Темный Властелин идет учиться – II

Глава 18

Ночной парк Института Благородного Собрания — место, идеально подходящее для двух вещей: либо для романтических свиданий, либо для эпического финала интриги, закрученной Темным Властелином. Судя по тому, что рядом со мной, перебирая лапами, топал паук-алхимик, укутанный в большую черную тряпку, на романтику рассчитывать не приходится.

Тряпка выполняла роль маскировочного плаща. Алиус уперся намертво, отказавшись выходить на улицу во всей своей «красе».

— А если опять эти ненормальные студенты появятся? Помнишь, какой гвалт они подняли в прошлый раз? Когда меня выкинуло из-под завалов Архива? Орали так, что в голове до сих пор звон стоит. Нет-нет-нет… Только глубокая конспирация.

Плаща подходящего размера не нашлось и функцию этого предмета одежды сейчас выполняла огромная чёрная тряпка, найденная в закромах алхимика.

— Теперь он похож на внезапно ожившую гору, которая решила прогуляться. Еще и лапы торчат. Зашибись спрятался. Прям вообще не подозрительно ни разу, — недовольно пробурчал Звенигородский, замыкающий нашу процессию.

Я шел впереди, рядом со мной семенил паук, за нами следовали Муравьева, Трубецкая и Воронцова. Строганов двигался чуть впереди Артёма, но отставал от девушек. В итоге, конспирация Алиуса вообще теряла какой-либо смысл, потому что не заметить такую прорву народа мог бы только слепой идиот. Да и насчет внешнего вида алхимика Звенигородский был прав.

Кроме того, по ближайшим кустам шнырял Гнус. Делал он это громко, с треском палок, попадавшихся ему под ноги. Великое счастье, что погода сегодня окончательно испортилась, студенты сидели по своим комнатам. Как и преподаватели.

Воздух был таким густым от тумана, что его, казалось, можно резать ножом. Мрачная, соответствующая ситуации атмосфера. Не хватает какой-нибудь тревожной музыки на заднем фоне.

— Мы почти на месте, — тихо высказалась Анастасия.

— Какое-то поганое у меня предчувствие, — хмуро заявил Звенигородский, — Знаешь, Оболенский, если что-то пойдет не так, я требую поставить мне памятник. Прямо у входа. С надписью: «Здесь покоится здравый смысл Артёма Звенигородского, павшего в бою за чужое наследство».

— Заткнулся бы ты уже, — отозвался я. — Если что-то пойдет не так, все вы будете выглядеть как кучка пепла, которую садовник поутру сметет в совок.

— Эм… Я извиняюсь… — Подал голос Строганов, — Только мы? А с тобой все будет хорошо?

— Конечно! — Алиус сверкнул глазищами из-под своего «плаща». — Он же сын Темного Властелина и без пяти минут сам Темный Властелин. С ним-то что случится? А я — существо рождённое Бездной. Мне тоже все по боку.

— Звучит настораживающе, — Снова вылез Артём.

К счастью, мы уже подошли к нужному месту и этот разговор закончился. Древний Дуб возник из тумана внезапно. Огромный, корявый, он казался не деревом, а застывшим взрывом из коры и ветвей.

Прежде я как-то не обращал на него внимание. Дуб как дуб. Здоровый, старый. А вот теперь думаю, может, неспроста? Мой взгляд будто отводили от этого дерева.

Алиус, закутанный в свою тряпку, мелко затряс хелицерами. Подошел ближе к дубу, прижался одним боком и закрыл глаза.

— Ядро… — прошептал он. — Думаю, оно там. Чувствуется этот привкус Бездны. Мои хелицеры сводит от восторга и ужаса. Но как-то очень смутно.

— Может ваши хелицеры сводит потому что рядом он? — Гнус высунулся из ближайших кустов и ткнул в меня пальцем. — Все-таки Темный Властелин, как-никак.

— А ну-ка брысь отсюда! — Разозлился Алиус, — Умничает он. Поглядите. Нет, от Каземира у меня ничего не сводит.

Мальчишка на слова паука совсем не обиделся. Наоборот. Он живо выбрался из зарослей, подскочил к дубу и тоже прижался. Носом.

