У кошки девять свиданий

25. Восьмое свидание: Инна и экскурсия

“Иннусик! Посмотри на дождь и бурю за окном! Погода как бы шепчет нам, что сегодня надо вместе закатиться в уютное место, пожрать хинкали там, ачму и хачапури, выпить винца и согреть души друг друга!” — призывал Рафик.

“Надеюсь. что здравый смысл все же не позволит тебе разбрасываться такими возможностями, как ужин в моей компании в мишленовском ресторане”, — о, а это Павел, надо же, давно не виделись.

“На ноябрьские праздники можем вместе поехать в беговой кэмп! Там мы сделаем из тебя человека!” — спасибо, Максим, вот предложение, от которого невозможно отказаться.

— Как думаешь, Сигизмунд, — спросила я кота, переворачивая сырники. — Получится у них сделать из меня человека?

— Фррр, — ответил тот и возмущенно помотал головой.

“Не сделаете!” — ответила я Максиму.

“Инна. Хоть вы и не показались мне достаточно перспективной девушкой, чтобы пройти во второй тур отбора невест для моего сына, однако вы сильно ему понравились, и я думаю. что стоит дать вам еще один шанс”, — ааа, черт! Вот и маму Дениса подвезли. Идеальное, просто идеальное утро!

Видео от Глеба я просто не стала загружать — от греха подальше.

“Знаете, Инна, одна из моих знакомых тоже страдала от феминистических замашек и одиночества, а потом прошла мастер-класс “Лучшая жена на свете” и стала счастливой ведической женщиной. Недавно четвертого сына родила! Хотите, узнаю у нее для вас контакты тренинг-центра?” — благодарю, Иван, вот только этого мне для счастья и не хватало.

— Чтоб ты знал, — я сурово погрозила лопаточкой Сигизмунду, который с независимым выражением на морде пытался украсть уже третий подряд сырник. — Ведические женщины носят юбки в пол, чтобы энергия земли не проходила мимо. А что носят ведические кошки?

Сигизмунд закатил глаза и, подрагивая усами от отвращения, прошествовал прочь. Уселся ко мне спиной на балконный порожек и уставился в небо. Будто там демонстрировали тренинг “как пропускать слова хозяйки мимо ушей, если она городит чистую ерунду”.

Потом, доев сырники и выпив кофе, я вышла на балкон и полюбовалась огромной надписью под окном: “Инна! Я люблю тебя! Будь моей!” Рядом с надписью снова переминался романтический герой-любовник Евгений. Сколь жестокосердной надо быть, чтобы не ответить на такой искренний призыв! Короче, пришлось снова играть в стэлс.

Приехав в офис, я подошла к столу старшего программиста Аркаши и долго смотрела ему в глаза. Молча. Аркаша понял всё.

— Не сработало? — виновато спросил он.

Я взяла стул, устроилась поудобнее и сказала:

— Нет, ну, что ты. Просто сейчас я, Аркадий, расскажу вам, каким должен быть программист, который работает в нашем коллективе. Во-первых, позитивным и мудрым, как ведическая женщина… Знаешь, кстати, что можно посетить тренинг и осознать, как избавиться от феминистической дурости?

К обеду в офис пришло начальство нашего начальства и укоризненно застыло в дверях.

Мы подняли глаза от мониторов и невинно уставились на него.

— Кхм, — сказало начальство.

Мы промолчали в ответ, изображая вид лихой и придурковатый и как будто вовсе не понимая, за что нам всем сейчас накрутят хвост.

— Ладно, — продолжило начальство. — Я все понимаю. Когда вы просили мою — мою! — секретаршу прийти завтра в юбке в пол, чтобы не позорить мужа, я молчал. Когда вы писали в рабочей рассылке, что женщина не должна работать наравне с мужчиной, а место ее на кухне, я молчал. И когда расклеили по стенам коридора листовки с текстом “Феминизм уродует и отупляет! Увидел феминистку — брось ее в реку!” я тоже молчал. Но когда ко мне пришли из столовой бизнес-центра и попросили угомонить “этих ваших идиотов, из-за которых третья кассирша за две недели грозится уволиться”, это уже чересчур. Не находите?

— Мы больше не будем, — пискнула я. — Обещаю.

— Ну, разве что еще пару раз! — подхватил старший программист. — Это социальный эксперимент. Он почти закончился.

— Точно? — поинтересовалось начальство. — А то, может, я придумаю, куда вашему отделу энтузиазм неуемный девать? Может, у вас задач мало?

— Нет, — хором ответили мы. — Много!

— Вот и отлично. Значит, мы друг друга поняли.

Начальство развернулось и вышло, но через секунду вернулось и добавило:

— Кстати. Инна, как будет минутка, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста. Дело есть.

