Скучный человек

Глава 7

Мусор так и остался не вынесенным. Я себя и ругал, и подначивал, но выйти за дверь попросту не решился. Было как-то… зябко, что ли? Выхожу я за дверь и остаюсь там навсегда? Нет, умом понимаю, что скорее всего дверь откроется обратно, а все равно не хочется. Опять же что я там ночью разгляжу?

И постояв минут пять, открывая и закрывая дверь, за которой появлялись две разных лестничных площадки, я поставил мусор на пол и пошел спать. Спать это вообще универсальный ответ на почти все, не зря народная мудрость гласит «утро вечера мудренее!»

К утру я действительно успокоился. Дверь все так же открывалась в обе стороны, причем когда я открывал ее наблюдая к дверному глазку, то смены времени не происходило. Тайна любит тишину, да? Наконец, решительно позавтракав и собравшись с духом я встряхнулся — да, этого никто не увидит, но шаг в чем-то не менее важный, чем первый шаг по Луне.

Подумаем… первый вопрос — во что одеться?

Мой плащ, кепка и туфли были нормальными в моем времени, но в будущем не стану ли я выделяться, как римлянин в тоге посреди Арбата? Залез в твитч, посмотрел на комментаторов… точнее, попытался найти, но почему-то натыкался на каких-то чудиков. Девушка в купальнике сидит в бассейне, мужик в спортзале тренируются, непонятные актеры в гриме, закупающие какие-то наряды… если я правильно понял. Видимо, какая-то экзотическая страна, потому что даже не понял, мужчины это или женщины. Понедельник, утро, все на работе, никто по улицам не ходит и путешественников во времени не консультируют. Хорошо, тогда ю-тьюб: «современная мода».

Спустя десять минут я осторожно закрыл «страницу» и подавил желание перекреститься. Пусть я буду сколь угодно не по моде одет, но в ЭТО я не наряжусь ни за что! Хорошо, я буду… я буду провинциалом. Да, я провинциал, первый раз в столице, смотрю на все с удивлением. Приехал из… черт, Молдавия тут заграница! Тогда я из Пензы, да! Из поселка городского типа — доить корову умею, траву косить, а работал в столовке, поваренком.

Тем более что действительно умею и действительно работал. Не думаю, что в какой-нибудь заводской столовке сильно поменялись технологии. А если они поменялись, то в провинции все по-прежнему… не верите? Можете сами в Пензенскую область съездить проверить.

Поэтому и наряд у меня слегка устаревший. На сорок лет примерно.

Открыв дверь я недрогнувшей ногой сделал шаг. Еще один. Еще. Оглянулся, принюхался, различия с прошлым имелись, но скорее внешние. Хотя дверь лифтовая совсем другая и кнопочка… кстати, зачем она такая плоская? Впрочем, лифт вызвался, двери раскрылись, удивив большим, в половину стены зеркалом. Любят потомки зеркала, я смотрю!

Двери закрылись, так и не дождавшись, а я сбежав по лестнице посмотрел в окно — небоскребы. Хорошо, теперь другой вопрос.

Попасть домой в прошлую квартиру не удавалось, пытался раз двадцать, но открывалась дверь только в квартиру будущего. Что-то мне подсказывает, там занято и хозяина не пускают специально. Даже подозреваю, кто именно не пускает.

Ла-адно.

В копилку подозрений добавилось то, что личинка замка была моя, старошняя, заметно выделяясь на новенькой железной двери. Вернувшись к лифту я замер, вздохнул и опять пошел обратно. Понимаю, что эти деньги положил в ящик сам, но все равно неловко было их брать. Взяв одну, красненькую с Хабаровском, положил в карман. Вот теперь совсем готов.

Впрочем, просто так выйти из подъезда не удалось. Внизу оказались двери, открывавшиеся кнопкой и хорошо, что я не стал сразу закрывать — на уличной стороне панель с кнопками, а номера я не знаю! Пришлось снова возвращаться, изучать тему, как это все действует, затем рыться в ящиках. И только сверив найденную «кривульку с пимпочкой» с фотографиями вернулся в подъезд. В соседнем доме и того хуже, там вахтеры сидят и чужих не пускают, а у нас проще.

