Темный Лекарь 18

Глава 13

Я стоял на скале, наблюдая за палубой крейсера, где застыли фигуры магов Канваров и команды Десмондов. Все они только что услышали приговор.

Система самоуничтожения. Взрыв, который сотрёт с лица земли всё в радиусе многих километров.

И началось.

Двое магов Канвар, те самые, что были вне категорий, резко взмыли в воздух. Их тела вспыхнули магическим свечением, готовясь к быстрому полёту. Остальные тринадцать архимагов и деструкторов последовали их примеру, торопливо отрываясь от земли.

Ожидаемо. Конечно, они собирались покинуть корабль, пока есть время. Спасти себя.

Но я не мог этого допустить.

— Всем оставаться на местах, — мой прозвучал спокойно, но достаточно громко, чтобы его услышали все.

Канвары замерли.

— Любая попытка бегства будет приравнена к сопротивлению, — продолжил я, указывая на небо, где кружили драконы. — Мои питомцы прикончат любого, кто попытается сбежать. Тем более что далеко вы всё равно не улетите. А я пока разберусь с бомбой.

Костиус и Агни развернулись в воздухе, демонстрируя готовность атаковать. Их мощные челюсти разверзлись в беззвучном рёве.

Канвары колебались. Один из командиров смотрел то на драконов, то на меня. Расчёт шансов. Оценка рисков.

Прошло несколько секунд.

Наконец, он медленно опустился обратно на палубу. За ним последовали остальные.

Хороший выбор.

Я перевёл взгляд на капитана Десмонда. Тот стоял у штурвала, его лицо оставалось невозмутимым, словно он только что объявил не о смертельной угрозе, а о смене курса.

— Сколько времени до взрыва? — спросил я.

Капитан посмотрел на меня. Его тёмные глаза были спокойными.

— Я вам ничего не скажу.

— Что⁈ — взорвался один из Канваров, — Ты хочешь, чтобы мы все здесь сдохли⁈ Говори, сколько времени!

Капитан Десмонд даже не взглянул в его сторону.

— Нет.

— Десмонд! — рявкнул второй командир Канваров, моложе первого, но не менее яростный. — Лучше расскажи всё! Иначе мы все погибнем!

— Именно поэтому я ничего не скажу, — ровно ответил капитан. — Информация о системе самоуничтожения — секрет клана Десмонд.

Канвары зашумели, но я уже потерял к этому разговору интерес.

Спорить и уговаривать — пустая трата времени.

Я шагнул в тень и телепортировался на палубу крейсера.

Материализация прошла мгновенно. Один миг, и я стоял посреди палубы, в нескольких метрах от капитана.

Дед Карл появился рядом через долю секунды.

— В атаку! — капитан Десмонд отдал приказ резко, его рука метнулась к поясу.

Команда Десмондов дёрнулась, готовясь выполнить приказ.

Но Канвары оказались быстрее.

Старший командир сделал шаг вперёд, его рука вспыхнула магией. Струя воздуха ударила капитана в грудь, швырнув его на палубу.

— Заткнись! — прорычал командир. — Ты чуть всех нас не убил своей системой!

Остальные Канвары окружили команду Десмондов, блокируя любые попытки вмешаться.

— Не мешайте некроманту, — приказал второй командир Канваров. — Пусть делает, что хочет. Это наш единственный шанс выжить.

Команда Десмондов замерла. Несколько офицеров потянулись к оружию, но магия Канваров уже сковала их движения. Невидимые потоки воздуха прижимали руки к бокам, не давая активировать артефакты.

Капитан Десмонд попытался подняться, но один из архимагов Канваров наступил ему на грудь, прижимая к палубе.

— Лежи тихо, — процедил маг. — И молись, чтобы Рихтер справился.

Среди команды корабля, среди Десмондов, практически не было сильных боевых магов. Капитан был самым мощным из них, но противостоять двум Канварам вне категорий не мог даже он.

Я не стал тратить время на наблюдение за их разборками и уже концентрировался на магических потоках корабля.

Где будущий источник взрыва?

Теневые разведчики-птицы рассыпались по судну невидимыми тенями, проникая в трюмы, коридоры, каюты. Через их восприятие я чувствовал каждый уголок крейсера.

И вот оно.

Глубоко внизу, в самом сердце корабля, пульсировал источник чудовищной силы. Концентрация магии там была невероятной, словно несколько очагов высокого ранга спрессовали в одну точку.

Реактор.

— Нашёл, — сказал я, открывая глаза. — Идём.

Дед кивнул молча. Он уже сам смотрел в сторону люка, ведущего в трюм.

— Макс! — окликнула меня Ольга.

