Ревизор: возвращение в СССР 53

Глава 9

Италия, Сицилия

Коста все больше и больше прорабатывал сценарий похищения Альфредо. Придумал, в том числе, что захват племянника Джино с последующим пленением можно выдать за дело рук одной из левых группировок, которые похищают и убивают богатых людей по всей Италии. На Сицилии, правда, они ведут себя достаточно тихо. Тут такие случаи происходят очень редко – террористы просто‑напросто боятся Коза Ностры.

Но почему бы не представить, что какая‑то отмороженная группировка, привыкшая к успешным акциям на территории Центральной или Северной Италии, вдруг решила, что может заниматься этим выгодным бизнесом и на территории Сицилии?

Степень человеческого безумия может быть очень высока. Так что да, надо всё обставить так, как будто это дело рук одной из таких группировок. Так что при похищении этого Альфредо его телохранителей надо валить наглухо, чтоб потом они никого не могли опознать как местного участника группировки Косты…

Коста уже знал, что в телохранителях у Альфредо – какие‑то иностранцы. Что снижает вероятность опознания, но не сводит её к нулю. Полицейские в больнице, если вдруг один из телохранителей выживет, могут показать ему фотоальбомы, в которых наверняка будут и фотографии его людей. Не то, чтобы полиция создавала Коза Ностре большие проблемы, но уж простые действия, например, учёт всех членов Коза Ностра, она, конечно же, осуществляла.

Да, живым надо захватить только племянника Джино и допросить с пристрастием, чтобы он рассказал абсолютно всё, что знает. И что-то, может быть, получится потом использовать против Джино, для того чтобы рассчитаться с ним за завод…

В то, что удастся вернуть завод, Коста уже не верил. Странную политику ведёт крёстный отец. Справедливости, похоже, от него не дождёшься.

Так, а что же ему делать с этим Альфредо после того, как из него выбьют всю информацию? Грохнуть, скорее всего, – подумал Коста. – Концы в воду, чтобы никто никогда не узнал о том, что в действительности произошло. И что никакие левые радикалы в его гибели на самом деле не виновны.

Сразу реализовывать свою идею Коста не стал. Любой план становится лучше, когда как следует отлежится. Так что спустя несколько часов его постигло озарение. Он как раз просматривал свежие сообщения об убийствах и похищениях радикалами политиков и бизнесменов на территории Италии. Конечно, уже прикидывая, как действовать, чтобы обставить похищение так, чтобы оно выглядело максимально похожим на действия радикалов. И вдруг его осенило. А зачем же прикидываться, что это похищение ради денег? Если уж влезаешь в это дело, то надо идти до конца полностью, как это делают левые радикалы. Когда они не убивают кого‑то на месте, а похищают, они всегда требуют выкуп.

Почему бы ему не пойти этим же самым путём? И запросить у Джино такую сумму, которая компенсирует часть его незаработанной прибыли в связи с захватом завода.

Ну а парня потом, конечно же, не возвращать. Грохнуть. Всё равно мало ли о чём он догадается во время допроса. Уж изобразить заезжих радикалов из Северной Италии или Центральной его людям точно не удастся. У них и говор местный, сицилийский, который этот Альфредо, конечно же, уверенно опознает, так как сам сицилиец.

Пусть это будет дополнительным ударом по Джино, – решил Коста. – И денег целую кучу отдаст, и племянника обратно не вернёт. Уж после этого его репутация точно пойдёт на спад. Пусть почувствует на себе то, что устроил для него, для Косты. Пусть окажется в его шкуре неудачника сам…

Единственная проблема, конечно, то, что этот Альфредо – сын полицейского.

Подавляющее большинство сицилийских полицейских не конфликтует с Коза Ностра, признавая могущество этой организации. Но в ответ ожидает того же самого. Между полицией и Коза Ностра поддерживается своеобразный нейтралитет, который нарушают только редкие выскочки да всякие заезжие полицейские из Центральной и Северной Италии, которые пытаются здесь действовать так же нахраписто, как привыкли у себя. Но, как правило, никто не удивляется, когда они достаточно быстро погибают. И мстить за них местные полицейские совершенно не собираются. Сами виноваты, что нарушают местные обычаи.

