Темный Лекарь 19

Глава 4

Елена вошла в мой кабинет с тем решительным выражением лица, которое я уже успел узнать за время её пребывания в Рихтерберге.

Она давно обустроилась здесь, преподавала в академии, работала над исследовательскими проектами и даже наладила собственную небольшую лабораторию возле своего дома. Казалось бы, всё шло хорошо.

Но я знал этот взгляд. Это был взгляд человека, который принял важное решение и пришёл его озвучить.

— Максимилиан, у меня к тебе просьба, — сказала она без предисловий, устраиваясь в кресле напротив.

Я отложил документы, которые просматривал, и откинулся на спинку стула.

— Слушаю.

— Я хочу участвовать в поисках выживших некромантов, — выпалила она. — В экспедициях к отшельникам, поисках склепов. Везде, где ты ищешь наших людей.

— Почему? — спросил я, изучая её лицо.

Елена сжала подлокотники кресла.

— Тысячу лет я была одна, — начала она тихо. — Думала, что все, кого я знала, мертвы. Мои однокурсники, преподаватели, друзья, все студенты нашей академии… Я смирилась с этим. Или думала, что смирилась.

Она подняла на меня глаза, и в них читалась такая надежда, что мне стало почти неловко.

— Но теперь ты находишь новые склепы, новые поселения отшельников. Возвращаешь к жизни людей из прошлого. И я… — она запнулась. — Я должна быть там. Должна искать. Вдруг где-то выжил ещё кто-то из моего времени? Кто-то, кого я знала?

Я понимающе кивнул. Конечно. Она цеплялась даже за призрачный шанс найти знакомое лицо. Кого-то, кто помнил тот же мир, что и она.

— Кого именно ты ищешь? — уточнил я.

— Я не знаю, — призналась она честно. — Может быть, никого. Шансы ничтожны, я понимаю это. Но что если… что если хоть кто-то?

Её голос дрогнул, она замолчала, но через пару секунд продолжила, собравшись с силами:

— Я знала академию тысячу лет назад. Могу опознать людей, помочь с их адаптацией. Знаю старые традиции, обычаи клана. Для детей из склепов я — живая связь с их прошлым. Разве это не достаточная причина взять меня с собой?

— Хорошо, — кивнул я. — Но не во все экспедиции. У нас есть разные миссии. Некоторые действительно опасные, с вероятностью столкнуться с враждебными силами. В такие я тебя не возьму.

— Что ж, — я кивнул. — Договорились. Ты можешь участвовать в некоторых экспедициях и будешь первой встречать детей из склепов, когда их привозят в клинику или академию.

Лицо Елены засветилось.

— Спасибо, Максимилиан, — сказала она искренне. — Ты не представляешь, как это для меня важно.

Я кивнул. Представлял. Она искала не просто знакомых. Она искала смысл своего выживания. Надежду на то, что тысяча лет одиночества были не напрасны.

И кто знает. Может быть, она его найдёт.

Костяной птеродактиль рассекал воздух над серой, мёртвой землёй очага Эпсилон. На его спине сидели двое, тёмноволосая женщина и широкоплечий мужчина, оба в чёрных плащах Рихтеров.

Кира Крейцер проверила артефакт на цепочке, копию перстня Макса Рихтера. Зелёный камень тускло светился, реагируя на её прикосновение. Всё работало.

— Это уже третье за неделю, — заметил Лев, изучая карту. — Думаешь, здесь тоже согласятся?

— А у них есть выбор? — Кира спрятала перстень обратно под плащ. — Мы предлагаем им нормальную жизнь вместо этого ада.

— Предыдущие согласились довольно быстро, — кивнул Лев. — После того как ты показала перстень.

— Макс доверил нам эту миссию, — Кира выпрямилась с гордостью. — Не подведём.

Птер начал снижаться. Впереди, среди искривлённых деревьев и почерневших камней, виднелись признаки обитания, протоптанные тропинки, дым от костров.

Приземлившись на краю поселения, Кира и Лев спешились. Лев поморщился, активируя заклинание ложной смерти.

