Тороп

Глава 1

— Чего изволите доктор?

— А придите ка голубчик в себя.

Господи, как же плохо… за что ж ты меня так… В голове стоял звон, тошнота накатывала волнами, толкая неровными позывами освободить желудок от содержимого. Во рту кислый привкус помойной ямы, хорошей недельной выдержки. Шевелиться было больно, и, если честно, не моглось от слова совсем. Словно тело побывало в камнедробилке. И после хорошей встряски превратилось в кусок мяса. А то что осталось пропустили через мясорубку. Затем для остроты ощущений свежий фарш присыпали солью и перцем. По живому… Такая вот кулинария. Невозможно, но кажется болели даже кости.

— Воды… сволочи… ааа…

Что б вас с энтузиазмом, пылом и буйной фантазией! Верните голову на место… Глаза открылись с трудом. Веки отрывались словно присохшие створки окна, разрывая замазку и старую краску, со скрипом, впуская в моё сознание свет… Свет? Ну ладно, полумрак, что-то уже видно. С трудом, кряхтя, принял сидячее положение. Крепко сжал зубы и на грани удержал спазм желудка. Можно осмотреться. Общая пришибленность включала восприятие моментами и информация полилась чахлыми глотками. Да уж… Реальность, мягко говоря, не радовала. Я находился в убогом, по другому и не скажешь, помещении, больше всего напоминающем барак для военнопленных. Ну, по моим старым детским представлениям. Фильмы о войне, лагерях, проскальзывало что-то такое. Не хватало классических нар, что немного отходило от канона. Ну и простовато в общем. Одна комната, без перегородок, квадратов эдак на семьдесят. Тусклый свет из маленьких окошек в бревенчатой стене. Запах, сложный замес, пот, травы, дым… Густой храп ударил набатом по мозгам… Раннее утро наверное… О! Слух начал возвращаться, а ведь сперва и не заметил… Вдоль стен скамейки с лежащими на них и издававшими потребные и не очень звуки спящих людей зелёными упырями… Зелёными упырями…

Что?! От неожиданности я неловко дёрнулся, раздался хруст, и больно ударившись боком я обрёл устойчивое положение на земляном полу, пятой точкой, дальше падать было некуда. От шума народ заворочался, пара голов повернулось в мою сторону. Я замер. Лица, если их можно было так назвать, выражали сонное недовольство и раздражение. Выпирающие снизу клыки одной из харь, пробили в холодный пот и рубаха на спине намокла. Хмельная одурь улетучилась за секунду.

— Что шумишь?

— Да я… это самое… того…

— Если того, то вали наружу, спать не мешай

— А…

Словил ступор. Вот же, чего говорить, нелюди зелёные, сейчас меня рассмотрят и налетят толпой. Рожи людоедские. Схарчат и не подавяться. Сердце сжалось.

— Иди убогий.

Головы опустились. Минута-другая и в какофонии звуков барака появились новые ноты. Пронесло. Так… и где же я, и каким ветром меня сюда надуло… Что-то не то. В какой я реальности? Сдвинулась не только кора, но и сама древесина головного мозга. Как? И вообще — кто я?… Подвис. Такой простой вопрос прошёл по моей голове волной мучительной боли. Не… не может быть… я же этот… вот же блин… Так. Напрягись. Что то всплывает. Первое — я человек, Хомо Сапиенс. Второе — зовут меня Антон Семёнов. Третье — ещё совсем рядом я был жителем Москвы, жил в Карачарово и четвёртое… Взгляд упал на руки, твою ж дивизию… первый пункт можно убирать, из рукавов грубой рубахи торчали чужие руки с зеленоватым отливом. Без вариантов. Росли таки явно из меня. Так… как то всё неоднозначно… Спустя несколько минут новой волны головной боли появилась первая ясная мысль — валить тебе отсюда надо дружок. Сон не сон, а поберечься не помешает. Замкнутое пространство. Гоблинов этих человек… приматов… тьфу, тел зелёных, штук двадцать на вскидку. Сейчас очухаются и пойдёт цирк. Порвут как Тузик грелку. Бежать. Срочно. Всё остальное, мысли, соображения — потом, если оно будет. Пошатываясь, тихо постанывая, я тихонечко поковылял до дверного проема. Надо же, шкурой здоровой завешено, для тепла наверное. Всё, ещё шаг и свобода. Голова упёрлась в грудь здорового амбала. Я замер. — А, Тороп, проснулся? Беги за дровами, очаг почти погас.

