Развод по-шпионски

Глава восемнадцатая

У него патронов много —

он убьет меня в упор

Пора было ознакомиться с высшим этажом здешней цивилизации, осмотреть сокровищницу, гарем и прочие заманчивые, многообещающие покои. Вообще-то, Ква сомневался, что там попадется что-то толковое и нужное в хозяйстве. Но судьбу Его Сиятельности прояснить необходимо, при успешном восстании (а случилось именно оно, сомнений уже нет) предъявить победившим героям главный трофей — прежнего самодержца, плененного и жалкого — первоочередное дело. Ну, или труп негодяя на палубу скинуть, это тоже окончательно устранит сомнения самых мнительных представителей народа.

— Пойдем, узнаем, что там вообще стряслось, — сказал Ква, возникшей рядом надзирательнице.

Чииза благоразумно проскочила по флангу бывшего поля битвы, обогнув люки и «механиков». Кстати, там рядом уже топталась кучка вольных крепцов, осторожно переговаривалась с бывшими узниками Трюмов, пока еще соблюдая дистанцию и не рискуя окончательно смешаться. Ну, да, тут все друг друга знают, есть и друзья, даже родственники, хотя с последним на «Крепе» смутно.

— Я готова, — заверила Чииза. — Перезарядилась. И пока на меня никто не рискнул полезть. Но когда мы поднимемся, на меня мигом начнут визжать и попытаются выцарапать глаза, так ведь? Мне делать вид, что мы рядом абсолютно случайно?

— Сделать вид вряд ли удастся, — пробормотал Ква. — Там весьма чуткая особа. И «визжать и царапаться» она вряд ли станет. Я сохранял с тобой максимальную честность, договор есть договор, потому обязан сказать: ты отличный боец, но вот та особа — боец ничуть не хуже. Даже, пожалуй, лучше. Просто потому что старше и опыта больше.

— Мы же про лучницу говорим? — уточнила Чииза. — Стреляет она отлично, но в ближнем бою…

— Не будет ближнего боя, — буркнул Ква, направляясь к дверям надстройки. — Вообще никакого не будет. У нас сейчас совершенно иные срочные дела.

— Не выкручивайся. Она твоя любовница, это даже по твоему голосу понятно. И она весьма резкая девица. Я это еще по первой встрече с ней поняла, хотя не знаю, что потом у них с Султаном приключилось. Он тогда в полное бешенство впал.

— Она резкая, не отрицаю. Собственно, об этом и предупредил. Но я ее знаю много лет. Не будет она тебя бить и убивать.

— Она — меня убивать⁈ Разноглазый, ты… — Чииза умолкла. Она быстро и недурно соображала, просто, как случается у многих неглупых девушек, изредка язык опережал те правильные выводы. — Ладно, я учту. А почему мы едва тащимся? Мне казалось, что ты готов взлететь наверх даже без трапа.

— Младших специалистов ждем, — пояснил Ква. — Что-то они отвлеклись.

Ругать не стоило — подбегали уже: прелестная Анжела де’Каррам, вслед которой уже вся палуба пялилась, включая некоторых уже более вольно задышавших «механиков», и рядом парнишка, на которого никто не смотрел.

— Виноваты, босс. Болты собирали, — пояснила многоликая блондиночка.

— Три стрелы так и не нашел, — признался Фратта.

— Это могло и потерпеть. У нас еще полно дел. Веди, прекрасная воительница.

Чииза фыркнула, но повела.

Взбегая по весьма замысловатому, крутому и широкому внутрикормовому трапу, еще хранившему остатки позолоты и изящной кованости деталей, воители соблюдали полнейшую осторожность. Хотя сражение увяло, так и не превратившись в настоящую бойню, палубы и каюты «Крепы» еще долго не будут безопасны. Впрочем, сейчас обошлось.

Бойцы выскочили на верхнюю палубу — здесь оказалось широко и просторно. Почудилось, что даже вечер стал светлее, поскольку за островами небо еще пламенело закатным солнцем.

Верхняя группа из остатков команды «Ворона» ждала на месте, лишь чуть отступив от ограждения некогда столь чудесной прогулочно-смотровой палубы. На здешнем «променаде», почти не тронутом переделками, еще уцелели остатки таинственных конструкции, некогда окрашенных белой краской. Похоже, часть из них служила защитой от солнца. Сейчас развалины древнего места отдыха недурно защищали от окон Благородных кают и случайных, или полуслучайных, выстрелов оттуда. Док, весьма довольный исходом дела, с двумя револьверами за ярким шарфом, заменившим пояс, и еще одним револьвером в руке приветственно помахал великолепной рупор-воронкой. Недалеко от доктора лежало два трупа, но это не особенно мешало присутствующим. Радостно улыбающаяся Розг, сидела на подлокотнике плетеного кресла. В самом кресле располагался старина Оловв, с толстыми загипсованными ногами, но тоже довольно ухмыляющийся и держащий на коленях длинный клинок…

…ну и Она, все еще с луком в руках, этакая прекрасная, настороженная, чуть-чуть уводящая от шпиона неуверенный взгляд…

— Отличная работа, лорд Королевский шпион! — крикнул Док. — Все же склонил ты, Ква, ветреную судьбу этой битвы. Слегка размялись и всё. О-хо-хо, чудесно! Мы-то попали в глупейшую ситуацию и уж подумали…

— Мгновенье, Док, — шпион напрямую шагнул к Теа, взял руку в перчатке и коснулся губами. — Я очень волновался, Теа.

