Темный Лекарь 19

Глава 3

Агни расправил крылья шире, ловя восходящий поток воздуха, и мы взмыли ещё выше над землёй.

Внизу мелькали леса и поля, перемежаясь с серыми пятнами очагов. Скверна действительно захватила значительную территорию за тысячу лет.

Но сейчас меня интересовало не это.

Я закрыл глаза, концентрируясь на новом ощущении, которое подарила мне корона. Нити связи тянулись от меня во все стороны, как паутина, сплетённая из чистой магии. Большинство вели в Рихтерберг, где находились Ольга, Прохор и остальные наши маги.

Но одна группа поблизости светилась особенно ярко..

Именно туда мы и летели.

— Как далеко ещё? — донёсся до меня голос Октавии. Она сидела позади, крепко прижимаясь к моей спине.

— Меньше часа, — ответил я, не открывая глаз. — Чувствую их очень отчётливо. Примерно тридцать человек, все живые.

— Тридцать? — удивлённо переспросила ведьмочка. — Это много. Интересно, кто они.

— Вот это и предстоит выяснить, — вмешался дед Карл, подлетевший на Костиусе ближе. — Возможно, отшельники вроде Крейцеров. А может, что-то совсем иное.

— Или просто мутировавшие дикари, — добавила Регина, сидевшая позади деда. — За тысячу лет в очаге кто угодно превратится в животных.

— Животные не умеют пользоваться некромантией, — возразил я. — А это точно некроманты, иначе я бы не ощущал их так чётко.

— Некроманты как тараканы — выживают везде, — философски заметила Регина. — Даже там, где нормальные маги давно бы сдохли.

— Какое поэтичное сравнение, — усмехнулся я. — Записать в книгу комплиментов от бывших Великих Княгинь?

— Это не комплимент, это констатация факта, — невозмутимо ответила она. — Хотя, признаю, определённое восхищение в этом тоже есть. Выживать в очаге столетиями… для этого нужен не только ваш особый дар, но и определённые способности. интересно, как они это делают?

— Скоро узнаем, — ответил я.

Я открыл глаза и посмотрел вперёд. Октавия первой заметила изменения в ландшафте.

— Макс, смотри! Похоже, это здесь!

Впереди расстилался очередной очаг. Земля приобрела знакомый серо-коричневый оттенок, деревья скрючились и почернели, словно обугленные невидимым огнём. Воздух казался плотнее, словно пропитанный чем-то густым и липким.

Скорее всего Эпсилон. Неплохо. Крейцеры выживали в гораздо более слабом очаге.

Но нити связи ожидаемо вели прямо на окраину очага. Хотя, судя по концентрации скверны, босса очага кто-то здесь давно убил. Может быть ещё тысячу лет назад?

— Приземляемся, — скомандовал я, направляя Агни к краю очага. — Дальше пойдём пешком.

Драконы опустились на землю мягко, несмотря на свои размеры. Мы спешились, и я огляделся.

Граница очага была четко очерчена. С одной стороны ещё росла нормальная трава, с другой начиналась серо-коричневая мёртвая земля.

Мы с Октавией сразу же применили заклинание ложной смерти, чтобы не привлекать внимание местных монстров.

Ну а деду с Региной и это было не нужно, они и так мёртвые.

Регина уже с любопытством разглядывала всё вокруг. Похоже, она только сейчас осознала, что в состоянии ревенанта может спокойно находиться в очагах даже без всяких мутаций.

Тем временем, заклинание ложной смерти накрыло меня холодной волной. Дыхание замедлилось, сердцебиение стало едва различимым, а все системы организма ушли в глубокий анабиоз.

Октавия рядом проделала то же самое. Её лицо побледнело, губы посинели. Со стороны мы теперь выглядели как ходячие мертвецы.

— Отвратительное ощущение, — поморщилась она. — Словно действительно умираешь.

— Зато эффективно, — ответил я. — Идём.

Мы шагнули через границу очага.

