Системный звиздец. Том 1 — Теория Выживания

Глава 11: проверка на прочность

— Ну что, Бог Крови, — Мишка развалился на ящике, закуривая сигарету. — Сидишь тут, светишься изнутри, как новогодний шар. А толку? Ци крутится, параметры зашкаливают, а мы всё в этой ржавой конуре.

Я не отвечал. Сидел, слушая тихий гул внутри себя. Малый круг работал — не идеально, но работал. Ци текла по накатанному маршруту, как кровь по венам. Я чувствовал, как с каждым витком тело становится чуть плотнее, чуть отзывчивее. Но Мишка был прав. Сила, которая не проверена в деле — это как нож, который ни разу не точили. Тупится в ножнах.

— Надо проверить, — сказал Мишка, выпуская дым копотью в потолок. — Не на крысах и не на дворнягах. На чём-то… посерьёзнее. Чтобы понять, на что ты теперь способен. На что мы способны.

Я посмотрел на него. В его глазах горел тот самый огонь — азарт, нетерпение, жажда движения. Тот самый, что загнал нас в эту промзону. И тот самый, что мог вывести — или добить.

— Если наткнёмся на что-то слишком сильное, — начал я, но он меня перебил.

— Мы не наткнёмся. Ты же наш радар. Твой «Информатор». Включи на полную, найди что-нибудь… не средненькое. Что-нибудь на грани. Верхний этап Пиковой. Одиночное. Мы подойдем, ты посмотришь. Если переоценили — свалим. Если нет… ну, тогда проверим новую игрушку.

Это было безумие. Чистой воды бравада. Но в его словах была своя, дурацкая логика. Мы сидели в болоте, а я боялся пошевелить ногой, чтобы не утонуть. Но чтобы выйти, нужно было шагнуть. Даже если под ногами — трясина.

— Хорошо, — сказал я, и голос прозвучал хрипло. — Но только разведка. Только оценка. Никакого геройства. Если что-то не так — уходим. Моментально. Договорились?

Мишка ухмыльнулся во весь рот, как будто я только что подарил ему новую машину.

— Договорились, командир! В путь!

Мы выдвинулись на закате. Я шёл впереди, выжав из «Информатора» максимум. Не пассивное сканирование — настоящее, глубокое, всепроникающее. Из узла Ци вытягивало ощутимо, но теперь, с работающим кругом, я чувствовал, как энергия почти сразу восполняется — медленно, но постоянно. Да и объемы уже далеко не те малые, что раньше. Радар в голове пульсировал, отмечая в радиусе пятисот метров все источники энергии. Большинство — тусклые, блёклые точки. Несколько ярче — обычные Чужие, уровня 2–3. И…

Там. На краю зоны охвата, в полуразрушенном цеху металлоконструкций. Яркая. Острая. Агрессивная. Аура не просто мощная — она была быстрой. Не такой, как у того гепарда. Той была просто скорость. Эта… эта вибрировала. Будто само пространство вокруг неё дрожало от её нетерпения.

Я замер, сфокусировался. Послал запрос. Информация пришла мгновенно, холодными, чёткими строками, вставшими перед внутренним взором.

| УГРОЗА: Чужой, тип «Клинок». Уровень: 9 |

| Ступень Развития: Пиковая [84 %], верхний этап. |

| Особенности: Гиперразвитая скорость и рефлексы. Биоструктура оптимизирована для взрывных атак и мгновенных смен направления. Оружие — заострённые костные выросты на предплечьях и голенях, способные прорезать сталь средней толщины. Обладает навыком «Фантомный Шаг» (кратковременное увеличение скорости до 1200 %). |

| Рекомендация: Избегать прямого столкновения. |

84 %. Верхний этап Пиковой. В шаге от следующей ступени. «Клинок». И этот чёртов «Фантомный Шаг».

Я открыл глаза, облизнул пересохшие губы.

— Нашёл, — прошептал я Мишке. — Но это не проверка, Миш. Это самоубийство. Верхний этап. 84 %. Скоростной монстр с лезвиями вместо рук. У него есть свой «Рывок», только, похоже, круче.

Мишка не испугался. Наоборот, его глаза загорелись ещё ярче.

— Идеально, — выдохнул он. — Значит, есть с чем сравнить. Ты же на 61 %, средний этап. Разница — да. Но у тебя есть голова. И я. Мы не будем лезть в лоб. Подойдём, посмотрим. Оценим обстановку. Если совсем жопа — свалим. Но если есть шанс… Колян, мы должны знать свой потолок.