Я обернулся. Внучка стояла у борта корабля, её тёмные волосы развевались на ветру. Рядом с ней был напряжённый Прохор, готовый броситься в бой в любой момент.

— Мы идём с тобой, — сказала Ольга твёрдо.

— Это опасно, — предупредил я. — Концентрация скверны там невероятная.

— Мы справимся, — настаивал Прохор. — И подстрахуем.

Судя по всему они сразу поняли, что я собираюсь сделать. Молодцы, учатся.

Я посмотрел на них. Оценивающе. Взвешивая риски.

Ольга уже достигла высокого ранга. Прохор тоже значительно вырос за последнее время. Оба были близки к переходу на следующий уровень силы.

И действительно, если реактор содержит столько энергии, сколько я чувствую, то помощь не повредит. Ведь нам сейчас необходимо действовать очень быстро.

Я не рассматривал вариант бросить всё и просто улететь, иначе всё, что мы уже сделали станет просто пустой тратой времени. Да и не было никакой гарантии, что последствия этого взрыва нас не догонят.

К тому же, я был уверен, что реактор взорвётся не сейчас. Я чувствовал, как давление у него внутри постепенно увеличивается, но не так быстро, чтобы прорваться наружу мгновенно. А значит немного времени, у нас всё-таки было. А раз так, у меня не оставалось сомнений, что всё получится.

— Хорошо, — кивнул я. — Но следуйте моим приказам беспрекословно. Если скажу отступить, отступаете немедленно.

— Есть, — синхронно ответили оба.

Мы двинулись к люку.

Спуск был быстрым. Лестницы, коридоры, ещё лестницы. Наконец, мы добрались до центрального трюма и увидели его.

Реактор возвышался в центре помещения — массивный артефакт размером с небольшой дом.

Металлическая конструкция испещрена рунами, которые пульсировали тёмно-лиловым светом.

Вокруг реактора светились энергетические экраны, многослойные барьеры, не позволяющие губительному эффекту скверны распространяться наружу. Были здесь и артефактные металлические пластины, похожие на те, из которых Десмонды строили свои поезда.

Но, как некроманты, мы всё равно уже чувствовали как много скверны спрятали под всей этой защитой.

Не удивительно, что Роланд пытался помочь Гюнтеру сохранить его платформы по выкачиванию её из очагов. Если техника Роланда поглощает скверну в таких количествах, то ему, должно быть, постоянно её не хватает.

— Это же… — выдохнула Ольга, — Это как несколько высокоранговых очагов сразу.

— Целый очаг, упакованный в артефакт, — подтвердил дед Карл, подходя ближе. — Десмонды умеют работать со скверной. Но хранить такую концентрацию…

— Безумие, — закончил Прохор.

Я подошёл вплотную к барьерам. Энергия внутри бушевала, словно живое существо, рвущееся на свободу.

К счастью, снимать экраны не нужно. Иначе все маги без дара некромантов на корабле и поблизости начали бы мутировать за считанные минуты.

Но для нашего поглощения энергии барьеры не помеха.

— Приступаем, — объявил я. — Дед, ты справа. Ольга, Прохор — слева. Я беру центр.

Все заняли позиции.

Я протянул руку и коснулся барьера. Магия реактора отозвалась мгновенно и хлынула в меня мощным потоком.

Боль.

Невероятная, всепоглощающая боль обрушилась волной. Скверна врывалась в мою энергосистему, обжигая каналы, разрывая защиту. Это была не просто физическая агония, сама суть скверны пыталась проникнуть в разум, растворить его в хаосе.

Никогда ещё мне не приходилось поглощать скверну в таких объёмах. Разве что в той Омеге тысячу лет назад.

Но я держался.

Активировал заклинание ложной смерти, замедляя процессы в теле. Для скверны я становился мёртвым, а мёртвых она игнорировала. Это помогало переработать энергию, не дав ей полностью разрушить организм.

Рядом Ольга задыхалась. Её лицо исказилось от боли, пот струился по вискам. Прохор сжал зубы так сильно, что я услышал скрежет. Оба удерживались из последних сил.

Дед Карл был спокоен. Лич чувствовал только лёгкий дискомфорт, не более.

Энергия текла и текла бесконечным потоком. Кристаллы внутри реактора тускнели, отдавая свою силу.

— Достаточно, — приказал я через пару минут, чувствуя, как Ольга и Прохор начинают перегружаться. — Ольга, Прохор, отступите. Сейчас же.

— Но… — начала внучка.

— Немедленно! — рявкнул я.

Они разорвали связь с реактором. Ольга пошатнулась, Прохор схватил её за плечо, не давая упасть.