— Это да! Еще как он волновался! — подтвердил из-за спины Фратта. — Человек двадцать просто в фарш порубал. Почти и не помогло. Все не успокаивался босс, все его ломало и изводило. Жуткое дело! Прям хоть эпитафию уже сочиняй…

— Умолкни! — шикнула дружку смышленая дева в непорочном платье. — Это сейчас не в тему.

— А, а мы думаем, что за ангельское создание там у люков безобразно ругается! — захохотал догадавшийся доктор.

— Наговариваете, Док. Я же тихонько, там же все хилые, едва держатся, на таких гаркнешь по-настоящему — обратно в Трюма мигом посыплются, — начала пояснять лже-блондинка.

Теа, наконец, чуть улыбнулась и глянула прямо на Бывшего:

— Это были жутко плохие дни. Кажется, ранее мы совершили очевидную ошибку.

— Верно. Глупейшая мысль была — врозь идти, — с готовностью подтвердила Розг. — Эта рыжая красавица абсолютно невыносима, когда не имеет точных сведений о нахождении, э-э… отдельных членов нашей команды.

— Господа, просто невозможно болеть в столь решительные моменты, — заявил Оловв. — Я сейчас вообще ничего не понимаю. Господин Рудна, отчего ты такой тощий, гололобый и почему вообще живой? Я почти поверил, что ты утонул, да еще был проткнут ножичком. На «Вороне» об этом много болтали.

— Слухи вечно всё преувеличивают, — заверил Ква, пожимая руку достойному корабельному плотнику и целуя в щеку прелестную сиделку. — Увлекательными рассказами обменяемся позже, пока нужно доделать срочные дела. Но обязан вам представить — миледи Чииза, моя надежная партнерша в заговоре по назревшей смене власти на «Крепе». Боюсь, вы ранее встречались при иных обстоятельствах, и составили не совсем верное впечатление друг о друге.

— Ну, более позднее впечатление мы тоже успели составить, — заверил Док. — Сверху было отлично видно. Прекрасно стреляете, юная леди.

— Благодарю. Я старалась, поскольку жить охота, — сказала бывшая надзирательница из-за плеча Ква. — Если что, прошу простить мою грубость и неотесанность. Леди Теа, меня давеча приговорили к смерти, потом случился заговор, все очень перепуталось, мы собирались с мыслями и успокаивались как могли…

Ква не оборачивался к гладкоголовой красавице, просто понимал, что они с Теа смотрят в глаза друг друга. Сейчас как…

— … в общем, я лишь глуповатая лысая особа. Невежественная и голодная, но многое осознавшая за эти два дня. И, да, мне всё еще охота жить.

Теа коротко кивнула:

— Иной раз палубы дней жизни непредсказуемо кренятся. Под грузом нашей глупости и шквалами необдуманных решений. К счастью, мы можем исправить крен, в отличие от бедняги «Крепы». К делу, господа?

Ква вздохнул, причем, вовсе не скрывая это проявление облегчения. За спиной юные практиканты пихали друг дружку локтями, намекая, что нужно запомнить формулировки и вообще построение короткой, но острой и тонкой беседы. Это, верно. Но нужно учитывать, что лаконичные и сложные беседы успешно даются далеко не всем людям и нелюдям. Счастье, что здесь все умные собрались.

— Отлично! Сейчас поясните что стряслось с Его Тухлой Сиятельностью? Куда пропал наш тиран?

— Никуда он не пропал, хитроумный мерзавец. Связан и ожидает решения своей судьбы, — Док ухмыльнулся. — Возможно, Теа обошлась с ним чуть жестче, чем следовало, но ей пришлось брать этого ублюдка в одиночку.

— Правда? — не сдержала изумления Чииза.

— Эффект неожиданности, — кратко пояснила Бывшая.

— Прошу прощение, леди, я верю. Но как? Он гнусный султан и никчемный мужчина, но отличный и хитрый боец, — все еще сомневалась бывшая надзирательница.

— Он ждал обычного нападения, но случилось необычное, — чуть прояснила произошедшие события Теа. — Подробности не так важны. Сейчас он связан и заперт. Мне стоило большого труда его не прикончить. Подумалось, что непременно нужно допросить. Поскольку капитан Хелси пропал. Непонятно как и почему, но я слышала обрывок разговора об этом.

— Эти события вы немножко пропустили. Причины пропажи нашего капитанишки понятны. Ничего, отыщем, сам он точно не повесится, не таковский характер, — заверил Ква. — Пока займемся Его Сиятельностью. Там в покоях его и припрятали?

— Да. Пойдемте, — Док, взмахом револьвера указал курс. — Дружище Оловв и наша сиделка, полагаю, могут остаться здесь. Между прочим, я категорически запрещал господину плотнику покидать койку. Но ему непременно нужно было в битву, он, как выяснилось, ужасно воинственный.

