Тороп

Глава 33

Фингал налился синевой и настроение от этого падало ниже плинтуса. Небольшой кусочек зеркала на стене отражал помятую физиономию со следами вчерашних посиделок. Нижняя челюсть двигалась словно насквозь проржавевший ковш древнего экскаватора. Голова гудела набатом. Да и остальные части тела не совсем адекватно отвечали взаимностью, заставляя двигаться вдоль стенки осторожно перебирая ногами. Надо ж было такому случиться… Меньше всего после ночных трудов неправедных ожидал подобного сюрприза.

Подходя к ставшему почти родным трактиру, заранее радовался свежести чистой наволочки и теплу шерстяного одеяла, предвкушая приятную расслабленность и удовольствие от возможности раздеться и рухнуть на широкую кровать. Освободить голову от дурных мыслей и восполнить сном запас сил, душевных и физических. Лепота…

Открыв дверь первым что я увидел — кувшин летевший мне в голову, а точнее в левую бровь и скулу, чем «удачно» принял эту «подачу»… Удар был не то что сильный, с ног не свалил, больше ослепил внезапностью переменчивости течения жизни. Из за чего не смог адекватно среагировать на сей посыл. Кувшин отправился в полёт чуть раньше по времени, чем я взялся за ручку двери. Предугадать такое действие мне было просто невозможно. Словив на несколько секунд хоровод обильных звёздочек, а заодно лёгкий ступор — сумел быстро очнутся и даже уклониться от следующего предмета. Вилка воткнулась в дверь возле левого уха, задрожав от гнева из за своего промаха.

Вот это встреча. Что за… В питейном заведении бушевала драка. Внешне, по аллегории, напоминающая морской шторм, во всей его красе. Группа хумансов кружилась в схватке, словно волны моря в непогоду, причудливо сочетая приливы и отливы людской массы вокруг неподвижных «рифов» столов и неподъёмных скамеек. Увернувшись от волосатого кулака я не задумываясь двинул головой в лицо вопящего и издающего миазмы перегара и вонь немытого тела кряжистого мужичка. Даже при общем оре я услышал хруст ломающегося носа и вопль недовольного лишенца. Тут же, мгновенно пришлось отпрыгнуть в сторону, избегая удара короткой опасной штуковины, весьма похожей на кистень. В умелых руках подобная дрянь голову проломит на раз-два. Приятель пострадавшего, похожий на него как брат близнец, пёр на меня словно бронепоезд «Заветы Ильича» на белогвардейскую нечисть, имея немалые шансы на успех. Тяжелее меня кило на двадцать и шире в плечах, эта помесь хуманса с гномом пыхала как паровоз злобой и ненавистью, стремясь достать своими мясистыми оковалками. К моему счастью, у кого то хватило здоровья поднять одну из немногих громоздких скамеек и обрушить на голову наглому ублюдку, отправив его в аут. Эти произведения столярного искусства можно было смело использовать при штурме города, случись такая оказия, если бы к баллистам закончились каменные ядра. Последствия были бы одинаковы.

«Благодетель» мой продержался на несколько секунд дольше, в свою очередь словив серию ударов от огромного размера кулаков полукровки непонятного союза хуманса с бурым медведем. Эту картину я запомнил вышибая спиной дверь. Внезапный, резкий и сильный прямой удар ногой в грудь отправил меня в быстрый, но недолгий полёт. Дверь выстояла, пружина и петли вернули её на место, отрезая меня от публики и заглушая шум веселья. Вот знает же трактирщик толк в качественной мебели. Несомненное чувство хорошего вкуса у человека. Неубиваемо и весьма брутально. Для тех кто ценит простоту и надёжность деревенского стиля.

Отдышавшись, сидя на задней точке, несколько минут, я принял не вполне удачное решение вернуться. Такая она, дурь молодецкая. К сожалению, осознание ошибочности, столь необдуманного поступка, пришло ко мне, когда я почти уже пробился к барной стойке, занятой в качестве укрепления командой Зацепа из охранников, поваров и нескольких «старожилов». Неприступной скалой возвышался сей монумент в буре ярости, злобы и бесшабашного веселья. Вооруженный поварёшками, разделочными досками и просто крепкими поленьями гарнизон успешно держал оборону. Мне не хватило всего несколько шагов до оазиса стабильности и благополучия. Сперва удар тяжёлым предметом по затылку бросил меня на колени, затрещали бока от ударов ногами, одетыми, отнюдь не в лапти, и в довершении на меня свалились несколько человек, похоронив меня в своеобразной куче-мале. Дальнейшее от меня мало зависело. Тела подбитых бойцов защищали меня от ударов живым щитом, в то же время не давая никакой возможности пошевелиться. Дышать стало труднее.