Я решительно, одним глотком допила полкружки кофе — для храбрости! — и уже через пять минут отправилась выяснять, зачем меня призывает начальство начальства. На секунду остановилась в коридоре рядом с канарейкой и шепотом спросила: “Твоих крыльев дело? Ты, небось, о моих свиданиях рассказала и о том, что с них все и началось…” Канарейка припрыгала поближе с невинным видом и ответила:

—Фи-фю-фють!

— Ладно-ладно. Прости, а то я волнуюсь!

Просунула кончик пальцев сквозь прутья клетки и почесала ей желтую спинку.

— Фи-ить!

— Спасибо за подбадривание.

Вздохнула, взяла себя в руки и отправилась выяснять, что за такое важное дело нашлось, которое нельзя завести в общем таск-трекере — впервые за все те годы, что я здесь работаю.

В кабинете у начальства обнаружился Константин, наш директор по развитию, красавец-мужчина и идеальный петербуржец.

Нет, серьезно.

Он никогда не путал пончик с плюшкой, не называл поребрик бордюром, парадную — подъездом, а шаверму — шаурмой. Константин всегда исключительно интеллигентно шутил, к месту цитировал книги и фильмы, был в курсе всех выставок и перформансов, вел себя подчеркнуто по-джентльменски, а еще по офису ходил слух, что он спит с томиком Бальмонта под подушкой.

Однако проверить достоверность слуха никому пока не довелось. Ибо Константин не позволял себе романов на работе, хотя по нему и вздыхала здесь каждая вторая девушка. А те, что не вздыхали сейчас, просто уже устали это делать. Нет, ну а как? Невозможно не восхищаться великими явлениями действительности, безупречно красивыми и идеальными. В их ряду наш директор по развитию занимал место примерно между Моной Лизой и Исаакиевским собором.

— Привет, Инна! — улыбнулся он мне. — Слушай… мне кажется, или ты здорово говоришь по-английски?

— Да-а… — осторожно протянула я. Вау! Всё-то он помнит! Пару лет назад, на корпоративе, мы как-то разговорились с ним о чтении английских романов в оригинале… и надо же! Не забыл. Так. И что это значит? Что у него хорошая память или что я ему интересна?

— Понимаешь, — начальство начальства крутанулось на стуле, потом сложило ладони домиком и задумчиво на меня поглядело. — У нас тут проблема. Константин позвал зарубежных партнеров на экскурсию… Авторскую экскурсию по его книге, все дела…

Ух ты! Константин еще и книги пишет!

—...Она начинается через час, а переводчик нас подвел. Пропал и не выходит на связь.

— К тому же, не каждый переводчик подойдет, — поморщился Константин. — Брать непроверенного, со стороны, не хотелось бы. Может, ты поможешь?

— Эээ… — нет, это, конечно лестно, но где я, а где синхронный перевод экскурсии. Сериал с субтитрами смотреть — это одно, а вслух…

— Короче, Костя, я проблему обозначил, а дальше вы с Инной договаривайтесь сами, — начальство поглядело на часы. — Инна, если решишь нам помочь, то тебе премия, и потраченное время оплачу как переработку в выходной.

— Пойдем? — тут же кивнул на дверь Константин.

Я молча пожала плечами и вышла из кабинета. Константин — следом за мной, в опасной близости. От него пахло имбирем, смолистым деревом, морем и — наверно, мне просто казалось! — старыми книгами. Если бы Петербург был мужчиной, а не городом, то он бы пах ровно так же. Точно-точно.

Константин осторожно тронул меня за локоть.

— Инна, я понимаю… Это неожиданно, и глупо, и в целом вопрос твоей доброй воли. И не в рамках твоих должностных обязанностей. Но если ты захочешь помочь мне не как работник, а как человек… — он смущенно улыбнулся. — Я буду очень рад и благодарен.

— Ты так меня уговариваешь, как будто я уже начала отказываться…

— Просто, наверно, заранее боюсь, что ты откажешься, — он развел руками. — Тут все сошлось. И моя первая книга, и экскурсия — кстати. я ее сам придумал и написал сценарий! — и гости…

— Что за гости?

— Да так! — он махнул рукой. — Кроме наших партнеров там будет еще человек сорок, это мои друзья, они давно говорили “когда же презентация романа, когда же презентация…” И вот.

Когда человек, царящий по шкале идеальности между Джокондой и Исаакием, доверчиво говорит тебе “и вот”, в животе невольно начинают порхать бабочки. Хотя это, может, и глупо.