Он был упёртым ослом. Но в его упрямстве была та самая сила, что не дала нам сломаться в кабинете Касьяна. И он был прав. Мы должны были знать.

— Только разведка, — повторил я, уже почти не веря сам себе. — Ни шагу дальше.

Мы подобрались к цеху с подветренной стороны, через гору ржавого лома. Забрались на крышу соседнего сарая. Оттуда, через выбитое окно, был виден почти весь цех.

Он был внутри.

Не просто стоял. Он носился. В полумраке огромного помещения он был едва различим — смазанный серый силуэт, мелькающий между станками, как стробоскоп. Останавливался на долю секунды — и снова исчезал, оставляя после себя лишь лёгкий, свистящий звук разрезаемого воздуха. Его аура, которую я и так чувствовал, здесь, вблизи, была леденяще острой. Будто на кончиках пальцев держишь бритву.

— Бл, — тихо выдохнул Мишка, впервые за вечер в его голосе прозвучала неуверенность. — Он… он не бегает. Он телепортируется, что ли?

— Почти, — пробормотал я, не отрывая взгляда. — Это его навык. «Фантомный Шаг». Кратковременный скачок на сверхскорости. У меня «Рывок» даёт контроль в замедленном мире. У него — просто дикая скорость в обычном.

Мы наблюдали минут пять. «Клинок» вроде патрулировал территорию. Он был один. Никакой стаи, никаких помощников. Хищник-одиночка, уверенный в своей силе.

— Видишь? — шепнул Мишка. — Он делает паузы. После каждого рывка — на секунду замирает. Видимо, откат у навыка. Или просто осматривается. Вот оно — окно.

— Окно в полсекунды, — мрачно сказал я. — За которое он всё равно успеет десять раз меня порезать.

— Не если ты будешь быстрее, — Мишка посмотрел на меня. Его лицо было серьёзным, без иронии. — Ты сказал, твой круг… он как бы постоянно подпитывает тебя. Усиливает. Может, стоит не просто ждать, а… раскрутить его? Перед боем? Как турбину.

Идея была дикой. Но в ней был смысл. Малый круг работал на фоне, давая стабильность. Но что, если я не просто позволю ему течь, а… разгоню? Направлю Ци не плавным потоком, а ураганом по тем же каналам? Чтобы временно поднять всё — и скорость, и реакцию, и силу — до предела?

Это могло сжечь меня изнутри. Могло разорвать каналы. Но… это был шанс.

— Ладно, — сказал я, чувствуя, как адреналин начинает колоть в висках. — Буду пробовать. Но если что-то пойдёт не так — стреляй своим «Копьём» в него, не в меня. Отвлекай. И будь готов драпать. Без меня, если придётся.

Мишка кивнул, молча. Его тёмная аура сгустилась, чёрная манна уже клубилась у его пальцев. Он был готов.

Я закрыл глаза. Отвлёкся от страха, от Мишки, от мелькающей тени в цеху. Сфокусировался на внутреннем пространстве. На узле Ци, который вращался, как маленькое солнце. На тонкой, светящейся нити Малого Круга.

И дал команду.

Не «течь». Не «циркулировать». «РАСКРУТИТЬСЯ».

Я мысленно схватил оба конца энергетического потока — в даньтяне и в точке байхуэй — и рванул их навстречу друг другу, как будто запускаю гигантский маховик.

Сначала было сопротивление. Потом — щелчок. И понеслось.

Ци, до этого плавная река, превратилась в бушующий горный поток. Она понеслась по каналам с такой силой, что тело затрепетало. Кости загудели, мышцы налились стальной упругостью, зрение стало кристально острым, а звуки — разборчивыми до шепота ветра за тридцать метров. Мир вокруг не замедлился. Он стал… гиперреальным. Каждая деталь, каждое движение — всё было выписано с невероятной чёткостью.

Но за это пришлось платить. Узел Ци выл от напряжения, каналы горели огнём. Я чувствовал, как энергия выжигается с чудовищной скоростью. У меня было минуты три. Не больше. Потом — пустота и, возможно, смерть от перегрузки.

Я открыл глаза. Они, как потом сказал Мишка, горели холодным золотым огнём.

— Я иду, — сказал я, и мой голос прозвучал чужим, металлическим. — Жди сигнала.

