Скучный человек

Глава 3

Утро красит нежным светом… небоскребы за окном.

Я ухитрился уснуть под утро на четыре часа и вскочил в десять, заполошно дергаясь, что проспал на работу. Вспомнил, что и где, лег обратно, снова вскочил, кинулся умываться. Долго смотрел на непонятную одностороннюю бритву, порылся на полке, кое-как сменил лезвие. Брило на удивление мягко, а жидкое мыло даже без помазка обильно пенилось и чуть холодило щеки. Надо отдать должное потомкам, некоторые вещи они сделали весьма по уму.

Ну, если не считать развала страны. Хотя, если подумать, это же мы сделали. Наше поколение, так что прощу потомкам свои ошибки.

На завтрак слопал оставшуюся булочку и картошину, измазав ее томатным соусом из холодильника. Затем выскочил на балкон и привязал к перилам шарф, расправив, чтобы свисал наружу. Пять минут спустя, в семьдесят восьмом, я стоял под окнами — шарфа не было. Не то, чтобы я ожидал иного, но само наличие возможности телесно попасть на улицы грядущего радует. У этого непонятного явления есть какие-то правила, значит им можно управлять.

Навестил молочный, взял бутылку кефира и два треугольника молока. Вспомнил вчера прочитанное, дошел до ларька мороженного, как раз угадав к машине, взял пачку пломбира. Никакого особенного вкуса не ощутил, но настроение поднялось. Вот, даже в будущем помнят!

Ну еще бы, они в это время детьми были, а что занимает детский ум? Мультики, мороженое и сгущенка. И если с годами удовольствия от них все меньше, то это значит, что не мы изменились, а раньше было лучше.

Что теперь делать-то? «Попаданцы» кидались творить добро, при этом попутно, стесняясь словно голубой воришка Альхен, выдавали чужие изобретения, книги и песни за свои. Добро заключалось в передаче правильным людям сведений из будущего. Допустим, из правильных людей я знаю дядю Витю из ЦК, знаю Александра Палыча, он вроде чекист, еще у Ольки дедушка замминистра, у Ромки… не, его родители уже год в Венгрии дипломатят. Ну, короче могу я сообщить в руководство страны о своем приключении, одновременно по разным ведомствам. Прямо вот так и скажу: дорогие отцы и наставники, в будущем выяснится, что вы дружно просрали страну. Давайте всем об этом расскажем?

После чего я веду серьезных мужчин из компетентных органов домой. И они дружно прыгают с балкона в неведомое будущее с небоскребами. А я тем временем сижу в самом глубоком подвале, откуда меня выводят только чтоб открыл дверь.

И сразу увозят обратно.

Можно провести эксперимент, попросить соседку открыть мою дверь. Если за ней все равно окажется будущее… то я не в подвал попаду, а в очень-очень загородный санаторий. А если не окажется? Тогда я уникальный и меня станут изучать. Я не хочу, чтобы меня изучали, я стесняюсь.

Подкинуть рассказ о грядущем, взяв что-то из квартиры для достоверности? Я бы не поверил, а почему должны верить более умные и знающие люди? К тому же у этих людей есть проработанные планы на будущее страны, определены места и задачи, а я собираюсь все это разрушить?

Революционер!

Как будет действовать настоящий подпольщик? Разбрасывать листовки, вести агитацию в рабочих массах? Какую именно? «Там небоскребы, там шестизначные зарплаты, там реклама слезно уговаривает слетать на отдых в Европу, Турцию и Египет — нельзя этого допустить!» Ну да, и потом как настоящий большевик проведу остаток жизни в Туруханском крае. Хотя нет, всего тринадцать лет, потом выпустят как политического в феврале…

Я открыл дверь и вошел в будущее, не оглядываясь. Поставил молоко в холодильник, посмотрел на небоскребы. Нет уж, я скучный, я не хочу быть героем-революционером. Я не Данко, чтобы светить сердцем для других. У меня своя жизнь, видимо достаточно по уму выстроенная, раз в квартире все нормально. Может, завтра все кончится и я навсегда останусь там, в прошлом, которое для меня настоящее. Так что надо бы подумать о будущем — о моем будущем.

Подсев к ЭВМ… пожалуй, буду называть как потомки — подсев к компьютеру я настучал вопрос: «существует ли лекарство от рака». Крупными буквами и без лукавства между-сеть ответила, что нет. С трудом удержавшись от желания прочесть все, что выдала чудо-машина на эту тему, я встал. Лекарства нет, отдавать людям прошлого нечего. С остальным худо-бедно справляются. Так что займусь более важными делами.

И я открыл книгу, написанную мной же.

Да, это был совершенно точно я. Некоторые вещи знал лишь я и никому никогда не рассказывал. О той записке… до сих пор стыдно. Зачем я это сделал? Но ведь получается, до старости помню… так мне и надо. Больше — никогда!