— Давай попробуем, — пробормотала я. — Просто я никогда раньше не…

— Я всё тебе расскажу! — он сжал мои пальцы и ослепительно улыбнулся. — Спасибо! Спасибо огромное! Знаешь, как сделаем? Давай проведем экскурсию, и после нее я приглашаю тебя в ресторан на поздний ужин. Согласна?

— Ты так спрашиваешь, — сказала я, надеясь, что не слишком сильно покраснела от волнения. — Как будто на свидание меня зовешь.

— А чем это не свидание? — задумчиво ответил Константин. — Сначала культурная программа, потом вкусная еда. А какое вино ты пьешь?..

Та-а-а-ак. Я глупо улыбнулась. Господи! Константин зовет меня на свидание! Пусть с культурной программой и зарубежными партнерами, но сам факт… Нельзя не воспользоваться таким подарком судьбы! К тому же, это точно не среднестатистический вариант...

— Собирайся, и поедем! — махнул рукой Константин.

— Фьють! — пискнула канарейка.

— Уже бегу! — радостно ответила я и быстро пошла по коридору, с трудом удерживаясь от того, чтобы не начать пританцовывать.

— Понимаешь… — Константин вел машину, нервно постукивая кончиками пальцев по рулю и кусая губы. Надо же! Тот самый Константин, который спокойно и дипломатично вёл переговоры любого уровня сложности и казался со стороны самым невозмутимым мужчиной в нашем офисе. Оказалось, что он умеет переживать, как и любой другой человек. Откидывать волосы со лба, передергивать плечами и шипеть сквозь зубы на машины в пробке. — Понимаешь, я пять лет эту книгу писал. Сначала думал, лишь бы до конца сюжета добраться. Потом, что ее никуда не возьмут. Я ж не какой-то там… профессиональный автор. Потом всё-таки договор с издательством подписал и ждал еще год… Уже думал, что ничего не получится, и вдруг мне говорят, что она выходит.

— Это же здорово! — ответила я. А что еще сказать, если тебе повествуют о деле последних пяти… нет, даже, получается, шести лет своей жизни?

— Ага! — Константин стукнул кулаком по приборной панели, глядя на вереницу габаритных огней впереди. Начинался дождь, и улицы города на карте навигатора стремительно наливались красным. — Только вот презентацию назначили на сегодня, а мне гостей наших гулять… Я ж все предусмотрел, взял им билеты на вечернюю экскурсию в Петропавловку. Думал, пообедаем вместе, я их отправлю развлекаться, а сам на презентацию. Но их экскурсию отменили, понимаешь? Тогда я подумал, что ко мне на презу их тоже неплохо зазвать. Сначала встреча и чаепитие в книжном, который в доме Зингера, потом вечерняя автобусная экскурсия по городу — по местам из книги! — а потом уникальная прогулка по “Ленфильму”! Здорово ведь, правда? Я и переводчика нашел, чтобы тот о них заботился по ходу дела, но он оказался… необязательным. Да куда ж ты лезешь!

Константин так яростно рявкнул в окно на водителя мелкого “матиза”, который нагло пытался протиснуться на полосу перед нами, что я аж вздрогнула.

— Прости, — он повернулся ко мне и виновато тронул за локоть. — Просто мы опаздываем. Трагически опаздываем. Мне надо быть в книжном через полчаса, а навигатор показывает только до их гостиницы двадцать пять минут… хотя тут пешком от силы десять.

— Слушай, так может, я сбегаю за ними, мы вызовем такси и приедем?

Константин в ответ просиял.

— Слушай, ты так меня выручишь! Да, конечно, это будет здорово! Мы обязательно вас дождемся! Даже если опоздаете на полчаса, не страшно. Главное, чтобы я успел на место…

— Хорошо, — я задумчиво выглянула в окно. — Только дай мне все пароли-явки и зонт.

Через десять минут я стояла в лобби отеля. Пароли и явки Константин передал мне в идеальном виде, я даже ни разу ни остановилась по дороге сюда, чтобы поглядеть на карту в смартфоне. А вот с зонтом дело не выгорело — его просто не нашлось в машине! — поэтому выглядела я как мокрый запыхавшийся пингвин. Замерзший такой, нахохленный и краснощекий. Если бы у пингвинов, конечно, могли краснеть щеки…

— Привет! — раздалось у меня за спиной.

Я обернулась. На меня смотрели двое мужчин и одна девушка, все, конечно, безупречно причесанные, одетые и отглаженные. Ни разу не пингвины. На секунду мне захотелось провалиться под землю, но я сдержалась. А то Константин скажет, что я тоже необязательная, как тот пропавший переводчик.

— Константин позвонил и сказал, что вы будете нашим проводником. Я Майкл.

— Я Джо.

— А я Лаура.