— Выполз подышать свежим воздухом — Оловв похлопал по лежащему на коленях клинку. — И совершенно не устал! Господин Рудна, ты даже битвы предпочитаешь выторговывать исключительно к своей прибыли.

— А что делать? У нас и так сплошные убытки, это не говоря о потерянном времени. Итак, какова обстановка в Благородных каютах?

Гарем охраняют евнухи — четверо и там сейчас все настороже. Двое приближенных Его Сиятельности заперлись в Приемной — эти вооружены, но немолоды, к тому же заперты и снаружи. Остальные стражники были вызваны к мятежным Трюмам, несколько особо доверенных охраняли вход в Каюты, но частью рискнули поучаствовать в сражении — вот они и лежат, — остальные сбежали. Сам тиран связан и спрятан в чулане у лекарской каюты, там же и два трупа стражников.

Теа докладывала краткими точными фразами. Это она умела. Особенно когда считала те новости единственно важными и срочными.

— Допрос. Очная ставка с капитаном. Если посчитаешь нужным. Потом я убью обоих.

— Я бы поучаствовала, — сказала Розг. — Изрядное чудовище этот Султан. И капитанишка не лучше. Не хочу при юных особах распространяться о его любовных привычках, но…

— Да тут все знают, — заверила лже-Анжела де’Каррам. — Вот же уникальный шмондюк! Редчайшая перверсия, отягощенная застарелым комплексом сексуальной неполноценности, и… Молчу-молчу!

Ква тоже промолчал. Дело было не в склонностях затейника. Теа — Лиса, изощренные сексуальные развлечение ей отвратительны с юности, но к насилию она относится как дарк — более естественно и нейтрально. Сама бы с Султаном могла примерно то же вытворить — вот чисто из принципа. Но сейчас к таким шуткам не склонна, поскольку…. Да, жаль человека. Видимо, мертв.

Чииза кашлянула:

— Можно мне сказать? Я не совсем поняла, чем Султан там отягощенный. Его вроде как развлекали те игры. Но я не про это. Если вы его оставили живым, скорее всего, он уже выбрался. Нужно быть осторожными. Он поопаснее любой стаи акул.

— Невозможно! — заверил Док. — Никуда он не денется. Вязали мы с Теа, узлы надежны, кляп вбит по самые бронхи. Да даже и без узлов ему не выйти. Каморка заперта снаружи. Найти его сложно, там целый лабиринт. Да и кому искать и освобождать? Евнухи из своего логова не вылезут, прислужники из кабинета тоже не высунутся. Там уже догадались, чем снаружи дело кончилось.

Чииза пожала плечами и многозначительно посмотрела на шпиона.

— Пошли! — приказал Ква. — Розг и господин плотник остаются здесь — наблюдают за обстановкой и кормой. Док и господа сопляки — перекроют выход из Благородных кают. Все выходы нам не перекрыть, это понятно, но хотя бы в одном мы будем уверены — со спины не зайдут. Языки прикусили, никаких споров! Внутри тесно, мешать друг другу будем, а у нас в руках непривычный огнестрел. Сдуру друг друга постреляем. Внутри Теа ведет, Чииза подсказывает, я приглядываю за спинами.

Кое-что о Благородных каютах шпион уже слышал, но действительность превзошла ожидание. Почему-то любили султаны «Крепы» крысиные лабиринты, повелась такая манера со здешней древности, видимо, имелись некие соображения по обороне, безопасности и легкости прослушивания главной корабельной цитадели. Ну, позже уже и традиция играла роль…

Пост снаружи пустовал, только по вытоптанному месту и видно где дежурный стражник торчал. Скорее всего, еще живы здешние стражи, просто не рискнули к месту службы возвращаться, нырнули в свои каюты, что расположены этажом ниже, затаились. Тревожные настроения на «Крепе» — никто не знает, что дальше будет, все гадают, под рукой держат острожные копья и топорики. И это правильно, мешать специалистам не надо…

Просторная комната, некогда служившая рубкой с отличным обзором, но сразу за ней коридор — шириной строго для одного человека, совсем уж темный. Разгорожено листами металла, кривовато, но тщательно заклепанными — тут уже в поздние времена перестроили. Коридор вильнул — Теа следовала уверенно, бывшая надзирательница кралась за ней, Ква замыкал… теперь шпионы оказались в квадратной каютке, из окна падал ночной свет, красиво играл на фарфоре здоровенной вазы, торжественно установленной на постаменте. Странно как-то выглядело. Двери справа, двери слева — эти перевешанные, нелепо большие для тесного помещения. Далее снова коридор, развилка: левый «отнорок» еще поуже, в торце окно, за уцелевшим стеклом блистает лунным светом дальний морской простор. Поворот… шмондец, узко, словно для червей строили, сколько труда и железа убили. Царит почти полная тьма, свет падает лишь из скрытых щелей и неочевидных отверстий обшивки. Нелепый куцый проход, поворот, и сразу еще один…

Ноги шпионской группы ступали практически бесшумно — это был тот странный случай, когда Ква оказался самым неуклюжим. Чииза у себя дома, Теа — дарк и уже знакома с проходами, а одноглазый увалень так и норовит носком сапога вмазаться в гулкую стену. Наверняка не случайно коридор так и делали — чужак уж точно нашумит.