— Не знаю, что насчёт привкуса, — заявил он с видом знатока, — А вот запах есть. Пахнет дорогими духами. И… Еще чем-то… Мускусный аромат…

Гнус не успел договорить, а я уже понял, что почувствовал мальчишка. К сожалению, слишком поздно.

Пространство перед дубом внезапно лопнуло, как перезревший плод. Из разлома портала выступила Лилит.

Сегодня тетушка выглядела максимально непривычно. Вместо кокетливых нарядов и глубоких декольте она облачилась в костюм из черной чешуи мантикоры. Её глаза горели холодным алым светом. В руках Лилит держала тонкий хлыст, сплетенный из теней. Повелительница Страсти сейчас больше напоминала Повелительницу Экзекуций.

— Вот черт… — раздался сзади испуганный голос Строгонова.

— Вот дрянь! — Буркнула Трубецкая.

— Выследила все-таки… — поддакнула Воронцова.

Алиса уставилась на Лилит исподлобья и начала закатывать рукава. По-моему, она собиралась в случае необходимости использовать боевую магию. Решение, прямо скажем, очень неразумное.

— Ох, племянничек, — голос Лилит звучал раздражающе насмешливо, — Ты правда думал, что обвел меня вокруг пальца, рассказав о Леониде? Морена из-за гордыни не видит ничего дальше собственного, высоко задранного носа. Впрочем, как и Морфеус с Виктором и Евой. Они купились на твою историю о коварном Лорде Лжи, который задумал совершить нечто ужасное. Со мной эта авантюра не прокатила. Я знаю мужчин слишком хорошо, чтоб понимать, когда они врут. Даже если это родной племянник. И уж тем более, я очень хорошо знаю твоего отца. Поверь, Леонид с его виртуозной ложью — чистый ребенок на фоне Каземира-старшего. А ты — копия папаши. Морега делает большую глупость, продолжая тебя недооценивать.

— А я говорил… — прошептал Алиус, — Я предупреждал, что Леди Страсть только строит из себя дурочку. На самом деле, она хитрее своих сестер и братьев.

Паук тихонечко начал пятиться назад, ближе к кустам. Его, похоже, терзали очень большие сомнения. Он не знал, как лучше поступить. Связываться с Лилит Чернослав у Алиуса не было ни малейшего желания. Но и бросить потенциального Темного Властелина он тоже опасался.

Леди Страсть перевела взгляд на дуб. Ее прекрасное лицо исказилось в гримасе торжества.

— Так вот куда наш дражайший братец-предатель спрятал украденную Тьму? В старое дерево в захолустном мире? Какая дешевая инсценировка. Леонид всегда был лишен вкуса.

Я сначала не сразу понял, о чем она говорит. Внезапное появление тетушки и ее слова об отце заставили меня думать, будто Лилит поняла, что происходит на самом деле. В том числе, относительно торжественного погребения Тёмного Властелина.

Но ее последние слова вызвали у меня облегчение. Я едва сдержал улыбку.

Леди Страсть абсолютно уверена, что дуб — это «заначка» Леонида. А я просто вычислил ее и не сказал родственникам. Отвлёк их на самого Лорда Лжи. Ну что ж. Отлично. Значит, не все потеряно.

— Ты права, Лилит, — я сделал шаг вперед, заслоняя своих смертных от ее пылающего взгляда. Заодно прикрыл тетку от Трубецкой, которая тихонько поигрывала на кончиках пальцев искрами своей магии. Вреда Алиса ей не нанесет. А Лилит точно разозлится, — Леонид спрятал украденную искру Тьмы здесь, чтобы когда-нибудь вернуться и свергнуть вас всех. Но у меня не очень приятная новость, тетушка. Я не позволю тебе забрать её.

— Ты? — Лилит расхохоталась, — Ты заперт в куске вялого мяса? Посмотри на себя, Каземир. Собрал вокруг себя смертный мусор. Грязный мальчишка с крысиным лицом и стайка людишек. А, да! Еще алхимик, которого давным-давно изгнали из Бездны. — Леди Страсть немного наклонилась в сторону, выглянула из-за моего плеча и помахала ручкой пауку, — Приветствую, Алиус. Ты еще жив, старая сволочь?