Следующей наиболее близкой ко мне по времени «ошибкой» был отказ пойти в иновещание. Вот тут я подскочил — какая, к черту, ошибка⁈ Мы с мамой неделю думали, но я решил, что лучше остаться в конторе и через год стать редактором. А там так и бегал бы на побегушках у зубров и мамонтов. Нет, я-старый утверждал, что если бы я пошел на Пятницкую, то в девяносто первом открылась бы отличная возможность… ну нормально, пятнадцать лет на третьих ролях ради «возможности»⁈ Между прочим, там зарплату давали на двадцать рублей меньше и график совсем другой, забыл?

Дальше я уже пролистывал — написано не без изящества, встречи и промахи были расписаны как поучительные рассказы, в лирическом ключе. Но если брать факты: жениться на Лерке, потому что в сорок она чудо как хороша? Но в двадцать у нее из всех достоинств только гордоносый профиль! Да и как жениться, если за ней ухаживали сразу трое? Опять же, ходят слухи, что так и продолжают после свадьбы ухаживать… ладно, я свечку не держал. Может, с годами перебесилась.

Поддерживать знакомство с Митяевым, который создаст что-то там научно-техническое по комсомольской линии? Он же скотина нечистоплотная, ему доверять нельзя! Да, оборотистый как черт, везде без мыла влезет, но годами общаться с таким человеком ради возможности срубить деньжат во время этой их «перестройки»? Видимо, к старости память у меня начала сдавать. Забыть элементарные вещи!

Чаще ходить к Гоциридзе, потому что у них «в восьмидесятых будет тусоваться весь московский рок»? Быстро набрал вопрос, почитал, потом еще час пытался разобраться, кто есть кто. Получалось, что у Нанки после развода стали собираться те, кто смог кое-как прославиться в девяностых. Учитывая, что ей литр домашнего вина это «легкий аперитивчик для румянца», а угощает она от всей своей широкой души и отказов не приемлет я бы к тому времени спился.

Короче, я-будущий мечтал о странном, забывая о реальном положении дел. Даже зябко стало, вдруг он сейчас там, в прошлом, и начнет все исправлять? Я бы начал? Не думаю, но мало ли. Впрочем, к чести меня-будущего стоит заметить. что шкурных моментов было немного, больше жалел о том, что не общался с интересными людьми или отказался от интересной работы. Вот как это: «Весной семьдесят восьмого мне как-то предложили прочитать лекцию. Увы, я был слишком занят в то время и отказался. Парень, которого взяли вместо меня, с годами из актера любительского театра стал довольно известным эстрадным артистом и объездил с концертами весь Союз» — я снял очки, потер переносицу. Как раз апрель, как раз семьдесят восьмой.

В театральном кружке при клубе по очевидным причинам главные роли мне не доставались. Когда работаешь посменно, с утра до ночи, приходить на репетиции получалось через неделю-две, так что мне обычно доставалась роль массовки, без слов, максимум «кушать подано». Ничего страшного, мне хватает. Но что могло случиться, чтобы я отказался? Лектор даже на общественных началах это заманчиво, а если официально, через «Знание»… да нет, там надо быть кем-то, степень или звание иметь. «Знание» это синекура, только для своих и по большому блату.

Хм, действительно, мог с такими мыслями отказаться. Кто же тогда согласился? Андрей? Вадик? Больше у нас никого «парнем» и не назвать, остальные все больше «мужчины». Перечитал абзац, пролистал вперед-назад, но это был простой пример упущенной возможности для иллюстрации более интересного варианта.

Лекция… У меня хорошая память. Я тренировал ее с тех пор, как прочитал киплинговского «Кима», сначала просто так, проверяя себя «на слабо», потом решил стать популярным артистом. А артистам надо что? Надо учить пьесы и роли! Даже на радио я шел работать с мыслью «а вдруг получится как-то пролезть», потому что знакомых в артистической среде у нас не было, а просто так идти глупо. Впрочем, поработав на Пятницкой и посидев по аппаратным во время записей я к идее творческой карьеры остыл. Годами талдычить свои несколько реплик, меняя лишь декорации и сцены? Хуже только певцом в филармонию, те же годы петь одну «свою» песню… бррр.

Вот и осталась от детской мечты только привычка ходить в театральный кружок. Ну и еще на работе я веду гражданскую оборону. Это фактически неделя отгулов раз в год, когда мы на два-три часа собираемся слушать о различных факторах поражения при ядерном взрыве, а потом идем домой. Всех забот вывесить стенгазету и сделать получасовой доклад, показав как пользоваться противогазом. На себе показав, потому что коллектив женский и у всех прически. Но чтобы стать лектором самому?