— Инна. Именно так. Повезу вас на экскурсию, — улыбнулась я. Вопреки самым страшным предчувствиям, они пока говорили на очень понятном английском, без всяких ужасных акцентов и прочих кошмаров переводчика. — Давайте вызывать такси.

Через двадцать минут Майкл осторожно поинтересовался:

​​— Где же такси?

— Где же такси? — синхронно с ним пискнула Лаура.

А Джо сосредоточенно рассматривал люстру над своей головой. Примерно пятый раз за последние пять минут.

Я нервно сглотнула и в сотый раз, наверно, посмотрела на экран приложения. Машина ехала вроде как к нам. Но не к нам. А в противоположную сторону. И водитель не отвечал на звонки. Причем это была третья вызванная машина. Первые две просто отменили заказ.

— Сейчас я позвоню в поддержку, попрошу соединить с водителем и выясню, где он.

Таксист отозвался почти сразу и завопил в трубку так, как будто я была не потенциальным пассажиром, а разбойницей с пистолетом, которая на большой дороге собралась грабить его драгоценный дилижанс:

— Не знаю! Ничего не знаю! Вас со мной по ошибке соединили, идиоты! Я еду от другой гостиницы, везу других пассажиров. Девушка, что вам вообще от меня нужно?

— Ээээ… ничего, — ответила я и нажала отбой. Теперь у меня уже горели не только щеки, но и уши. Однако надо было что-то делать.

— Не волнуйтесь, — твердо сказала я. — Теперь я вызову такси во всех приложениях. Просто сядем в ту машину, которая приедет первой.

И с трудом удержалась, чтобы не добавить: “Если бы мы пошли пешком, уже были бы там”. Только вот Константин на прощанье кричал мне в окно:

— Пожалуйста, ни в коем случае не веди их в книжный пешком! Они не поймут! Совсем не поймут!

Ох.

Тут телефон пискнул. Я опустила глаза в надежде на то, что это наконец такси, но прочитала сообщение как раз от Константина: “Где же вы?! Все ждут только вас! Не начинаем без вас! Поспешите!”

“Мы спешим”, — лаконично ответила я.

“Ну, где же вы?” — спросил он через пять минут.

“Руководство магазина волнуется!” — через десять.

“Инна!” — через пятнадцать.

К тому моменту мы уже десять минут бродили вокруг отеля, пытаясь понять, где именно припарковалась приехавшая машина. Геолокация нещадно глючила.

— Я замерзла, — печально заметила Лаура.

— Возможно, эти сложности с такси — уже часть экскурсии? — поинтересовался Джо. — Константин что-то говорил про то, что она будет необычной и познакомит нас с самым глубинным, нетуристическим духом города.

— Все больше убеждаюсь в том, — философски добавил Майкл, — что он что-то важное знал или подозревал, поэтому и послал вас, Инна, вместо себя.

— Ничего страшного, — бодро сказала я. — Без нас не начнут.

Через секунду Константин написал снова.

“Мы начали без вас”.

— Знаете, — сказала я показательно твердым голосом. — Мы немного опоздаем, но это не страшно.

На мое счастье, дальше ничего объяснять не пришлось, потому что приехали сразу три такси. Я выбрала ту машину, которая выглядела поприличнее, махнула рукой Майклу, Лауре и Джо и легким движением руки отменила остальные две поездки, запретив себе думать о том, что теперь будет с моим рейтингом пассажира.

Надо сказать, что о сделанном выборе я пожалела меньше, чем через минуту. Не успели мы еще толком стартовать, как эмоциональный таксист решил поделиться с нами своей болью. Боль его выражалась исключительно в нецензурных выражениях.

— Нет, вы представляете, какое гадство? Этот ***, ***, *****, *****, ***, Виталик на хонде, увел мой заказ! Моих пассажиров подобрал и увез, ***, а! А я, как дурак, стою там и жду их полчаса, а они не выходят, я звоню — сбрасывают, а потом “мы уже доехали”. Нормально, да?

— Виталик? — растерянно спросила я. Кажется, того водителя, который наорал на меня недавно, как раз так звали в контактах. И приехать должна была хонда…

— Так он вас должен был забирать, что ли? — просиял таксист, будто почувствовал во мне родную душу. — Так он и вас прокинул, да? Ну ясно, тут затор на дороге, к вашему отелю пока подъедешь… А он подрезал мой заказ, забирать удобно, и дальше почти без пробок, у него программа-перехватчик стоит, а вас просто слил! *** *****!

— О чем так эмоционально нам рассказывает этот человек за рулем? — поинтересовался Майкл.

Черт. Уши у меня окончательно свернулись в трубочку, а щеки покраснели. И пока я пыталась подобрать слова, таксист продолжал радостно вопить:

— Обязательно переводите своим друзьям, что Виталик — ***** штопаный!

