Твой нож, моё сердце

Глава 17

Эмери

Кэмерон прислоняется к стволу сосны, застёгивая ширинку. Я снова натягиваю маску на лицо и закрепляю шлем.

На моих губах играет усмешка, хоть он её и не видит. Не могу поверить, что он так возбуждается от насилия, но я увидела шанс поощрить хорошее поведение и вознаградила его. Может, Бри была права, и я могу использовать это в своих интересах. Ещё несколько таких раз — и он должен стать податливым, как пластилин, верно? Я бросаю взгляд через плечо на него, и он тут же отводит глаза.

Да, это определённо сработает.

Браслет на моём запястье вибрирует. Осталось семьдесят пять кадетов, и что-то подсказывает мне, что оставшиеся двадцать пять будут выбывать медленнее, чем первые.

Я очень надеюсь, что среди тех солдат, что я только что убила, не было Бри или Дэмиана. Честно говоря, я не могу сказать, что достаточно внимательно изучала их пассивные характеристики за те несколько недель, что провела в Подземельи.

— Двадцать пять — это много для данного этапа испытания, — ворчит Кэмерон, тоже глядя на свой браслет. — Нам нужно двигаться и найти место, чтобы отдохнуть. Тебе понадобятся силы, когда взойдёт солнце.

Лунный свет становится ярче, и облака рассеиваются. Между соснами оседает холодный воздух. И где мы должны отдыхать тут? Я с трудом переставляю ноги от пронизывающего холода, который просачивается в тело, несмотря на терморегуляцию в нашем обмундировании.

Я киваю.

— Это испытание было у тебя в первый раз, когда ты был в Подземельи?

Он качает головой и усмехается.

— Нет. Но утешься мыслью, что это — куда проще, чем то, что было у меня. — Он смотрит на меня какое-то время, прежде чем добавить: — Ты всегда так же дико убивала, когда работала?

Я чуть не смеюсь от блеска в его глазах. Я волновалась, как он отреагирует, узнав, кто я. Но, кажется, это действительно сыграло мне на руку.

— Чёрт возьми, нет. Думаешь, так дерутся мужчины в дорогих костюмах? Это самая грязная игра, в которую я когда-либо пускалась. — И мне это чертовски понравилось. Сама эта мысль ужасает меня. Я не лучше него. Мои глаза снова встречаются с его. Они горят интересом. — Это было… стимулирующе, мягко говоря.

— Да, я это заметил. И куда же подевались все те моральные принципы, о которых ты тут раньше рыдала? — дразнит он, и я хмурюсь в ответ.

— Заткнись.

Под маской он широко ухмыляется, края ткани морщатся в том месте, где должны быть губы. Жаль, я не могу этого видеть.

— Расскажи, а как дерутся мужчины в костюмах? — спрашивает он.

— Как будто не могут пользоваться плечами. Ткань не даёт им отвести руку так далеко, как следовало бы. — Из моих губ вырывается смешок.

Глаза Кэмерона расширяются, он хватается за живот, разражаясь смехом.

— Ты серьёзно? — Он пытается сдержать отдельные смешки, но они вырываются носом, и это снова заставляет меня рассмеяться.

— Ага, иногда я засовывала им складной нож в задницу, а они даже вытащить его не могли. — Слёзы выступают на глазах при воспоминании об одном особенно «прокачанном» мужчине, который ходил по кругу, пытаясь вытащить нож из своей задницы. Я сделала фото и в конце концов была вынуждена пристрелить его, потому что не могла сосредоточиться на задании.

— Пфф. — Кэмерон сгибается пополам и машет рукой. — Остановись. Хватит, — умоляет он. — Я больше никогда не хочу, чтобы меня называли жестоким. Это превосходит даже моё выкалывание глаз.

Я качаю головой, улыбаясь.

— Удивлена, что тебе ни разу не довелось подраться с кем-то из них.

Кэмерон потирает челюсть.

— Я не рос в богатой семье. Все, с кем я дрался, были обычными и дикими, как большинство из нас, здешних. Миссии, на которые нас посылают, всегда связаны с другими солдатами того или иного рода. С теми напыщенными, что были у тебя, мы дела не имеем, хотя я бы хотел увидеть это хоть разок. — Его глаза прищуриваются, и на лице появляется усталая усмешка.

