Глава семнадцатая

Нас и в самом деле больше никто не беспокоил. Вроде бы, у крупных мутантов-хищников должна была быть свита, или просто своя семья, но, видимо, после таких потерь весь прайд предпочёл от греха ретироваться и не отсвечивать. Утром, после завтрака, вся команда спокойно погрузилась в вертолёт и продолжила путешествие. Путь наш лежал на запад, хотя двигаться по прямой не всегда было возможным. После короткого совещания решено было оставить идею пересечь Британский остров по кратчайшему пути, слишком велика была вероятность напороться на демона. Пришлось закладывать виражи.

Британию обогнули с юга, пролетев вдоль Ла-Манша, после чего развернулись к северу, проходя между Ирландией и Британией. Башкин, неотрывно смотревший в иллюминатор, сыпал названиями, вроде «Пролив Святого Георга» или «Ирландское море», но мне эти названия ничего не говорили. Ну, есть какой-то пролив, справа и слева берега. Почти везде всё застроено, пусть даже постройки теперь большей частью разрушены, но и пустого места почти нет. Вообще, в Европе я раньше никогда не бывал, а теперь складывалось не самое лучшее впечатление. Мелкая она, эта Европа, мало земли, много людей. Дома, конечно, красивые, но размаха нет, простора. Не Россия, в общем. Да, это во мне имперские комплексы говорят, не спорю, но, что есть, то есть.

Конечной точкой мы наметили столицу Исландии, город-герой Рейкьявик. Про город-герой — это, понятно, шутка такая. Страна эта и в лучшие годы была захолустьем, правда, как говорят, захолустьем весьма успешным. Главным же было то, что остров был в фактической изоляции с начала Катастрофы. А ещё там было весьма небольшое население, что тоже нам на руку. Добавьте к этому прохладный климат, пусть там не Якутия, но и далеко не тропики.

Исходя из вышеперечисленных факторов, можно сделать вывод, что места там вполне себе дружелюбные и, скорее всего, никем не населены, даже мутантов должно быть немного.

— Зря мы сюда повернули, — заметил Башкин, сверившись с картой.

— Что опять не так? — спросил я.

— Можно было вообще обогнуть Англию с востока и лететь на север, вышло бы то же самое.

— А почему не повернули?

— Ну, я подумал, что лучше лететь вблизи берегов. Поначалу так и было, теперь же нам предстоит лететь над голым океаном, где даже островов приличных нет. Можно слегка забрать на восток, там есть несколько крупных островов, но это будет лишний крюк, а нам и так почти две тысячи километров отмахать придётся.

— А велика ли разница? — спросил Винокур. — Двигатель-то вечный, топлива не просит, разве что винтам ТО надо делать, но там запас прочности большой, хватит на всю дорогу.

Ну, в целом, никакой, — согласился учёный. — Считайте, это моими личными страхами, неуютно мне, когда берег не вижу.

— Можно повыше подняться, — предложил из кабины Коростин. — Тогда увидишь.

— Выше будут облака, — учёный махнул рукой. — Толку будет мало, лучше уж так.

— Покажи карту, — попросил я.

Башкин развернул свой чемодан и продемонстрировал мне интерактивную карту на мониторе, там же отражался путь нашего аппарата, который вели по спутникам.

— Ну, в целом, не так много осталось, — заметил я. — К ночи будем на месте. Снова в городе остановимся?

— Сложно сказать, — он пожал плечами. — Есть снимки со спутников, но они очень невнятные. На Земле в момент Катастрофы прошёл пик вулканической активности, просыпалась уйма вулканов, даже в таких местах, где их никогда не было. Были большие подвижки коры, местами проходили цунами, я теперь не уверен, что поверхность Исландии вообще пригодна для жизни.

— Там и раньше сплошной вулкан был, — заметил Винокур, — я помню из географии.

— Вот именно, старые вулканы серьёзно выросли, появились новые, всё это периодически извергается, а потому найти тихое место будет трудно. Думаю, можно просто поискать ровный участок поверхности.

— А дальше? — я потыкал в экран, изменяя масштаб карты, чтобы видеть и другие острова и материки. — В Гренландию нам зачем?

— Да, незачем, я просто маршрут викингов прикинул, тех, что тысячу лет назад плавали там. Им поневоле приходилось остановки делать, а нам останавливаться незачем, просто пройдём вдоль южного берега, а потом сразу в Канаду.

Мысль была признана верной, вообще, удивительно, как быстро мы шагали по миру. Казалось бы, скорость не так велика, со сверхзвуковым самолётом не сравнить. На двести пятьдесят километров в час — это две тысячи в день, даже больше, поскольку у нас два пилота, которые сменяют друг друга, теоретически, можем лететь и ночью. В воздухе нет никого, кроме птиц (да и тех немного), столкновения можно не бояться. Вдобавок, автопилот надёжный, часа три-четыре в заданном направлении можно лететь без пилота за штурвалом.