— Ненавижу это ощущение, — пробормотал он.

— Зато монстры нас игнорируют, — Кира тоже погрузилась в знакомое состояние мнимой смерти. — Идём.

Они углубились в поселение. Покосившиеся дома, мёртвая земля под ногами, запах гнили и скверны. Типичное убежище отшельников.

Их встретили настороженно. Люди в потрёпанных плащах, костяные гончие, оскаленные пасти химер.

Старейшина, седобородый мужчина лет пятидесяти, шагнул вперёд.

— Кто вы и что вам нужно? — спросил он хрипло.

Кира достала перстень и подняла его высоко. Артефакт вспыхнул ярким зелёным светом.

— Печать Рихтера! — ахнул кто-то из отшельников.

Старейшина побледнел. Несколько человек опустились на колени.

— Меня зовут Григорий, — представился старейшина, не отрывая взгляда от перстня. — Я… мы потомки тех, кто бежал сюда во время войны. Тысячу лет назад.

Лев кашлянул, привлекая внимание.

— Короче, вы тут живёте как в аду, — начал он с присущей ему прямотой. — Постоянно притворяетесь мёртвыми, жрёте что попало, дома разваливаются, монстры кругом…

— Лев! — шипящим шёпотом одёрнула его Кира. — Дипломатия!

— А что? — Лев искренне не понял. — Правду говорю же.

Отшельники переглянулись. Григорий хмыкнул.

— Ну… он не врёт, — признал старейшина.

Кира вздохнула и попыталась исправить ситуацию.

— То есть, что мой муж ПЫТАЕТСЯ сказать… — она одарила Льва предупреждающим взглядом, — в Рихтерберге условия несравнимо лучше.

— Там вообще ГОРЯЧАЯ ВОДА из крана течёт! — воодушевлённо перебил Лев.

Отшельники непонимающе уставились на него.

— Из… крана? — переспросил кто-то.

— Ну да! — Лев жестикулировал с энтузиазмом. — Крутишь штучку такую — и льётся! Горячая! Не нужно греть на костре!

— Дорогой, может, я расскажу? — Кира положила руку ему на плечо.

— Да рассказывай, — великодушно разрешил Лев. — Только про воду не забудь. Это вообще магия какая-то!

Кира глубоко вдохнула, собираясь с терпением.

— А ещё там ТУАЛЕТЫ! — не унимался Лев. — Внутри дома! Представляете? Зимой не нужно на улицу!

— ЛЕВ! — Кира покраснела.

— Что? Это важно! Я сам шокирован был!

Григорий прикрыл рот рукой, сдерживая смех.

— И… это всё, что вы хотели рассказать?

Кира взяла себя в руки и заговорила максимально профессионально:

— Есть академия для детей. Работа для всех, кто хочет. Зарплата. Медицина — лучшие целители. Безопасность.

— И не нужно постоянно притворяться дохлыми! — добавил Лев.

— Да, — Кира вздохнула. — И это тоже.

Молодая отшельница, девушка лет двадцати, подошла ближе.

— А правда, что в Рихтерберге живёт сам Максимилиан? — спросила она, глядя на Льва с нескрываемым восхищением.

Лев выпрямился, явно польщённый вниманием.

— Ещё бы! Мы с ним вместе воевали!

— Ага, «вместе», — Кира закатила глаза. — Ты там трупы подметал после боя.

— Я не подметал! — обиделся Лев. — Я… эвакуировал потери!

— Вы такой смелый! — девушка смотрела на Льва сияющими глазами.

— ОН ЖЕНАТ, — резко сказала Кира, подходя вплотную к мужу и демонстративно обнимая его за руку.

Лев продолжил, не обращая внимания на напряжение:

— О! Забыл сказать! Там ПОВАР есть! Фред, умертвие, но готовит — пальчики оближешь! Каждый день новое меню!

— Каждый день? — переспросил один из отшельников. — Не только мясо тварей очага?

— Три раза в день! Завтрак, обед, ужин!