Мы с ним — из двух совершенно разных миров. И пусть оба они, несомненно, ужасны по-своему, его — куда более жестокий, судя по тому маленькому намёку, что он мне дал ранее.

— Мне жаль, что твоя мама с тобой сделала… — Я думаю об этом с тех пор, как он рассказал мне, но не была уверена, что можно снова поднимать эту тему. — Ты не заслуживал этого.

Он медленно моргает и глубоко вздыхает.

— Это было неизбежно. Я ей никогда не нравился, она говорила, что я слишком похож на отца. Он бросил нас ещё до того, как я научился говорить. Так уж вышло, что всё сложилось именно так. — Его пальцы скользят вниз по груди и останавливаются на шраме.

Я не понимаю, как он может быть так спокоен и принимать то, что случилось, но я рада, что он смирился с этим.

— Давай найдём то место для отдыха, а? — говорит он, закрывая тему, и я киваю, беспокоясь, что расстроила его.

Кэмерон идёт впереди, пока мы пробираемся сквозь лес. Он настолько тихий, что я то и дело забываю о его присутствии. Лес погрузился в безмолвный зимний гул, не шелохнутся даже мыши.

Я рада, что мы ищем место, чтобы отдохнуть хотя бы минут тридцать и немного восстановить силы. В конце концов мы натыкаемся на дуплистый пень. Кэмерон проверяет его и кивает мне.

— Ты сможешь немного поспать тут.

Мне удаётся протиснуться внутрь. Он достаточно просторный, и когда я прислоняюсь спиной к стенке, меня совершенно не видно.

— А как же ты? — спрашиваю я, беспокоясь о сне, пока люди всё ещё охотятся на нас.

Он качает головой.

— Я в порядке. — Он ещё раз окидывает меня взглядом, прежде чем исчезнуть. Кэмерон двигается со смертельной тишиной, куда бы он ни пошёл. Я знаю, что он не ушёл далеко, но мне хочется, чтобы он остался.

Едва мой подбородок касается груди, я проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь с ощущением, что прошло всего несколько минут, но небо значительно посветлело. Чёрт. Я не хотела спать так долго. На ресницах намерзает иней, но от экипировки моё тело достаточно тёплое, чтобы не дрожать. Полагаю, сержант-инструктор не врал насчёт тепловых капсул в костюмах.

Я прислушиваюсь к лесу, в котором потихоньку возрождается жизнь.

Отчётливый хруст ветки настораживает меня. Это близко, где-то слева.

Это не Кэмерон, я это твёрдо знаю. Я смотрю в отверстие дупла, крепко сжимая в руке боевой нож.

Вдалеке сквозь верхушки деревьев прокатывается пронзительный крик, и шаги ускоряются, но теперь они направляются прямиком к дуплу, в котором я прячусь.

У меня нет выбора, кроме как убить этого человека.

Я стремительно перемещаюсь к центру отверстия, готовясь выпрыгнуть из дупла и сражаться насмерть. Незнакомец замирает на месте и смотрит на меня так, будто видит свою погибель. Я уже готова швырнуть нож прямо в его сердце, но мой взгляд ловит его. В нём знакомый холод.

— Бри? — бормочу я, и её грудь тут же опадает с облегчением. Она уже бежит к дуплу, пока я не успела опустить нож. Она хватается за края отверстия и осматривает меня.

— Ты ранена? — Её тон тревожный.

Я качаю головой.

— Я отдыхала.

Она бросает на меня взгляд, полный немого вопроса «ты что, охренела?».

— Пошли, тебя тут заколют насмерть, если останешься. — Она протягивает руку, чтобы помочь мне выбраться. Я беру её и за одно движение вылезаю наружу.

Я думаю сказать ей, что Кэмерон бы этого не позволил, но решаю не упоминать его. Мои глаза осматривают территорию. Где, чёрт возьми, он вообще?

— Ты отделилась от своей группы? — спрашиваю я, оглядываясь в поисках Дэмиана. Я всё ещё не уверена в ней, но сомневаюсь, что она попытается что-то сделать в первом же испытании.