Но другое дело, если похитят сына одного из местных полицейских, который знает правила игры и их соблюдает. Это может стать проблемой…

Каждый полицейский может подумать, что то же самое может произойти и с ним. И смысл тогда соблюдать перемирие с Коза Ностра?

Да, это может быть серьёзной проблемой для его планов. Но придется рискнуть…

Задумка‑то у него какая была: всячески открещиваться от похищения племянника Джино и от тех, кто требует с него деньги. Ничего они не докажут, если грохнуть всех телохранителей и быстро увести Альфредо в надежное место. Но при этом все будут подозревать, что именно он это и сделал. А что это означает? Его снова начнут уважать, так же, как раньше, когда всей этой операции Джино по захвату его завода ещё не было.

Да, формально он всё будет отрицать. Но все, кому надо, поймут, что Коста не утёрся, сделал ответный шаг, и заставил заплатить своего противника, который отобрал у него его собственность, за дерзость.

Таким образом, он вернёт себе репутацию, а также получит немало денег. А если повезёт, и удастся раздобыть компрометирующую информацию о Джино от этого Альфредо... То это будет вообще здорово.

Но надо придумать, как сделать так, чтобы эта информация попала в руки крёстного отца не от него. Потому что в этом случае его связь с похищением будет практически доказана.

Ладно, что-нибудь он придумает. Кто ему мешает подкинуть компромат на Джино крестному отцу каким‑нибудь другим образом?

***

Москва, банный комплекс при заводе «Полет»

После того, как все кураторы выступили, я тоже взял слово. Отметил, что со всеми кураторами работал, помимо Бортко с его Крымом, как заранее и договаривались. Ситуация на предприятиях стабильная. Кураторами предпринимаются необходимые шаги для того, чтобы меры безопасности внедрялись на должном уровне.

Похвалил тех кураторов, которые сегодня выдвинули предложения как по социальной защите рабочих, так и по принятию мер по более эффективной работе по производству товаров народного потребления.

Напомнил, что все желающие могут обращаться ко мне, если у них есть какие‑то вопросы или сомнения по их предприятиям, ну а также по обсуждению мер по дополнительной модернизации. На этом и завершил своё выступление.

Захаров благосклонно кивнул мне, после чего сказал:

– А ещё, товарищи, я в декабре попросил Павла Ивлева сделать сегодня небольшой доклад на тему, как мы можем дополнительно развивать нашу группировку. Сразу скажу, что сам я ещё с этим докладом не знакомился. Так что мне самому будет интересно, как и вам, выслушать, какие меры Павел может нам предложить. Приступайте, товарищ Ивлев.

– Товарищи, свои предложения я разработал ещё до того, как случилось всё это карагандинское меховое дело. Но, как иногда бывает, это происшествие как раз добавит ему дополнительную актуальность, – произнес я. – А хочу я предложить активную работу над продвижением в партийной иерархии членов нашей группировки.

Да, с финансовой точки зрения, занимая даже нынешние позиции, никто деньгами не обижен. И занимать более высокую должность – при условии, что зарплата вырастет официальная на пару десятков рублей – кажется не имеющим смысла действием. Но вот эта вот неожиданная проверка со стороны КГБ в Караганде создала мощный дополнительный стимул для карьерного роста членов нашей организации.

Сами понимаете, товарищи, чем выше вы занимаете позицию в партийной вертикали, тем меньше шансов, что, если выйдут у нас какие‑то проблемы с КГБ, комитетчики смогут до вас добраться.

Сами прекрасно знаете, что, начиная с определённых должностей, человек становится практически неприкасаем. Максимум его могут перевести на какую‑то другую работу в случае какого‑то эксцесса, про который я сейчас говорил. Но ни уголовное дело не возбудят, ни в подвал КГБ вас точно не отправят, какие бы улики не были обнаружены в ходе следствия.

