Тороп

Глава 5

А на следующий день меня разоблачили. Не получилось из меня Штирлица. Виной тому были раскрытый парашют и дедовская будёновка. Шутка такой однако. Юмор незрелого пападанца. Трой, ругаясь, потащил спозаранку лечить мою голову к местному светочу здравоохранения. Надо сказать что страдало существо моё от давно забытых ощущений. В той, первой моей жизни, бутылка водки, да под хорошую закуску, да в приятной компании — легкий моцион, разминка перед дальним забегом. Про пиво и говорить нечего. Так, сколько не пей, лишь бы писуар был рядом. Вода, тяжесть в желудке и никакого настроения. Толи дело чего покрепче. В хорошей компании можно… да много чего можно. Главное боезапас и закуска хорошая. А тут — пиво… тьфу. Ни о чём. Объяснение напрашивалось простое. Мозги у меня старые, а вот новое тело к подобным нагрузкам не приспособлено. Подвело с непривычки. Вопрос — а надо ли привыкать? Ну с такими друзьями… осторожно… ну как не пить? Последствия правда… Беречь себя надо, друг, кто если не ты? Настроение с утра отвратное. Мало того что конвоировали к местному колдуну, так мой мозг просто не способен в данной ситуации придумывать меры защиты от местечкового мозголома. Помимо тошноты и слабости слабо вилась ещё одна мысль. Вечером снова пир. И если меня не изолируют, то случиться беда… Цикличность событий начинала напрягать. Следуя примитивной логике событий — на очереди очередной мордобой. Да уж. И пока, к сожалению, с завидным постоянством мяч летит в одни ворота — бьют только меня. Нехорошая однако тенденция. Мысли, те две, что ещё оставались в моей голове медленно и лениво бултыхаясь сменяли друг друга. А морда меж тем сияла аж на оба глаза фиолетовыми фингалами. Словно медалями за вчерашний вечер. Можно себя машинкой представить, джипом например, с включённым ближним светом. Что тащат на прицепе. А фары светят и болят. — Недопыр гоблинский! Пустая голова опять чудить начинает. Сколько тебе можно говорить отрыжка троля… Трой всё рычит и грузит. Мозг стонет и кипит. Плетусь за ним еле волоча ноги, срываясь на пробежку местами. Орк прёт вперёд как полковая лошадь, км 10 в час, иноходец блин… Вспомнить бы чем всё закончилось. Сначала было что то хорошее, а потом… не очень… Вот вроде обнимал кого-то, тонкий стан, мягкие губы, приятная истома, вспоминается… вот… вот… и вдруг всплывает слюнявая рожа бомжеватого вида беззубого старика, лезущего лобызаться. Тьфу! Вот же гадость! Не может быть! Или может? Да ладно… Какая мерзость… Меня передёрнуло и я зло сплюнул под ноги идущей на встречу компании молодых орков. Те, явно не ожидая такого посыла, отвалили челюсти и впали в ступор, провожая нас глазами. — … а так, брат, молодец. Был бы. То что ты с младшим сыном славного Торстейна подрался — это ладно, дело молодое. Да и не помнит он наверное, такой же пьяный был. Мы, кстати, его сейчас по дороге встретили, не узнал? Хороший боец растёт. Зачем ты потом к дочери Лэнда полез? Соображения должны быть. Не ровня мы ему. Любимая дочь, младшая, единственная. Не считая трёх сыновей. Ох и злые же растут, настоящие орки… Пошёл сдвиг. Туман что кружил в мозгу резко усох и улетучился. Мысли забегали как муравьи в муравейнике. В голове ясность необыкновенная появилась. И жить захотелось с такой силой и вдохновением… и желательно без проблем. А вы говорите полоса чёрная раньше была… Весь в радостных переспективах на ближайшее будущее и не заметил как оказался в жилище у колдуна. Дедок был, как сказать, и не дедок вовсе. Не знаю почему я себе внушил что увижу седого бородатого пенька, сморщенного и горбатого, с растущими за ушами мухоморами — действительность оказалась другая. У орков нет бородатых. Бороды я видел пока только у людей, рабов или слуг, кто их разберёт. Волосы у орков как правило чёрные, у более старых проседью. Совсем седых пока не видел. Ну с таким образом жизни не удивительно… Сидящий напротив меня мужчина внешне ничем не отличался от соплеменников. Разве что своеобразными браслетами на руках, но не понтовыми пацанскии, а больше фенечки, какие-то камешки, деревяшки, верёвочки. Интересный медальон на шее, со сложной вязью рун. На роль волшебной палочки могла претендовать только резная дубина, небрежно прислонённая к кровати. В остальном орк как орк. Та же стать, та же одежда. Глаза вот только сильно умные. А это неприятно. Засосало под ложечкой. Может надо было в лес рвануть? Пока была такая возможность. Ох зря… Трой объяснил как мог мою проблему. Мол в последнее время по голове часто стучали, да и до этого сильным умом не страдал. В последнее время заговариваться стал, слова незнакомые говорит. Короче — лечить надо. А то совсем больным станет. Чукча настолько умный, что простые орки его не понимают. Аксакал задумался, кивнул. Отослал Троя и занялся мной. Колдун запалил несколько плошек и сел напротив. Бросил в открытый очаг комок сухих трав. Запахло полынью и почему то мёдом. Налил мне в кружку мутного пойла и жестом предложил выпить. Потом достал и поставил между ног барабан, похожий на африканский джембе. Начал тихонечко постукивать пальцами по поверхности, создавая определённый ритм. Где то через полчаса, которые я продремал в приятном расслаблении с удовольствием слушая ритмичный рокот, колдун вздохнул и отложил барабан. Ни слова не говоря потянулся за палкой, взял, опять вздохнул… и резко с размахом саданул мне по голове. — Сука… Не знаю сколько я провалялся. Очнулся связанный на полу, на пыльной медвежьей шкуре. Колдун резал ножом из дерева небольшую фигурку какого то крокозябра Заметив что я очнулся он отложил своё творение, подвинул трёхногий табурет и сел напротив. Внимательно посмотрев в глаза и первый раз начал разговор напрямую. — Понимаешь меня? Говорить можешь? Странный вопрос оказался не таким уж и простым. Челюсти словно судорогой свело. При попытке разжать, чуть не вырвало, а в глазах закрутились звёздочки. Сиплый, словно не мой голос ответил: — Даа… — Следовало тебя убить, призрак вернувшийся из Хельмхейна. Не понимаю как ты пересёк Гьоль, реку что отделяет мир живых от мира мёртвых. Когда то давно мой Учитель рассказывал о чём то похожем. Редко такое бывает. Помню я паренька Торопа, был в гостях у здоровяка Лейфа. Простой, звёзд с неба не хватал. Ему бы землю пахать, да детей растить, а не воином в набеги ходить. Не герой. Тихий, спокойный. Не понимаю, как такое случилось — сейчас ты и Тороп одно целое. Словно смешали разные зёрна и запекли в один хлеб. Не разделить. Убей тебя, умрёт и он. Ты не не тёмный, что чужое тело захватил. Не злой дух. Иначе бы не проснулся. Моё умение странно на тебя действует. Но зла я в тебе не вижу. Это хорошо. В Оркленде, у наших Старших братьев, есть умеющие разговаривать с духами. В нашем краю мы по другому пользуемся силой, мне не дано увидеть больше. Что с тобой делать? Он потянул с пояса узкий острый нож, наклонился ко мне. Сердце замерло, заныло. Взмах, и узел связывающий руки развалился. — Живи пока. Мне надо подумать. Колдун отвернулся и занялся своими делами, не обращая на меня внимание. Кряхтя и плохо владея онемевшим телом, я кое как распутался. Встал, меня шатнуло. Неуверенно посмотрел на колдуна, тот задумчиво рассматривал резную фигурку, и двинулся на выход. В дверях не выдержал и обернулся: — А память вернёться? — На всё воля Отца Богов. Я решился — Такое дело… не помню чему отец учил… топор, копьё… все забыл… как биться… — Если твой разум забыл, то тело само помнит. Дай ему волю. Есть память разума и есть память тела. Неразумный ребёнок второй раз в костёр не полезет. Ты же не думаешь как гадить правильно — идёшь и делаешь. Не думай, тело сам вспомнит что делало. Колдун встал, прошёл к полкам на стене, покопался. Не глядя кинул мне через плечо пучёк вонючей травы. — Заваривай в горячей воде. Памяти помогает. Вспомнишь даже про что забыл давно. Он обернулся. — Обычно таких как ты раньше сжигали. На всякий случай. Мне будет интересно за тобой посмотреть.