— Они знают, что мы здесь, — тихо сказала Октавия.

Так и было. Это поселение было на удивление подготовленным к гостям, и оказавшись внутри очага, мы мгновенно активировали какие-то следящие маячки, и ведьмочка тоже их почувствовала.

Мы углубились в очаг. Мёртвая, лишённая жизни земля хрустела под ногами. Деревья вокруг были изуродованы скверной, ветви скручены в невозможных углах. Воздух пах гнилью и чем-то металлическим.

Но самое интересное, несмотря на всю безжизненность пейзажа, мы постоянно натыкались на следы обитания местных. Тропинки, протоптанные в мёртвой траве. Зарубки на деревьях, похожие на метки.

— Как они это выдерживают? — прошептала Октавия, оглядываясь. — Постоянно находиться в заклинании ложной смерти… Это же изматывает.

— Привыкают, — ответил дед. — Если делать это годами, становится второй натурой.

И вот тогда я их увидел.

Из-за искривлённых деревьев начали появляться фигуры. Одна, вторая, пятая, десятая… Они окружали нас со всех сторон, двигаясь бесшумно, как тени.

Некроманты. Около тридцати человек разного возраста, от подростков до седых старцев. Все одеты в потрёпанные, много раз залатанные плащи тёмных цветов. Капюшоны скрывали большинство лиц, но я видел настороженные взгляды, руки, готовые активировать заклинания.

Рядом с ними бродили костяные гончие и не только. Похоже, что местные сохранили навык создания химер. Я видел, что работа качественная даже издалека.

Псы скалились, но не нападали, ожидая команды хозяев.

— Осторожнее, — прошептала Октавия.

— Всё в порядке, — успокоил я её.

Впереди группы стоял старик. Высокий, сутулый, с длинными седыми волосами и бородой, которая явно не видела ножниц много лет. Лицо было изрезано морщинами, но в глазах горел живой, острый ум.

Он опирался на посох, украшенный рунами, и внимательно изучал нас.

— Кто вы такие? — спросил он наконец хрипло, но твёрдо. — Это наша территория. Мы не ждём гостей.

Я сделал шаг вперёд, опуская капюшон.

— Максимилиан Рихтер, — представился я спокойно. — Глава и основатель клана Рихтеров.

В подтверждение своих слов я показал им перстень, и клановая магия печати мягко окружила отшельников.

На секунду вокруг все застыли в тишине.

А потом старик задрожал. Посох выскользнул из его рук, упал на мёртвую землю с глухим стуком. Он медленно, словно во сне, опустился на колени.

— Не может быть, — прошептал он. — Не может…

За ним, один за другим, начали опускаться на колени остальные. Кто-то что-то шептал, кто-то просто смотрел с широко раскрытыми глазами. Женщина средних лет заплакала, прикрыв лицо руками.

— Мы ждали, — продолжал старик, поднимая на меня полные слёз глаза. — Столько поколений… мы ждали. Хранили. Верили, что вы вернётесь.

Я подошёл к нему, протянул руку, помогая подняться.

— Поднимайтесь. Все, — скомандовал я. — Я не любитель формальностей. Расскажите лучше, кто вы и что здесь охраняете.

Старик принял мою руку. Его ладонь была мозолистой, крепкой. Он поднялся, всё ещё не веря, что это реальность.

— Меня зовут Эрвин, — представился он. — Эрвин Шаттен. Я старейшина этого поселения. Мы… мы потомки тех, кто когда-то служил клану Рихтеров.

— Шаттен? — переспросил дед, подходя ближе. — Эта фамилия мне знакома. Вассальная ветвь, если не ошибаюсь.

— Да, господин, — кивнул Эрвин, с трудом отрывая взгляд от меня, чтобы посмотреть на лича. — Мой прапрапрадед Альберт Шаттен был боевым магом клана. Он получил приказ охранять нечто важное. И мы хранили. Из поколения в поколение.

— Что именно вы охраняете? — спросил я.