Я не стал пробираться тайком. Я шагнул в проём разбитых ворот цеха и громко щёлкнул ножом о металлическую стойку.

Звук, громкий, как выстрел, замер в пустом пространстве.

Мелькающий силуэт в центре цеха замер. На полную секунду. Потом медленно, очень медленно развернулся ко мне.

Впервые я увидел его чётко. Рост под два метра, сухое, поджарое тело, покрытое гладким, серо-стальным панцирем. Руки и ноги неестественно длинные, заканчивающиеся не кистями и стопами, а длинными (с полметра), изогнутыми, как ятаганы, костяными клинками. Лица не было — только щель рта, полная игл, и два узких, вертикальных глаза, светящихся холодным, бирюзовым светом. Его аура была сконцентрирована вокруг этих клинков, делая их края размытыми, вибрирующими.

Он не зарычал. Он издал короткий, высокий свист — звук точильной стали. И исчез.

Не побежал. Исчез.

Мой раскрученный малый круг и обострённое восприятие сработали как один. Я не видел его движения. Но я чувствовал смещение воздуха, вибрацию пола, крошечное изменение в потоке его чужеродной энергии.

Я активировал «Рывок»

Но не так, как раньше. Теперь, с бешено циркулирующей Ци, это было не включение навыка. Это была сонастройка что ли. Я просто позволил части этого внутреннего урагана вырваться по знакомым каналам ускорения.

Мир не просто замедлился. Он остановился.

Для Мишки, наблюдающего с крыши, всё происходило в одно мгновение. Вспышка движения, лязг металла, искры — и снова тишина. Он не видел ни меня, ни «Клинка». Только смазанные следы, призрачные послеобразы, мелькающие в разных концах цеха.

Для меня же это были долгие, выверенные, невероятно детальные секунды.

«Клинок» материализовался прямо передо мной, его левый «клин» уже в движении — диагональный удар снизу вверх, направленный мне под ребра, чтобы распороть начисто. В моём остановившемся мире лезвие плыло медленно, но неумолимо.

Я не стал уворачиваться. С таким уровнем скорости уворачиваться бесполезно — он всегда будет быстрее. Вместо этого я сделал микрошаг навстречу, в безопасную зону прямо у его «запястья». Мой нож (обычный охотничий, не клинок) метнулся в точку соединения костяного лезвия с телом — в сустав, который в этот момент был максимально напряжён.

Удар. Твёрдый, как удар по камню. Кость треснула, но не сломалась. «Клинок» даже не дёрнулся — в его восприятии атаки ещё не было. Но его траектория сместилась на сантиметр. Лезвие просвистело мимо моего бока, разрезав куртку и оставив на коже тонкую, горящую линию.

Я уже был не там. Рывок закончился, но инерция внутреннего урагана Ци и остаточное ускорение бросили меня в сторону. «Клинок», наконец осознав промах, исчез снова, оставив после себя лишь свист.

Он появился справа. Не атакуя. Он изучал. Его бирюзовые глаза сузились. Он понял, что я не просто еда. Я — угроза. Соперник.

Он применил «Фантомный Шаг» не для атаки, а для перемещения. Он начал кружить вокруг меня, появляясь на мгновение в разных точках — слева, сзади, сверху с балки. Каждый раз — на долю секунды. Создавая хаос, сбивая с толку, ища слабину.

Мой круг горел. Ци выжигалась чудовищными темпами. Но я ловил его. Каждый раз, перед тем как исчезнуть, он делал микроскопическую паузу — чтобы оценить, чтобы выбрать следующую точку. Эти паузы были короче мгновения, но в моём растянутом восприятии они были целыми вечностями.

Я начал предугадывать. Чувствуя смещение энергии, я поворачивался туда, где он должен был появиться. Он возникал — и видел мой нож, уже направленный в точку его появления. Он отшатывался, исчезал, но теперь уже с долей… раздражения? Яростный свист участился.

Он решил закончить игру.

Он исчез. Но на этот раз не появился ни справа, ни слева. Воздух дрогнул прямо передо мной. Он использовал два «Фантомных Шага» подряд, без паузы. Телепорт в телепорт. Он материализовался в полуметре, оба клинка уже в движении — веер быстрых, неотразимых ударов, которые должны были изрубить меня на куски.