Закрыв дверь и услышав механический лязг я осторожно приложил пимпочку… и услышав щелчок радостно подпрыгнул. Еще одна тайна будущего раскрыта! Еще одной опасности я избежал!

А теперь гулять.

Что же… машины. Много машин. Очень много машин. Даже больше, чем было видно из окна, потому что оттуда не все видно. Школьный двор пустой, все учатся. Итак, начнем осмотр улицы будущего!

И первым вопросом стало «почему все в брусчатке»? Кирпичное покрытие вместо асфальтового, но не крупные плитки, как на дорожках в санатории, а меленькие кирпичики. Допустим, проще ремонтировать — вынул десяток другой кирпичиков и заменил новыми.

Минуту я смотрел на движущийся мимо нескончаемый поток машин. Кажется, здесь и ночью будет больше движение, чем у нас днем. Случайно или нет, но рядом не оказалось ни одного пешехода… видимо, все на машинах.

Мимо проехал большой автобус… с надписью вдоль борта «Это электробус» — тут что, так много путешественников во времени, что начали делать подсказки⁈

Только теперь я заметил исчезновение троллейбусных проводов, посмотрел вдогонку «электро-автобусу» и двинулся прочь. Солнце греет, градусов семнадцать, для конца апреля просто жарища. Там, в семьдесят восьмом, семь-восемь температуры и снег не весь убрали, а здесь наоборот, хочется расстегнуть плащ.

Что я и сделал.

Вторым удивлением стал винный магазин вместо художественного. На холст вместо красок плеснем вина… Овощной, картошку из которого я еще не всю доел, здесь стоял пустым и с большим плакатом «АРЕНДА» в витрине.

Мысли от этой надписи куда-то пропали, я просто пошел вперед.

Так, цветочный магазин, за ним библиотека — на месте, хоть это хорошо. Остановки — стекло и металл, точно как и ожидалось от будущего. На людей, ждущих на остановке, глазеть было неловко, сделал вид, что ничуть не интересуюсь и стрельнул глазами — обычные люди. Очки у мужчины очень фасонистые, оправа тоненькая, мне как очкарику завидно. А женщина даже и в платке, причем целиком закуталась, одно лицо, как в чадре. Мода, наверное.

Вместо рыбного магазина — непонятная «Галерея», вместо книжного — «магазин здоровой еды». То есть надо понимать, что есть и нездоровая? Ну вы скажете, потомки! Все-таки магазин должен называться по содержимому: «Булочная», «Рыбный» или еще как. Вот тут у нас был «Молочный»… теперь вместо него опять какие-то пустые витрины и снова «Аренда».

Вместо сквера на маленькой площади стояла величественная статуя — подошел, присмотрелся. Багратион? И за ним сквер, ведущий к еще одной высотке… за ней ведь мост пешеходный, я видел. Здание как надвратная башня? Непонятно. Хотя статуя хорошая. У нас вряд ли бы поставили царскому генералу.

Дальше вместо булочной снова пустые витрины, я даже подошел посмотреть, но внутри какая-то контора. Вместе химчистки — магазин модной одежды, вместо прачечной — магазин сейфов, вместо «Диеты» — какой-то «банк».

То и дело попадались артефакты времени в виде дверей, прорубленных там, где раньше были стены, небольшие витрины то цветочного, то дамского салона (судя по типичной картинке из парикмахерской), то какой-то «интим-бутик» (непонятно, надо будет дома запрос сделать). Понятно, что места не хватает, его и при социализме не хватало, но вот же пустые магазины? Видимо, есть какие-то сложности?

Пройдя мимо еще одного винного, в который за все время, что я шел, никто не заглянул, еще одного цветочного и тому подобных магазинчиков я увидел на месте бывшего «Ткани» — аптеку. Что удивительней, старая аптека в том месте, где я ее помнил, тоже работала, буквально в пятидесяти шагах! Но вместо ее производственного отдела теперь был еще один винный магазин!

Что же, судя по тому, что я увидел, потомки берут деньги в банках, тратят их на выпивку, а потом активно лечат голову. Ах да, еще ведь цветочные, аж три штуки, так что не одни выпивают. А потом с подругами лечатся! И «Здоровая пища» это эвфемизм опохмелочной.