Как я видел свою жизнь? Вообще я пришел в фонд еще когда в вечерке учился, думал что до армии перекантуюсь. Увы, в армию меня не взяли по зрению. Жаль, там в комсомол принимают по приказу, можно было бы подправить личное дело, но что поделать… Затем вдруг пошли похороны за похоронами, как-то все старшие в семье разом ушли. То-се и вот мы с мамой одни, а в квартире тихо и как-то пусто. Временное оказалось постоянным, я втянулся, поднялся в должности, на хорошем счету. Теперь у меня есть стаж, хорошая характеристика, но без партбилета быть мне выпускающим до смерти. И без образования, а это опять же надо правильно выбрать, где на вечерний поступать. Раньше бабушка могла устроить обучение от предприятия, теперь сложней, поступлю сейчас и сразу кто-нибудь решит, что на его место целюсь.

Опять же для должности надо жениться, как иначе, хотя после прочтения книжечки об упущенных шансах что-то задумался. Но вот выясняется, что еще каких-то двенадцать лет и всем будет без разницы и твой партийный стаж, и твое образование, и твои правильные бумажки с работы и места жительства. А моя работа из важного и ответственного участка станет второстепенным «принеси-подаем», спасибо технологическому прогрессу. Мне ведь только тридцать пять стукнет, половина жизни впереди, а надо переучиваться и начинать с азов!

Стоит ли вкладываться в карьеру, если ее итог столь ничтожен? В директора пролезть не успеваю никак, и по сути для меня ничего не изменится. Получаю свои сто семьдесят плюс премия, буду на этом уровне всю жизнь.

Это если спокойно сидеть…

А если подучить язык и рвануть в заграницу, как только разрешат? Или жениться на выездной и уехать по приглашению? Миллионов здесь я точно не заработаю: мы, Терещенки, трудяги, а от этого палат каменных не наживают. Хорошо, если судьба под ручку вывела и трудишься на виду у начальства, а если где-то далеко? Проживешь жизнь от получки до аванса и обратно.

Нет, я не думаю, что смогу продать какой-то важный секрет или прорывную технологию, но если знать, что вон тот городок через пять лет станет курортным центром, да успеть поставить свой прилавочек… Дядя Адриан всегда мечтал о собственном кафе, даже прикидывал, где лучше поставить и как обустроить, наверное и меня этой мечтой заразил. Мелкособственничество и мещанство, но хочется чего-то такого, своего!

Хотя, опять же, я ведь всю жизнь на службу ходил и буду ходить. Дедушки строили и управляли, бабушки учили и создавали, мама заведует, даже папаня инспектирует, а на мне вырождение началось, служу за оклад. Но вот он, шанс! Можно, конечно, поискать в между-сети результаты бегов на ипподроме, но лучше идти другим путем. У меня десять лет форы! Нет, не так — у меня возможность прожить жизнь, идя по выверенному курсу! Сам себе надежный лоцман!

Главное, точно знать куда именно я хочу приплыть.

Или даже не приплыть, а наметить, мимо каких берегов меня пронесет жизнь.

Засмущавшись от красивости я подытожил — писатели про попаданцев не правы. Надо не готовиться к светлому будущему, которое наступит в момент, исторически близкий читателю, надо жить прямо здесь и сейчас. Предотвращу какую-нибудь катастрофу, признают проект безопасным, застроят весь Союз, а потом как жахнет — нет, это не помощь. Подскажу как сделать технологичней полезную штуку — и минус тысячи людей, знающих технологию и путь достижения результата.

Встав, я пошел на кухню, щелкнул очередной кнопкой будущего и слушая как закипает вода в чайнике посмотрел на небоскребы за окном. Как-то же их без мудрых советов из будущего построили? Значит, не так они и нужны. И значит, буду жить для себя. Скучно и без подвигов.

Вернувшись с чашкой к «окну в лучший мир» я задумался. До сих пор я интересовался судьбой страны и общества. Теперь самое время узнать, как живут потомки на самом деле. Что едят, куда ходят отдыхать, какой моды придерживаются — я уже знаю, что вот эта кнопка «закладки» содержит нужное… Нажимаю — Майл.ру почта — нет, чужие письма, пусть даже они мне написаны, меня не интересуют.

Следующее — йоу-тубе, броадкаст ёрселф. Здесь нет двери в шестьдесят шестой? Я бы Илюхе-школьнику подсказал, что надо учить вовсе не немецкий… Но так понятно — ты-труба, то есть «твой объектив». И так как я уже опытный в таких делах, то жмем на домик и спрашиваем «почему йоутубе так называется?»

Спустя две минуты я сокрушенно почесал нос — мда, промашечка вышла с вторым смыслом. «Тубе» это действительно трубка, но она же и кинескоп. «Ты делаешь телевидение» — звучит прямо как моя работа! Пусть даже конкретно я больше на радио тружусь.

И несколько раз повторив «ю-туб, ю-тьюб» я наконец обратил внимание на новые обложки.