Эрвин обернулся к остальным, жестом велел им подняться.

— Покажу, — сказал он. — Но сначала… пожалуйста, пройдите в наше поселение. Это всё равно поблизости.

Мы последовали за ним вглубь очага. Тропинка петляла между искривлёнными деревьями, мимо почерневших камней и грязных луж

Тропинка вывела нас к небольшой низине, где земля была чуть меньше заражена. Здесь и располагалось поселение.

Всего около десятка построек. Жалкие, покосившиеся, сложенные из почерневшего камня и мёртвого дерева. Крыши латаные, стены потрескавшиеся. Ничего уютного, но явно вполне функциональное.

Между домами не было огородов, ничего живого тут не росло. Вместо этого я увидел странные конструкции из костей и камня. Ловушки для монстров? Или ритуальные объекты?

Люди выживали здесь. Именно выживали, не жили.

Но я уже был готов к тому, что увижу. Поселение Крейцеров дожило до наших дней по похожему сценарию.

Но одно различие между этими поселениями всё-таки нашлось. Здесь были дети.

Они выглядывали из-за дверей, глядя на нас пустыми глазами. Их лица были бледными, как у мертвецов, побочный эффект постоянного заклинания.

Женщины стояли на порогах, теребя фартуки. Мужчины держались позади Эрвина, готовые в любой момент вступить в бой.

Все без исключения находились под ложной смертью.

И, похоже, что они как-то научились накладывать её на детей от рождения. А значит, им не приходилось покидать очаг даже для того, чтобы спасти своих детей, как это делали Крейцеры.

И с одной стороны, это было ужасно, но с другой, наверняка такой подход, повлиял и на их генетику тоже. Возможно, что некроманты этого очага научились взаимодействовать со скверной на уровне недостижимом для остальных.

— Мы здесь уже примерно двенадцать поколений, — рассказывал Эрвин, проводя нас через поселение. — Изначально нас было больше, но… очаг разрастался. Нападения монстров учащались, когда кто-то терял концентрацию и на мгновение ослаблял заклинание. Многие погибли. Да и дети в таких условиях появлялись не часто, сами понимаете. Так что сейчас нас всего тридцать два человека.

— Вы постоянно поддерживаете ложную смерть? — уточнила Октавия, не скрывая восхищения. — Даже дети?

— Особенно дети, — кивнул старейшина. — Их учат с первых дней жизни. Пока мать держит заклинание на младенце, он учится делать это сам. К трём годам ребёнок уже не нуждается в помощи. — Он грустно улыбнулся. — Это единственный способ выжить здесь.

— Но вы не ушли, — заметила Октавия.

— Не могли, — просто ответил старейшина. — У нас была миссия. Охранять то, что оставил нам клан Рихтеров. Мы дали клятву, и Шаттены не нарушают своих клятв.

Я слышал гордость в его голосе. Эти люди жили в аду, окружённые монстрами и скверной, но они не отступили. Потому что дали слово.

Я уважал это.

Мы прошли через всё поселение и углубились чуть дальше в очаг. Здесь скверна была настолько густой, что воздух казался вязким. Земля под ногами не просто мертвая — она словно гнила заживо, источая тошнотворный запах.

Среди нагромождения почерневших камней, у подножия небольшого холма, виднелась каменная дверь.

Массивная, покрытая рунами, вросшая в склон. Очевидно, эти был вход в подземелье.

— Вот, — Эрвин указал на дверь. — Мы охраняли это всегда. Настолько давно, что уже даже не уверены точно, что там, есть несколько предположений… — он осёкся, словно решил, что не должен об этом рассуждать, но быстро продолжил, — Заходить внутрь запрещено. Наши предки оставили записи, что это нечто важное для клана. Что-то, что нужно сохранить любой ценой.

Я подошёл ближе, рассматривая руны. Защитная магия здесь была невероятно мощной. Многослойная, сложная, рассчитанная на то, чтобы отразить любое вторжение.