Еще повороты, и еще… миновали довольно большую залу, с крайне неуютными стенами, некогда оббитыми тканью, но теперь щетинящейся гнутыми полусгнившими медными гвоздями. Груда сундуков посередине и странное, тщательно зарешеченное люк-окно на потолке. Еще поворот, неуклюжие занавеси из кокосовой циновки, помещение с непонятными шкафами, едва различимыми в темноте… очередной поворот. Ква заметил, что Бывшая принюхивается: да, сложно, как они вообще отсюда выбрались?

Налево… коридор чуть пошире, пара дверей, окно, на три четверти зашитое металлом… Теа жестом показала бакенбарды — понятно, там Дулиттл с Оловвом были заперты, здесь так называемые лекарские покои. Теперь пришлось протискиваться в неочевидный проход у окна, тут упитанные лазутчики вообще не пройдут, пожалуй, и господин Рудна с полным набрюшником не пролез бы. Но сейчас напузник практически пуст, не мешает, только рукоять «10,5×24» норовит о стену заскрести. Ква справился с вредоносным револьвером, шпионы оказались в тупичке. Впереди виднелись две двери, явно снятые с чего-то механического и старинного — даже для здешних Благородных кают уж очень узкие. Теа указала на левую — там Султан. Если не задохнулся, конечно…

Чииза тронула шпиона за локоть. Ква отметил, как хищно зыркнула Бывшая, это слегка порадовало, но отвлекаться было нельзя. Показал — осторожно, и еще осторожнее!

Теа дернула плечом — в принципе согласна.

Здесь тоже было практически темно, лунный свет слегка доставал из коридора, но совсем уж скромно. А вот тихо не было. Откуда-то доносились невнятные голоса: вроде бы спорили или ругались двое мужчин. И еще плач — тоже невнятный, но явно женский. Источник подальше, наверное, это в гареме.

Ква, наконец, рассмотрел, как заперта дверь: обычные железные «ушки», которые на несчастной «Крепе» приклепывают, где надо и не надо, замотаны веревкой, а вдобавок продет металлический штырь, да еще и зверски согнут. Главный шпион с некоторым сомнением посмотрел на Бывшую: и как это теперь разгибать? И шумно, да и вообще шмондец разогнешь без инструментов. Теа развела руками и изобразила: «Док разошелся, гнул в горячке, придется как-то осилить». Опять влезла Чииза, сделала знак — «погодите».

Соседнюю дверцу она открыла совершенно бесшумно, разве что по закутку затхлой пылью дыхнуло. Пошарила внутри, осторожно сдвигая некие швабры или метлы, вынула трубу — видимо, тоже инструментального назначения, местами заметно потертую. Ква кивнул, оттянул полу своей сорочки — все равно рванье, — подставил. Теа уже держала кинжал — длинный, прямой, такие она и любила, но клинок абсолютно незнакомый шпиону, и уж точно не крепского происхождения. Интересно, где же она шлялась-то?

Во взгляде Лиски мелькнула насмешка — мысли прочла-поняла, но жестом показала совсем иное — стыдно, господин Рудна, полуголым по Благородным каютам лазить. Ква кивнул и принялся обматывать отрезанный лоскут вокруг конца штыря-запора. Надели трубу, еще раз прислушались… за дверью стояла полнейшая тишина. Или издох Султан, или… или права бывшая надзирательница.

Налегли на запор довольно слаженно: девушки придерживали концы «закрутки», Ква — видимо, как самый слабосильный — налег на рычаг трубы. Штырь поддался с чуть слышным скрипом. Теа бережно вынула распрямленную железку, осталась стоять сбоку двери с кинжалом в руке. Всё верно, лук в такой тесноте бесполезен. Ква и бывшая надзирательница отпрянули подальше, одновременно вскинули револьверы. Шпион, даже не глядя, понял — гладкоголовой девчонке страшно. Показал Бывшей — «давай, но очень осторожно». Лиса оскалилась, но действовала как надо: срезанные с петель веревки упали на пол, взялась за ручку…

Рывок!

…Ква был готов стрелять немедля. Может и глупо, но настрой Чиизы вполне передался. Она девушка чуткая, пусть малость невоспитанная и невежественная, но очень неглупая…

…но стрелять было не в кого. В каморке лежали лишь два трупа, лицам вниз, с нелепо подвернутыми ногами в одинаковых сапогах из кожи дарах. Так не притворяются — у живого ноги отнимутся, а обезноживший притворщик — очень глупый притворщик. Но была и еще пара сапог — валялась, сброшенная и заляпанная кровью. Рядом разбросаны куски развязанной или разгрызенной веревки.

Чииза беззвучно выругалась. Теа пробормотала примерно то же самое, но явно не верила своим глазам, кинжал по-прежнему у бедра, готов к уколу.

Гм, и стрелять не в кого, и колоть некого. Но куда пакостный монарх мог деться? Чулан глубиной в три шага, шириной в полтора, снаружи заперт. Трупы — это трупы, Лиса их явно узнала — дело ее рук, не обознается. И где Его Сиятельность? Глупо. Или все же колдовство?

Чииза показала наверх. Не очень уверенно, скорее, предполагая.