Отшельники ахнули.

— Это правда, — подтвердила Кира. — Кормят отлично.

— Ну вот видишь! — торжествующе заявил Лев. — Я не только про туалеты!

Григорий протянул руку.

— Можно взглянуть на печать?

Кира протянула перстень. Лев напрягся.

— Только аккуратно. Макс убьёт нас, если что-то случится.

Григорий внимательно изучил артефакт.

— Это действительно работа Рихтеров, — подтвердил он. — Копия, но очень точная.

— Сам Великий Князь сделал! — гордо заявил Лев. — Специально для нашей миссии!

— Чтобы мы могли доказать, что действуем от его имени, — добавила Кира.

Пожилая отшельница подошла с вопросом:

— А жильё нам дадут?

— Да, — кивнула Кира. — Временное сначала, потом постоянное.

— С горячей водой! — не удержался Лев.

— Да, дорогой, — Кира вздохнула. — С горячей водой.

Ребёнок лет шести робко подошёл к Кире.

— А там есть другие дети?

Кира мягко улыбнулась.

— Много. И академия для них, где учат магии.

— Будешь учиться как настоящий некромант! — подхватил Лев.

— А игрушки там есть? — спросил мальчик.

Лев растерялся.

— Эм… наверное?

Кира рассмеялась.

— Есть, малыш. Много игрушек.

Григорий отошёл посоветоваться с остальными отшельниками. Кира и Лев остались ждать.

— Думаешь, согласятся? — шёпотом спросил Лев.

— После твоих рассказов про туалеты? — Кира хмыкнула. — Обязательно.

— Ты смеёшься, но это реально важно!

— Не спорю. Просто можно было сказать более… изящно.

— Я воин, а не дипломат.

Григорий вернулся.

— Мы согласны, — объявил он. — Большинство хочет переехать. Особенно семьи с детьми.

— Отлично! — Кира просияла. — Драконы прилетят завтра утром.

— Берите только самое нужное, — добавил Лев.

— А если кто-то захочет остаться? — уточнил Григорий.

— Это их выбор, — ответила Кира. — Никто не заставляет.

— Но зачем здесь сидеть, если там горячая вода? — недоумевал Лев.

Кира толкнула его локтем.

Попрощавшись с отшельниками, они вернулись к Птеру. Костяной летун взмахнул крыльями, и они взмыли в воздух.

Внизу отшельники махали руками.

— Знаешь, — сказал Лев, когда поселение скрылось из виду, — у меня неплохо получается.

— Получается ЧТО? — Кира повернулась к нему. — Рассказывать про туалеты?

— Убеждать людей! Все три поселения согласились!

— Потому что я исправляла твои ляпы.

— Мы команда, — Лев улыбнулся.

Кира тоже не удержалась от улыбки.

— Да. Команда.

— И у нас ещё два поселения впереди.

— Только ПОЖАЛУЙСТА, — Кира посмотрела на него умоляюще, — в следующий раз поменьше про сантехнику.

— Обещать не могу, — Лев пожал плечами. — Это действительно впечатляет.

Кира рассмеялась.

Птер летел дальше, неся их к следующему поселению отшельников, ожидающих своего спасения.

Коридоры клиники Вийонов пахли травами и магией жизни, запах, который я уже привык ассоциировать с исцелением. Морис встретил меня у входа, как обычно безупречно одетый и с профессиональной улыбкой на лице.

— Максимилиан, — кивнул он в знак приветствия. — Как раз вовремя. Хотел показать тебе прогресс.

Мы двинулись по знакомому маршруту к детскому крылу. Через окна в палаты я видел молодые лица — кого-то из первого склепа, кого-то из недавно найденных.

— Дети прибыли уже из трёх новых склепов, — начал свой отчёт Морис, сверяясь с планшетом. — Кира и Лев работают превосходно. Судя по последним сообщениям, они нашли ещё два поселения отшельников и уже отправили координаты предполагаемых склепов поблизости.

— Хорошие новости, — заметил я.