Я протянул руку и коснулся холодного камня.

Руны вспыхнули ярким зелёным светом, побежали по поверхности двери, сплетаясь в сложные узоры. Я чувствовал, как магия сканирует меня, проверяет кровь, волю, силу.

И признаёт.

Дверь содрогнулась. Камень заскрежетал, и массивная плита начала медленно отъезжать в сторону, открывая проход в темноту.

За моей спиной раздался всхлип. Я обернулся. Эрвин плакал, не скрывая слёз.

— Наконец-то, — прошептал он. — Наконец-то мы выполнили свой долг.

Остальные жители поселения тоже столпились позади, глядя на открывшийся проход с благоговением.

Я активировал простенький артефакт света и направил его внутрь. Свет осветил каменные ступени, ведущие вниз.

— Октавия, дед, Регина — со мной, — скомандовал я. — Остальные ждите здесь.

Эрвин шагнул вперёд:

— Позвольте мне пойти с вами. Я должен увидеть… то, что мы охраняли столько веков.

Я посмотрел на него. Старик, доживший до этого дня только благодаря упрямству и чувству долга. Он заслужил право войти внутрь вместе с нами.

— Идём, — кивнул я.

Мы спустились по ступеням. Воздух внизу был сухим, прохладным. Никакой сырости, никакого затхлого запаха. Защитные чары работали безупречно, сохраняя помещение в идеальном состоянии.

Лестница привела нас в небольшой зал. Круглый, с высоким сводчатым потолком. И посреди зала, аккуратными рядами, стояли саркофаги.

Я быстро пересчитал. Пятнадцать.

— Ох… — прошептал Эрвин, опускаясь на колени. — Значит, всё-таки…

Я подошёл к ближайшему саркофагу и заглянул внутрь сквозь прозрачную крышку.

Юноша лет шестнадцати. Светлые волосы, спокойное лицо. Он лежал, сложив руки на груди, словно просто спал. Одежда выдавала в нём ученика академии Рихтеров, простая, практичная, со школьными нашивками на рукаве.

Значит, это ещё один склеп с молодёжью. Получается, что Рихтеры тысячу лет назад не стали складывать все яйца в одну корзину. Тогда, возможно, где-то ещё есть и другие дети.

Я провёл рукой над саркофагом, ощущая потоки магии. Энергосистема работала. Слабо, еле-еле, но работала. Жизненные показатели стабильны.

Он был жив. Не мёртв, как дети в первом склепе. Именно жив, погружённый в магический сон.

Я обошёл все саркофаги, изучая спящих. Юноши и девушки от четырнадцати до девятнадцати лет. Все в одежде учеников академии. Все с чертами лиц, характерными для Рихтеров.

Мой клан. Дети моего клана, спрятанные здесь почти тысячу лет назад.

— Их можно разбудить, — подтвердил мои мысли дед. — Прямо здесь. Не нужны Вийоны, не нужна операционная. Просто влить энергию и отменить заклинание.

Регина, до этого молчавшая, подошла к одному из саркофагов и усмехнулась:

— Сколько же ещё сюрпризов припрятали твои предки, Рихтер? Один склеп, второй… что дальше? Целая армия в заморозке где-то в Сибири?

— Если найду, обязательно дам тебе знать, — парировал я.

Октавия тем временем изучала руны, записывая что-то в свой блокнот.

— Последовательность пробуждения простая, — доложила она. — Сначала активируем руны подпитки, затем снимаем основное заклинание сна, потом постепенно выводим из транса. Весь процесс займёт минут десять на человека.

— Тогда начинаем, — решил я. — С кого?

Дед подошёл к первому саркофагу в ряду.

— С этого юноши. Он выглядит самым крепким.

Я встал с одной стороны саркофага, дед — с другой. Октавия расположилась в изголовье, приготовившись помогать.

— Эрвин, — обратился я к старейшине, который всё это время стоял у входа, не в силах оторвать взгляд от саркофагов. — Ты можешь подняться наверх. Или остаться и посмотреть.