— Макс… — внучка подняла на меня глаза, в них читалось беспокойство. — Что-то не так… Похоже, что меня засасывает испытание…

Не успела она закончить фразу, как её глаза закатились. Тело обмякло.

— Ольга! — Прохор попытался удержать её, но в следующее мгновение накрыло и его.

Волна энергии захлестнула капитана гвардейцев. Он задохнулся, попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Рухнул рядом с Ольгой, теряя сознание.

Я не мог прервать поглощение, реактор всё ещё был полон энергии. Но быстро коснулся обоих, проверяя состояние.

Физически они были в порядке, просто без сознания.

Вероятно, действительно испытание, о котором заговорила внучка.

Они перешли в новый ранг и попали в испытание. Слишком быстро, видимо не рассчитали силы. Объём поглощённой энергии оказался больше, чем они ожидали.

Неудобно, конечно. Мы на вражеском корабле, в центре потенциального взрыва. Но ничего критического.

Я продолжил поглощение, снова концентрируясь на реакторе.

Дед работал молча, методично откачивая энергию. Его пальцы касались барьера, и скверна текла в него ровным потоком.

Прошло ещё три минут.

Реактор заметно потускнел. Кристаллы почти полностью обесцветились.

И вдруг дед просто упал.

Без предупреждения, без звука. Просто рухнул на пол с глухим стуком.

Я обернулся, не прерывая контакта с реактором.

— Дед?

Никакого ответа.

Дед — лич. Он уже мёртв. Он уже маг вне категорий. У него не может быть испытаний. Физически он неуязвим для подобных перегрузок.

Что произошло?

Но реактор всё ещё пульсировал энергией. Мы опустошили его не полностью, и я должен был продолжить. Если я прерву поглощение сейчас, система самоуничтожения всё ещё может активироваться.

Нельзя отвлекаться.

Я сжал волю в кулак и продолжил работу. Один. Откачивая остатки энергии из чудовищного артефакта Десмондов.

Боль нарастала. Моя энергосистема трещала под нагрузкой, готовая разорваться. Я чувствовал, как каждый канал горит, каждая клетка тела протестует против этого безумия.

Но я не отступал.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть.

Наконец, последний кристалл погас. Реактор замолк, его зловещее гудение прекратилось.

Я разорвал контакт и отступил на шаг.

Тишина.

Только моё собственное тяжёлое дыхание нарушало её.

Я посмотрел на три неподвижных тела. Ольга, Прохор, дед Карл. Все без сознания.

И в этот момент что-то изменилось.

Знакомое ощущение провала. То самое чувство, которое предшествует испытанию.

Но это невозможно.

Я уже маг вне категорий. После этого ранга испытаний не бывает.

И всё же…

Энергия, поглощённая из реактора, бурлила во мне, меняя что-то на глубинном уровне. Я чувствовал, как рвутся последние барьеры, как сознание начинает ускользать.

Не так, как обычно. Не плавно, с возможностью подготовиться.

Резко. Принудительно. Словно кто-то схватил меня за горло и силой утащил в бездну.

Тьма накрыла меня мгновенно, безжалостно, абсолютно.

Всё погасло.

А затем, я вновь открыл глаза.

Первое, что я почувствовал, это твёрдую и холодную поверхность под спиной.

Второе — отсутствие боли.

Это было странно. После поглощения чудовищного объёма скверны из реактора моя энергосистема должна была гореть огнём. Каждый канал должен был болеть, каждая клетка протестовать против пережитой перегрузки.

Но ничего подобного не было.

Я открыл глаза.

Небо надо мной было неправильным. Тёмно-лиловое, с медленно плывущими облаками, которые переливались всеми оттенками фиолетового и чёрного. Воздух пах странно, смесью озона и чего-то сладковатого, почти цветочного.

Я сел, оглядываясь.

Местность вокруг напоминала очаг скверны. Но только напоминала. Искажённые деревья с корой цвета застывшей крови, почва, покрытая мхом, который светился слабым зеленоватым светом. Вдалеке виднелись скалы причудливой формы, словно их лепил безумный скульптор.

Но неприятных ощущений не было.

Обычно в очаге скверна давила на энергосистему, пыталась проникнуть внутрь, разъесть защиту, исказить тело. Здесь же… ничего. Словно я просто гулял по странному парку с необычным дизайном.

Вдалеке послышались голоса. Знакомые.

Я поднялся на ноги и двинулся на звук, огибая искажённые деревья.

— Нет, это МОЁ испытание! — донёсся голос Ольги. — И это ты — глюк!