— Милый человек за рулем, — пробормотала я, — всей душой сочувствует нам и тому, что пришлось так долго ждать такси. Точнее, к сожалению, я не могу перевести… это всё непереводимые идиомы.

Следующие десять минут наши уши провели в окружении этих самых идиом, и никогда раньше, никогда я так не радовалась, что мои спутники не знают русского.

Когда мы выгрузились из машины на Невском рядом с домом Зингера, там уже стоял большой автобус. В него садились люди весьма интеллигентного и возвышенного вида, а рядом расхаживал туда-сюда Константин. Довольный и гордый, как индюк. Кажется, его вовсе не взволновал факт нашего опоздания. Он даже не стал спрашивать, как мы добрались (и чего это нам стоило! у меня вот, например, теперь не получалось забыть некоторые новые словесные конструкции, услышанные во время поездки).

Он торжественно взмахнул рукой и объявил:

— Мистерия в библиотеке закончилась! Но это ничего, сейчас мы сядем в автобус и поедем по прекрасному вечернему городу. Инна, ты же переведешь всё нашим гостям? Эта часть экскурсии самая сложная, поэтому я не смогу говорить параллельно на двух языках.

— Переведу, конечно, — ответила я. А что я еще могла ответить?

— Ждем не дождемся экскурсии! — заметила Лаура.

“Охх, — подумала я. — Только бы она стоила всех треволнений”. И полезла в автобус.

Мы устроились на переднем ряду кресел — там был самый лучший обзор. Майкл и Лаура сели вместе, а рядом со мной оказался Джо. Кажется, происходящее его забавляло… а еще он явно заметил, что я волнуюсь.

Когда автобус отправился в путь, Константин, который сидел на приступочке рядом с водителем, кашлянул в микрофон и объявил:

— Сейчас мы с вами будем проезжать мимо мест, которые описаны в моем романе. И как только они будут появляться в поле зрения, я буду зачитывать вам сцены, связанные с ними!

Так. Вот на это я точно не подписывалась. Одно дело — просто какой-то устный текст, другое дело — синхронно переводить художественный. Очень захотелось плюнуть на экскурсию в целом и на Константина в частности, будь он хоть тысячу раз прекрасен, и покинуть автобус на ближайшей остановке. Но иностранные гости с таким энтузиазмом смотрели на меня, а ощущение взятой на себя ответственности так жарко горело в груди, что я осталась.

— Мой роман называется “Желтые гвозди!” — провозгласил Константин.

— Его роман называется “Желтые гвозди”, — послушно перевела я.

— Почему желтые? — спросил Майкл.

— Почему желтые? — я посмотрела на Константина.

— Инна, пожалуйста, не перебивай! — прошептал он. — В конце экскурсии мы получим ответы на все вопросы.

— Ответ по сценарию экскурсии нам станет известен позже, — перевела я.

— Петербург — больной, унылый, ужасный город, он построен на болоте и костях! — угрожающе взвыл Константин, глядя в книгу. — Веками хребты его домов собирали на себе плоть проклятий и черного гноя безысходности…

Я нервно сглотнула. И начала переводить:

— Петербург — мрачный, темный город, построенный на болоте… должно быть, во время строительства многие погибли. Кварталы его зловещи…

— Бррр, — сказала Лаура. — Это он нагнетает атмосферу? Как-то гадко. А когда будет что-то интересное про сами здания и улицы?

— Наверно, чуть позже, — ответила я.

— Это город, который сводит с ума! — продолжал гнуть свою линию Константин. — Сырость подвалов, сожжения ведьм, дворы-колодцы, а вон за окнами Сенная площадь! Самые темные трущобы, зловонное чрево Петербурга, прибежище бродяг и нищих, где случались кровавые побоища, убийства, казни и трагедии.

Господи! Что за сожжения ведьм? Или там в книге у него Петербургу раза в три больше лет, и он застал средневековую инквизицию? Еще мне начало казаться, что от ужаса — перед подвалами и костями, не иначе — словарный запас стремительно улетучивался из моей головы.

— Эээ, — сказала я. — Посмотрите, вот Сенная площадь, в конце восемнадцатого века там продавали сено. А еще тут были трущобы. Низкие нравы их обитателей описаны в романе Достоевского “Преступление и наказание” и вот тут, в романе нашего Константина.

— Вау! — сказал Майкл. — Достоевский — это сила. Я его читал, когда учился в университете.

— Настоящее лицо Петербурга, — назидательно проговорил Константин, — это маска мертвеца.

— Константин продолжает нагнетать атмосферу, — пискнула я.

— А я не согласна! — крикнула вдруг какая-то девушка из середины автобуса. — Питер классный! И сфинксы милые!