— Более того, — продолжил Морис с нескрываемым удовлетворением, — в отличие от самого первого склепа, когда мы вытащили детей буквально с того света, здесь все в хорошем состоянии. Магические защиты сработали идеально. Разве что один склеп вызывает вопросы, там руны ослабли сильнее, чем хотелось бы, но ничего критичного.

Мы остановились возле широкого окна, за которым виднелась игровая комната. Несколько детей играли с современными игрушками под присмотром медсестры.

— Процедура возвращения к жизни уже отработана, — пояснил Морис. — Мы знаем, на что обращать внимание, какие препараты использовать, как быстро восстанавливать энергосистему. Так что даже с проблемным склепом справимся без особых осложнений. Мы сообщим, если потребуется ваша личная помощь.

— Сколько времени занимает полная адаптация? — спросил я.

— Большинство адаптируются буквально за два-три дня, — Морис улыбнулся. — Физически они восстанавливаются быстро, благодаря нашим препаратам и магии жизни. Психологически… — он задумался, — это индивидуально. Но общая атмосфера помогает. Дети видят других, таких же как они, понимают, что не одиноки.

Мы прошли мимо палаты, где подростки лет пятнадцати с увлечением изучали планшеты. Кто-то смотрел обучающие видео, кто-то листал фотографии современного Рихтерберга.

— Они осваивают технологии быстрее, чем мы ожидали, — заметил Морис. — Любопытство берёт верх над страхом. А наши психологи проводят с ними ежедневные сеансы, помогают осмыслить происходящее.

— А физиотерапия?

— Необходима, — кивнул он. — Мышцы после долгого магического сна ослаблены. Но это стандартная процедура. Массажи, лёгкие упражнения, специальные зелья для восстановления тонуса. Через неделю большинство уже не отличить от обычных подростков.

Мы остановились у большой информационной доски, где были расписаны графики для каждого пациента.

— Через пару дней первая группа переезжает в академию, — сообщил Морис. — Те, кто уже полностью готов.

— Они справятся? — уточнил я.

— Физически — безусловно, — Морис посмотрел на меня серьёзно. — Психологически им нужна стабильность. Рутина, предсказуемость, ощущение дома. Академия даст им всё это. Там их ждут те, кто прошёл через то же самое. Каролина, Виктор, другие студенты первой волны. Они лучшие наставники, которых можно представить.

Я кивнул. План был правильным. Дать детям возможность учиться, расти, находить новых друзей среди тех, кто понимает их лучше всех.

— Отличная работа, Морис, — сказал я искренне. — Передай благодарность всей команде.

— Обязательно, — он улыбнулся. — Для нас это честь.

Я попрощался с Морисом и направился к выходу. Через пару дней стоило лично наведаться в академию. Увидеть, как дети обустраиваются на новом месте.

Три дня спустя я шёл по коридорам академии, направляясь к детскому корпусу. Издалека слышались голоса, детский смех, топот ног, чей-то радостный крик.

Звуки жизни. Звуки будущего.

Я остановился в дверях большой комнаты и на мгновение просто наблюдал.

Елена сидела в окружении малышей, самых маленьких детей от года до семи лет. Она читала им сказку, показывая красочные картинки. Вокруг неё теснились маленькие фигурки, кто-то забрался на колени, кто-то просто прижимался сбоку.

И Елена… светилась.

Иначе не скажешь. На её лице было такое выражение счастья, которого я не видел с момента её прибытия в Рихтерберг.

Она заметила меня и осторожно отложила книгу, поднимаясь. Дети недовольно заворчали, но одна из помощниц тут же подхватила чтение.

Елена подошла ко мне. Её глаза блестели от слёз.

— Максимилиан, — прошептала она. — Я… я нашла его.

Она указала на мальчика лет пяти, сосредоточенно строящего что-то из разноцветных кубиков в углу комнаты.

— Это мой младший брат, — её голос дрожал. — Артём.

Я посмотрел на мальчика. Тёмные волосы, серьёзное личико, полностью поглощённое игрой.