Но такие подвиги мы отмели изначально. Во-первых, при всей надёжности двигателей, есть ещё трансмиссия, которая, хоть и железная, но может не выдержать, во-вторых, торопиться нам некуда, лучше держаться выбранного маршрута, так безопаснее с точки зрения стычек с теми, кого нельзя называть. Да и просто отдыхать нужно, летательный аппарат не предназначен для полноценного сна семи человек, не стоит прибывать на место в замученном состоянии, неизвестно, что ждёт нас там.

Берега Исландии показались ближе к закату, видимо, мы всё же отстали от графика, просто не выдерживали нужную скорость. Оба пилота старались жалеть механизм. Даже отсюда было видно, что на далёком острове не всё ладно с точки зрения геологии. Кабина могла герметизироваться, но в данный момент мы включили внешний забор воздуха, за что и поплатились, поскольку внутри аппарата немедленно появился едкий дым с сильным запахом серы. Пришлось срочно включать фильтры. Источником дыма был большой вулкан, расположенный прямо на побережье. В данный момент он не извергался, но даже той струйки дыма, что поднималась над ним, хватало, чтобы сделать воздух непригодным для дыхания в радиусе километров пятидесяти.

— И что это? — спросил Винокур, вытирая слёзы после кашля.

— Вас, Вячеслав Игоревич, название интересует? — ехидно спросил Башкин. — Тогда это вулкан Эйяфьядлайёкюдль.

Он умудрился проговорить это слово быстро и без запинки.

— Не ругайся, здесь дама, — проворчал офицер.

— Так он называется, — сообщил учёный. — А чуть дальше на восток находится вулкан Катла. Только вот в былые времена вулкан этот был раз в десять меньше и не такой активный. А ещё тут имелся ледник, которого теперь нет, да и оба вулкана теперь срослись, а между ними, как я понимаю, появились несколько новых кратеров. Попутно замечу, что береговая линия здорово отодвинулась на юг, видимо, потоки лавы и пепел сформировали новый берег.

— Это всё интересно и познавательно, — заметил Коростин, — но где садиться-то будем? Я. извините, нихера не вижу. И выше подниматься смысла нет, там такой же дым.

— Ничего страшного, — ответил Башкин. — Идём по приборам, посмотрим, что на северном берегу острова. Сейчас я масштаб изменю, чтобы вы подробно всё видели, а вы держите курс. Да, и высоту увеличьте, не уверен, что тут безопасно.

Замечание было к месту, вулкан, хоть и пониже Эвереста, но внушает, уж лучше лететь там, где до нас не достанет какая-нибудь раскалённая каменная бомба. Потолок у машины приличный, нужно это использовать.

Подшаманив с масштабом карты, Башкин передал свой драгоценный прибор пилотам, а нам оставалось только ждать, поскольку видеть мы ничего не могли, с той стороны стекла был сплошной дым.

Дальше стало хуже, на исходе второго часа Коростин высунулся из кабины и позвал учёного. Поскольку звукоизоляции там не имелось (да и дверь была открыта), мы слышали их разговор.

— Фигня какая-то, — раздался голос Коростина. — Вот, смотри. Тут можно назад отмотать?

— Назад? — не понял учёный.

— Ну, чтобы видно было в динамике.

Послышались щелчки клавиш, после чего на несколько секунд повисла тишина.

— И что это значит? — спросил голос Башкина.

— Тебя надо спросить, — веско заметил инженер. — Вот вулканы, у самого побережья, активно дымят. Дальше к северу относительно чисто. Вот мы, влетаем в облако дыма. Включи дальше, вот тут начинается чертовщина, облако дыма идёт за нами.

— У меня есть мнение на этот счёт, — сказал Лом.

— Они самые? — спросил учёный.

— Именно, каким-то образом определили нас, но не могут атаковать непосредственно, может быть, боятся, или просто находятся далеко отсюда. Но они могут использовать силы природы, например, облако вулканических газов.

— То есть, сесть они нам не дадут, — сделал вывод Башкин.

— Думаю, да.

— Тогда поворачиваем на запад, — решил Коростин, — будем лететь до тех пор, пока дым не рассеется.

Решение, пусть и не самое гениальное, было принято, мы смирились с тем, что ночёвки на твёрдой земле нам не видать, но ничего, потерпим, Марину можно уложить в проходе, места там хватит.

Однако, проблемы наши только начинались. Сигнал тревоги поступил одновременно из двух источников. Сначала выступил Лом, заявив, что его седалищный нерв чует поблизости чудовищ.

— Каких именно? — спросил я.

— Что-то материальное, крупное и опасное. Точнее сказать не могу.

— Зато я могу, — сказал Башкин, продолжая колдовать над своим чемоданом. — В облаке дыма, которое, кстати, постепенно теряет плотность и уменьшается, замечены некие крупные предметы, которые перемещаются по воздуху.

— А точнее?

— А точнее сказать не позволяет разрешение приборов, то, что со спутника разглядели странные предметы в дыму — это уже чудо.