Она кивает.

— Всё полетело к чёрту в тот момент, когда сержант-инструктор начал обратный отсчёт. Я не ожидала, что они устроят нечто подобное, но в этом есть смысл. Если бы это была реальная миссия, и мы бы оказались разделены, мы должны знать друг друга лучше, чем кто-либо другой.

Как бы мне ни не хотелось отдавать должное Тёмным Силам, она права. Нет лучшего способа преподать нам этот жестокий урок. Для них это не проблема, ведь им нужна лишь горстка лучших.

Я рада, что узнала её холодный взгляд.

Я смотрю на свои часы. Осталось семьдесят. Чёрт. С прошлой ночи выбыло не так уж много людей.

— Нам нужно убить ещё двадцать человек, иначе мы оставим всё на волю случая, — говорю я. Желудок сводит от голода и ужаса. По крайней мере, я не так устала, как раньше.

Тёмные глаза Бри снова находят мои.

— Полагаю, тебе не нравится оставлять что-либо на волю случая, да? — Она задаёт быстрый, но бесшумный темп, уводя нас подальше от недавних криков.

— Разумеется, нет. Взгляни, где я нахожусь, — равнодушно говорю я.

Она усмехается, это читается даже через маску.

— Я тоже не фанат случайностей. Так что давай попробуем оставаться в тени и найдём группу кадетов, которых мы сможем убрать, если до этого дойдёт.

В груди зреет чувство вины при мысли об охоте на других кадетов на случай, если нам понадобится скорректировать числа. Но, по крайней мере, она не хочет уничтожить их как можно быстрее.

В голову закрадывается зловещая мысль. Кто сказал, что Бри не убьёт меня, если дело дойдёт до крайности? Пойдёт ли она на риск, что её трекер взорвётся, или убьёт меня? Полагаю, я могу задать себе тот же вопрос. Может, поэтому она так дружелюбна?

— Где Мори? — спрашивает она, пока мы пробираемся под упавшим бревном, частично застрявшим одним концом в развилке другого большого дерева.

Я оглядываюсь, чувствуя беспокойство от его отсутствия и зная, что он где-то там, наблюдает за нами.

— Не уверена.

Бри смеётся.

— Что ж, это тревожно.

— Ещё бы. — Она и понятия не имеет, насколько он на самом деле тихий. Как он может подкрасться к человеку сзади без единого звука и перерезать горло, прежде чем тот поймёт, что происходит?

Мы замолкаем, пока ещё один крик не прокатывается по соснам. Утренние лучи солнца теперь пробиваются сквозь подлесок и согревают воздух.

Я оглядываюсь и замечаю пятку Кэмерона, мелькнувшую в оставшихся ночных тенях. Я думаю сказать Бри о его присутствии, но решаю, что лучше не привлекать к нему внимание. На всякий случай.

— Слышу голоса, прячься в эти кусты, — резко говорит Бри. Её голос острый, и я обнаруживаю, что беспрекословно ей подчиняюсь.

Мы приседаем в вечнозелёные кусты и залегаем. Метрах в семи появляются три головы из-за небольшого подъёма. По походке я определяю, что это двое мужчин и одна женщина.

Мне интересно, не объединились ли другие кадеты в случайные группы после вчерашнего хаоса. Просто ради безопасности. Но группу заметить легче, чем одного человека. И рисков больше.

Они говорят громко и беспечно. Мне не по себе, и я почти готова убить их сейчас, чтобы они не привлекли к нам других. По крайней мере, их крики дадут понять, что люди гибнут, а не просто болтают как идиоты.

Бри, кажется, чувствует то же самое. Я смотрю на неё и вижу, как у неё под маской несколько раз нетерпеливо дёргается челюсть.

Женщина смеётся, и мой взгляд снова возвращается к группе. От тревоги у меня горят щёки, но когда она делает несколько шагов впереди остальных, один из мужчин заносит нож и вонзает его в основание её шеи и плеча, где проходит яремная артерия.

Меня охватывает изумление, ноги начинают дрожать от адреналина.

— Мудаки, — шепчу я, чувствуя предательство от её имени. Она умирает быстро, а они продолжают идти, словно ничего не произошло.