Старик помедлил, затем медленно подошёл ближе.

— Я хочу увидеть, — сказал он тихо. — Я хочу увидеть, ради чего моя семья жила здесь двенадцать поколений.

Я кивнул и сосредоточился на работе.

Сначала я коснулся рун подпитки. Зелёное свечение пробежало по краю саркофага, и я почувствовал, как энергосистема юноши начинает активнее работать. Сердце забилось чуть быстрее. Дыхание стало глубже.

Дед со своей стороны делал то же самое, создавая резонанс между нашими потоками энергии.

— Теперь основное заклинание, — подсказала Октавия.

Я нашёл центральную руну сна и начал аккуратно вливать в неё энергию. Не разрушая, а именно отменяя, снимая один слой защиты за другим.

Заклинание сопротивлялось. Оно было создано, чтобы держаться веками, и просто так не хотело отпускать свою жертву. Но я был сильнее. И я был Рихтером, для которого это заклинание изначально и создавалось.

Руна потускнела. Погасла.

— Последний этап, — напомнила Октавия.

Я положил руку на грудь юноши и начал осторожно выводить его из транса. Энергия текла через мои пальцы, подталкивая его сознание к пробуждению.

Сначала ничего не происходило.

Затем веки дрогнули.

Юноша вздохнул, глубоко, судорожно, словно человек, слишком долго пробывший под водой.

А затем он открыл растерянные, полные страха, глаза и попытался сесть, но тело не слушалось. Мышцы атрофировались за долгие века сна.

— Спокойно, — сказал я мягко. — Всё в порядке. Ты в безопасности.

Юноша повернул голову, посмотрел на меня. Страх сменился замешательством.

— Кто… кто вы? — прохрипел он хриплым неуверенным голосом. — Где… где я?

— Меня зовут Максимилиан Рихтер, — представился я. — А ты в усыпальнице, которая охранялась почти тысячу лет. Как тебя зовут?

Юноша моргнул несколько раз, пытаясь сообразить.

— Михаил, — наконец выдавил он. — Михаил Рихтер. Я… я был в академии. Мы готовились к экзаменам, и потом… потом пришёл мастер Альберт. Сказал, что нас нужно погрузить в сон. Временно. Для безопасности. И…

Он осёкся, осознав что-то.

— Сколько времени прошло? — спросил он, и в его голосе прозвучал ужас.

Я колебался секунду. Но правда всегда лучше лжи.

— Почти тысячу лет.

Тишина.

Михаил смотрел на меня, не моргая. Потом медленно перевёл взгляд на деда, на Октавию, на Эрвина.

— Тысячу… — прошептал он. — Это невозможно.

— К сожалению, возможно, — мягко сказала Октавия. — Но ты жив. И мы вернём тебя домой.

Слёзы потекли по щекам юноши.

— Мои родители… семья… друзья… все…

— Все мертвы, — закончил я за него. — Да. Я не буду врать, мир изменился. Клан Рихтеров был почти уничтожен. Но мы восстанавливаемся. И ты теперь часть этого.

Михаил закрыл лицо руками и заплакал. Тихо, сдавленно, пытаясь сдержаться.

Я дал ему время прийти в себя.Наконец, он вытер слёзы и кивнул.

— Что… что мне делать?

— Пока ничего, — ответил я. — Отдыхай. Приходи в себя. Дед, помоги ему выбраться из саркофага.

Карл подхватил юношу под руки, осторожно помог сесть, потом встать. Ноги не держали, пришлось практически нести его к стене и усадить.

— Ольга бы пригодилась, — пробормотал дед. — У неё талант возиться с растерянными детьми.

— Ольга нам ещё понадобится, — ответил я. — А пока продолжаем.

Мы перешли ко второму саркофагу. Потом к третьему, затем к четвёртому.