Я застыл. Мужик, ну не баба же, пусть и зелёный. Габаритами поболе меня будет, раза так в полтора. Голый по пояс, раздутый торс, мощный дядька, мини бульдозер, снесёт и не заметит.

— Ты чего?

Почти миновав меня, что то уловив, он резко обернулся и вперся взглядом.

— А…, ничего.

— Ты Тороп, остолбень лободырый, если ещё без разрешения хоть кружку пива выпьешь, я тебя, отрыжка троля, лучше сам, по братски оприходую — быстро и бесплатно. Чему тебя негораздок в роду учили? Трое стражников, крестьян вчерашних, из тебя отбивную сделали. Так тыж гоблинов выкормыш их ещё и задирал сам. Твоё счастье что отец далеко. Я тебя малахольного два года не видел, а мозгов так не приросло. Иди, разговор ещё будет.

Слова незнакомые, но посыл в общем то понятен. И по ситуации внесли ясность. Мужик отвернулся и пошёл в глубь барака. Шаг вперёд, споткнувшись о порожек, еле удержав равновесие, вывалился наружу.

Вот это да! Это было прекрасно. Не то что, красиво, а… Словно в сказке очутился. Или провалился в волшебную страну, ненароком. Открывшаяся картина напоминала наверное норвежские фиорды. Которые вживую никогда не видел, но мог вообразить со всей присущей фантазией. Море. Скалистые горы покрытые соснами. Солнце встающее на горизонте. После вонючего сарая свежим воздухом шибануло как хорошей дубиной по лбу. Чисто машинально дотронулся до лба, и да, есть такое дело — шишка большая и ноющая. Она и была одним из источников ноющей боли. Тело моё вчера знатно повеселилось. И судя по ощущениям наваляли ему много и от души. А лично я при этом отдыхал где-то в другом месте. Помнил я совсем другое — зашёл к маме, погулял с Дариком. Есть у нас такой симпатичный пёс из классической породы кабыздохов. Поужинал, взял книжечку и… ну в общем то и всё. Ах да! Вчера вечером ко мне кто то заходил. Кто… кто… Вертится в голове… Нет, не помню. Огляделся по сторонам. Ещё три низких дома-барака. Дерево тёмное, старое, не новодел. Видно не один десяток лет простояли. Рублёные одним топором, кондово, без следа пил и металических частей. Двухскатные крыши, крытые чем то вроде дранки и поросшие мхом. На берегу корабль, вылитый драккар, прям как в кино про викингов, качается возле небольшой пристани. Красивая картинка. Обернулся. За краем соседнего барака виднелась кучка дров. Дальше лес, сосны, глухой. Постоял, подумал. В желудке заурчало. Тело болело. Не вариант. Убегу не далеко. Шатает, ноги еле держат. Поймают. А отловят спросят — ты какую нужду мил человек так далеко от нас справить хотел? Стесняешься что ли? Так мы люди привычные, и жрём и срём в одном месте. Прикинуться своим? Выкупят. Реалий не знаю. Спалюсь на какой нибудь ерунде. Типа — тебя дурака послали квадратное катать, а ты круглое притащил. Если это не дурной сон, то выглядит это как дешевое фентези о пападанцах. От слова пападалово, а не другого, для особых «интеллектуалов». Блин, по закону жанра мне же память от предыдущего владельца тела должна остаться, бонусом, если книжкам верить. А если попробовать? Напряг голову. Ох же… и зря я это сделал. Тошнота подкатила к горлу, ноги чуть не подкосились. Ощутимо качнуло. Не, не надо, не вариант. Скорее голова задымиться так тужиться. КПД нулевое. Не всплыли воспоминания о «безоблачном детстве» ни на грамм, а поплохело основательно. Сдохну быстрее. А может навыки рукопашного боя и фехтования топором? Язык то я понимаю. С сомнением посмотрел на свои руки. Ну как бы уже мои. Да есть какие то мозоли. От чего они? Может я за плугом хожу и бревна таскаю. Или куча дров у стены — это моя работа. Кстати, а руки не такие и зелёные, как привиделось сначала. Вполне себе с виду человеческие, белые, с эдаким приятным лёгким зеленоватым отливом. Потрогал челюсть — и клыки не выпирают. Взялся за ухо… потом второе… а вот здесь вы товарищь не угадали… Предыдущие уши по воспоминаниям были явно другой формы и не такими острыми. Ну хоть размер не как у кролика и ладно.