— Мы не мусор, — Анастасия Муравьева шагнула вперед, замерла рядом со мной.

Показательно, что ей вообще не было страшно. Она смотрела на Лилит, как на неприятное препятствие. Черт. Все-таки эта девчонка определённо мне нравится.

— Мы его друзья. И если тебе нужно это дерево, придется сначала разобраться с нами.

— Вот блин… — Простанал из-за спины Звенигородского Строганов, — Так и знал, что кто-нибудь из вас это скажет…

Я посмотрел на княжну с искренним недоумением. Смертные — удивительные существа. Они готовы бросаться на амбразуру просто потому, что им показалось, будто у них есть какая-то связь с существом, которое в любой другой день стерло бы их в пыль.

— Да! Мы друзья! — решительно заявила Трубецкая и встала рядом с Анастасией.

Следом шаг вперед сделали Воронцова и Звенигородский. Строганов тихо проскулил что-то, но потом тоже присоединился к своим товарищам.

— Как трогательно, — рассмеялась Лилит. — Я почти прослезилась. Это, конечно, настоящий анекдот. Смертные хотят защитить Темного Властелина.

А потом она атаковала. Без предупреждения. Воздух взорвался от удара ее Тьмы. Да, тётушка прошла через ритуал, лишивший части Силы, но даже при этом она была опасна.

Я вскинул руки, выставляя щит. Мощь Леди Страсть ударила в него. И… рассыпалась искрами.

— Алиус! Анастасия! Вскрывайте карман! — рявкнул я. — Со своей теткой сам разберусь!

Начался хаос. Я метался в тумане, обмениваясь с Лилит ударами, от которых содрогалась земля. Моя Тьма, тонкая и острая, жалила её доспех, но тетушка не уступала. На ее стороне был опыт.

И тут в бой вступили смертные.

Трубецкая начала швырять световые вспышки прямо в лицо Леди Страсть. Для Лилит это было как укусы комара, но дезориентировало знатно. Воронцова под руководством Строганова создавала иллюзии. Под ногами тетушки, как оголтелые, носились розовые зайцы, фиолетовые ежи, а сверху пикировали вороны, отчего-то с павлиньими хвостами.

— Получи, стерва высокомерная! — заорал Звенигородский и закрутил вокруг Лилит подобие урагана. Магия Артёма, как всегда, выглядела максимально хаотично.

Леди Страсть отмахивалась от заклятий смертных, отшвыривала их, но эти секундные заминки позволяли мне наносить более точные удары.

В какой-то момент тетка почти сдалась. Она резко остановилась, выкинула руку вверх и рявкнула:

— Стоп! Всем не двигаться!

На автомате замерли и я, и мои товарищи.

— Какие же вы… — Лилит прижала руку к животу, согнулась тяжело дыша. Мы ее конкретно вымотали. — Неугомонные! — в голосе Леди Страсть зазвучал настоящий, неприкрытый гнев. — Я сотру этот парк вместе с вашими жалкими душами!

Она сжала пальцы в кулак. Я почувствовал, как сама реальность начала рваться, будто старая тряпка. Лилит реально собиралась уничтожить всё.

Честно говоря, я ощущал Тьму достаточно хорошо и мог бы ударить сильнее. Тянул просто. Что-то коробило меня при мысли, что придется убить родственницу. Раньше подобных эмоций не испытывал. А сейчас — прямо не хочу и все тут.

Но теперь другого выхода нет. Иначе Лилит погубит моих смертных. Я-то выживу. Алиус тоже. А вот людей она действительно уничтожит.

Однако ситуация снова пошла куда-то не туда. В один миг всё замерло.

Звуки исчезли. Даже ветер перестал качать ветви дуба. В центре парка воцарилась тишина.

Из глубокой, непроницаемой тени дерева медленно, неспешно вышел немолодой мужчина. На нем была поношенная серая куртка, старые штаны, перепачканные в земле, и выцветшая кепка. В руке он держал ржавый секатор. Выглядел этот человек как типичный садовник, который всю жизнь только и делал, что подрезал кусты.