Кой как я доковылял обратно. Тело разогрелось, размялось, кровь побежала по жилам. В душе полный сумбур. Думать не хотелось. Наша гоп компания плотно засела в гостевом доме и занималась бытовухой. Трой, не спрашивая ни о чём, взял меня в оборот и снова я перетряхивал наши тюки с хабаром, терпеливо слушал наставления и ругань брата про свои кривые руки и голову, в которой ветер гуляет. Орки точили топоры, мечи и прочие железяки убийственного назначения. Занимались ремонтом и починкой. Внимательно осматривались доспехи и амуниция. Выяснилось что арсенал мой не ограничивается топором. У меня была кожаная бронька с металлическими нашитыми пластинами, короткое копьё, пара кинжалов разной длины и небольшой щит. Собственно и всё. Не считая кожаной шапки с железным каркасом. Трой, один из немногих, был обладателем кольчуги. Всего в команде их было шесть и явно являлась вещью статусной и дорогой. Так же как и мечи. Под присмотром Троя я прошёлся точильным камнем по лезвию копья. Выслушал очередной втык — откуда у меня руки произрастают, кто так делает и чему меня дома учили. Свои тонкости. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Оказывается у нас вечером продолжение банкета. Народ жаждет зрелищ и хочет оторваться на последок. Я тяжко вздохнул. Отказаться? Не поймут. Главное — не сорваться снова. Огребу… Вечером праздник разгорелся вновь. Вожди толкали речи о героических деяниях, народ восторженно внимал и орал спичи в ответ. Пиво лилось рекой, продукты испарялись на глазах. Бьёрн ухмыляясь показал с кем вчера я лобызался. Ничего такая деваха, с местным колоритом. Признаюсь, ожидал худшего. Я подсознательно ожидал что Хельга обратит на меня внимание. Но нет. Я был для неё пустым местом. В местной иерархии моё место было крайним и неинтересным. Она и ещё несколько подруг улыбались самым звероподобным красавцам, героям местного эпоса. Мощные фигуры, квадратные челюсти, низкие лбы, тупые глаза. Зубы — радость стоматолога. Ну и ладно. Без радости была любовь — разлука будет без печали. Вот кому хотелось большой и светлой любви — это трём мордоворотам за соседним столом. Молодые орки, знакомство с которыми выпало из памяти. Когда мне так улыбаются — у меня попа морщиться и спина потеет, ну вас в пень… Смотрели по разному, но хотели меня одинаково горячо. Вспомнив, что баранов на шашлык не приглашают — я сквазанул по английски, тихо и не прощаясь. Сказался только Трою. Пока не начался разгул страстей. Хватит с меня экстрима. Тот одобряюще кивнул. Уйти получилось без проблем. Ну всё. Ударим крепким сном по мукам совести.