Бри не отрывает от них нахмуренного взгляда, пока они пересекают наше поле зрения. — Да, это те люди, которых мне бы не было жаль отправить на тот свет. Давай проследим за ними.

Согласна.

— Из тебя вышел бы хороший сержант когда-нибудь, — говорю я. Мы отнюдь не друзья, но, кроме Кэмерона, она — самый близкий к этому человек.

Бри медляет, прежде чем наконец посмотреть на меня.

— Если я проживу так долго, — говорит она почти мрачно, но я вижу проблеск ухмылки в её глазах.

Мы следим за двумя мужчинами большую часть времени. Лес снова затихает, пока солнце прогревает воздух на несколько градусов.

Между деревьями протекает небольшой ручей. К краю потока ведёт крутой спуск, усыпанный камнями и покрытый инеем, что цепляется за спящий мох.

Я приседаю рядом с Бри, наблюдая, как двое мужчин скользят по обледенелому склону и переходят вброд воду по колено.

Должно быть, это ледяная вода. Мои губы кривятся. У этих двоих — явно тяга к самоубийству.

— Чёрт. Полагаю, придётся их отпустить. — Я дышу медленно, оценивая склон и приходя к выводу, что пересекать его — определённо нелогично.

Бри качает головой, в её взгляде мелькает дикий огонёк.

— Мы не можем их отпустить. Что, если мы больше никого не найдём тут? Хочешь рискнуть, что твой трекер взорвётся?

Я вздрагиваю и проводю рукой по шишке на затылке.

— А как же обморожение? Мы не можем рисковать таким тут, Бри. Это было бы пагубно в реальной миссии и…

— Не говоря уже о том, что тебе предстоит пережить ещё три испытания, включая это, а обморожение точно стало бы твоим концом. — Бри вздрагивает от звука голоса Кэмерона у нас за спиной. Мы обе оглядываемся на него через плечо. Он не сводит глаз с двух мужчин в ручье внизу. — Они были мертвы с того момента, как ступили в воду.

Бри с недоверием сужает глаза в его сторону, но ничего не говорит. Я не виню её за осторожность с Кэмероном. В лучшем случае он нестабилен.

— Где ты был? — спрашиваю я, подавляя озноб, поднимающийся в груди теперь, когда я вижу его при свете дня. Засохшая кровь размазана по его жилету и до середины маски. Знаю, моя форма, наверное, выглядит не лучше. Его глаза яркие и настороженные, на мгновение мелькают в мою сторону, прежде чем снова приняться осматривать местность.

— Убеждался, что за нами никто не идёт по пятам. Вижу, ты глупо решила расширить нашу команду. — Он смотрит на Бри пустыми глазами. Сомневаюсь, что он пощадит её, если представится возможность.

— Это всего лишь первое испытание. Чем больше у нас будет союзников, тем лучше, — парирую я.

Кэмерон, кажется, не убеждён, но не утруждает себя дальнейшими комментариями. Его пальцы остаются у пояса, готовые в любой момент выхватить клинок.

— Тогда давайте найдём других кадетов, за кем можно проследить. Не похоже, что сегодня удача на нашей стороне, — бормочет Бри, окидывая Кэмерона взглядом, прежде чем встать и пойти параллельно ручью внизу.

По крайней мере, с той стороны, что выходит к воде, мы должны быть в безопасности от атаки. Пройти через воду и вверх по скользкому склону, не производя шума, было бы невозможно. Кэмерон, кажется, думает о том же. Его взгляд устремлён лишь на противоположную сторону и позади нас.

К тому времени, когда солнце оказывается в зените, мы находим большую группу кадетов, все мужчины. Большинство из них почти такого же роста, как Кэмерон, и вся их тактическая экипировка в крови. Судя по их осанке, они, скорее всего, уцелевшие после той бойни на отсчёте. Пятеро идут во главе группы, четверо — позади. Все они громко смеются и явно наслаждаются происходящим.

Высокий долговязый мужчина во главе группы неестественно держит руку, точно так же, как Рейс. Похоже, сломанная рука совсем его не беспокоит.