Серьёзным недостатком «убежища» было то, что руки и ноги местами были лишены подобной защиты и толпа хумансов знатно потопталась на моих конечностях. Слава Отцу Богов что ничего не сломали, хотя было больно, порой даже слишком. Праздник закончился с приходом стражи, что быстро навела порядок. Слишком глупых и обезумевших лупили всей массой мечами плашмя и древками коротких копий. Весьма грамотно и профессионально, чувствовался хорошо наработанный опыт при богатой практике. Особо дурных, что схватились за оружие закололи и зарубили без лишних разговоров. Как только полилась кровь народ начал резко трезветь и приходить в себя. Мне повезло дважды. Когда мою тушку наконец подняли после разбора «завала», стража немного подустала и успокоилась. Поэтому ограничилась лёгкими пинками и оплеухами. А когда начала сгонять будущих жертв закона в кучу — меня вовремя заметил трактирщик и дал отмашку. Матерным словом и подзатыльником я был изгнал из кучки терпигорцев и перешёл на сторону законопослушных граждан. Чему откровенно был рад. И при первой же возможности слинял в свой нумер, пока шло следствие, благо свидетелем был не особо ценным и знающим. Воссоединение с кроватью прошло успешно, с мучительной радостью и поскрипыванием зубов от неприятных ощущений. Усталость быстро взяла своё и я вырубился.

Ломало тело утром основательно. Хотя каким утром? Время, ближе к обеду. Однако, знатно отлежался. Сил хватило еле еле доковылять до стола и рухнуть в изнеможении на широкую скамью. Чего нельзя сказать об аппетите. После вчерашних событий жор проявился зверский. Молодой организм, это вам не это. Лайза, подавальщица, три раза бегала на кухню за добавкой. Бока болели, но печень и потроха к счастью не пострадали. По мере насыщения настроение поднималось и жизнь начинала играть красками. Раздражение и злость тихо сдавали свои позиции. Подсевший Ван присоединился к трапезе. Некоторое время мы молча мели всё со стола, восстанавливая душевное равновесие. Наконец чувства пришли в норму и мы почти одновременно отвалились, ослабляя пояса.

— Скажи, Ван, что за дерьмо ночью случилось?

— Морячки расслаблялись

— С фига ли?

— Две компании с разных кораблей. Где то до этого закусились. А тут напились и понеслось — как с цепи сорвались. Ну и остальной люд подхватил. Народ то у нас простой, только дай повод. Хорошо что стража вовремя успела.

— А то что законники несколько человек порубали, нормально?

— Завалили всего двоих. А вот если бы не успели — трупов было бы больше. Всё к тому шло. Стража — в своём праве. Никто им ничего не сделает. Сказали — хватит, стоп, умные услышали. А дураки… на кладбище лежат.

— Понятно. Естественный отбор

Ван ушёл, пора самому выдвигаться. «Подельник» должен быть на ногах. Время не детское

Вор положил на стол кошель туго набитый монетами. Красивое зрелище, если верить что содержимое сплошь золотом. И совсем скучное при замене на тусклую медь. Сейчас проверим

— Твоя доля. То что монетами брали.

— Благодарствую

— Хорошо поработали

— Рад за тебя

Не развязывая кинул в сумку и продолжил

— Вопрос был другой…

— Всё в силе

— И это был правильный ответ

— Всё хохмишь?

— Улыбайтесь чаще, и чаща улыбнётся вам

Пожал я плечами

— Не интересно что за хабар взяли? И не весь?

— Лучше меньше, но больше. Остальным поделиться хочешь?

— Нет. Помощь в другом нужна.

— Извиняй боярин, не моё это, по ночам шнырять

— Не то

Шрам махнул рукой, словно отметая лишнее

— Человек, кому хабар сливать будем, дешевить будет. Скажет — фуфло пихаете, медь за золото мылите.

— Ну если так… А разве уговор был не баш на баш?

— Много чести для твоего кровника. Жадный Мирах конечно всё захочет. Чую лоханёмся, сольём с перебором.

— Ты же знаешь. Мне другое нужно.

— Знаю. Только вещи непростые. И цена другая, для людей знающих. Разведёт нас Мирах как детей малых.