С каждым разом процесс шёл быстрее. Мы уже знали, что делать, как именно вливать энергию, в каком порядке снимать заклинания.

Один за другим юные Рихтеры просыпались.

Алиса, девушка лет пятнадцати с рыжими волосами.

Александр, юноша лет восемнадцати с шрамом на щеке

Марта, ещё одна девушка, совсем юная, лет четырнадцати.

Родион и Николай. Двое близнецов, не старше шестнадцати.

Все они просыпались с похожими выражениями на лицах. Страх, замешательство, а потом ужас, когда они узнавали правду.

Эрвин смотрел на всё это, стоя у стены. Слёзы текли по его морщинистому лицу, но он не издавал ни звука.

Когда мы пробудили последнего, пятнадцатого подростка, девушку по имени Мария, в зале уже сидела целая группа растерянных, напуганных детей.

Они смотрели друг на друга, на нас, на Эрвина. Пытались осознать, что произошло. Кто-то плакал. Кто-то сидел в оцепенении. Кто-то тихо переговаривался с соседом.

Я подошёл к ним, и все разом замолчали, подняв на меня глаза.

— Я знаю, что вам страшно, — начал я. — Я знаю, что вы потеряли всех, кого любили. Ваш мир рухнул, и сейчас вы не понимаете, что делать дальше.

Они молчали, слушая.

— Но вы живы, — продолжил я. — Вы те, кого Рихтеры прошлого сберёгли и спрятали, потому что в вас видели будущее. И это будущее теперь наступило.

Я сделал паузу.

— Я не буду обманывать вас. Впереди трудности. Вам придётся многому учиться, ко многому привыкать. Мир изменился до неузнаваемости. Но я обещаю — я буду с вами. Мы все будем с вами. И мы восстановим клан Рихтеров. Вместе.

Александр, старший из них, поднялся на ноги. Пошатнулся, но удержался.

— Вы… вы действительно Максимилиан Рихтер? — спросил он хрипло. — Основатель клана?

— Да.

— Тогда… — Александр опустился на одно колено, — мы служим вам, господин. Как служили наши предки.

Остальные, один за другим, тоже попытались встать на колени. Кто-то справился, кто-то упал обратно, но все пытались.

— Хватит, — остановил я их. — Вставайте. Никаких коленопреклонений. Вы не слуги. Вы — Рихтеры. Члены семьи.

Они понимающе переглянулись, а я быстро объяснил им, что их ждёт дальше.

Мы начали медленно подниматься наверх. Дед и Октавия помогали подросткам, кто-то опирался на стену, кто-то полз на четвереньках. Мышцы после долгого сна отказывались работать нормально.

Когда мы вышли на поверхность, жители поселения ахнули. Они окружили нас, глядя на подростков с благоговением.

— Мы выполнили миссию, — сказал Эрвин громко, обращаясь к своим людям. — Наши предки могут теперь спать спокойно.

Вокруг поднялась суета. Женщины бросились к детям, предлагая помощь. Они даже откуда-то принесли чистую воду. А вот с едой было похуже, и предлагать мясо монстров скверны детям никто не стал.

Я отошёл в сторону, наблюдая за этой сценой. Октавия встала рядом.

— Трогательно, — тихо сказала она. — Эти люди жили в аду двенадцать поколений, но не отступили. Всё ради того, чтобы охранять детей, которых они даже не видели. О которых, они даже забыли…

— Верность, — согласился я. — Редкое качество в наши дни.

Дед подошёл с другой стороны.

— Что дальше? — спросил он. — Драконы не смогут увезти всех сразу. Здесь пятнадцать подростков плюс тридцать два местных жителя. Это сорок семь человек.

— Я знаю, — кивнул я. — Подростки в приоритете. Они нуждаются в срочном медицинском осмотре Заберём их в первую очередь. Отшельников эвакуируем позже.

Я подозвал Эрвина. Старейшина подошёл, всё ещё улыбаясь сквозь слёзы.