— Когда я видела его последний раз, — продолжала Елена сквозь слёзы, — ему было всего четыре года. Я уезжала на учёбу и думала, что вернусь на его день рождения, но…

Она вытерла глаза.

— Тысячу лет я думала, что выжила зря, — призналась она. — Что всем моим близким повезло больше. Они умерли быстро, без мучений. А я… я жила в аду. Одна. Веками.

Я слушал молча, давая ей выговориться.

— Но теперь, — она посмотрела на Артёма, и её лицо озарилось улыбкой, — теперь я понимаю. Я выжила не зря. Я сберегла себя для этого момента. Для него.

— Ты дала ему шанс на будущее, — сказал я тихо. — Шанс обрести настоящую семью, которого не было бы без твоего выживания.

Елена кивнула, вытирая новые слёзы.

— Когда ты ожил, когда клан начал возрождаться… — она повернулась ко мне, — я не только вернулась к нормальной жизни. Я вновь нашла её смысл.

Она выпрямилась, и в её взгляде появилась сталь.

— И я обещаю, — её голос окреп, — я костьми лягу, но помогу найти решение, которое спасёт наш мир от Теней и скверны. Чтобы Артём и все эти дети, — она обвела рукой комнату, — могли жить в безопасности.

Я улыбнулся.

— Я рад, что ты с нами, Елена.

К нам подошли Каролина и Лиза. Обе выглядели усталыми, но счастливыми. Они помогали Елене присматривать за малышами.

— Господин Рихтер, — Каролина поклонилась. — Спасибо.

— За что? — я посмотрел на неё с любопытством.

— За то, что продолжаете поиски, — она указала на девочку лет шести, играющую неподалёку. — Это Софья. Дочь моего старшего брата, моя племянница.

Каролина улыбнулась, и в её глазах тоже блестели слёзы.

— Она похожа на него. Те же упрямые глаза, та же улыбка.

Лиза тихо добавила:

— Многие нашли своих родных. Кузенов, племянниц, просто друзей. Моя лучшая подруга Анна тоже здесь. Мы вместе учились музыке в старой академии.

Каролина выпрямилась, и на её лице появилось то самое выражение решимости, которое я видел во время экзаменов.

— Наше поколение теперь станет ещё сплочённее и крепче, чем когда-либо, — сказала она уверенно. — Мы не просто студенты академии. Мы — семья. Настоящая семья, которая прошла через боль потери и обрела друг друга заново.

Я посмотрел вокруг. Дети играли, смеялись, обнимались. Подростки помогали младшим, терпеливо объясняя что-то или просто сидя рядом.

Клан возрождался. Прямо на моих глазах.

Сильных некромантов становилось всё больше. Да, малыши пока не помогут в предстоящих войнах. Но они были будущим клана. Будущим, которое Рихтеры прошлого сберегли, заплатив за это собственными жизнями.

И я сделаю всё, чтобы их усилия не пропали даром.

Вечером я вернулся в свой кабинет и с удовольствием опустился в кресло. День выдался насыщенным, но продуктивным.

Уже больше недели я не покидал Рихтерберга. Враги сидели тихо, не предпринимая никаких видимых действий. Это настораживало, но одновременно давало передышку. Время, которое я потратил на внутренние дела клана.

И этих дел с прибытием новых людей стало значительно больше.

Я просмотрел несколько документов на столе, отчёты об адаптации детей, планы расширения академии, запросы на ресурсы для новых проектов. Стандартная административная рутина, без которой, увы, не обойтись.

А потом переключился на мысли о моих врагах, в частности о Ракше Канваре и о том, что возможно скоро мне снова придётся отправиться в Синд.

Но сначала следовало закончить с текущими делами, убедиться, что всё идёт гладко.

Рассеянно я потянулся к одной из пирамидок, лежащих на краю стола. Артефакты портальной магии, созданные ещё в древности. Я крутил пирамидку в пальцах, думая о предстоящем путешествии.

И вдруг почувствовал что-то странное.