— Не думаю, что нам стоит находиться где-либо рядом с ними, — говорит Бри, и в её тоне явно слышно беспокойство. По крайней мере, она с ними не дружит, а то это было бы проблемой. Кэмерон продевает большой палец за ремень своего жилета и равнодушно смотрит на меня, ожидая моего ответа, словно решение за мной.

— Если дело дойдёт до крайности, думаю, я предпочла бы убить именно их, а не кого-то ещё. По крайней мере, мы уберём кого-то из них с доски, — говорю я, наблюдая, как невежественные мужчины орут и толкают друг друга в шутку. Они похожи на стаю грёбаных волков, как всегда говорит Кэмерон. Теперь я понимаю, почему он это подхватил.

Кэмерон кивает.

— Тогда давайте пойдём за ними.

Бри стонет, но всё же идёт за нами.

Я смотрю на запястье. Осталось шестьдесят пять кадетов. Снижение значительно замедлилось, и осталось всего несколько часов.

Солнце снова скрывается за горами, и нас окутывает тьма для финала. Сильный снегопад сокращает поле зрения, но он же должен помочь нам оставаться незамеченными, пока мы не подберёмся достаточно близко для атаки. Нам повезло с погодой и ночными тенями. Под покровом миллионов снежинок, заполняющих воздух и заглушающих звук шагов, почти ничего не слышно.

Я всегда думала, что это чудесно — как снег может заглушить мир. Это казалось таким волшебным, пока я не узнала о звуке и о том, как он путешествует по воздуху и отражается от предметов.

В такие бури так легко убивать.

Бри замирает, её армейские ботинки наполовину погружены в быстро накапливающийся снег.

— Что? — спрашиваю я как раз в тот момент, когда чувствую вибрацию браслета.

Взгляд скользит вниз. Число уменьшилось до пятидесяти семи, но вверху прокручивается сообщение красным цветом.

До конца 1-го Испытания осталось 5 минут.

Кэмерон даже не смотрит на свой браслет, просто смотрит на нас с пониманием. В конце концов, у него есть опыт. Интересно, каким был его первый раз в Подземельи? Я представляю его свирепые глаза, оскаленные зубы, ярость и кровь, смешавшиеся в снегу.

Дрожь прокатывается по мне, и я отбрасываю этот образ.

Он обнажает свой боевой нож. Он окрашен в тёмно-бордовый цвет.

— Давайте покончим с этим, — говорит он спокойным голосом. Как будто мы не собираемся убивать других кадетов.

Бри переминается с ноги на ногу и бросает на меня встревоженный взгляд.

— Все получили сообщение. Может, нам не нужно участвовать, — бормочет она с надеждой. Интересно, думает ли она, что Дэмиан, случайно, среди них, и боится, что один из нас убьёт его, не узнав.

Челюсть Кэмерона напрягается, его взгляд становится холодным и отстранённым.

— Нет. Я не буду рисковать. — Его хватка на ноже крепчает, и он бросает на меня тяжёлый взгляд. Его выражение пылает агонией. Я чувствую это глубоко в костях.

— Ты уже терял кого-то из-за трекеров раньше, — тихо говорю я. Его глаза метаются в сторону, в поисках чего-то несуществующего на земле, прежде чем вернуться к моим. Он не подтверждает это словами, но ответ очевиден. Я обнажаю свой нож и смотрю на Бри. — Тебе не обязательно участвовать, если не хочешь, но я не собираюсь умирать по воле случая. — По жилам пробегает трепет возбуждения. У меня никогда раньше не было команды. Каждое задание, которое мне приходилось выполнять в прошлом, требовало лишь одного человека — меня.

Дурманящий восторг от того, что мы собираемся сделать, пульсирует в моих венах.

Бри качает головой, прежде чем её маска съезжает вбок, словно в улыбке.

— Похуй. Погнали.

Группа мужчин движется медленно, сосредоточенно, словно они тоже охотятся на какую-то группу. Браслет на моём запястье снова вибрирует. Двухминутное предупреждение.

Нам нужно всего пять убийств.