Так что, если товарищ Захаров одобрит это моё предложение, то надо будет подумать о том, как именно развивать карьеру каждого из здесь присутствующих членов нашей организации.

Говоря всё это, внимательно следил, конечно, за реакцией. И что сказать – глаза у всех были ошалевшие, включая самого Захарова. Но предложение моё со всей очевидностью было воспринято очень благосклонно членами группировки. Насчет Захарова не знаю, он быстро снова сделал непроницаемое лицо…

Вспомнил, как те же самые люди в декабре, когда Захаров огласил мою новую должность, смотрели на меня чуть ли не враждебно. Ну а тут сначала меховое дело заставило их почувствовать себя уязвимыми. А затем я совершенно неожиданно выступаю вот с таким предложением. Я специально, конечно, сказал, что якобы присутствующие здесь члены группировки к карьере не стремятся. Мол, какая разница в двадцати рублях при занятии более высокой должности в партийной вертикали…

Но на самом деле, само собой, я знал, что тут собрались люди честолюбивые, которым важны не только деньги. Денег у них действительно сейчас у каждого полно, учитывая, сколько лет уже группировка работает. Но им важно и мнение соседей, друзей, одноклассников, однокурсников.

У нас тут нет людей, лишенных честолюбия. Каждому же хочется, чтобы на него смотрели с восхищением, признавая, что он добился серьёзных успехов. Чем выше твоя должность, тем больше уважения в глазах окружающих ты увидишь в свой адрес.

Ну а если Захаров вдруг недоволен этим моим предложением, то пусть пеняет на себя. Я же искренне пытался с ним его заранее обсудить, а он совершенно самостоятельно решил себе сюрприз устроить. Ну вот, соответственно, ему и сюрприз. Моей вины в этом нет. Ладно, раз вопросов ко мне пока не появилось, никто не против моего первого предложения, продолжу дальше озвучивать свои задумки:

– Также, товарищи, у меня есть ещё одно интересное предложение, которое, я уверен, уже точно совершенно однозначно всем понравится. Как вы посмотрите на то, товарищи, чтобы мы серьёзно занялись развитием сельского хозяйства? Но не с целью больше заработать денег, а с целью повысить качество нашей жизни, а также расширить круг людей, которые будут признательны каждому из нас. И тем самым позволят усилить влияние нашей организации.

Сделал небольшую паузу, чтобы всех дополнительно заинтриговать. Конечно, у меня это получилось. Люди смотрели на меня с ожиданием и интересом, учитывая, как ударно я этот доклад начал.

Так что я продолжил:

– Давайте расскажу, как я себе представляю, что мы можем сделать по этому поводу? Совхоз надо брать под какой‑нибудь крупный завод – под тот же самый «Полёт», к примеру. Или, если мы с «Полётом» уже некоторые границы превзошли, решив создать при нем базу отдыха, ресторан и музей, то надо взять какое‑нибудь другое наше предприятие. И согласовать где‑нибудь в области, что они в режиме эксперимента передадут под полное хозяйственное ведение этого предприятия один из совхозов.

Можно, кстати говоря, даже и убыточный взять. Думаю, убыточный совхоз нам вообще без проблем передадут.

А дальше наша задача, используя самые современные знания и самую современную технику, сделать из этого совхоза успешное, процветающее сельскохозяйственное предприятие. которое будет снабжать на еженедельной основе отборными продуктами каждого члена нашей группировки и передовиков производства на данном заводе. А со временем – и определённый круг лиц, от которых нам необходимо добиться ответной признательности.

Представьте, к примеру, что каждую пятницу вечером по Москве ездит грузовичок, который останавливается, в том числе, у вашего подъезда. И вы, спустившись к нему, забираете отборную сельхозпродукцию: литровую банку мёда – нормального мёда, где никакой сахар не намешан, трёхлитровую банку отменной густой сметаны, такую же банку молока, шмат сала на килограмм, небольшой мешок картошки – килограммов на пять отборной, вымытой, чтобы никакой грязи и никакой гнили, само собой.