Лично Ква ничего не видел. Глаз один, пусть и неплохой, но в полной тьме видеть не умеет. Потолок там угадывается, и то смутно. Нет, ничего не различил. Зато Теа снова выругалась, шатнулась к соучастникам и прошептала:

— Вылез. Лист открутил. Но как⁈ Он же связанный был.

Внезапно Ква ощутил, что о Султане думать неспособен. Слишком близко оказались, да еще почти во тьме. Близость и такой знакомый запах. Между прочим, Бывшие Лиски совершенно особенно пахнут. Шмондец как подперло, причем, мгновенно. Давний Желтый Берег припомнился, и еще много-много чего.

— Куда он просочиться мог? — пошептала Теа, обращаясь к гладкоголовой туземке.

Чииза вскинула палец — «сейчас подумаю, прикину».

Она думала, а Бывшие смотрели друг другу в глаза.

Поняла, конечно, Теа. Все-таки столько лет возбуждение супруга регулярно наблюдала. В ее взгляде было «с ума сошел⁈», справедливое, но почему-то жалобное.

Ква двинул челюстью: «это ж не от ума и мыслей, оно само».

«Прекрати! Султана ловить нужно».

«Да ну его в жопу» — совершенно внезапно для себя, но очень четко подумалось шпиону.

Зрачки Теа расширились, в них абсолютно очевидно заплясали оранжевые искорки. «Точно, Полумордый, ты спятил. Совсем сейчас не время».

Ква кивнул, поскольку ничего иного и не оставалось, на миг зажмурился.

Когда открыл глаза, Чииза куда-то указывала пальцем, но с интересом смотрела на напарников.

«Где шмондюк»? — жестом спросил шпион.

«Туда пролез, за стену и еще по верху, там старые верхние иллюминаторы. Далеко вряд ли ушел. Точнее не скажу. Но ему оружие, наверное, нужно».

Теа согласно закивала:

«Оружие у него точно не было. Я сама прощупала».

«Он куда ранен»? — Ква показал на пятна крови на сапогах.

«Я ему уши откусила. Оба. Не сдохнет».

Ква подумал, что если бы Его Сиятельность уже околел, всё было бы много проще. Но говорить об этом не стоило, Теа и так понимает. Уточнил:

«Искать и грызть „на четырех“ было проще»?

«Да. Сквозняков нет, запахи в этих норах отлично держатся. Хороший прием охоты. Но…»

«Она промолчит» — Ква взглянул на бывшую надзирательницу.

Неизвестно сколь много поняла Чииза из безмолвного разговора, но про Султанские уши поняла точно. Выражение лица стало характерное.

Ква дружески обнял ее за плечи, одновременно притянул ближе Теа, прошептал:

— Придется тайные приемы использовать. Не надо их пугаться и вообще пугаться не стоит.

— Я не так труслива. Но сдается, мне потом горло вырвут, — пусть чуть срывающимся голосом, но бесстрашно заверила Чииза.

— Не вырвут, — прошептала Теа. — Раз за тебя вот этот полумордый шпион поручился. И вообще я на тебя зла не держу. Ты девка, вроде, неплохая, а этот хитрец кого угодно в постель заманит. Я его недурно знаю.

— Я уже поняла, — призналась бывшая надзирательница и дрогнула — искрящиеся глаза рыжей хищницы оказались слишком близко.

— Теа, ты леди очень свободная, но хоть сейчас не дразни, — взмолился Ква. — Тут же девушка корабельная, почти непорочная. У нее за всю жизнь кроме бича и «Крепы» ничего и не было. А она детишек хочет.

— От меня⁈ — восхитилась Лиса.

— О, боги! — застонал Ква.

— Полумордый в этой жизни ничего не боится. Только моих плоских шуток, — пояснила коварная Лиска онемевшей надзирательницы. — А, и еще он блондинок опасается. Ладно, теперь без смешков. Идете следом и чуть-чуть шумите. Отвлекаете. Я предупрежу, когда шмондюка обнаружу.

Она поставила лук, сняла колчан и принялась разуваться.

Ква слегка развернул гладкоголовую девушку в иную сторону:

— Не волнуйся. Это, и, правда, была шутка. Просто время такое, нелегкое, все как-то наперекосяк идет.

— Причем уже давно перекосилось, — подтвердила Теа с некоторым трудом освобождаясь от узких брюк. — Вот, даже штаны чужие и чересчур модные приходится нацеплять. Вот и попробуй не будь в таких условиях кровожадной и голодной. Так что не злите меня, понятно?

Ответить на столь прямолинейное заявление было нечего. Ква и Чииза искоса наблюдали как обнаженная соратница исчезает за углом. Оттуда донеслись чуть слышное цоканье когтей…

Чииза вновь вздрогнула.

— Теа — замечательная девушка, просто с оригинальными особенностями. Вот как у тебя с головой — имеется эффектная деталь внешности, — прошептал шпион.

За углом чуть слышно фыркнули — не гневно, скорее, поторапливающее.