— Ладно. Чем смогу. Не купец я. Ну а на нет…

— И суда нет

Закончил довольный вор. Расту, однако, потихонечку, авторитет у жуликов нарабатываю. Зачем? Сам не понимаю. Кривая дорожка…

Через час мы сидели в закрытом дворике на другом конце города и вели неспешные разговоры с досточтимым купцом Мирахом. Высокие стены, сложенные из дикого камня позволяли вести общение уединённо, не отвлекаясь на посторонних и не боясь чужих глаз. Молчаливые слуги тихо перемещались по территории, не мешая общению. В углу дворика, под навесом, нас потчевали напитком напоминающем кофе. Глядя на мясистый вислый нос, смуглую кожу и чёрные глаза меня мучило подозрение что неприкаянные дети земли обетованной расселились не только на Земле, но и во всех остальных обитаемых мирах. Нет, что вы, никаких одесских прибауток и немецких словечек. Но сама подача и истовое желание торговаться за каждую медяшку, завуалированная мягкими словами и цветистой речью заранее настраивало на пессимистический лад. Увы, торговые дела вести — не топором махать. Поле непаханое. Вот только я совсем из другого теста. Словно пешка против ферзя, результат понятен даже недалёкому орку.

К моему облегчению Шрам имел опыт общения и с подобными персонажами. Моё участие понадобилось только когда от получасовой словесной шелухи перешли к делу. До этого пришлось сидеть с неподвижным лицом, изображая невозмутимость и полный пофигизм. Мирах брезгливо потыкал пальцем в небольшую кучку хабара. Здесь лежали вещи непростые, тщательно отобранные заранее со Шрамом. Всё они обладали какими то свойствами, знать бы ещё точно какими.

— Это дешёвое барахло. Не узнаю тебя Шрам…

— Мирах, Мирах, все наши разговоры начинаются одинаково. Что скажешь?

Обратился вор ко мне. Я ответил.

— Мне кажется купец не уважает себя. Что говорить о нас…

— Э, парень…

— Стоп. Я поднял руку.

— Смотри купец.

Показал пальцем на кисти рук. Мирах был любителем «безделушек». Пальцы унизаны перстнями и колечками. На запястье одной руки болтались чётки, другой — золотой браслет причудливой вязи. Почти все «светились» зелёно-сине-фиолетовым. Выбрав из кучки хабара четыре, внешне простых, серебряных в патине колечка, я положил их отдельно.

— Смотри. Они не такие красивые как твои перстни. Не бросаются в глаза. Но по силе — ничем не хуже.

Зацепил из нашего хабара массивный перстень. Не могу сказать что это — но штука мощная. Самое ценное из того что взяли.

— А вот эта вещица стоит минимум половину твоей «бижутерии».

Шрам довольно кивал головой.

— Наш товар «весит» больше чем на тебе одето. И ты это знаешь. Прояви уважение. Не оскорбляй нас, считая дураками. А то мы подумаем, что ты не понимаешь чем владеешь

Купец внимательно выслушал меня, поблёскивая маслинами глазами.

— Ты слишком молод парень. За что мне тебя уважать?

Спесиво выдал торгаш

— Молодость быстро проходит. А уважение… Уважай себя, не меня. Ты можешь обмануть раз, затем второй. На третий — люди пойдут к другому «купцу». И что то по настоящему ценное попадёт не в твои руки. Такие люди как ты, Мирах, не живут одним днём. Что такое деньги? Мусор. Сегодня есть, завтра нет. Уважение не купишь за звонкие монеты.

— Хорошо говоришь парень. Напомни, как тебя зовут?

— Тороп

— Я запомню

На этом коротком диалоге общение со мной закончилось. Честно говоря, мои уверенность основывалась больше на интуиции и яркости свечения безделушек. Что вовсе могло не соответствовать реальному положению дел. Наглость и вера что купец не владеет моим умением видеть скрытое, позволили сыграть положенную роль. Шрам со всем вдохновением бросился в бой. По ценам амулетов я не ориентировался, но мы заранее проговорили по всем более-менее значимым вещичкам, относительно чего и сколько по силе насыщенности энергией. Да и мне умничать дальше было не желательно. И так проявился. Помалкивай и сойдёшь за умного — придумали точно не дурные люди. Вряд ли Шрам взял настоящую цену. Всё же товар был «горячий». Но судя по довольному выражению лица — кусок откусил приличный. Мне, в данном случае, было всё равно. Своё я получил, а с этой сделки мне выгорала только встреча с убивцем. Пусть вор радуется лишнему куску.

Остались ещё какие то нереализованные безделушки, не обладающие никакими свойствами. Их даже не стали предлагать Мираху. Пришлёт Шрам долю — хорошо, нет — да и пофиг. Главное — мне сделают встречу с Варламом. Жду не дождусь. Надеюсь хватит воли не зарезать эту свинью-эльфа сразу…