А поскольку мы там и тепличное хозяйство будем развивать, то вы получите также несколько килограммов помидоров, несколько килограммов огурцов, лук зелёный, редиску, укропчик, морковь. Причем в любое время года, даже зимой. Можно, кстати, ещё капусту квашеную там делать, да грибы всякие выращивать, типа шампиньонов или вообще экзотическое что-нибудь...

Так как вам эта идея, товарищи?

– Это всё твои предложения, Павел? – спросил меня Захаров.

– Да, Виктор Павлович, – ответил я. – Пока что всё.

– Ну что же, тогда давайте, товарищи, всё это обсудим. – сказал Захаров, и после небольшой паузы продолжил. – С моей точки зрения, оба предложения имеют смысл. Ивлев прав. Давно у нас никто уже не поднимался вверх по вертикали. А ведь это действительно дополнительная гарантия безопасности.

Значит, пришла пора подумать над тем, как ускорить дополнительно карьерный рост членов нашей группировки.

Также лично мне нравится идея и по поводу собственного совхоза. И действительно, всем, чем нужно, мы такое хозяйство сможем обеспечить. И техникой современной аграрной, и удобрениями, если нужно, по уши этот совхоз завалим. Кадры также хорошие найдём, которые разбираются в аграрном деле.

Что скажете, товарищи?

Началось бурное обсуждение. Быстро выяснилось, что все не против сделать карьеру, а также горячо приветствуют еженедельную доставку свежих продуктов из деревни прямо на дом.

Ну, честно говоря, я и не сомневался, что обе мои идеи очень даже всем понравятся. Первый вопрос по карьере вообще закрыли крайне быстро, всеобщим одобрением.

И по второму вопросу тоже принципиальных возражений не было. Люди здесь собрались ушлые и моментально сообразили, сколько полезных для нашего бизнеса людей можно будет подсадить на этот самый продовольственный паёк с доставкой на дом. Правда, по этому вопросу обсуждение все же немножко затянулось. Стали спорить, где лучше всего совхоз взять под себя. Настаивали в основном, чтоб поближе к Москве он был расположен – для удобства доставки продуктов в любую погоду.

Мне эта идея откровенно не понравилась, как и слова Захарова про то, что завалим совхоз удобрениями по уши. Так что я снова, когда появилась возможность, по этому поводу высказался:

– Товарищи, для нас принципиально важно, чтобы этот совхоз подальше от Москвы был расположен. Чем ближе к Москве, тем, к сожалению, больше всяких вредных выбросов – как с промышленных производств, так и из выхлопных труб множества сосредоточенных в Москве автомобилей. Так что я бы главным критерием нужного нам совхоза выдвинул бы отсутствие в десяти – пятнадцати километрах от него любых грязных производств. Особенно не приветствуется всё, что связано с нефтехимией или металлургией.

У нас задача – потреблять максимально полезные для нашего здоровья продукты питания. И сами будем есть, и семьи свои будем кормить. Зачем же нам поедать отходы из выхлопной трубы крупного завода неподалёку? Сразу скажу, что здоровья никому из нас это не прибавит.

И второй вопрос про удобрения: я буду настаивать, чтобы удобрений как раз использовалось поменьше. У нас не стоит задача произвести как можно больше при помощи различной химии.

Удобрения, к сожалению, не полностью перерабатываются растениями. Особенно если их слишком много внесли. И все избытки опять же через сельхозпродукцию попадут в наши с вами организмы, не добавив нам с вами здоровья и лет жизни.

В связи с этим у меня предложение. Мы же всё равно уже этим музеем в Городне занялись, правильно? И достаточно часто туда будем наезжать в связи со всеми понятными нам вопросами. И своя небольшая служба безопасности у нас там будет, и ресторанчик свой.

Так почему бы нам ближайший к Городне совхоз на эти нужды не сориентировать? А уж будет он подшефным предприятием «Полёта» или какого‑то другого предприятия, с этим я, думаю, разберёмся.