Времени на «Рывок» не было. Ци и так бушевала на пределе. Но я и не пытался уйти. Вместо этого я сделал то, на что никогда бы не решился без этого внутреннего урагана.

Я впустил его атаку внутрь.

Мысленно, со скоростью, которую могла дать только циркулирующая Ци, я сфокусировал её не на мышцах, а на восприятии. Я не видел удары. Я видел намерение каждого клинка, его траекторию, его конечную точку. Это было как чтение книги, написанной со скоростью пулемётной очереди.

И я двинулся. Не уворачиваясь от ударов. Вставляя своё тело в промежутки между ними. Изгибаясь, смещаясь, подставляя под лезвия не тело, а складки одежды, рукоять ножа, пустоту.

Первый клинок просвистел в миллиметре от горла. Второй чиркнул по предплечью, оставив глубокий порез — принятый удар, чтобы избежать смертельного. Третий я парировал ножом — сталь звякнула, нож выбило из руки, но клинок отклонился. Четвёртый… четвёртый я пропустил.

Он вошёл мне в бок. Не глубоко — я успел сократить мышцы и сместить органы. Но боль была ослепительной, белой и горячей. Клинок, словно живой, рванулся внутрь, пытаясь расширить рану.

И в этот момент, когда его оружие было во мне, а он сам был сконцентрирован на добивании, я нанёс ответный удар.

Не ножом — его не было. Не кулаком — не достать.

Я выпустил наружу весь накопленный, весь раскрученный ураган Ци, который крутился внутри по Малому Кругу. Но не как волну силы. Как сверхскоростную иглу. Сконцентрированный, заострённый до предела луч энергии, который я, следуя чистой интуиции, направил не в его тело, а в самый центр его ауры — в то место, где, как мне подсказало чутьё, пульсировало его собственное, чужеродное ядро.

Золотистая искра, тонкая, как волос, пронзила пространство между нами и вонзилась ему в грудь.

Он замер. Его бирюзовые глаза расширились от шока и непонимания. Его клинки обмякли. Из щели рта вырвался не свист, а хриплый, пузырящийся звук.

Внутри него что-то схлопнулось. Его собственная энергия, дикая и быстрая, на миг вырвалась наружу неконтролируемым вихрем, а потом… погасла.

Он не упал. Он медленно, как подкошенное дерево, осел на колени. Его клинки уткнулись в бетон. Бирюзовый свет в глазах померк, стал тусклым, угасающим. Он посмотрел на меня. Взгляд был уже не хищным, а… пустым. Удивлённым.

Потом он рухнул набок. Мёртвый.

Я стоял, держась за бок, из которого торчал обломок его клинка (он сломался, когда тот падал). Внутри всё горело. Малый Круг разваливался, Ци ушла, оставив после себя леденящую, всепоглощающую пустоту и боль. Мир, бывший таким ясным, помутнел, звуки стали глухими.

И тут меня накрыло.

Волна опыта от «Клинка» была не просто мощной. Она была острой, быстрой, пронизанной той самой сверхскоростью, что была его сутью. Она ворвалась в моё пустое, выжженное ядро, и ядро, вместо того чтобы наполниться, взорвалось.

Не больно. Это было похоже на внутренний взрыв света. Тело затрепетало, кости зазвенели, будто по ним ударили. В глазах, поверх чёрных пятен, вспыхнули и поплыли цифры:

| Уровень — 6 |

| Ступень Развития: Пиковая [78 %], верхний этап |

Я упал на колени, потом на спину, глядя в ржавые балки потолка. Из раны в боку сочилась тёплая кровь. Я был пуст, сломан, но… на верхнем этапе. В шаге от новой ступени.

Кто-то тяжело опустился рядом. Мишка. Его лицо было белым как мел, глаза — огромными.

— Ты… ты его… — он не мог выговорить. — Я… я ничего не видел, Колян. Только вспышки. Звуки. Ты двигался… как он. Как призрак. А потом… ты стоял, а он… — Он посмотрел на тело «Клинка», потом снова на меня. — Ты жив?

— Пока… да, — прохрипел я. — Помоги… клинок… в боку…

Он закивал, лихорадочно полез в рюкзак за аптечкой. Его руки дрожали. Пока он возился, пытаясь аккуратно извлечь обломок и перевязать рану, я лежал и чувствовал, как новая, чужая сила оседает внутри. Быстрая. Острая. Опасная.