— Некоторые из наших спутников не согласны с тем, что Петербург мрачный, — перевела я.

— Мы тоже не согласны! — хором сказали Майкл и Лаура. — Мы тут первый раз, но он сразу нам понравился!

Константин посмотрел на меня так сурово, что если бы взглядом можно было забивать гвозди — желтые, конечно! — то во мне уже красовалась бы парочка.

— Инна, — прошипел он. — Попроси их, пожалуйста, не перебивать!

“Сам попроси!” — подумала я. Желание провалиться сквозь землю стало просто нестерпимым. Вот прямо сквозь пол автобуса, потом асфальт, а потом в холодные сырые подвалы и катакомбы с призраками сожженных ведьм. Куда угодно, лишь бы не чувствовать себя такой дурой.

— Представьте себе, что город облепляет вас, замуровывает в себе, душит, давит, воздвигается надгробием над вашей головой… — снова завел Константин свою художественную шарманку.

Я вздохнула, взглянула в окно и твердо сказала:

— Теперь посмотрите направо, мы проезжаем Суворовское училище. А скоро окажемся на набережной реки Фонтанки…

Слава небесам, минут через десять Константин то ли совсем выдохся, то ли решил сделать паузу и набраться сил перед следующей порцией странных чтений, то ли занялся выискиванием особо мрачного отрывка в книге. Это позволило наконец и мне перевести дух.

Очень вовремя, потому что у меня уже все поджилки тряслись от волнения и стыда. Стыдно мне было за две вещи. Во-первых, я заменяла все дикие образы из романа Константина простым описанием зданий за окнами автобуса. Кажется, это было не совсем честным… Но что поделаешь? Меньше всего мне хотелось шокировать партнеров нашей фирмы, переговоры начальства с которыми, по-моему, еще не закончились. Во-вторых, знаний о городе и лексики о нем мне катастрофически не хватало, поэтому приходилось что-то изобретать, додумывать, улыбаться и художественно махать руками. Улыбаемся и машем. Машем и улыбаемся. Только это мне и оставалось.

Тут еще пришло сообщение от Маши: “Ну, ну, как ОН?”

И мне захотелось нервно смеяться.

— Продолжится наша экскурсия на Ленфильме! — снова заговорил Константин. — Причем это будет не стандартное посещение студии. Вы увидите то, что никогда не видят обычные гости! Мы зайдем не с парадного входа, а с другой стороны, увидим съемочные павильоны и задворки великой кузницы фильмов без лишнего пафоса. А главное… там мистерия продолжится, и мы получим ответы на все вопросы!

Уфф. Скорей бы.

Когда я перевела его речь, на этот раз, ради разнообразия, фактически дословно, Лаура, Майкл и Джо оживились. Учитывая, что мы ехали ранее не по самым живописным городам и переулкам, им явно не хватало пока положительных впечатлений. Таких, чтобы можно было смело сказать: не зря я отправился на эту экскурсию!

Но стоило мне немного расслабиться, как я увидела, что водитель автобуса наклоняется к Константину. А потом говорит тихим, немного встревоженным голосом:

— Константин… Дело в том, что я не совсем знаю, как подъехать к задворкам Ленфильма. Меня не предупредили о том, что нужно будет не ко входу в главное здание.

— Ничего страшного! — веселым шепотом отозвался Константин. — Сейчас я позвоню друзьям, они уже должны быть там. И расскажут вам маршрут.

Он потыкал в смартфон, и тут из динамика закричали так громко, что мне удалось четко разобрать все слова. И тут же преисполниться еще большего стыда и ужаса.

— Костя, как здорово, что ты позвонил! Мы как раз собирались тебе… Тут это, ничего еще не готово, надо задержаться минут на двадцать!

— А как к вам доеха…

— Я как раз пока это выясню! И пришлю тебе точку!

— Отлично, — сказал водитель автобуса. — Тогда я просто продолжать ездить кругами по Петроградской стороне!

“Как хорошо, что гости не знают русского языка, — в который раз подумала я.

А через десять минут Джо осторожно тронул меня за локоть и спросил:

— Инна, мне кажется, или мы проезжаем это здание уже в третий раз?

— Мы заблудились? — добавила Лаура.

— Или это такой концепт? — поинтересовался Майкл. Кажется, он уже осознал, во что ввязался.

— Наверно, концепт, — сказала я и почувствовала, что у меня краснеют не только щеки, но даже корни волос.

Через тридцать минут мы наконец выгрузились из автобуса и пошли гуськом вслед за Константином в темный проход между домами. Во дворах за ними обнаружились гаражи, подсобки, отсутствие асфальта, гравий, ржавые лестницы, холод, фонари и закрытый шлагбаум, под который надо было подлезать.