— С чего ты взяла? — возразил Прохор. — Это я перешёл в новую категорию. Значит, испытание моё.

Я вышел на небольшую поляну и застыл, наблюдая за происходящим.

Ольга стояла дерзко выпрямившись и уткнув руки в боки. Её тёмные волосы были растрёпаны, а одежда слегка помята.

Напротив неё удивлённый Прохор.

Рядом, прислонившись к искажённому дереву, молча стоял дед Карл, словно происходящее его совсем не касалось.

— Я тоже перешла! — продолжала Ольга. — И отключилась первой, между прочим. Так что это точно моё испытание, а ты в нём просто… декорация.

— Декорация? — Прохор приподнял бровь. — Ольга, если ты хочешь меня обидеть, придумай что-нибудь получше.

— Я не хочу тебя обидеть! — она махнула рукой. — Я просто констатирую факт. Ты — иллюзия. Порождение моего подсознания, которое создало знакомых людей, чтобы… не знаю, помочь мне пройти испытание или что-то в этом роде.

— Порождение ТВОЕГО подсознания? — Прохор фыркнул. — Извини, но, испытание не может быть у двоих одновременно. Это моё испытание, и, вероятно, я должен тебя в этом убедить, чтобы пройти дальше?

Калинин явно пытался найти хоть какую-то логику в происходящем.

Я решил, что пора вмешаться. Тем более, что если это и испытание, то оно… моё? В любом случае, даже с «глюками» в испытании нужно как-то взаимодействовать, раз уж они здесь.

— Прекратите спор, — громко сказал я, выходя на поляну, — нам всем нужно успокоиться.

Все трое обернулись разом.

— Макс! — Ольга просияла, но тут же нахмурилась. — Погоди… ты тоже глюк? Или…

— Вот видишь! — воскликнул Прохор. — Макс только что появился! Это доказывает, что это МОЁ испытание! Моё подсознание создало его образ, чтобы…

— Или моё! — перебила Ольга. — Моё подсознание тоже могло его создать!

Я слушал их пререкания с растущим изумлением. Они действительно оба были уверены, что проходят собственное испытание, а всё остальное — иллюзия.

— Хорошо, — произнёс я спокойно. — Допустим на секунду, что один из вас прав, и это действительно чьё-то испытание. Но тогда возникает вопрос…

Я указал на деда Карла, всё ещё стоящего у дерева.

— Почему он молчит?

Оба застыли, а затем повернулись к деду с выражением такого недоумения, словно увидели его в первый раз.

Карл оттолкнулся от дерева и, усмехаясь, подошёл ближе.

— Наконец-то кто-то задал правильный вопрос, — произнёс он.

— Что ты имеешь в виду, дед? — Ольга нахмурилась.

— Я имею в виду, девочка, что я уж точно не ваша иллюзия, — пояснил дед. — Более того, я вообще не должен здесь находиться.

— Разумеется, ты не можешь проходить испытания, ты же лич, — медленно произнесла Ольга. — Но ты вполне можешь быть порождением моего воображения, как и все остальные.

Он покачал головой.

— Я бы мог, попасть в ту же ментальную ловушку, что и вы, если бы уже не был мёртв. Испытания для меня просто невозможны. Но я здесь. И я более, чем реален.

— Чем докажешь? — с подозрением спросил Прохор.

— Отличный вопрос, — дед обвёл взглядом окружающую местность. — На который у меня пока нет ответа. Макс? Может у тебя есть мысли?

Он повернулся ко мне, также как и все остальные. Как обычно, ученики ждали от меня каких-то объяснений, но как и дед, я пока не мог на них ответить.

Повисла тишина.

Я обдумывал то, что видел перед собой и то, что чувствовал.

Если это испытание, то у него слишком уж много странностей.

Во-первых, я уже вне категорий. У меня не должно быть новых испытаний.

Во-вторых, я впервые не мог контролировать своё погружение в него. Хотя даже слабые маги обычно имеют от нескольких минут до нескольких часов на то, чтобы подготовиться.

В-третьих, на моих глазах каждый из тех, кто помогал мне с реактором, потерял сознание. Даже лич, что должно быть совершенно невозможно.

И последнее, вот мы все четверо здесь, и каждый здесь утверждает, что он реален. Каждый ведёт себя так, словно это именно он настоящий.

Это могло бы быть ловушкой, созданной для того, чтобы сбить меня с толку. Ведь если настоящий я, то все остальные — мои галлюцинации.

Если бы не одно но, которое я уже отметил самым первым. Ни один маг вне категорий не проходил испытание повторно, если уже находится на этой вершине.

Я вновь посмотрел на деда. Потом на Ольгу и Прохора. Потом снова оглядел окружающую местность.