Идти за четвероногой разведчицей было намного проще. Шпионы следовали за сигнальным более светлым пятном кончика хвоста — остальное тело пушистой Бывшей было заметно лишь под пятнами света из немногочисленных, частично зашитых металлом окон. Чииза взяла себя в руки, никаких лишних эмоций, мягкая поступь, поднятый вверх стволом, но готовый к стрельбе «10,5×24». Железная у девчонки воля. Наверное, помогает мысль, что за Проливами прям все сплошь ненормальные: то одноглазые, то с хвостами, удивляться этому бессмысленно.

По впечатлению Ква, группа сделала этакий странный крюк, пробираясь сквозь коридоры, повороты и крошечные комнаты, и вернулась примерно к тому же «кварталу» Благородных кают, но отделенному несколькими переборками. Наконец, Теа на миг оглянулась, показала белоснежные клыки — запах Его Сиятельности явно стал свежее. Ква глянул на бывшую надзирательницу — та кивнула — «я вдвойне настороже».

Продвижение замедлилось. Лиса-шпионка уже трижды ставала на задние лапы, втягивая носом дуновения воздуха повыше. Миновали на удивление просторный кубрик: здесь даже диваны имелись, нелепые, но большие. Одно из здешних помещений явно оставалось обитаемо — внутри поминали Мать-Крепу, но весьма богохульно. Кто-то отвечал проклятьям. Но это явно не Султан — дверь снаружи была заблокирована высоким табуретом — прямо в ручки вставили и металлически ножки загнули, чтоб не выскочил. Не иначе тоже Док Дулиттл резвился…

…новый поворот — куда-то в очередные кишки-проходы. Навстречу потянуло дымком благовоний. Теа раздраженно оглянулась — понятно, пряный аромат мешает, да еще на редкость мерзкий, тяжко пьянящий….

…небольшой зал, четыре двери — Лиса обследовала все поочередно. Из окна падало достаточно света, Она видна во всей красе: восхитительно пушистая, кажущаяся очень крупной, мех лосниться и драгоценно блестит в лунном свете. Настороженные уши великолепны. Да всё великолепно…

…нет его здесь, удрал дальше Его Сиятельность, наверное, не совсем случайно норовит раствориться в сомнительном благоухании — помнит четвероногую красавицу. И какого демона султан нутт заказывал, тут и от этих дымов окончательно сдуреешь…

Новый коридор, плач впереди стал слышнее, да и вонь благовоний гуще. Но Лиса уверенно находит след…

Чииза ухватила шпиона за локоть, шепот тороплив и едва слышен:

— Слишком много дыма! Он может…

Ква, еще не успев додумать, рванулся вперед. Лиса аж подпрыгнула, разворачиваясь на внезапный шум. Она уже почти вошла в очередную проходную комнату-конуру…

…собственно, зачем выпрямлялся и подпрыгивал, Ква объяснить не смог бы. Тут же огнестрел, наоборот, пригибаться и падать нужно…

…из угла, почти от пола, ослепительно сверкнуло — шпиона дернуло за пояс, он неуклюже покачнувшись, завершил прыжок, выстрелил в сторону вспышки, практически ничего не видя, догадываясь, что разве что в стену попадет… Ответно вспыхнуло еще трижды, Ква пытался куда-то отскочить, не преуспел… дважды ударило, отлетая спиной к стене, шпион догадался что ранен, а может и вообще…

…бухнулся о стену лопатками и затылком, сполз на пол, попытался нацелить «10,5×24», но было поздно…

…угол, где вспыхивал огнестрел, мгновенно заслонила тень — рычащая, пушистая и крупная. Там завопили в голос, завозились, борясь, лупя по полу, сразу всем: ногами, руками, лапами и когтями. Орали просто жутко…

…вздохнуть Ква не мог. Попросту отказывалась грудь дышать. Но чувствовал, что пальнуть еще может. Надо помочь, пусть и на последнем издыхании. Этак дети единым разом всех своих неудалых родителей потеряют…

…туда — в рычание, хруст и крик — прыгнуло еще одно тело. Чииза, стрелять тоже не может, судя по блеску клинка ножа, девчонка это уже поняла…

…кроме блеска стали Ква по-прежнему ничего не видел. Револьвер смотрел в сторону драки, курок взведен, но куда тут пулю всадишь? Надо опустить курок, а то дрогнешь уже в момент смерти, своих продырявишь…

Там дрались, уже не крича, рыча в три глотки, даже не понять какая именно звериная…

…что-то пока не умиралось. Ква подивился ясности своей мысли, перед глазами все туманилось, точно, как говорят про предсмертье, но в целом-то ничего. Только воздуха не хватало. Всё, кажется. Выходит, смерть — это задыхание? Надо бы доктору рассказать, да уже не судьба…

…мысли были глуповатыми, но это от боли и бешенства. Похоже, убьет Султан девчонок. Теа в четвероногом обличии ловка, но, то сказывается, когда есть простор и внезапность. Ждал ее Султан, на нее засаду и готовил. А Чииза… она крута, но все же девушка, в прямом бою сила не та, а с ножом вряд ли вообще много работала. Нельзя им подыхать в этой духоте…

…надо стрельнуть. А лучше доползти и резануть шеуном по горлу, оно надежнее…

…Ква удивился, поняв, что достает фонарик. Почему эта мысль сразу не пришла — непонятно. Нет, когда шли и искали добычу, светить было безумием — все равно что с барабаном маршировать. Но сейчас-то⁈ Выходит, рука лучше головы знает, что делать? Всё очень странно складывается перед смертью…

