Темный Властелин идет учиться – II

Глава 13

Я не успел соскучится по тётушке, а мне уже сообщили, что меня у въезда в кампус ждёт родственница, дабы забрать на семейную прогулку. Прошел всего лишь день после ее фееричного появлению в институте. Я точно не был готов к очередной встрече. Надеялся, Лилит с головой окунется в развлечения и вспомнит обо мне где-то через неделю.

— Как на прогулку? — у Звенигородского моментально вытянулось лицо. Оно стало обиженное и даже оскорбленное, — Мы же наказаны. Нам нельзя выходить в город! Распоряжение Баратова.

— Не знаю ничего, — прогундел секретарь, мелкий парнишка, лет двадцати двух. Он явился за мной прямо на лекции, в перерыве между парами, — Вот, у меня тоже есть распоряжение. И оно тоже выдано князем Баратовым. Предоставить студенту Оболенскому два часа времени вне територии кампуса. Немедленно.

Секретарь развернул какой-то листок и ткнул его в лицо сначала Звенигородскому, потом Строганову. Хотя Никита вообще ни слова не говорил.

Трубецкая, Воронцова и Муравьева тактично отодвинулись в сторону. Им явно не хотелось рассматривать официальную бумагу, на которой виднелась личная печать князя.

— Ну зашибись… — Протянул Артем, — Кому-то, значит, сидеть на лекциях, а кто то пойдёт гулять по городу.

— Поверь, с огромным желанием поменялся бы с тобой местами, — я усмехнулся, — Только, боюсь, тётушка Лилия не оценит такой рокировки.

— Да… — ревниво протянула Воронцова, — Про твою тётушку мы уже наслышаны. Со вчерашнего дня все парни только о ней и говорят. У меня сразу отвалилось пять поклонников.

— Вот действительно, — усмехнулась Алиса, — Невелика потеря, если они сходу бросились на неизвестную красотку. Слушай… — Трубецкая с интересом уставилась на меня, — А правду говорят, что сам Баратов сошёл с ума от ее красоты? А ещё, что она явилась… Ну…

— Без белья. Ты об этом? — Помог я бедной Алисе, которая залилась краской и не могла договорить до конца свою фразу. — Не знаю. Она моя тетя, я, знаешь, под платье ей не заглядывал.

— Ага. — Поддакнул Звенигородский, — И насчет Баратова правда. Точно с ума сошел, раз отпускает Оболенского в город.

— Тетушка Лилия умеет быть очень убедительной, — я многозначительно посмотрел на Артёма.

Давал понять, что ему не мешало бы вспомнить, кем Лилит является на самом деле. Сейчас не время переживать за такие мелочи. Есть проблемы поважнее.

Так как мы находились в аудитории, рядом сидели девушки и другие студенты, я называл Повелительницу Страсти тем именем, которым она представилась князю.

— Погоди… — Строганов осторожно тронул Артема за рукав, намекая, чтоб тот угомонился. Потом посмотрел на меня, — Все будет хорошо? Или нам беспокоиться?

Надо признать, мой подручный с каждым днем становился все более сообразительным. Он сразу увидел во всей ситуации не развлечение, а опасность. Лилит явилась в институт, чтоб лично забрать меня на какую-то непонятную прогулку. Подозрительно.

— Все будет хорошо, — заверил я Никиту, потом поднялся с лавочки, сгреб учебники и прошел к выходу из аудитории.

Лилит ждала меня на улице, возле въезда в кампус. Сегодня она решила не привлекать внимание студентов, как вчера, в момент своего фееричного появления. Ее белый автомобиль остановился ровно за воротами.

Водитель-охранник, всё тот же суровый мужчина в тёмных очках, заметив моё появление, выскочил на улицу, открыл заднюю дверь. Лилит устроилась на сиденье, ухитрившись даже в салоне машины закинуть ногу на ногу и соблазнительно раскинуться на черной коже.

— Перестань, — коротко бросил я, — Это даже как-то ненормально. Хватит вести себя так, будто я обычный смертный или демон.

— А я не для тебя стараюсь. Подвинься. Или залазь уже в машину. Загораживаешь обзор.

Тетушка улыбнулась и помахала ручкой кому-то за моей спиной.

Я оглянулся. Двое преподавателей как раз подходили к воротам. Дверь в лимузин была распахнута на всю, поэтому, естественно, они увидели Повелительницу Страсти. Один споткнулся и полетел носом вперед, прямо в землю. Второй застыл истуканом. Стоял и скалился, как идиот.