Странное место, похожее на очаг, но без давления скверны.

Четверо некромантов, оказавшихся здесь одновременно после попытки поглотить энергию из реактора.

Моментальное отключение сознания у всех четверых.

Слишком много совпадений. Слишком много аномалий.

— Что-то мне подсказывает, — медленно произнёс я, — что это вообще не испытание.

Дед Карл довольно кивнул.

— Хоть кто-то здесь соображает, кроме меня.

— Тогда что это? — спросила Ольга, её голос дрогнул от неуверенности.

Я посмотрел на лиловое небо, на искажённые деревья, на светящийся мох под ногами.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Но уверен в одном — нам нужно выяснить это. И быстро.

Потому что если это не испытание… то что удерживает нас здесь? И главное — зачем?

Алина стояла на скалистом берегу острова, её глаза были закрыты, концентрация абсолютная. Через теневого разведчика, которого она послала внутрь корабля, она видела происходящее в трюме так же чётко, как если бы находилась там сама.

Четверо некромантов у реактора. Энергия скверны бурлит, кристаллы тускнеют один за другим.

Первой падает Ольга. Просто обмякает и оседает на пол.

— Ольга отключилась, — тихо произнесла Алина, не открывая глаз.

Рядом напрягся Алан, он тоже это видел.

— Прохор тоже, — добавила химеролог через несколько секунд. — Поймал её и… упал следом.

— Это нормально, — Октавия пожала плечами. — Испытание. Они перешли в новую категорию, так бывает.

Алина кивнула, но не расслабилась. Её разведчик продолжал наблюдать.

Макс и дед Карл остались вдвоём у реактора. Поглощение продолжалось.

А потом…

— Дед упал, — голос Алины дрогнул. — Просто… рухнул. Без предупреждения.

— Что? — Октавия шагнула вперёд. — Но он же лич! Мёртвые не теряют сознание!

— Знаю, — напряжённо ответила Алина. — Но он лежит. Не двигается.

Тишина затянулась. Все трое смотрели на корабль, словно могли увидеть сквозь его металлический корпус.

Макс продолжал один. Ещё минута. Ещё две.

Наконец, реактор погас окончательно.

— Макс закончил, — выдохнула Алина. — Реактор опустошён. Он…

Она замолчала.

Но все и так видели.

— Упал, — едва слышно произнесла Октавия. — Он тоже упал.

В ухе у всех троих зашипел рация. Лифэнь, разумеется, также всё видела:

— Макс не отвечает. Он действительно без сознания.

Октавия побледнела. Алан выругался сквозь зубы.

На палубе крейсера началось движение.

Канвары и команда Десмондов наблюдали за островом с момента, как некроманты спустились в трюм. Теперь они переговаривались между собой, пытаясь понять, что происходит.

Один из офицеров Десмондов, совсем молодой на вид парень, стоял у лестницы, ведущей в трюм. Он не участвовал в магических манипуляциях, просто удачно оказался рядом и теперь видел, что происходит.

Сейчас он смотрел вниз, в освещённый коридор, ведущий к реактору

И видел четыре неподвижных тела.

— Они все без сознания! — с криком побежал он наверх. — Все четверо! Лежат и не двигаются!

Разговоры на палубе мгновенно стихли.

Капитан Десмонд, всё ещё зажатый воздушными потоками магии Канваров, попытался повернуть голову.

Старший командир Канваров медленно обернулся к острову. Его глаза сузились.

— Некромант Рихтер без сознания? — переспросил он, словно не веря услышанному.

— Все четверо, — подтвердил офицер, его голос дрожал. — Великий Князь, лич, и двое его людей. Просто лежат там внизу.

Второй командир Канваров переглянулся со старшим.

— Это… возможность, — медленно произнёс он.

— Или ловушка, — возразил старший.

На палубе повисла напряжённая тишина.

Пятнадцать магов Канваров. Члены корабельной команды Десмондов. Все смотрели то на лестницу в трюм, то на остров, где другие некроманты и их химеры без поддержки Великого Князя уже не казались такими страшными. Даже драконы.

Алина, Октавия и Алан мгновенно почувствовали, как изменилась атмосфера.

А на палубе корабля командиры Канваров продолжали смотреть на трюм.

Четверо сильнейших некромантов лежали без сознания совсем близко от них.

Беззащитные.

Уязвимые.

Соблазн был почти осязаемым.

Тишина растягивалась, становясь всё более гнетущей.

— Так. И что нам теперь делать? — тихо произнесла Октавия то, о чём думали все.

Никто не ответил.

Потому что никто не знал.