Я сжимаю свой КА-БАР, готовясь ринуться в яростный бой, но прежде чем я делаю рывок к своей первой жертве, в ночи раздаётся крик. Моя голова поворачивается, глаза замечают, как тело Бри падает на землю с ножом, торчащим в бедре. Я трачу мгновение, чтобы понять, нужна ли ей помощь, но она уже отбивается от кадета и с лёгкостью валит его на землю.

Кэмерон не утруждает себя поисками источника крика, он сразу переходит к убийству. Он врезается прямо в группу впереди. Поскольку все в масках и темноте, он мгновенно сливается с толпой, несмотря на маску-череп. Да и снег помогает замаскировать и её.

Среди группы вспыхивают смятение и ужас, пока они торопливо хватаются за свои клинки.

Это было умно с его стороны, размышляю я, как вдруг слышу хруст снега слева. Я резко поворачиваю голову и успеваю поднять руку, чтобы блокировать нож, предназначенный для моего горла. Солдат своим весом бросает меня на землю. Холод пронзает шею и поясницу. Я упираюсь ногой в землю, чтобы получить преимущество над кадетом, прижимаю его к земле и провожу ножом по его обнажённому горлу. Его испуганные глаза бешено моргают, пока кровь хлещет во все стороны.

Не успеваю я увидеть, как свет угасает в его взгляде, как другой солдат сбивает меня с него. Из моего горла вырывается крик, когда нож прорезает ухо по горизонтали и втыкается в землю позади. Слишком близко.

Я хватаю его за руку, не давая ему двигаться. Боль пронзает ухо, но я сдерживаю слёзы, жгущие уголки глаз. Тзз. Мои глаза расширяются, как и глаза мужчины. Оба наших взгляда опускаются к его горлу, из которого торчит семидюймовый клинок.

Он что-то булькает, прежде чем его тело отбрасывают в сторону, как мешок с мукой. Надо мной стоит Кэмерон, расставив ноги, глаза дикие от безумия. Его дыхание клубится в воздухе, с лезвия капает кровь.

Сквозь меня пробивается страх — не воспользуется ли он этим моментом, чтобы убить меня? Кэмерон зажмуривается и постукивает рукояткой боевого ножа по голове, словно пытаясь прочистить разум.

— Эм, — бормочет он, медленно открывая глаза и протягивая мне руку.

— Кэмерон. — Я беру его руку и ахаю, когда он резко дёргает меня наверх, подхватывая на руки. Его взгляд задерживается на крови, заполняющей моё ухо и капающей на снег. Он нежно проводит пальцами по ране, кажется, ошеломлён. — Мори? — шепчу я. Это возвращает ему фокус, но он всё ещё выглядит не совсем присутствующим.

Он глубоко вздыхает, прежде чем отступить и повернуться к оставшимся мужчинам, которые теперь в замешательстве дерутся между собой. Я вытираю подбородок и готовлюсь убить ещё одного кадета.

— Мейвс! — Голос Рейса прорезает воздух, словно боевой клич. Я оглядываюсь через плечо как раз в тот момент, когда браслет на запястье снова начинает вибрировать. КА-БАР Рейса летит в мою сторону, серебряный отблеск лезвия почти останавливает время и все мысли в моей голове.

Я закрываю глаза, желая, чтобы смерть приняла меня, но вместо боли меня встречают тёплые объятия. Я вздрагиваю, глядя на пустой взгляд Кэмерона, который с таким же любопытством изучает моё лицо.

Но… нож.

— Первое испытание окончено, — бормочет Кэмерон.

Я вздрагиваю, глядя на браслет. Наверху прокручивается число пятьдесят вместе с уведомлением об окончании первого испытания.

Дыхание Кэмерона прерывистое, брови сведены от беспокойства, пока он прижимает руку к дереву у меня за спиной, чтобы не упасть. Мой взгляд опускается на его плечо, где торчит рукоять ножа Рейса.

Ужас обрушивается в желудок. Он защитил меня.

— Кэмерон! — говорю я срочно, пытаясь сдвинуть его, чтобы оценить рану. Он сонно моргает, но во взгляде проступает нежность.

— Пустяки, — шепчет он у моего виска.

Сколько крови он уже потерял? Зачем он это сделал?

— Ты ранен. — В моём тоне звучит вина. Зачем он это сделал для меня? Моя голова тяжелеет, будто налитая свинцом, и чем дольше он прижимает меня к дереву, тем сильнее нарастает разочарование.