— О-о-о-о-о… Иван Кузьмич, — удивился Звенигородский, — А вы что тут делаете ночью? — Артем посмотрел на меня, ткнул пальцем в мужчину, — Это — Иван Кузьмич, наш садовник.

Человек поднял голову. Усмехнулся. Я почувствовал, как сердце Оболенского проваливается в пятки. В глазах «Ивана Кузьмича» горел тот самый ледяной, всепоглощающий огонь, который я видел тысячи раз в Тронном Зале.

— Достаточно, — негромко произнес «садовник». Его голос звучал негромко, но от него содрогнулся воздух. — Устроили тут… Детские игрища. Лилит! Что за глупости, угрожать наследнику⁈

Леди страсть разжала кулак. Несколько раз бестолково хлопнула глазами, а потом осторожно произнесла:

— Каземир… Б-брат… Но… мы же… мы видели костер…

— Вы видели то, что я хотел вам показать, — Темный Властелин, а это был именно он, подошел ближе.

Отец посмотрел на Муравьеву, которая уже практически вскрыла пространственный карман, поправил кепку, затем повернулся ко мне.

— Сын, скажи своей подружке, пусть заканчивает. Я заберу Ядро. Ты еще не дорос до таких игрушек. Тебя чуть не прихлопнула собственная тетка.

Я стоял и чувствовал себя полнейшим идиотом. Отец прятался за личиной садовника? Бред какой-то. Да, неприметно, но глупо.

Хотя ведет он себя вполне привычно. Будто я — маленький мальчик. Дурачок. Это очень похоже на Темного Властелина, Казимира I.

Анастасия уже потянулась рукой к светящемуся сгустку Тьмы, который выднелся сквозь пространственную дыру. Я уже готов был что-то сказать в ответ на обидные речи отца.

И тут произошло немыслимое.

Гнус, который всё это время сидел в кустах, вдруг с диким воплем: «Да какой ты, к черту, Властелин!», выскочил из зарослей и со всей дури огрел «садовника» обломком кирпича по затылку.

Темный Властелин охнул, его облик замерцал, пошел рябью и рассыпался. На траву повалился оглушенный, крайне растерянный и очень злой Лорд Лжи. Леонид.

— Ну ты и наивный, сынок, — раздался голос Гнуса за моей спиной.

Я обернулся. Пацан в одну секунду ухитрился переместиться от Леонида ко мне. И теперь усмехался, расправив плечи. Он больше не горбатился. Его костлявое, грязное тело начало удлиняться. Лохмотья превратились в элегантный, хотя и чуть помятый черный камзол. Лицо разгладилось, обретая властные, до боли знакомые черты.

Настоящий Казимир I стоял перед нами.

— Вестись на фокусы Леонида? Ну как так, Каземир? Как думаешь, — отец наклонился ко мне, — Кирпич по затылоку — это забавно? Хотелось немного оригинальности.

Лилит буквально перекосило. Ее лицо пылало от бешенства.

— Брат⁈ Ты всё это время… Ты был здесь⁈ В виде этого крысеныша⁈ Но почему⁈ Зачем⁈ Для чего заставил поверить нас, будто умер⁈

— Ой, все! — отец отмахнулся от неё как от назойливой мухи. — Завелась. Затем, что вы все достали меня до одури. И скукотища смертная, сидеть на троне. К тому же, Каземир вырос. Стал достаточно взрослым. Я понял, надо с этим что-то делать. Темные Властелины не умирают. Вы так радовались на моем погребении, что забыли эту истину. Но моему сыну пора было уходить в самостоятельную жизнь. Вопрос — куда? В Бездне двух Темных Властелинов не может быть. Поэтому я… назовем это так… немного подсуетился. Решил подарить Каземиру его собственный мир. Да, пока еще слабый, но готовый к правлению Чернославов. Сначала отправил Леонида с искрой Тьмы. Но у брата случилась… Как это люди называют… Обычная человеческая «жаба». Он сам захотел править. Пришлось срочно менять стратегию. Следом за Лордом Лжи я отправился сам. Принёс сюда Ядро Тьмы. Спрятал. Чтоб в нужный момент Каземир активировал его и стал властителем этого мира. Круто же придумал?