Мимо пронесся столб. Я вздрогнул, потряс головой, присмотрелся, подняв очки — просто высокий тощий парень, стоит… на чем-то… что несет его быстрей велосипеда. Пока смотрел, он улетел вдаль.

В «Сто лет тому вперед» был комичный персонаж — старик, катающийся на одноколесном велосипеде, а здесь просто колесо. Но в книге хотя бы педали надо было крутить. Почему оно одно и почему оно катится? И почему он не падает? И откуда Булычев знал⁈

— Я тебе говорю — ты ему скажи!

Вздрогнув, я посмотрел на проходящую мимо женщину, но она обогнала меня не оборачиваясь.

— Так вы пойдите туда, узнайте! Чего ты молчишь… ой, не говори!

Женщина была одна и в руках у нее ничего не было. С кем она говорит? Судя по тому, что вошла она в двери поликлиники, говорила она с голосами в голове. Или телепатию тоже изобрели? И она как-то конфликтует с электричеством, поэтому убрали троллейбусные провода, а электротехнику дополнительно обозначают?

Дальше я брел во временном помрачении рассудка, отмечая лишь особо бросающиеся в глаза детали. Вот вместо магазина «Рубин» какой-то ресторан. Вот мимо проезжают на самокатах двое подростков и я долго смотрю им вслед. Судя по тому, что ни один из них ни разу не оттолкнулся, а скорость не меняется, самокаты тоже электрические. Может быть даже у них сбоку есть соответствующая надпись для пришельцев. И телепатов.

Вместо Дома Игрушек еще один магазин, но по витринам не угадать, чем торгует. Двери, как положено в будущем, стеклянные и автоматические. Войти внутрь я не решился почему-то и просто перешел на другую сторону улицы по переходу.

Конечно, переход тоже изувечен временем — плафоны из прозрачной пластмассы, камень под мрамор на стенах. Зато на лестнице есть металлические полосы для колясок… И для самокатов — меня опять обогнали сначала самокатчики, затем велосипедист с большой сумкой за спиной. То есть все вокруг сделано по уму, и если много людей с велосипедами, одноколесниками и самокатами, то это нормально и о них заботятся. Просто это чужой ум, мне пока не понятный.

О, еще аптека, теперь вместо кондитерского. Может, я что-то не понял и теперь еду в таблетках фармацевты продают? Зачем столько аптек? И почему рядом обязательно магазин цветов?

Посмотрев на неизменно величественную высотку «Украины» и на здания Совмина и СЭВ за речкой я повернул на бульвар. Аптека, еще один магазин здоровой пищи, непонятное… кафе? Тут и там стояли самокаты, причем никто за ними не смотрел. Пришлось сделать предварительный вывод, что они в будущем что-то вроде общественного транспорта. Но это вряд ли, потому что они катались по тротуару, это же неудобно пешеходам, разница скоростей подразумевает выделенную часть дороги. Опять что-то непонятно…

На огромное здание размером со стадион, стоящее на площади… нет — вместо бывшей площади перед Киевским вокзалом я посмотрел без интереса. Меня завалило новыми ощущениями, хотелось вернуться домой и лечь. Никогда бы не подумал, что прогулка в километр может так утомить, но одно дело когда идешь по знакомому маршруту, а совсем другое когда дергаешься от каждого громкого звука.

Слишком много всего сразу обрушилось. Смотреть на небоскребы из окна это одно, идти мимо них — совсем другое. На их фоне человек такой маленький, а я, все-таки, человек.

Ну а раз я это самое гордо звучащее, то выше нос и продолжаем исследование!

Перед гастрономом, поменявшим название на подозрительное «Перекресток» я остановился. Большие витрины, уже видно, что это большой склад со всем, что только можно из еды. Непонятно, почему так называется — перекресток всегда был местом нехорошим, на нем аварии постоянно и ведьмы с чертями общаются.

Автоматические двери разошлись и я вступил…

Ох. Ой-ой… мда-а.