…шпион включил фонарик. В углу взвыли, разом ослепленные. Кстати, где-то рядом орали многоголосым хором — но там нормально голосили, просто от страха. Перепуганный гарем тоже помирать собрался, торопливы бабы и евнухи…

…о, так это не от предсмертия так в глазах плывет⁈ Это, просто дыму благовонного много, клубы так и густеют, две курильницы в углу, они и воняют…

…ободренный шпион навел револьвер и наконец-то спустил курок. «10,5×24» бодро бабахнул — он-то вообще умирать не собирался, железяка бесчувственная…

…промахнуться Ква не боялся: до напряженно колотящих о пол ног и лап отделяло всего-то шага три. Лапы сразу оставляем в стороне, пары ног — одна в сапогах и стройная, другая босая и непривлекательная, тут тоже выбор проще не придумаешь…

…пуля разорвала щиколотку, почти оторвав босую грязную ступню. Вот теперь Его Сиятельность издал поистине дикий крик…

…видимо, ослаб он мгновенно. Чииза, приподнявшись, дважды ударила ножом…

Мужские ноги — босая и изуродованная — еще дергались, но слабо. Теа поднялась на лапы, сплюнула на пол нечто-то окровавленное, но все еще сжимающее револьвер. Лиса хрипло буркнуло:

— Отгрызлось, когда уже не надо!

«Прям как я давеча, тоже револьвер с рукой едва отгрыз» — умилился шпион и приготовился умереть с легким сердцем.

— Полумордый, ты дышишь или нет⁈ — перепугано захрипела Лиса. — Я тебя вообще не слышу!

— Не дышу, — прошептал Ква и понял что врет — дышалось, хотя совсем чуть-чуть и лишь одной стороной груди.

Лиса прыгнула к нему, немедля лапой отбросила слепящий фонарь в сторону.

— Вот так в самый раз! — пропыхтела Чииза, еще разок ударяя ножом тело под собой. Закончив, на четвереньках подскочила к умирающему шпиону.

…вообще Ква подумал — а не умереть ли и вправду? Начали трясти и проверять, а это было жуть как больно. Но потом передумал, просто жалобно заскулил.

— Не дергай, в грудь попало, у него ребра переломаты! — отпихнула пушистые лапы Чииза.

— А то я не знаю куда попало! — зарычала Лиса. — Я что смотрю⁈

— Так не лапами же⁈ Обратно расколдовывайся! — разумно призвала бывшая надзирательница.

— Да, точно! — Теа в мгновенной трансформации приняла человеческий облик — Ква этот момент всегда удивлял: как гармоничное существо может меняться на иное гармоничное существо, даже в процессе ничуть не теряя гармонии?

Чииза поперхнулась, но все равно пыталась залезть под сорочку и набрюшник умирающего.

— Щас добьете, — шепотом предупредил Ква.

— Стоп! — призвала Теа, все еще очень хрипло. — По порядку идем, как учили! Сознание — есть! Дыхание — частично. Пульс, наверняка тут! Кровотечения артериальные и смешенные, голова-шея-грудь, ниже проверяем…

В сущности, обошлось, хотя по первым мгновениям Ква думал иначе. Первая пуля угадила в плоскость шеуна, окончательно доконав старинные ножны, но оружие защитило бедро и слегка развернула в движении тело шпиона. Вторая пуля поразило живот господина Рудна, но, видимо, по касательной, окончательно попортив набрюшник, но не пробив кевларовую подкладку. Вот третья была точной. Но Ква с детства рос счастливчиком, что еще раз и подтвердилось.

— Что у тебя там в потайном кармане⁈ — изумилась Теа, — оно почти и не прощупывается, а ведь точно туда и угодило.

— Мелочи всякие полезные таскаю. Иногда спасают. Хотя некоторые и говорят «растолстел, растолстел»…

— За все эти годы ни разу так не говорила! — возмутилась Лиска. — Но повезло же как. Боги, как нам повезло!

— Чего-то я даже не особо удивлена, — тактично сказала Чииза. — Счастливчик, ты, Разноглазый.

— Кто-кто он⁈ Он — Полумордый.

— Как скажете, леди. Я всё поняла, вообще не претендую. Пойду я этих дамочек и толстяков утихомирю, — сказала бывшая надзирательница, поднимаясь. — А то прямо в ушах звенит.

Вопили и рыдали в гареме действительно неистово. С некоторыми паузами для набора воздуха, но этак мощно выдавали, что прям хоть заново подыхай. Но Ква эту глупую идею со смертью уже окончательно отставил.

— Не заткнет она их без бича, — предсказала, морщась, Лиска. — Это же сколько их там орет?

— Не знаю. Но две в тяжести.

— И когда ты все успеваешь⁈ — ужаснула Бывшая.

Ква хрюкнул и зашипел от боли:

— Не, я туда еще не добрался. Всё как-то некогда было глянуть. Сразу приступил к заговорам и прочей работе.