— Круто? Круто⁈ — еще секунда и у тетушки могла пойти пена изо рта, — То есть вся вот эта круговерть, — Она сделала замысловатый жест рукой, — Это твои педагогические эксперименты ради воспитания сына⁈ А проще нельзя было⁈

— Ну, во-первых, проще вы бы не дали. Все время мешались бы под ногами. Особенно Морена. Требовали бы этот мир себе. Да и потом… так наш наследник нашел себе друзей, научился определенным вещам, стал совсем взрослым. К слову, Леонид, — Темный Властелин легонько пнул стонущего брата носком сапога, — Твоя маскировка под садовника ужасна. Как и попытка изобразить мой образ.

Отец снова посмотрел на меня:

— Послушай, Каземир. Я давно понял, что в Бездне ты так и останешься моей тенью. Так что вот, — Он широко развёл руки, — Вот тебе мой подарок. Собственный мир. Активируй Ядро прямо сейчас. Стань Властелином. Создай свой собственный Источник Тьмы. Мы сотрем память этим смертным, — Каземир-старший кивнул на моих друзей, — И ты будешь править здесь вечно.

Я посмотрел на дуб. В нем пульсировала бесконечная мощь Ядра Тьмы. Один жест — и я по-настоящему стану Каземиром II.

Потом перевел взгляд на своих друзей.

Звенигородский стоял, бледный как смерть. Трубецкая тяжело дышала, загораживая собой Софью. Анастасия Муравьева смотрела на меня с такой тихой надеждой и таким глубоким ужасом, что у меня кольнуло где-то в груди. Там, где у Чернославов должно быть пустое место.

Я вспомнил, все, что мы пережили. Как спорили в столовой. Как они врали Баратову, выгораживая меня. Смертные рисковали жизнью, выступив против Лилит, не потому, что я их владыка. А потому, что они считают меня другом. Они считают меня своим.

— Нет, — я покачал головой, — Не буду его активировать.

Отец приподнял бровь. Лилит замерла. Алиус тихо «хрюкнул».

— Почему? — спросил Казимир I.

— Если активирую его сейчас, просто стану твоей уменьшенной копией, — ответил я, — И еще… знаешь, я, между прочим, не доучился. Не хочу обнулять всё, что прошел за это время. Смертные… — я кивнул в сторону товарищей, застывших молчаливыми изваяниями, — Они мои друзья. И я хочу прожить эту жизнь как Сергей Оболенский. Получить чертов диплом, посмотреть, как далеко смогу зайти без статуса Темного Властелина. Ядро останется здесь. Это будет моя страховка. Мое наследие. Но не сейчас. Позже.

Наступила тишина. Лилит выглядела так, будто сейчас лопнет от негодования. Алиус тихо хихикал и протирал передние лапы. Похоже, старый паршивец с самого начала все знал. А отец…

Он вдруг искренне улыбнулся. Без издевки. Без высокомерия.

— Наконец-то, — выдохнул Каземир I. — Наконец-то ты начал думать не как Чернослав, у которого чешется эго, а как Правитель, который считает риски и ценит ресурсы. Ты прав, сын. Император без союзников — это просто болван на троне.

Он подошел ко мне, крепко сжал мое плечо.

— Хорошо. Доучивайся. Я заберу Лилит и Леонида, чтобы они не портили тебе атмосферу. Но помни — диплом проверю лично.

Отец щелкнул пальцами. Леонид, всё еще потиравший затылок, и Лилит, кипящая от злости, исчезли в черном вихре.

Казимир I обернулся к моим друзьям, которые стояли как соляные столпы.

— А вы, молодежь… Идите спать. И забудьте все. Хотя нет, не забывайте. Это было весело. Особенно в том кабаке. Ох… Давно я так не веселился.

Отец подмигнул смертным, а потом растворился в тумане, насвистывая какой-то мотивчик, подозрительно похожий на гимн нашего Института.

Мы остались одни в тишине парка. Ядро в корнях пульсировало уже не голодно, а спокойно. Оно уходило в глубокую спячку.

— Оболенский… — прошептал Звенигородский, — Ты отказался от мирового господства ради того, чтобы завтра пойти на пару?

— Заткнись, Артём, — я усмехнулся, посмотрел на Анастасию. Она улыбалась.