Я быстро залез внутрь автомобиля и захлопнул дверь.

— Отель «Империал», — бросила Лилит водителю.

Машина тронулась абсолютно бесшумно. В салоне пахло кожей, дорогим табаком и тёткиными духами с феромонами — густыми, сладкими, дурманящими. На меня они произвели только один эффект. Начал безумно чесаться нос и я несколько раз чихнул.

Сидел, уставившись в тонированное стекло, по которому стекали капли начинающегося дождя. Мысли метались, как пойманные в клетку горгульи.

Зачем она меня везёт? Что за прогулка? И главное — какого чёрта Баратов, этот ярый блюститель правил, так запросто отпустил меня?

Лилит, должно быть, не просто «поговорила» с ним. Она, наверное, пообещала ему небывалые наслаждения в своих же объятиях. Вернусь, надо проверить состояние князя. Мало ли. Вдруг он уже валяется бездыханный на полу своего кабинета, убитый резким приливом крови ко всем местам.

— В чем суть нашей поездки? — наконец, не выдержав, спросил я. Тетка молчала и тоже пялилась в окно. А меня разрывало на части от любопытства, — И почему обещана прогулка, а мы едем в отель?

— Семейный совет, малыш. Детали узнаешь на месте, — бросила Лилит и снова замолчала.

Очевидно, настроение у тётушки было не очень хорошее. Интересно, почему? Так-то ее должно все радовать. Она любит наслаждения во всех их проявлениях. Шик и роскошь — особенно.

«Империал» — это такое место, куда даже богатейшие студенты ИБС могут заглянуть только в день получения наследства. Мрамор, хрусталь, позолота, тихий стон денег, умирающих за безупречный сервис. Все, как любит тетка. Что ее тогда не устраивает?

Мы подъехали к гостинице и вышли на улицу. Лилит, конечно, сняла пентхаус.

Когда лифт, управляемый почтительным портье, который пытался не смотреть на тетушку, доставил нас на верхний этаж, и дверь в апартаменты распахнулась, меня охватило странное чувство.

Это был не просто номер. Это была территория Чернослава. Любого из нас. Пусть временная, пусть на несколько дней, но здесь уже витал дух нашей семьи — роскошь, граничащая с безумием, и абсолютное пренебрежение к любым нормам.

На полу лежали шкуры неведомых зверей, в камине пылал неестественно зелёный огонь, а по стенам были развешаны зеркала в причудливых, витых рамах.

В центре гостиной, прислонённое к стене, стояло одно особое зеркало. Оно было овальным, в раме из чёрного дерева, инкрустированной серебряными рунами, которые слабо мерцали и пульсировал.

Лилит бросила на диван свою микроскопическую сумочку, сняла меховое манто. Под ним оказалось платье, гораздо более скромное, чем вчерашний вариант.

— Ну что, племянник, устраивайся поудобнее. Семья ждёт, — недовольно буркнула тётка.

— А-а-а-а-а… — Я рассмеялся, — Понял. Ты не в духе, потому что уже получила выволочку от Морены. Поэтому такое скромное поведение, приличный наряд и рвение.

— Ой, знаешь что⁈ — Повелительница Страсти метнула в мою сторону раздражённый взгляд, — Я бы на тебя посмотрела бы. С самого утра эта мегера выносит мне мозг.

Лилит подошла к чёрному зеркалу, провела по его поверхности длинным алым ногтем. Стекло задрожало, помутнело, а затем в нём, как из глубины тёмной воды, начали проступать силуэты.

Сердце у меня ёкнуло, но не от страха. От знакомой, едкой ненависти. Видеть их всех здесь, сейчас, когда я был в теле смертного, в унизительном положении — это новый уровень издевательства.

Первой появилась Морена. Её лицо, холодное и прекрасное, как ледяная скульптура, заполнило центр зеркала. Глаза, цвета зимнего неба, сразу нашли меня, в них читалось знакомое пренебрежение.

Справа от неё материализовался Виктор. Мой дядя Безумие выглядел, как всегда, безупречно. Сегодня он нарядился в бархатный камзол. Его глаза смотрели в разные стороны, что делало взгляд Виктора одновременно рассеянным и пронзительным. На губах играла лёгкая улыбка.

Слева возникла Ева, Леди Страдания. Хрупкая, бледная, с большими печальными глазами, в которых, на самой глубине плескалось мрачное оживление.

