум, гам, неубранные подносы, мусор на полу, визг детей… У меня сразу заболела голова. Только этого не хватало для полного счастья.

— Ну, так на зарплату лаборанта особо не разгуляешься, — назидательно произнес Павел. — Однако ж я угощаю. Выбирай, что хочешь.

Я хотела отмотать время назад и зайти в любое попавшееся кафе по дороге сюда, заказать горячий глинтвейн и согреться. Не покушаясь на денежные активы лаборанта. Но почему-то этого пункта в меню не было. Ладно. Тут хотя бы тепло.

— Кофе, — мрачно сказала я. — Большой латте.

— И все?

— Два кофе.

— Ого, — Павел встал в очередь и, прищурившись. уставился на меню над прилавком. — На шестнадцать рублей дороже, чем американо!

Но я не стала поддерживать разговор. Потому что не сумела выбрать между ответами: “Мне самой заплатить?”, “Ты скупердяй?” или “Ну, пока, я домой”. Хотя, признаться, последний вариант мне нравился больше остальных. Однако я не ушла. Просто слишком замерзла и устала, чтобы сейчас ретироваться.

Очередь двигалась медленно, я тряслась и все никак не могла согреться, пахло бургерами и мокрой псиной, Павел нежно мне улыбался и вещал что-то про тяжелые лаборантские будни и помывку пробирок. Я рассеянно кивала и думала, прилично ли будет сейчас разуться, чтобы вылить воду из ботинок, или придется ломиться в дверь туалета с табличкой “не работает”. Потом нервный мальчик в прыщах и очках принял заказ, мы стали его ждать, а затем Павел украл кофе у парня из соседней очереди. Аааа!

Тот отвлекся, отвернулся от прилавка и пропустил момент, когда ему выдали поднос со стаканом и одиноким сиротливым пирожком с вишней. Как ни в чем не бывало, Павел подхватил его латте, переставил на наш поднос и целеустремленно зашагал искать место.

— Эй! — возмутилась я. — Ты чего, обалдел?

— Да он все равно не замети…

Я натурально вспыхнула от злости, схватила стаканчик и потащила его обратно, возвращать искомому владельцу. Который уже обнаружил пропажу и ругался на кассе.

— Простите, пожалуйста! — выдохнула я, сунув ему стакан под нос. — Случайно забрали. Еще он немного расплескался.

— Спаси-хихих-кхи-бо, — закашлялся парень. Губы у него были натурального синего цвета с фиолетовым отливом. Тут я поняла, как мне повезло. Мы ж пешком сюда шли хотя бы! А этот, небось, судя по белым дрожащим пальцам и размеру лужи под ногами, прямо по Фонтанке приплыл.

— На здоровье! — ответила я и пошла искать Павла. Точнее, не Павла, а два моих законных кофе, купленных на лаборантские, заработанные тяжким трудом будущего врача деньги.

Разговор как-то не клеился. Павел жевал гамбургер, а я жадно хлебала из стаканчика, возвращая пошатнувшееся душевное равновесие к норме. После первой порции мне перестало хотеться прибить галантного кавалера прямо здесь и сейчас. А после второй отпало желание срочно позвонить Маше и сказать, что я отказываюсь от этого тупого спора, и пусть считают меня проигравшей. Вот что латте животворящий с человеком делает-то, а!

—… Эээй! — тут я обнаружила, что Павел дергает меня за рукав.

— Что?

— Ты не слушаешь?

— Нет, — я покачала головой. Может, взять еще пирожок с вишней? Два! Или мне лень стоять в очереди? Лучше домой, наверно, греться об Сигизмунда и тискать его пушистый бочок.

— Поздравляю! — торжественно повторил Павел. — Ты прошла.

— Что я прошла?

— Проверку! — Павел сиял, как улыбка Чеширского Кота после отбеливания зубов. — Правило отреагировала на рассказ о низкооплачиваемой работе, не отказалась есть в Макдональдсе и не дала мне совершить кражу!

— Что? — я оторопела. — Ты… ты специально украл у него стаканчик?

— Да ладно, я бы вернул, — продолжал улыбаться Павел. — Главное, что ты честная и не это… — он художественно поводил рукой в воздухе. — Не ради денег готова с мужчиной общаться.

Тут мне стало противно. Но Павел говорил, как ни в чем не бывало:

— А еще ты классная, потому что не предложила сама заплатить за еду. Значит, решила не принижать мое мужское достоинство. Хочешь, пойдем в нормальном месте поедим, а не в этом… бедламе? Или давай я тебе такси вызову, если совсем замерзла. И, кстати, что ты на выходных делаешь? Можно было бы…

— Прости, — я поднялась так быстро, что уронила стул. — На следующих выходных у меня запланирована прогулка. По дамбе в Кронштадт. Я б тебя с собой взяла, но вот беда — на маршрут не пускают лаборантов и курьеров.

— Да я ж придумал все! — Павел, по ходу, с первого раза не врубился. Продолжал считать себя сокровищем. — Я аналитиком работаю на самом деле. Зарплата нормальная, ты не думай. Я ж не нищеброд какой-нибудь и…

— Да, ты не он, — вздохнула я. Боже, сделай, пожалуйста, так, чтобы бочок Сигизмунда оказался достаточно теплым и мягким, дабы избыть все ужасы моего первого свидания. — Ты просто неэмпатичный жмот.

— Что-о-о? — приятно было полюбоваться на отпавшую челюсть фальшивого лаборанта, любителя психологических проверок и первого блина комом в одном лице.

— То, — отрезала я и сбежала.