Возможен, кстати говоря, и вариант, когда мы будем эту продукцию вообще без химических удобрений производить. В мире это не развито ещё в полной мере, но поверьте мне: когда люди начнут по‑настоящему заботиться о своём здоровье, такая продукция будет стоить в магазинах в несколько раз дороже, чем та, что произведена при помощи внесения химических удобрений. Потому как, ясное дело, что она для здоровья значительно полезнее.

Тема здоровья, я так понял по реакции, для многих из присутствующих была очень актуальна. Ну, понятно же: половина членов нашей группировки – люди за сорок, а Захаров и ещё пару человек – вообще за пятьдесят. У большинства налицо лишний вес. Не то чтобы совсем уж сильное ожирение, но пятнадцать – двадцать килограммов лишних имеются. Спортом, я так понял, только мы с Сатчаном активно и занимаемся. У остальных сидячая работа, нервотрёпка, стрессы и все логично вытекающие из этого проблемы для здоровья.

– Приятно удивил Паша, – тут же высказался Майоров, – такой молодой, самый здоровый из нас, а о здоровье больше всех печёшься и информацию собрал интересную по продуктам питания. Это дело хорошее. Согласен тоже, что надо есть как можно более чистую продукцию. Если Паша в этом разбирается, то давайте к нему прислушаемся.

– Кстати говоря, Паша, а где ты этих идей набрался про здоровое питание? – поинтересовался Пахомов.

– Так я же в спецхране часто сижу, готовлю доклады для Кремля, – развёл я руками. – А там со всего мира литература разнообразная собрана, в том числе и по здоровому питанию. В особенности интересны свежие исследования западных ученых. Сами же знаете, товарищи, на Западе полно миллионеров и мультимиллионеров, а они жить хотят подольше – по девяносто, а то и по сто лет. Поэтому охотно финансируют такие исследования, чтобы выяснить, что необходимо делать, чтобы столько прожить.

– То есть ты, Паша, начитавшись всего этого, уже сейчас планируешь сделать всё так, чтобы прожить до девяноста или ста лет? – спросил меня Нечаев зачарованно. И сарказма в его словах вовсе не было, ему действительно было интересно.

– Ну, в моём возрасте пока что следить за здоровьем просто, – улыбнулся я. – Не надо рисковать чрезмерно жизнью, надо заниматься активно спортом, не курить, не пить лишнего. Ну и доля везения, конечно же, нужна. А что касается питания, то мы же фактически состоим из переработанной еды. Что мы едим, то мы и есть. Так что потреблять надо стараться только максимально полезную для здоровья пищу.

– Ну, у меня во дворе есть несколько человек, про которых можно сказать несколько иначе: что они состоят из того, что они пьют, – глубокомысленно сказал Ригалев.

И все засмеялись.

– И по ним это очень хорошо видно, – ободренный такой реакцией, продолжил Ригалев.

Тут и Захаров пожелал высказаться:

– Кстати, Паша, раз ты всё равно в спецхране сидишь и всеми этими вопросами интересуешься, давай‑ка ты на следующее наше заседание сделаешь нам доклад по поводу этого самого здорового образа жизни, при котором можно дотянуть до девяноста – ста лет. Может быть, даже какие‑то конкретные рекомендации пропишешь, хорошо? Если доклад у тебя получится интересный, то знаю я несколько человек, которым можно будет его показать. Особенно если сошлешься на докторов, которые мультимиллионеров западных обслуживают и политиков.

Я, конечно, тут же вспомнил про несколько человек в Кремле, а именно про Политбюро, которые, да, действительно могут этим вопросом заинтересоваться.

Да всё Политбюро практически нуждается в такой информации… Здоровых людей там нет. А с другой стороны, что они не знают, что пить и курить вредно? Знают, но курят и пьют. Как и в нашей группировке, кстати говоря. Я вообще единственный в нашей группировке некурящий, да и пью, само собой, гарантированно гораздо меньше, чем любой из нашей организации. Представил, как на следующем заседании в докладе сообщу, что пить и курить вредно. Вот уж будет для всех «открытие»! Это они и сами прекрасно знают.