Я с Нанкой забегал в «Березку», она тут рядом, чуть дальше по улице, но там такого не было. Для начала здесь играла музыка, не такая, какую мы на работе делаем, а тихая, без слов. Не советский подход к торговле, прямо скажем.

Во-вторых прилавков здесь не виделось — потом я усмотрел что-то в глубине зала, но чтобы пройти в один конец зала надо было проходить через другие. Хотя толкотни не наблюдалось, может я опять чего не понимаю. Хорошо, пойдем с начала…

У прилавка с коробочками я остановился. Клубника. В апреле. В аккуратных коробочках из прозрачной пластмассы. Никакой очереди, давки, всем ведь ясно, что клубника тут постоянно. Нет, может быть люди не знают, что в гастрономе клубнику выбросили… и вот эту — чернику? Никогда не ел, выглядит как черноплодка. И вот это… «личи»? Раз оно с клубникой, то это ягода, так?

Преодолев желание понюхать я ответнулся. Тут все пластмассовое, наверняка это какая-то неправильная клубника. Четыреста рублей за коробочку! Моя двухмесячная зарплата с премией за полкило! Хотя здесь четыреста это как наши полтора-два… четыре рубля за кило клубники! В апреле-то! Я не пойму — мне ругаться или завидовать?

И печально вздохнув я продолжил экскурсию по музею вкусной и здоровой пищи. Что тут дальше? Бананы. Ничего особенного, я их ел, два раза. Яблоки… раз, два, три… девять сортов. Конечно, их всего по лоточку привезли с овощебазы, приходится количеством брать. Груш вон тоже только два сорта… в апреле. И примерно вдвое дороже, чем в моем времени в августе. Или надо говорить «всего вдвое»?

Когда я дошел до длинного, во всю стену, стеллажа со свежей, мать ее, зеленью, то искать оправданий стало совсем невмоготу. Снял от греха очки, достал для протирки платок из кармана и вот так, вслепую, пошел мимо. Не буду брать, не буду!

Картошка… всего три сорта? Ха! Правда, здесь три разных цены, одна втрое дороже. И морковка двух сортов, и лук репчатый, и… да ёпрст! Болгарский сладкий перец весной⁈ Еще и по цветам его разложили, гады.

На помидоры я махнул рукой и пройдя вдоль полок, заставленных консервированным маринадом вошел в молочный отдел. Молоко… раз-два-три… да ну, вот еще стеллаж. И я сбежал оттуда, потому что чего еще делать?

Кондитерский отдел… эй, а ведь и тут тортики стоят по одному-два на полке. То есть спрос невелик? Может, я просто зашел в магазин для богатых?

Как на зло мимо прошел работяга в спецовке и пенсионерка с сумкой на колесиках. Не угадал.

У витрины с шоколадками, плавно переходящей в стеллаж с конфетами, я снова потерял это… которое… забыл. Яркие, разноцветные обертки, самые разные сорта, ценники разных цветов… стоп.

Присмотрелся, желтые ценники были меньше, но с добавлением «по карте» — какой именно? Кредитной, для членов профсоюза? Это ведомственный магазин? Спрашивать неловко, как бы не старался убедить себя, но быть провинциалом после того, как всю жизнь пробыл столичным жителем, все-таки досадно. Не маленький, разберусь.

Стеллаж с печеньем. Стеллаж с зефиром и пастилой… всех сортов… даже в шоколаде… Руки стали потными, я хотел это! Чай — я чуть не заплакал, когда увидел на нижней полке знакомый хоботатый силуэт! Хоть что-то привычное! Присмотрелся — чем ниже товар выложен, тем ниже цена? Отметим для вопроса яндексу. Кофе… растворимый… натуральный… в зернах… снова отвернулся и пошел мимо, чеканя шаг как турист в капстране. У меня деньги чужие, мне стыдно их тратить на еду!

Мясной отдел встретил неласково, подсунув стеллаж с колбасой и сосисочными изделиями. Половина разложена снова по пластмассовым лоткам — какой-то пластмассовый мир… Машинально стал считать, но поняв, что здесь только «докторской» несколько видов, махнул рукой. Тем более, что на единственном прилавке в магазине под стеклом была выложены еще невесть сколько сортов. Опять же по две-три палки каждого, никаких залежей. Показывают, что все свежее? Или люди себе позволить не могут?