— Понимаю. Слушай, Бывший, я тебе по поводу гладкоголовой ни слова не скажу. Ты человек свободный, а она ничего себе, храбрая, и вообще… оригинальна. Вовремя помогла, мне одними лапами с револьвером и кинжалом справиться было трудно.

— Не хочу.

— Чего это ты не хочешь?

— Свободным быть. У меня к тебе будет предложение.

Нагая девушка опустила голову ниже, отросшие волосы закрыли лицо, но шепот был прекрасно слышен:

— У меня тоже будет предложение. Чтоб больше не глупить, и как-то обратный курс взять. Но давай это не сейчас обсуждать. Здесь как-то глупо.

Бывшие посмотрели на труп Султана. С этого ракурса он выглядел не очень импозантно. Раны от ножа еще ничего, но рваное клыками мясо романтичных настроений не добавляло.

— Дрянная добыча. Но верткая, непростая, — признала Теа. — Кстати, ты не хочешь здешним Султаном стать?

— Я? — ужаснулся шпион. — Это за какие грехи⁈

— Да ненадолго. Чисто для титула. Например. «Лорд-султан» звучит интересно. И для наведения первоначального порядка мог бы возглавить. На «переходный период демократических выборов» как верещала гардемаринка.

— Не-не, я ретроградный, в демократию не очень верю. Без меня обойдутся. О, слышишь?

В стороне гарема наступила относительная тишина, был слышен лишь резкий голос бывшей надзирательницы.

— «Шмондючками» красавиц кроет, — удивилась Теа. — И откуда знает волшебные слова, а, Полумордый?

— Талантливая девушка, хотя и неученая. Вы еще подружитесь. Только, я тебя умоляю, в хорошем смысле. Она, по сути, совсем еще юная, действительно неискушенная.

— М-да, шутки у меня скверные пошли, дурного вкуса, — вздохнула Теа. — Я тебе потом расскажу, просто ужас какой-то со мной творился, словно специально меня загоняло.

Из коридора появилась Чииза с двумя очень красивыми металлическими кувшинами — серебряными, и, похоже, с золотом вставками-украшениями:

— Вода и ром! Для промывки и от жажды.

— Действительно юный талант! — восхитилась Лиса. — Давай, Полумордый, раны промоем, раз ты помирать пока раздумал.

Открытая рана была у Ква только на затылке — о стену ссадил. Ее промыли, наскоро замотали еще одним куском сорочки. Остальные травмы — синяки, правда устрашающие, даже в свете фонаря пугают.

— Побрели к Доку, — приказала Теа. — Тут примочки нужны, повязки на ребра и прочее ученое-медицинское. Ты встать можешь?

— Давайте, я вдов и евнухов Его Сиятельности пригоню, им все равно делать нечего, живо тебя донесут, они сытые, — предложила Чииза.

— Не-не, я сам, только потихоньку, — заверил Ква.

Кувшин с ромом прихватили с собой — спиртное пригодиться для лечебных целей, да и сама посуда не лишена достоинств. А шел шпион вполне самостоятельно, только кривобоко. Ребра — они чуткие.

Выбрались шпионы почему-то на самую верхнюю палубу: оказалось над Благородными каютами тоже есть обжитое пространство, и не в пример поуютнее внутреннего. Вот же бесконечный корабль эта «Крепа», утомила уже.

Спускался по узкому трапу Ква с кряхтением. Внизу уже собрались все тыловые чины штурмового отряда — видали они ту дисциплину на неприличном месте, никакого уважения к приказам начальства.

— Кончился Его Сиятельство, окончательно помер! Весьма скользок был, хитер, невкусен, но не отвертелся, — сообщила Теа встречающим.

— Мы и не сомневались! — заверила Телле и немедля затарахтела. — Босс, у нас капитан в бега пустился! Лодку у причала спер и гребет себе, пыхтит тайно. Но Фратта его углядел!

— У тебя дальнозоркая труба отличная, — скромно отметил мальчишка.

— Да что труба⁈ Нужно догонять и хватать! Уйдет шмондюк позорный, он уже за остров метит свернуть. Ищи его потом, плавай где попало.

— Уймись! — гаркнул Док, успевший оценить состояние главного шпиона. — Пулевое?

— Нет, стукнуло только, — с некоторым трудом выговорил Ква, — дышать после трапа было трудновато. — Глянь меня, Док, да займитесь «механиками». Нужно что-то вроде госпиталя организовывать, а то мы умаемся мертвых хоронить. И вообще они там при деле поспокойнее будут.

— А капитанишка⁈ — зарычала Лиска. — Это он Лонре убил. Без повода, чисто для нашего нравоучения, под смешки говняного султана-извращенца! Знаешь, что он нам сказал⁈

— Потом перескажешь. Я сейчас и так свалиться готов, — признался Ква. — А капитан пусть пока погуляет. Так даже лучше. Будет у него время понять в какой жопе оказался. Никуда не денется, с островов от «Крепы» только на корабле уйти можно. Найдем, поболтаем без спешки.

— Но потом он мой! — предупредила Теа.

— Наш! — поправила Розг и закричала на шпиона: — Садись немедля! Вот сюда! Или свалишься!

Ква подумал, что она права. Не по поводу «свалишься» — не так уж ноги подкашивались. Вот по поводу «он наш» — недурная идея.