Я поднял руку, посмотрел на неё. Кожа казалась прежней. Но внутри… внутри теперь жила не только моя Ци. Часть той скорости, того «Фантомного Шага», теперь была и во мне. Трофей.

Мишка закончил перевязку, вытер лицо окровавленной рукой.

— Ну что, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между ужасом и восхищением. — Проверили?

Я хрипло усмехнулся, и боль в боку заныла с новой силой.

— Проверили, — сказал я. — Верхний этап. Теперь я… почти на его уровне. Только живой.

— Почти? — Мишка фыркнул. — Ты его уложил, Колян. Один на один. Значит, ты уже круче.

Я покачал головой, но спорить не было сил. Я закрыл глаза, чувствуя, как усталость и боль наваливаются тяжёлым одеялом. Мы сделали это. Рискнули. И выиграли. Ценой крови, ценной почти всей энергии и ещё одного шага в пропасть этого мира.

Но мы были живы. И я был сильнее. Теперь мы знали наш потолок. И знали, что он выше, чем мы думали…

Мы ковыляли обратно. Вернее, ковылял я, прислонившись к Мишке, который тащил на себе оба рюкзака и периодически спотыкался под моим весом. Боль в боку была огненной и тупой одновременно, с каждым шагом отдавалась в зубах. Малый Круг затих, превратившись в холодный, пустой комок в груди. Ступень показывала 78 %, но чувствовалась она только странной тяжестью — как будто в меня влили свинца вместо силы. Эхо скорости «Клинка» где-то пульсировало на периферии, непонятное и чужое.

— Ну что, будущий Бог Крови, — хрипел Мишка, переставляя ноги по щебню. — Теперь у нас есть потрясающий план на вечер. Ты будешь истекать в угол, а я буду тебе рассказывать, как мы взяли и едва не сдохли. Классный вечерок.

— Молчи… лучше, — выдавил я, стараясь не дышать слишком глубоко. — Экономь… силы.

— Ага, а то я их ещё на что-то потрачу? На пение? — Он фыркнул, но замолчал. Шли.

Мы уже почти вышли из лабиринта полуразрушенных цехов на относительно открытое пространство — бывшую погрузочную площадку, заваленную пустыми контейнерами. До нашего склада оставалось метров триста, не больше. Сумерки сгущались, окрашивая ржавчину в сизо-лиловые тона. Тишина стояла гробовая, даже ветер стих.

И тут — оно возникло.

Не вышло из-за угла. Не спрыгнуло с крыши. Оно просто стало видимым, будто сняло плащ-невидимку, в десяти метрах перед нами. Прямо посреди площадки. Когда-то похожим образом перед нами возник Равиль, но тот снял невидимость, сейчас же была абсолютная уверенность, что оно именно появилось здесь.

Человек. Похожий на человека.

Рост обычный, чуть выше среднего. Стройное, почти хрупкое телосложение. Одето в нечто, напоминающее простой, серый комбинезон без швов. Лица не было видно — его скрывал гладкий, матовый шлем без прорезей. Стояло оно абсолютно неподвижно, без единого признака жизни. Но от него…

От него веяло.

Не холодом, не страхом. От него веяло тишиной. Абсолютной, всепоглощающей, как в открытом космосе. Воздух вокруг него будто вымер, звуки гасли, не долетая. И сквозь эту тишину пробивалось другое — ощущение колоссального, нечеловеческого веса. Иного.

Все мои инстинкты, уже и так взвинченные до предела, взвыли в один голос. ОПАСНОСТЬ. БЕГИ. СПРЯЧЬСЯ. УМРЁШЬ.

Даже Мишка замер, и его привычная, едкая бравада испарилась без следа. Его пальцы впились мне в плечо. Он не сказал ни слова. Просто смотрел.

Мой «Информатор», уже и так истощённый, дёрнулся в глубине сознания, уловив эту аномалию. Без моего приказа. Жадно, почти истерично потянулся к ней, чтобы понять, оценить, классифицировать.

Я попытался остановить. Не успел.

Запрос ушёл.