— Свали с дороги

Расслабился. Пришлось отшатнуться в сторону. Иначе снесли бы походя. Мимо прошли два персонажа. Крепкие хмурые ребята хорошей комплекции в безрукавках на голое тело. Веяло от них силой и неприятностями. Зеленоватая кожа покрытая татуировками, мощные пласты мышц, само движение… внушало. Мощь! За спиной в дом послышался стук, движение, разговор. Всё, шанс упущен, поздно бабушку лохматить. Пора вживаться. Штирлиц собрался. Шум в лагере усилился, народ повалил и начал совершать телодвижения отходя от сна. Побрёл за дровами. Заодно и потребности справить. Надо дурака отрабатывать. Может повезёт вдруг… Набрал куски порубленного сухостоя и потащился в барак. Ну и вонь же в помещении. Не глядя по сторонам добрёл до очага, высыпал дрова рядом и присев на грубый табурет закинул пару полешек. Расслабиться мне никто не дал. Здоровяк, которого я встретил первым, повернул голову:

— Иди к Свену, помоги с готовкой.

Молча встал и пошёл к выходу.

— Стой! Где пояс? Ты не дома. Не дело свободному как раб ходить.

Пояс с неслабый таким режиком в ножнах нашёлся под моим рухнувшим ложем типа скамейки. Молча опоясавшись двинулся на выход. Найти некого Свена оказалось несложно. Включи логику и вуаля. Кто из гоблинов готовит? Пять шагов на улицу, налево, и вот он. Плотный дядька в возрасте шинковал похожим на небольшой меч ножиком неизвестный мне овощ, похожий на фиолетовую морковь. Если убрать тяжёлые надбровные дуги, пару клыков торчащих из нижней челюсти, злобное выражение лица и непонятного цвета серую кожу, картина была — дядюшка Саркис готовит своим друзьям на охоте. Грубо сколоченный стол был завален кусками мяса, зеленью и непонятными кульками. На тагане стоял приличных размеров котёл с большими ручками. Попробуем, вывод сам собой напрашивается.

— Пришёл? Спишь долго. Дрова, вода, быстро.

Так, успокойся, пока всё хорошо. Функционал понятен и доступен. Вот вёдра, вон дрова. Включи логику. Где воду брать? Вряд ли в море, если это море, а не что то большее. Натоптанная тропинка вывела к ручью, с удобной, выложенным камнями площадкой. Лёгкая мыслишка дать дёру развеялась как лёгкий дым. Зелёные особи встречались слишком часто. Двое с луками прошли в направлении вероятного побега, ругая какого-то Сигурда за перегибы в общении с простым народом. Не судьба. Натаскал дров и присел возле костра, поддерживать огонь, подкидывая понемного дров под булькающий котёл. Не зная как завязать разговор сделал смурную рожу надеясь на инициативу кока. Увы, Свен был молчуном. Занимаясь делом местный Шрек был весь в себе и на помощника было пофиг. Рубил, нарезал, шинковал. Высыпал в котёл и помешивал деревянной лопаткой. Как источник информации местный кок, в данный момент, к сожалению, ценности собой не представлял никакой. Помощи от меня ему пока не требовалось. Не скажу что сидел как на иголках и покрывался холодным потом, но вид лагеря с шляющимися туда-сюда звероватого вида крепкими мужиками серо-зелёного цвета оптимизма не внушал. Что заставляло меня делать вид что я незнамо как увлечён видом процесса приготовления пищи. Присмотревшись, сообразил что явных бездельников здесь нет. Хаотичное движение обрело смысл. Кто то точил оружие, кто чинил одежду и снаряжение, а кто делал не понятные мне пока действия, но явно не от безделья. А если убрать всю эту внешнюю экзотику — они ничего не делали такого, что отличало бы их от людей. Наконец Свен счёл что всё готово.