— Эрвин, у меня к тебе предложение, — сказал я. — Вы и твои люди двенадцать поколений служили моему клану. Вы заслужили награду. Я предлагаю вам покинуть этот очаг и переехать в Рихтерберг. Там вы получите дома, работу, всё необходимое для нормальной жизни.

Старик молчал, обдумывая.

— А если кто-то захочет остаться? — спросил он наконец.

— Тогда останется, — ответил я. — Я не заставляю. Это ваш выбор.

Эрвин кивнул.

— Мне нужно посоветоваться с людьми. Но… — он посмотрел на очаг вокруг, на искажённую землю, — я почти уверен, что согласятся все. Теперь, когда вы вернулись, мы не можем оставаться в стороне. Миссия выполнена, и нас здесь больше ничего не держит. К тому же, мы устали жить в страхе. Постоянные нападения монстров, скверна… Это не жизнь. Это выживание.

— Тогда решайте, — сказал я. — Но учтите — забрать всех сегодня я не смогу. Драконы не потянут. Заберу подростков сейчас, а за вами вернусь завтра.

— Мы подождём, — пообещал Эрвин. — Ещё один день ничего не изменит.

Я обернулся к группе подростков. Они уже немного пришли в себя, поели, попили. Кто-то даже пытался стоять самостоятельно.

— Дед, Октавия, — позвал я. — Помогите мне выбрать самых слабых. Заберём их первыми. Остальные подождут несколько часов.

Мы прошлись между детьми, оценивая их состояние. Некоторые выглядели относительно крепкими, быстро восстанавливались. Другие всё ещё с трудом держали голову.

В итоге выбрали восьмерых самых слабых. Трёх девушек и пять юношей.

— Вы летите со мной прямо сейчас, — объявил я им. — Остальные подождут, пока за ними вернутся. Это займёт несколько часов.

Мы помогли восьмерым подняться и повели к драконам. Агни и Костиус терпеливо ждали, лёжа на траве.

Рассадить всех оказалось непросто, ведь мы должны были убедиться в безопасности новых пассажиров. А сами они крепко держаться не могли.

В итоге пятерых разместили на Агни, ещё троих на Костиусе с дедом и Региной.

— Держитесь крепче, — предупредил я. — Полёт будет долгим.

Агни поднялся на лапы, расправил крылья. Костиус сделал то же самое.

— Взлетаем, — скомандовал я.

Драконы разбежались и взмыли в воздух.

Мы набрали высоту и взяли курс на Рихтерберг.

Полёт назад занял чуть меньше часа. Я специально летел медленнее, чтобы не утомлять детей. Они и так были на пределе.

Когда впереди показался Рихтерберг, Алиса, сидевшая передо мной, ахнула:

— Это… это город? Но он такой огромный! И эти странные башни…

— Небоскрёбы, — пояснил я. — Современные здания. К ним привыкнешь.

Мы приземлились во дворе резиденции Рихтеров. Нас уже ждали. Ментальная связь с Лифэнь как всегда себя оправдывала, и хакерша быстро раздала нужные распоряжения, пока мы были в пути.

Лучшие лекари Вийон, Морис, Клод и ещё несколько их помощников уже ждали рядом со всем портативным медицинским оборудованием, готовые оказать помощь сразу же, если она кому-то потребуется.

Подростков аккуратно спустили с драконов. Ноги многих всё ещё плохо слушались, кто-то держался за товарища, кто-то опирался на помощников.

Морис сразу же подошёл, быстро осматривая каждого профессиональным взглядом.

— Физическое состояние стабильное, — проговорил он, проверяя пульс у одной из девушек. — Но мышечная атрофия значительная. Клод, приготовь поддерживающие зелья. И носилки понадобятся для троих самых слабых.

Подростки смотрели по сторонам с открытыми ртами, не веря глазам. Высокие здания резиденции, химеромобили во дворе, электрические фонари, всё это было для них в новинку.

— Где мы? — прошептала рыжеволосая Алиса, прижимаясь к Михаилу. — Это… это действительно Рихтерберг?