Сырный отдел совмещен с колбасным. У нас такого быть не может, потому что через очередь не пробиться будет, а здесь я один иду. И главное ценники такие маленькие, что не разглядеть! Коварный план, не иначе: ты наклоняешься, вдыхаешь аромат хорошего сыра и все, без покупки не уйдешь. Хотя цены… с другой стороны — выбор!

Бочком-бочком прошел мимо стеллажа с газировкой, лучше дома за три копейки напьюсь. Впрочем, храм гастрономии так просто не отпустил. Повернувшись спиной к сокам я оказался лицом к рыбному отделу, взгляд вильнул… и прилип. Как гаммельнская крыса я подошел к прилавку, взял упакованную рыбу.

— Что-то посоветовать?

Рядом стоял продавец в спецовке, я молча поднял рыбу, не зная, как правильно сказать, но продавец понял и кивнул:

— В алкогольном отделе хороший выбор, проверьте.

Рыбу я положил обратно, только чуть сбоку, чтобы помнить, где лежит. И зашел в отдельный зал. Сбоку заметил табличку, что алкогольная продукция отпускается с 8:00 и до 23:00 — вроде бы ограничение, а с другой стороны поди купи у нас после восьми. До скольки же этот магазин работает? Не круглые же сутки? Кто будет ночью покупать?

Сотни разных бутылок, стоящих открыто и абсолютно без пригляда я обвел взглядом, отметив лишь богатый выбор. К спиртному равнодушен, хоть и позволяю стопарик-другой, за компанию. Но вот стенд с очередными пластиковыми упаковочками это другое дело!

«Желтый полосатик», «кальмар», «форель», «семга» — музыка в моих ушах. Нет, я не маньяк, просто именно вяленая рыба была для меня символом свободы и отдыха. В детстве ел рыбку в деревне у бабушек, потом с друзьями в санатории или когда дикарем мотались в отпуск, но это все летом. И вот придя из зимы увидеть столько пахнущей солью вкуснятины?

Дорогой, кстати… это же за упаковочку цена, а за кило очень даже прилично, я ведь на чужие гуляю… э-эх, однова живем! Если он — это я, то он меня поймет. И я схватил сразу пять штук разной!

Правда, какая рыба без пива — повернулся и зажмурившись наугад ткнул в жестяные банки. Не знаю, что ты такое, но под рыбу все сойдет. Бутылочку, не больше.

А затем словно сорвавшийся альпинист я покатился по магазину, набирая в охапку всякое, под звяканье кассового аппарата в голове. Вобла — берем, звяк. Сыр непонятный, трехсотграммовая упаковочка — дзынь. Кофе растворимый, с нижней полки, потому что нечего роскошествовать — звяк-дзынь. Пастила яблочная, дорогущая, но даже в коробке заклекательно пахнущая. Лучок свежий, зеленый, хрустящий. Вернулся к колбасному, решительно попросил «сыровяленой, не знаю какой» и продавщица совершенно спокойно предложила мне ее нарезать.

Каких-то сорок лет и советские продавцы стали нормальными людьми!

Согласился, нарезали. Еще эскалоп свиной взял, в угаре покупательского кутежа. На этом запал иссяк и я снова стал мандражировать. С каждым шагом к кассе спина все более холодела, а я все больше напрягался. Встал за очередной пенсионеркой, стараясь делать все, как это делала она. Потом спохватился. что нечего смотреть на чужие деньги, завертел головой. Присмотрелся. Э-э?..

То есть презервативы у них как конфетки продают… на выбор. Рядом с кассой.

— Здравствуйте, пакет брать будете?

Вздрогнув, я обернулся:

— Н-нет, наверное.

Под пищание непонятно чего кассирша переложила мои покупки с ленты транспортера вбок от себя и равнодушно спросила:

— Документы, пожалуйста.

Блин, это все-таки ведомственный магазин! Что же делать? Двери рядом — бежать?

— Э, брат, чуть быстрее, спешу очень, — поторопил стоящий за мной южанин в спецовке, а кассирша, поняв мои затруднения, ткнула пальцем в пиво:

— Спиртное по предъявлению документов.