И, чуть позади, в тени, виднелся высокий, нескладный силуэт Морфеуса, Лорда Снов. Его фиолетовые глаза светились тускло, он казался сонным или, что более вероятно, крайне недовольным необходимостью этого совещания.

— Каземир, — голос Морены буквально сочился ядом. — Как мило, что ты смог присоединиться. Мы уже и не надеялись. Рады видеть тебя. Пусть и в столь… специфическом обличье.

— Не надо благодарности, тётушка, — ответил я, ответно вкладывая в слова всю возможную язвительность. — Всегда счастлив порадовать семью своими злоключениями. Знаешь, я понял, почему вы так цепляетесь за смертные миры. Суете сюда вечно нос. Дерете друг друга волосы за лишний кусок територии. Здесь очень весело.

— Злоключения — это мягко сказано, — вмешалась Ева, её голосок звучал сладко, а лицо выражало сочувствие. Не знал бы, какая она дрянь на самом деле, даже поверил бы, — Мы слышали такие интересные вещи. Взрывы Тьмы, неконтролируемая энергия, попытки заняться торговлей… Бедный мальчик, ты, наверное, так страдаешь в этом ужасном мире, не имея возможности использовать Тьму. Морфеус так старался спрятать тебя от нас, что подобрал абсолютно бесполезный, слабый сосуд. Как жаль, что мы не можем облегчить твои муки. Прямо сейчас.

В тоне Леди Страдание слышалось столько «искреннего» сожаления, что меня передернуло.

— Ну что ты, тётушка, — ответил я сладким голоском, — Твое сожаление неуместно. Я велелепно себя чувствую. Тьмы немного, да. Это непривычно. Но она мне пока не нужна.

Конечно, соврал. Судя по словам Евы, они уверены, что я реально лишен Силы. Вот и хорошо. Не буду их переубеждать. Пусть думают, что Темный Властелин сейчас слаб.

— Оставь, Ева, — Виктор лениво потянулся и зевнул. Один его глаз следил за мной, другой блуждал где-то по углам пентхауса. — Мне кажется, наш племянник действительно не страдает. Он… развлекается. «Чёрная Слеза» в мире смертных. Это же восхитительно дерзко! Идиотично, конечно, но дерзко. Расскажи, Каземир, ты правда наладил здесь кустарное производство нашего семейного напитка? Или это просто… перформанс?

Они знали. Конечно, знали. Лилит доложила. Да и Морена видела через портрет. Вопрос был лишь в том, как моя семейка это приймет и что за этим последует.

Я сделал глубокий вдох. Пришло время для моего хода. Хаос — не всегда враг. Иногда это инструмент. И если уж я оказался в эпицентре семейного урагана, то пора направлять его ветра в нужную сторону.

— Производства нет, — ответил спокойно. — Это была приманка. Неудачная, как оказалось. Я пытался выманить не местных спонсоров, дядя Виктор. Я пытался выманить того, кто давно и прочно обосновался в Десятом мире. Того, кому появление «Чёрной Слезы» должно было стать костью поперек горла.

В зеркале воцарилась напряжённая тишина. Даже Виктор перестал улыбаться. Его блуждающий глаз на секунду замер и сошёлся со вторым, уставившись на меня.

— О ком ты говоришь? — холодно спросила Морена.

— О дяде Леониде, — выпалил я, наслаждаясь предвкушением того, что сейчас начнется. — Лорде Лжи. Он здесь. В Десятом мире. Мы уже встречались. И судя по всему, дядюшка ведёт свою собственную игру. Довольно масштабную.

Эффект превзошёл ожидания. Ева ахнула — не от испуга, а от восторга. Виктор медленно, как-то неестественно склонил голову набок. Морена не дрогнула, но её взгляд стал таким острым, что, казалось, мог поцарапать стекло зеркала с внутренней стороны. Даже Морфеус сделал шаг из тени и выпрямился. Его фиолетовые глаза вспыхнули интересом.

— Леонид… там? — прошептала Морена. — И ты вступил с ним в контакт?

— Он сам вышел на меня, — солгал я, опуская детали о своих ночных вылазках и встрече в переулке. — Среагировал на те же слухи, что и вы. Был… заинтересован. Сказал, что наблюдает. Предупредил, чтобы я не лез не в своё дело. Думаю, появление «Чёрной Слезы» его не на шутку встревожило. Возможно, он увидел в этом угрозу своим планам. А планы у него, поверьте, весьма очаровательные. Но… Я, пожалуй, придержу данную информацию при себе. Вы настолько мне не доверяете, не считаетесь со мной, что отправили сюда Лилит.