И в тот же миг из моего узла Ци, из самой глубины, где ещё тлели остатки энергии, вырвалось ВСЁ. Будто вакуумный насос вцепился в душу и вытянул её наружу. Свет померк, земля ушла из-под ног. Я услышал, как Мишка что-то кричит, очень далеко. В глазах взорвалась каша из искр и поплыли строки. Они дрожали, рвались, пытаясь сформироваться, будто данные были слишком огромны, слишком тяжелы для моего восприятия.

| СУЩНОСТЬ:??? (Классификация заблокирована) |

| Уровень: 16 |

| Ступень Развития: ПЕРЕРОЖДЁННЫЙ (Начальный этап) |

| Статус: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] |

| Оценка угрозы: АБСОЛЮТНАЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННОЕ ИЗБЕГАНИЕ. |

Перерождённый.

Следующая ступень Пути.

Меня вырвало. Тихо, судорожно, прямо на свои же ботинки. Желчью и водой. Ноги подкосились, и я рухнул бы, если бы Мишка не удержал. В голове гудело, в ушах звенело, а в груди была леденящая, зияющая пустота. Информатор сожрал всё. До капли. Чтобы просто выдать эти несколько строк.

Существо не двинулось. Оно просто… изучало нас. Я чувствовал его «взгляд» — безглазый, безэмоциональный, сканирующий, как луч лазера. Он скользнул по мне, по Мишке, по нашим рюкзакам, по моей перевязанной ране. Остановился на мне чуть дольше. На моей пустой, но странной ауре. В тот миг мне показалось, что тишина вокруг сгустилась, стала почти осязаемой, давящей на барабанные перепонки.

Потом оно… потеряло интерес.

Его голова, плавно, без единого рывка, повернулась в сторону — туда, где за грудами лома лежало тело «Клинка». Его внимание переключилось.

И оно исчезло.

Не было ни вспышки, ни звука. Оно было здесь — и его не стало. А через полсекунды оно появилось там, у трупа «Клинка», в пятидесяти метрах от нас. Оно наклонилось, одним плавным движением подняло тело скоростного Чужого, которое весило, наверное, под центнер, как пустую картонную коробку. Закинуло его себе на плечо.

И снова повернуло к нам свой безликий шлем. На мгновение. Словно ставя точку.

Потом — снова исчезновение. На этот раз окончательное. Оно и тело «Клинка» просто растворились в сгущающихся сумерках.

Тишина вернулась. Обычная, промозглая тишина промзоны. Зашумел в ушах ветер. Где-то далеко упала железка.

Мы стояли. Мишка всё ещё впивался мне в плечо, а я, обмякший, почти висел на нём, давясь остатками тошноты и вселенской, животной униженности.

— Ч… что… — начал Мишка, и его голос был хриплым, сорванным. — Что это… было?

— Следующая… ступень, — прошептал я, с трудом разжимая челюсти. — Перерождённый. Шестнадцатый уровень. Оно… оно пришло забрать. То, что мы… убили.

Мы помолчали. Осознание било по мозгам, как молотком. Мы только что, ценой невероятных усилий и крови, убили существо верхнего этажа Пиковой ступени. И тут же появилось другое, для которого наш «трофей» был просто… мусором? Добычей? Образцом? И которое могло нас стереть с лица земли одним лишь намерением. И даже не сочло нужным.

— Оно… на нас посмотрело, — тихо сказал Мишка. — На тебя. Дольше. Почему?

— Не знаю, — ответил я, и в голосе прозвучала полная, тотальная опустошённость. — Может, потому что я его убил. Может, потому что моя Ци… странная. А может, просто из любопытства. Как мы на муравейник.

Он кивнул, медленно, будто шея у него была из дерева. Потом вздохнул, глубоко, с присвистом.

— Ну что ж… — он попытался вставить в голос старую, едкую нотку, но получилось жалко и вымученно. — Теперь у нас есть… гм… новый горизонт для роста. Перерождённые, блдь. Классно. Просто отлично.

Он снова взвалил меня потуже и тронулся в путь, к нашему складу. Мы шли молча. Никаких шуток, никаких планов про пикап. Только тяжёлое, прерывистое дыхание и стук сердца, который казался теперь таким ничтожным в этой новой, бесконечно более огромной и страшной реальности.

Мы были не охотниками. Мы были букашками. Которые только что увидели сапог, способный раздавить целый их мир. И этот сапог даже не наступил. Он просто прошёл мимо, забрав с собой нашу гордость, наш трофей и последние остатки иллюзий.

Впереди, в тёмном проёме нашего склада, теплился тусклый свет фонарика. Убежище. Но оно уже не казалось безопасным. Оно казалось картонной коробкой, которую в любой момент мог раздавить тот самый, безликий серый сапог.