— Я в порядке. — Он слабо смеётся, прижимает руку к моей щеке и отбрасывает выбившиеся пряди волос. — Я ничего не чувствую. Я никогда ничего не чувствую.

На глаза наворачиваются слёзы.

— Возможно, ты ничего не чувствуешь, но ты ранен, Кэм. Ты истекаешь кровью и страдаешь. Ты горишь изнутри.

Под маской возникает слабая улыбка.

— Я не знаю, что такое страдание.

Я ненадолго задерживаю его взгляд, прежде чем пробормотать:

— Знаешь.

Его брови сдвигаются, уязвимость мелькает в глубине его шалфейных глаз.

— Эмери! — Бри подходит к нам, прихрамывая, её маска теперь спущена, а шлем болтается на спине. — Мы, чёрт возьми, справились. — Она улыбается, смотрит на нас обоих, и её взгляд прилипает к ножу, воткнутому в плечо Кэмерона. Её лицо бледнеет.

Кэмерон наконец отступает и позволяет мне осмотреть рану. Она глубокая. Осознание, что он не чувствует её даже чуть-чуть, сжимает мою грусть от боли за него.

— Это плохо. В бункере есть лазарет? — спрашиваю я, мягко прижимая руку к его плечу. Он даже не морщится.

Кэмерон кивает.

— Да, самообслуживание, прямо как в Подземельи. — Он заносит руку за спину, пытаясь вытащить его, но я ловлю его за руку.

— Оставь. Клинок — это единственное, что сдерживает кровотечение. Я извлеку его как положено, когда мы доберёмся до бункера. — Я опускаю его руку.

Он смотрит на меня, прежде чем неохотно кивает.

— Только не превращай меня в одну из своих баек. Я смогу достать нож, если понадобится. — В его голосе слышится усмешка, и я с облегчением выдыхаю. Полагаю, с ним всё в порядке, если он шутит вот так.

Рейс подходит к нам с самодовольной ухмылкой.

— Чёрт, я целился в тебя, коротышка. — Он делает вид, что его рука — пистолет, и «стреляет» в меня.

— Пошёл нахуй, — огрызаюсь я.

Он невинно поднимает руки и ухмыляется.

— Успокойся. Прибереги эту энергию для второго испытания. — Рейс хлопает Бри по плечу. Она сталкивает его и хмурится. — Неважно, вы всё равно уже мёртвые сучки, так что учитесь получать удовольствие, пока можете. — Он уходит обратно к своей группе. Их всё ещё остаётся изрядное количество, что не вселяет в меня уверенности насчёт оставшихся испытаний.

Дэмиан наконец находит нас и обнимает Бри.

— Слава Богу. Я не мог найти тебя там и думал, что случилось худшее. — Он с ног до головы осматривает её, чтобы убедиться, что она не ранена. Его взгляд задерживается на её бедре. Её чёрные штаны почти полностью промокли, но она уже перетянула его чужим ремнём в качестве жгута. — Чёрт. Нам нужно вернуться внутрь и обработать это. Мне так жаль, что меня не было рядом, Бри. — Его губы дрожат, и я думаю, что он вот-вот заплачет.

Бри отмахивается.

— Всё в порядке. Я в порядке, и не похоже, что сержант-инструктор пойдёт на уступки ради меня. — Дэмиан задумчиво кивает, но опускается на одно колено, повернувшись к ней спиной.

— Запрыгивай, — бормочет он. Она улыбается и подмигивает мне, прежде чем обвить его шею руками. Я смотрю, как он несёт её впереди нас, тихо разговаривая и делясь тем, что каждый пропустил во время разлуки.

Кэмерон смотрит на меня с нахмуренным лицом, которое не сочетается с мягкостью во взгляде.

— Я никогда не стану тебя носить, так что не обольщайся. Если упадёшь в поле — ты мертва, — говорит он хрипло. Я лишь про себя улыбаюсь и киваю. Взгляд Кэмерона задерживается на них двоих, пока они говорят друг с другом нежные слова.

Я надеюсь, он хочет, чтобы они пережили это, так же сильно, как и я.