С трудом балансируя на краю особенно грязной лужи, Лаура задумчиво протянула:

— Что-то как-то немного странно…

— Ничего! — бодро отозвался Константин. — Зато атмосфера правильная. А еще мы скоро получим ответы на все вопросы.

В этот момент в тусклом свете фонаря впереди появились два мужчины в лохмотьях на плечах и тряпках, почти полностью прикрывающих лица. Сначала я подумала, что это бомжи-бандиты, и приготовилась хватать иностранцев и устраивать стратегическое отступление. Однако Константин радостно возопил:

— Вот и актеры! Мистерия продолжается! Перед вами… ирландские крестьяне четырнадцатого века! Инна, переводить больше не надо, это двуязычная часть экскурсии!

Ирландские крестьяне? В Петербурге? В каком-каком веке?

Тем временем “крестьяне” встали друг напротив друга, и тут один из них завопил на чистейшем русском языке, а второй не менее громко отвечал ему на английском. “Хм, — подумала я. — По-моему, Константин несколько превратно толкует термин “двуязычная экскурсия”.

Если резюмировать происходящее, говорили крестьяне о том, какие англичане страшные козлы а еще кидались друг в друга картошкой.

Картошкой? Условные европейские крестьяне? В каком-каком веке?

— Инна, мне кажется, или они имеют что-то против англичан? — поинтересовался Джо. — Я надеюсь, это не иммерсивный театр?

— А… — начала я было говорить и тут же покрылась холодным потом. Откуда-откуда наши гости? Ох, че-е-е-ерт….

— Мне это немного напоминает скетчи Монти Пайтона, — подлил масла в огонь Майкл. — Настолько же максимально нелепо, дико и абсолютно непредсказуемо.

Будто в подтверждение его слов крестьяне принялись бегать друг за другом и врезались в старую телефонную будку.

— Оттуда должен выйти Доктор Кто! — воскликнул Джо.

Но вместо Доктора Кто из-за будки показалась женщина в балахоне и с огромной книгой. Погрозив нам пальцем, она проговорила замогильным голосом:

— Сейчас вы узнаете ответы на все вопросы.

— Сейчас я снова зачитаю вам отрывок из своей книги! — пропел Константин.

А за нашими спинами вдруг вырос молодой человек, который протянул противным голосом:

— Внимание, я вам сейчас всё переведу, а то Константин сказал мне, что Инна не очень хороша в интерпретации художественных текстов.

В этот момент мне захотелось Константина просто убить. Или развернуться и уйти в ночь с гаражами, лужами, воинственными крестьянами и картошкой. Не знаю, что меня остановило.

Тем временем Константин торжественно читал:

— Жили-были двое чернокнижников. Они продали душу и свой город дьяволу и изобрели эликсир бессмертия. Но один из них решил, что рецепт должен достаться лишь одному из них! И когда у его дочери был день рождения, чернокнижник позвал своего друга на празднество… И убил его, и всех гостей, а платье его дочери стало красным от крови! Запомните, запомните, про красное платье — это очень важно! А теперь мы пойдем в темный коридор… в катакомбы Ленфильма!

— Ура! — крикнул кто-то сзади. Полагаю, от экскурсии уже утомились не только мы, но и все те, кто добровольно на нее пожаловал, зная, что их ожидает… Или не зная? — Ура, катакомбы!

Лаура же наклонилась ко мне и прошептала, явно так, чтобы не слышал второй переводчик:

— Инна, скажи, а в какой именно момент мы должны понять, что узнали ответы на все вопросы?

— Не знаю, — абсолютно честно ответила я. — Я уже ничего не знаю.

Коридоры Ленфильма встретили нас чернотой. Не то чтоб там не было ничего интересного… Просто там решительно ничего не было видно. Лампы на потолке не горели. Народ подсвечивал себе путь фонариками. Я шла и думала, что я тут вообще делаю?

Потом мы поднялись по лестнице, и открылся еще один, не такой темный коридор. Со стен на нас грозно глядел Петр Великий и прочие герои ленфильмовского кино, уже не такие грозные.

Потом мы свернули, и впереди показалась ярко освещенная лестница.

И раздалось громкое оперное пение.

Джо даже попытался немного подпевать, подмигнув мне. Интересно, они всех нас тут уже считают идиотами, или еще не все потеряно?

Секунд через двадцать пение прекратилось. И на лестнице появилась дама в красном.

— Он в красном! — зашипел Константин. — Обратите внимание, в кра-а-а-асном! Как кро-о-овь!

— Это же дочь чернокнижника! — крикнул кто-то из толпы.