Я обернулся и ткнул пальцем в Повелительницу Страсти, которая сидела на диване и внимательно изучала собственные ногти с таким видом, будто ее это все не касается.

— Хотите провести собственное расследование? — Я развёл руки в стороны, — Пожалуйста! Не буду мешать. И помогать тоже. Пусть теперь Лилит ищет Лорда Лжи и Обмана. Пусть узнает, что он задумал. А я понаблюдаю со стороны.

— Хм… Это… меняет дело, — медленно произнес Виктор. Его глаза снова разъехались, но теперь в голосе Лорда Безумие звучал не праздный интерес, а холодный расчёт. — Леонид всегда был мастером тихих интриг. Если он в Десятом мире, то не для того, чтобы любоваться на местные пейзажи.

— Он должен быть найден и возвращён для суда, — ледяным тоном заявила Морена. — Его предательство не должно оставаться безнаказанным. А его знания и способности… не должны быть использованы против Империи.

— О, суд над Леонидом! — воскликнула Ева и несколько раз хлопнула в ладоши. — Это будет так… волнительно. Столько боли он причинил семье своим побегом. Столько страданий мы испытали.

Я еле сдержал рвотный позыв. Страдания. Да они от радости готовы были лезть на стену. Исчез один из Чернославов. Может, погиб. Это же семейный праздник!

— Вопрос в том, — вмешалась Лилит, до этого молча наблюдавшая за родственниками, — Как его найти? Он мастер маскировки и иллюзий. Он может быть кем угодно. И, — Повелительница Страсти бросила на меня многозначительный взгляд, — Наш дорогой племянник категорически отказывается помогать нам в этом нелегком деле.

— Именно, — кивнул я, подхватывая мысль. — Кстати… Появление тётушки Лилит было слишком ярким. Уверен, слухи по столице разлетелись еще вчера. Если бы я и хотел вам помочь, то… Теперь это вряд ли выйдет. Леонид несомненно в курсе, что члены семьи изъявили большой интерес к Десятому миру. Теперь его не выманить вообще никак. Только если дядя сам захочет объявиться.

Все взгляды в зеркале и в комнате обратились на Лилит.

— О нет, — она закатила глаза. — Вы же не хотите, чтобы я задержалась в этом… этом скучном мире? Я уже чувствую, как тупею среди смертных.

— Ты идеально подходишь, сестра, — сказала Морена без тени сомнения. — Ты можешь быть невидимой, когда захочешь. И смертные… они сами пойдут к тебе навстречу, готовые рассказать всё, что знают. Ты останешься. Будем считать это твоей миссией. К тому же, Каземир прав. Ты слишком увлеклась вчера, когда явилась в институт. Найди Леонида. Выясни, что он затеял. И доложи.

— А наш Темный Властелин? — Лилит кивнула в мою сторону. — Что делать ему?

Морена посмотрела на меня. В ней очевидно шла внутренняя борьба. С одной стороны — желание заткнуть ненавистного племянника в самый дальний угол вселенной. С другой — понимание, что я, как неуправляемый метеорит, всегда должен находиться под контролем. Иначе случится взрыв.

— Каземир продолжит обучение, — вынесла она вердикт. — Но под твоим присмотром, Лилит. Никаких новых «эликсиров». Никаких публичных проявлений силы. Ты будешь тихим, ничем не примечательным студентом. И будешь помогать тёте в её расследовании. Всё, что узнаешь о Леониде — немедленно передаёшь.

Это была пощёчина. Морена сейчас фактически приказала мне, Темному Властелину, подчиняться Лилит!

Но я не показал гнева. Я увидел лазейку.

Помогать тёте в её расследовании…

Это давало определённую свободу действий. И оправдание для любых странностей.

— Как скажете, тётушка, — моя голова склонилась в почтительном поклоне. На самом деле, прятал улыбку, которая кривила мои губы.

Я сделал хороший ход. Отличный. Внимание семьи теперь приковано к Леониду.

Я из проблемного наследника превратился в потенциального помощника, пусть и поднадзорного. А главное — стравил их между собой.

Пусть Морена, Виктор и Ева охотятся на Леонида. Пусть Лилит ведёт своё расследование. Чем больше они будут заняты друг другом, тем шире будет пространство для манёвров, чтобы найти то, что интересует меня больше всего — ядро второго Темного Источника и отца.