— Да, — ответил я. — Но город сильно изменился за тысячу лет. Привыкнете.

— А это… это безопасно? — с опаской спросил Александр, оглядываясь на незнакомых людей в белых халатах. — Кто все эти люди?

— Вийоны теперь наши союзники, — заверил я. — Они помогут вам восстановиться. Морис и Клод — лучшие целители, которых я знаю. Вы в надёжных руках.

Морис кивнул подросткам с ободряющей улыбкой:

— Не волнуйтесь. Просто стандартный осмотр. Проверим, как работает энергосистема после долгого сна, дадим укрепляющие препараты. Через пару дней будете бегать как ни в чём не бывало.

— Через пару дней? — недоверчиво переспросила одна из девушек.

— Магия жизни творит чудеса, — улыбнулась женщина-целитель, подходя с носилками. — Особенно в сочетании с хорошим питанием и отдыхом.

Вийоны начали осторожно уводить подростков. Троих самых ослабленных уложили на носилки, они даже стоять не могли. Остальные шли сами, но с поддержкой.

Я проводил их взглядом, пока группа не скрылась за воротами резиденции, затем повернулся к деду.

— Вы с Ольгой сразу же отправляетесь обратно, — сказал я. — Заберёте остальных. А я пока займусь организацией размещения отшельников.

Дед кивнул.

— Где Ольга?

— Здесь, — раздался её голос.

Внучка вышла из резиденции, уже одетая в дорожную одежду.

— Услышала, что вы вернулись, — сказала она. — Готова лететь.

— Отлично, — я быстро объяснил ей ситуацию. — Там осталось ещё семь подростков. Заберите их и приведите сюда. Тоже отправите в клинику.

— А отшельники? — уточнила Ольга.

— За ними заедем завтра, — ответил я. — Сегодня уже не успеем.

Ольга кивнула, решительная и сосредоточенная.

— Тогда полетели, дед.

— За мной, девочка, — хмыкнул лич, направляясь к Костиусу.

Они взлетели и исчезли в вечернем небе. Я проводил их взглядом, потом направился в резиденцию.

Следующие несколько часов прошли в хлопотах. Нужно было организовать комнаты для новоприбывших, согласовать с Вийонами медицинское обслуживание, предупредить кухню о дополнительных порциях еды.

Октавия помогала мне с таким энтузиазмом, словно это были её собственные дети.

— Пятнадцать подростков плюс, возможно, до тридцати отшельников, — перечисляла она. — Разместим их всех в академии?

— Конечно. Там пустуют ещё множество комнат.

К вечеру большая часть организационных вопросов была решена. Я сидел в своём кабинете, просматривая отчёты, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и вошла Ольга. Уставшая, взъерошенная, но с сияющими глазами.

— Все перевезены, — доложила она, опускаясь на стул напротив. — Семеро оставшихся подростков сейчас в клинике вместе с первой группой. Вийоны проводят осмотры. Пока всё в порядке.

— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо.

Ольга откинулась на спинку стула, улыбаясь сквозь усталость.

— Я не верила, что мы найдём ещё кого-то, — призналась она. — После первого склепа… я думала, это чудо. Единственное чудо. Но ты… — она покачала головой, — ты как всегда сделал невозможное. Нашёл их. Вернул.

Я усмехнулся.

— Это ещё не всё, Ольга.

Она удивлённо подняла брови:

— Не всё? Ты хочешь сказать…

— Корона показывает мне всех некромантов в мире, — объяснил я. — И я чувствую ещё несколько групп. Не таких крупных, но они есть. Наш клан разбросан по всему миру. И выживших некромантов куда больше, чем я думал.

Ольга покачала головой с изумлением:

— Сколько же их ещё?

— Не знаю точно, — я встал, подошёл к окну, глядя на ночной город. — Но впереди у нас много работы. Каждого из них нужно найти вернуть домой. В Рихтерберг.