— Дмитрий, давай-ка в башню, — скомандовал Коростин.

Я ждать не стал, если какие-то летающие твари нас преследуют, нужно их осадить. Вряд ли это демоны, мы покинули сушу и теперь двигались над океаном южнее Гренландии. Что-то другое, птицы-мутанты или вовсе драконы. Но эти твари, в отличие от бесплотных, имеют обыкновение дохнуть от пули. А раз так, самое время применять артиллерию.

Я пролез в орудийную башню, а Никита и Слава занялись пулемётами. Кому-то сейчас не поздоровится. Башкин взял на себя функцию корректировщика.

— Дмитрий Сергеевич, — сказал он. — Один из объектов прямо по курсу, расстояние… чёрт его знает, тут задержка сигнала, где-то рядом.

Я, хоть и был знаком с устройством орудия, пострелять из него не успел. Впрочем, тут всё просто. Снаряд досылается рукой, что совсем нетрудно сделать, хотя весит он прилично. Зарядил фугасный, сработает на удар. Управление тоже простое, вот кнопки, эти для вертикальной наводки, эти — для горизонтальной. Двигается ствол быстро. В прицельные приспособления нанесены прямо на стекло, классический крестик, известный нам по компьютерным стрелялкам. Вообще-то, чтобы этот крестик на стекле работал, задействованы большие информационные мощности, отдельный компьютер учитывает расстояние, тип снаряда и ветер, так что промахнуться сложно.

Проблема в том, что впереди меня сплошная пелена дыма с редкими разрывами. Очень может быть, что цель я увижу слишком поздно, поэтому руку держал на спуске.

Мне повезло, в момент атаки мы как раз пролетали через небольшой разрыв дымного облака. Цель я разглядел метров со ста- ста пятидесяти. Это был… дракон. Никаких сомнений, настоящий, с крыльями и, кажется, огнедышащий. А ещё тварь была умной, поскольку понимала, чем грозит попадание снаряда. Я вдавил спуск, пушка коротко рявкнула, гильза от снаряда выпала мне под ноги. Но одновременно с выстрелом чудовище исполнило невообразимой сложности пируэт, уходя от попадания, снаряд пробил перепонку крыла, но сила удара оказалась недостаточной для детонации. В последний момент из пасти вылетела струя огня, но из-за резкого поворота прошла мимо нас. Ещё через секунду огромное тело с крыльями исчезло в дыму.

— Видел кого-то? — спросил Винокур.

— Дракон, — я выругался вполголоса.

— Большой? — деловито спросил Башкин.

— Огромный, — я попытался прикинуть размеры. — Метров семьдесят размах крыльев.

— Внушает, — согласился Винокур. — Попал?

— Прицел только сбил, — сказал я, — попал в крыло, насквозь пробил, детонации не было.

— Ставь таймер, — посоветовал он. — На предпоследнюю.

— А нас не зацепит? — с сомнением спросил я, на предпоследнее деление — это значит, что снаряд взорвётся метрах в сорока-пятидесяти от нас.

— Стекло бронебойную пулю выдерживает, — заверил из кабины Лом. — Осколок точно не пробьёт.

В этот момент Никита, вцепившись в пулемёт, начал безостановочно стрелять, он, будучи долгое время немым, никак свои эмоции не выражал, только стиснул зубы и давил на гашетку.

Когда стрельба прекратилась, мы хором спросили:

— Попал?

— Угу, — ответил он и снова прилип к наблюдательным приборам.

— Подтверждаю, — сказал Башкин. — Одно из тел теряет высоту. Остальные начинают отставать. Предлагаю добавить скорости.

Видимо, крылья драконов могут развивать огромную скорость, но, как и все живые существа, они имеют обыкновение уставать. Теперь можно оторваться. Но я всё же зарядил следующий снаряд, поставив таймер так, как советовал Винокур. Ствол развернул назад, собираясь отпугивать погоню. Очередной дракон, напрягая все силы, заходил с тыла. На экране показались цифры, расстояние — семьдесят метров, с учётом его скорости, взрыв будет прямо перед мордой.

Дёргаю рычаг спуска, снова громкий выстрел, горячая гильза падает вниз, а перед носом дракона расцветает огненный цветок взрыва. Там что-то, вроде шрапнели, не факт, что пробьёт шкуру твари, но и здоровья ей не добавит. Так и вышло, я успел рассмотреть, как дракон теряет управление, сходит с курса и уходит в крутое пике.

Больше стрелять не пришлось, оставшиеся двое быстро начали отставать, не выдержав темпа. Скоро ситуация стала ещё лучше, поскольку дымное облако, неизвестным образом прилипшее к нам, тоже постепенно рассеивалось, хотя особого значения это уже не имело, поскольку наступила ночь.

Вертолёт летел на запад, к берегам Канады, если получится, отдохнём там, если не получится… что же, придётся потерпеть, спать сидя — не такое страшное испытание.

Загрузка...