— Хватай, понесли.

За домом стоял длинный стол с лавками под навесом. Подтащили котёл, закинули на подставку. Народ чинно подходил и рассаживался. Свен большой ложкой накладывал варево в деревянные тарелки и их передавали дальше. Ну надо же, чистая армейка, а я думал что с одного котла кушать будут. Последним навалил мне и отправил в конец стола. Вкус вполне удобноваримый. Порция достойная. Наступила сытость и лёгкая дрёма. Неплохо на солнышке ещё привалиться.

Увы, это не про нас, расслабиться не дали. Чистить котёл конечно досталось мне. Я устроился у притопленного дерева. Набрал сухих водорослей, зачерпнул песка в воде. Котёл так котёл. Хорошо что остальное каждый сам за собой моет. Можно не спеша за реалиями дальше понаблюдать, чем народ живет и дышит. Да и я делом занят. И мысли можно погонять о делах наших скорбных. Мда… а сон то всё не заканчивается и не заканчивается. Напрягает это знаете ли…. Я здесь явно не главный и судя по всему по социальной лестнице моё место в задних рядах. Ни почтения, ни уважения в свою сторону не заметил. С другой стороны… Не замечают — уже хорошо. Жаль местная память возвращаться не хочет. Что влекло за собой очевидные неприятности. Проколешся раз, проколешся два, а там уже и без вариантов… Что за злой дух в нашего брата вселился? А давайте-ка мы его огнём выгонем, а то что тело случайно пережарили — на всё воля богов. Не повезло… Словно поймал какую то волну, как-будто со стороны наблюдая за собой. Небольшой мозговой ступор. Будто кто-то отключил страх и прочими эмоции, спасая от нервного срыва. Оставив физический фунционал. Задумавшись, неожиданно быстро и ловко почистил котёл. На автомате выполнил несколько несложных поручений Свена. Ловко наколол дров небольшим топориком. А я ведь с детства ничего подобного не делал. Мышечная память? Это прекрасно. Есть надежда на будущее… может вынесет кривая… Народ разкучковался по всей территории. Неспешный ход жизни. Кто сидел за столом, кто возле костра. Велись неторопливые разговоры. Житейские дела, вроде починки одежды. У кого-то начались перекусы. Внезапно захотелось жрать, очень, странно, откуда такой аппетит? Ел же недавно… Да уж… чужой организм. А кормят здесь как, одноразово? Вот же… Грустно, блин.

— Тороп! Иди сюда!

Здоровяк смотрел на меня… Я уже знал что его зовут Трой. При мне его окликали пару раз. И как понял, интуитивно — возможно мой родственник. Что-то такое проскальзывало когда он натыкался на меня взглядом. Качёк сидел за столом и пластал кусок вяленного мяса на тонкие куски. Каравай хлеба и зелень призывно ласкали взгляд и вызывали слюноотделение.

— Садись, угощайся. Как сам?

— Терпимо

Он задумался

— Помнишь что было?

— Не…

Увы и нет. Все потуги напрячь память возвращались всплесками боли и головокружения. Единственное что радовало — состояние моё было предметом шуток зелёнокожих в течении дня, что было на руку и списывало в глазах общества возможные косяки. Хотя и напрягало подобное внимание одновременно порядком. Соорудив из подсобных ингредиентов подобие биг-мака я с наслаждением запихнул бутик себе в пасть. Кайф…

— Моя вина. Не подумал что пить не умеешь. Эдак тебя с трёх кружек подняло. Думал что ты уже сны видишь. Ты ж дурак из харчевни вышел и со стражниками сцепился. Хорошо хозяин меня знает, позвал сразу. Пришлось откупаться, город, стражи много, не любят там таких как мы, хумансы белокожие. Да и тебя хорошо побили. Двоё суток без памяти валялся, пока до нашего берега доплыли. Пообещал отцу за тобой присмотреть, недоглядел. Как себя чуешь брат?

— Нормально… брат. А кто мы для них?

— Орки брат, орки.

Мдя, а я уж подумал — феи лесные…