— Верно! — нежно улыбнулась нам дама. — Вы узнали меня. Так что не бойтесь, дорогие гости. Вы прошли через посвящение… Все вы теперь мои рыцари, а значит — в безопасности.

— Ура! — подпрыгнул Константин. — а теперь экскурсия закончена. потому что через десять минут Ленфильм закрывается!

Хм. Вот теперь я поняла, что не зря таксист подарил мне знание новой лексики. Именно она сейчас просилась для обозначения момента, а вовсе не приличные слова.

Однако, когда мы уже шли к выходу по холлу Ленфильма, Константин нас догнал и обезоруживающе улыбнулся:

— Простите! Что-то я сам не ожидал, что получится так… лаконично.

Наверно, он хотел сказать “нелепо, безумно, странно”, но ошибся с формулировкой?

— Чтобы немного улучшить впечатление об этом классном вечере, я приглашаю всех в ирландский паб и угощаю!

Ах, да. Константин же мне обещал продолжение вечера. Ужин. В компании обалдевших английских гостей, ага. Сама я не хотела иметь уже никаких дел ни с каким кавалером, ужином и обещаниями, мне хотелось домой и просто перестать хотеть провалиться сквозь землю. Однако вслух я об этом не сказала. Потому что экскурсию, конечно, уже не спасешь… Но вот впечатление от вечера еще можно. Если вкусно накормить иностранцев, напоить и развлечь милой беседой. А внутри меня все же плескались где-то на самом дне души остатки корпоративной лояльности.

— Что скажете? — спросила я у Джо.

— Ирландский паб — это хорошо, — улыбнулся он.

— Главное, чтобы без ирландских крестьян удалось обойтись! — пошутил Майкл.

Однако Константин абсолютно серьезно кивнул и сказал:

— Тогда мы их с собой не возьмем! — и крикнул двум людям в лохмотьях, которые как раз приближались к нам. — Небольшое изменение планов! Езжайте домой!

— Костя… — с чувством сказал один из “крестьян” и постучал себя ладонью по макушке. — Что ты сегодня просто того… Превзошел себя.

Вот прям мои слова. Просто из головы вынул. Спасибо тебе, незнакомец!

Тем временем Константин ухватил меня за локоть и жарко зашептал на ухо:

— Я уже заказал такси! Езжайте вперед, столик забронирован! А мне тут надо всё закончить немного… Организационные дела. Прости, что так получилось. Первая книга, волнение… Я вас догоню!

Так мне и не удалось сбежать домой. Вопреки надеждам.

Впрочем, паб оказался уютный, столик нашелся в уголке зала, официант был услужливым, а цены в меню — неприлично высокими. Но я злорадно подумала, что всё равно Константин платит, и решила об этом не думать. Ну, хоть поедим нормально.

Примерно через час, во время которого мы вспоминали общие переживания в такси, автобусе и на задворках Ленфильма, смеялись и пили за отсутствие в книгах сумасшедших чернокнижников и картошки, Лаура положила мне руку на плечо:

— Слушай, Инна, тебе же, наверно, завтра еще работать?

— Ну… да, — сказала я и зевнула. Случайно. Уже третий раз за последние десять минут.

— Ты за нас не волнуйся, если что. Мы еще перепробовали не всё пиво, — заметил Джо.

— И спокойно сами дождемся Константина. Если ты с нами только из-за чувства ответственности…

— Нет же! — возмутилась я. И вправду. За последние несколько часов мы успели по-настоящему сродниться. Еще бы! Такой сюрреалистический опыт способен отлично сплотить любую компанию. Даже свежепознакомившуюся.

— Мы завтра примерно в полдень должны приехать к вам в офис, — улыбнулся Майкл. — А после переговоров, хочешь, пообедаем вместе?

— Хочу, — ответила я. — А вы вправду не расстроитесь, если я уеду?

— Конечно, нет! — хором ответили они. — Ты же просто уже спишь за столом.

Ладно. В конце концов, что с ними может случиться до приезда Константина? Ни-че-го, а я устала до смерти…

На следующий день мы столкнулись в коридоре офиса, рядом с канарейкой.

— Привет! — сказал Джо. — Как ты? Хорошо добралась?

— Да. А вы?

— Мы, кажется, таки узнали ответы на все вопросы, — усмехнулся Майкл. — В смысле, теперь мы уверены, что “Желтые гвозди” — явно не книга нашей мечты.

— Почему? — спросила я, холодея в ожидании подвоха.

— Потому что Константин вчера так и не пришел, — сказала Лаура. — Мы подождали его еще час, потом заплатили по счету и пошли в отель. Пешком, потому что там недалеко! И никаких таксистов.

— И крестьян!

— Отлично, — ответила я из-под земли, куда только что всё же провалилась от стыда.