— Ааа… Тогда не надо. Я забыл, дома.

— Зря, документы носыть надо, — буркнул почему-то южанин, а я протянул влажную от волнения купюру. Кассирша взяла ее без проблем, куда-то сунула, видимо в какой-то «расправитель», тут же выдавший ее обратно, потом быстро отсчитала сдачу не менее разноцветными денежками.

— Спасибо за покупку, приходите еще.

Сказано было дежурно и абсолютно без чувства. Нет, все-таки советскую торговлю так просто не задушишь.

Вытащив из кармана сумку я расправил ее, переложил покупки. За спиной кто-то буркнул «одурели хипстеры», наверное провинциальность моя вылезает. Все, Илюха, все, идем домой.

Обливаясь потом как от переживаний, так и от жары, я пошел прочь. Домой, домой, есть вкусную рыбку со свежим лучком, пить кофе и думать, как именно зажарю отбивную.

Даже не заметил, что там вместо большого хозяйственного, лишь дойдя до Березки стал оглядываться. Вместо нее здесь была какая-то «Азбука вкуса». Устало прикинул вероятный ассортимент — школьное питание? С добавками, чтобы дети вкусы знали? Еще и экзамен сдают: «МарьВанна, это сельдерей, это икра, а это нам не задавали — Садись, Петров, три. Тема следующего занятия „кавказская кухня“, всем принести аджику, но не больше майонезной баночки».

Махнул рукой и перешел на ту сторону.

Зря, взгляд тут же уткнулся в «Операционная касса. Обмен валюты», причем валюту обменивать предполагалось в подвальном помещении напротив детской библиотеки. Хорошо, сдаюсь — у них тут валюту можно обменять… купить и продать, так на витринной табличке сказано, большими светящимися буквами. Что еще? Порнографию тоже в любом киоске продают? Воровать разрешено официально, лицензии на убийство выдают в ДОСААФ, а гомосексуализм преподают в детских садах?

Подойдя к киоску с газетами и журналами я наклонился и спросил на всякий случай:

— У вас порнография продается?

Пожилая продавщица оторвалась от вязания, посмотрела на меня и без интереса ответила:

— Производство и распространение порнографии это уголовное преступление, — но прежде чем я облегченно вздохнул, добавила: — Эротическая продукция вон там на полке, если интересуетесь.

Я уже не интересовался ничем. Спасибкнул и пошел домой.

Мир изменился, причем основательно. Наверное, если бы я из тринадцатого года в наше, советское время попал… а, так вот оно что! Правильно говорить «попал-данец»! — то очень бы удивлялся: где лоточники, почему нет трактиров и куда делись извозчики? Изменился мир, изменились технологии, очень может быть, что брусчатка повсюду не потому, что дешево, а потому что асфальт теперь не из чего делать, машин ведь больше, а выхлопными газами воняет даже меньше, значит моторы изменились — да мало ли причин! Пока ясно, что я ничего не понимаю. Хотя и постараюсь узнать… просто интересно.

Это был жестокий удар, будущее. Пока смотришь телетрансляцию в интер-нет ты не чувствуешь запахов, не ощущаешь вкуса. Холодком от витрин на тебя не веет! Но теперь в руке сумка с покупками, а день только начался и можно засесть перед экраном, посмотреть интересный фильм и прогуляться по разным странам!

Зашел во двор, машинально посмотрел на часы — всего один час на прогулку, но сколько нервов потрачено. А впереди майские, за ними лето, надо как-то учиться жить в этом мире, раз выпала возможность. Найти способ заработать, наконец, чтобы чужие не тратить.

Я остановился, повернул голову. На лавочке метрах в пяти от меня сидели две девушки. Ну так, обычные студентки, судя по возрасту, блондинка и брюнетка. Джинсы, блузки, маечка у одной курортная, откровенная.

Девушки, заметив мой интерес, уставились в ответ, затем темненькая вдруг протянула:

— Ты чего, Лапенко косплеишь?

Кого? Чего?

Тряхнув головой я решительно сел рядом на скамейку.

— Девчонки, помогите провинциалу?

Мне нужно с кем-то поговорить!