Развод по-шпионски

Глава десятая

Не то весна, не то слепая осень, не то сквозняк, не то не повезло

Дурные выдались деньки. «Ворон» всё решал: потонуть или еще помучаться? Уносило непонятно куда, день накрепко смешался с ночью, сумрак накручивало на грот-мачты со снесенными реями и обвисшим набок «вороньим гнездом». Экипаж нес потери: реальные — был сбит в трюм и сломал ноги столь нужный кораблю Оловв, размозжило пальцы коку Камлоту — госпиталь теперь был при деле, правда, там, в основном, Розг заправляла, поскольку доктор, проведя операции, вернулся к штормовому усилению вахты. Корабль — это единое существо, ежели ко дну пойдет, то отмазки «я-то тут причем, держать это корыто на плаву в мои обязанности не входило!» не особо спасут. Ну, док Дулиттл — мужчина с опытом, он это понимал.

Сам Ква тоже кое-какой опыт имел, но сейчас многое понимать перестал. Отупел. Собственно, бесконечная работа со снастями и на помпе остроты ума никому не прибавляет. Тяжеловато. Но еще больше мысли путала полная неопределенность: Ква перестал понимать, где находится и куда движется корабль. Вроде бы общее направление — юго-восток, но никакой уверенности. Солнце за эти пять суток вообще ни разу не появилось (видимо, отменили за неуплату аренды). Наскоро переговорили с Теа.

— … вот что ты спрашиваешь, Полумордый⁈ Откуда мне знать? Тут временами не поймешь: носом нас несет или кормой. Волны сталкиваются, меня вот только что из плаща вообще чуть не вымыло-вытряхнуло. Унюхать ничего не получается. Тут, — будь местные боги прокляты в зад, наизнанку и всяко иначе! — вообще суши нет. Может, земля уже везде утонула, а? Таких странных штормов мы еще не видали. Что гадать? Держится «Ворон» наплаву — уже хорошо.

— Согласен. Я насчет этого вообще счастлив, — заверил Ква, стараясь не особо орать, превозмогая порывы ветра. — Вот, думаю, поделюсь восторгом со старой подругой, может, она и еще чем порадует.

— Не, не порадую. Но в целом ты прав. Тонуть со старыми друзьями гораздо спокойнее. Это, как говаривала Профессор, «ответственный момент». А что там наша новая подруга делает?

— Видимо, Оловва утешает. Тот все боится, что ноги отпилят. Кстати, он не совсем сам упал. Нет, мы насчет этого не говорили, но я по его взгляду понял. Помогли упасть нашему плотнику. Ладно, пойду еще чуток поработаю. Ты поосторожнее.

— Чего это вдруг, а, Полумордый? — оскалилась Теа.

— Плащ, говорю, держи. Хорошая вещь, содрали-то за него изрядно. И тебя стройнит.

Лиска смеялась под надвинутым капюшоном, а Ква двинулся обратно на корму. Корабль несло с креном, по палубе хлестали струи плотного и удивительно холодного ливня.

…руль приходилось ремонтировать трижды в сутки. Ничего удивительного: в такой шторм и нормальное крепление запросто могло бы выбить. За бортом, над палубой, в остатках снастей царил рваный мрак и возмутительная необъяснимость. Не бывает таких штормов, давайте сюда какой-нибудь нормальный штормик.

Относительный порядок сохранялся в собственной каюте господина Рудна. Гардемаринка третьего курса Телле Исланд лежала на койке, уютно завернувшись в одеяло и надежно опершись пятками, обтянутыми волосатыми шерстяными носками, в простенок. Вот валяться бездельница умела прямо на дипломном уровне — расклинила себя и читает спокойненько, содрогания корпуса корабля и нервный свет болтающейся лампы ей ничуть не мешает.

— Вдали он подобен цветным парусам корабля,

И бег его плавен, как радостный птичий полет.

Я знаю, что много чудесного видит земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.[1]

— продекламировала отличница и заложила страницу рыбьим плавником. — Отлично сказано! Автор умел жечь строфой. Как наверху? Пора молиться или еще почитать можно?

— Читай. Но увижу, что рыбой закладываешь — отберу книгу навсегда. Я человек неученый, мне переводную литературу выдают редко, какого демона ты томик портишь⁈

— Извиняюсь, босс, дурная привычка, — Телле выдернула из томика остаток давно обглоданной черноперки. — А ничего что я тут надолго пристроилась? Вас, босс, за извращенца могут принять.

— Сейчас-то? У наших моряков богатая фантазия, но не настолько, о плотском и неприличном им сейчас вообще не думается.

— Долгий шторм способствует физической и умственной деградации, это да. Но потом-то? Припомнят, непременно припомнят.

— Ну, может оно и к месту придется.

— Ага, я так и подозревала. Чего это думаю, босс такой добрый и снисходительный? Неужто у него всё продуманно? Вот восхищаете, господин Квазимодо, искренне восхищаете!

— Слышь, восхищенная, у меня нет сил тебе даже уцененный подзатыльник выписать.

— Это насчет коечки? Так я просто задумалась, есть у меня такой грешок, — Телле мигом скатилась с постели, помогла снять мокрый плащ, стащить сапоги.

Натягивая сухую запасную рубашку, Ква завалился на койку. Рук и ног он после вахты практически не чувствовал, возможность лежать на относительно мягком и не хлюпающем приятно изумляла измученное тело.

— Вот и чудно, босс! Сейчас отдохнете, тело и разум придут к балансу, — Телле укрыла одеялом. — Вам бы сейчас грелку, а лучше две. Им бы тоже на пользу пошло….

— Уймись. Надорвусь, но по башке стукну, — предупредил Ква.

— Молчу. Доложить про прослушку можно?

— Жги.

— Нечем жечь. Хотя слушала много. Скучные люди: заваляться в каюту и падают храпеть. Нет, я всё понимаю, но можно же изречь нечто короткое, но глубокомысленное, философское. Собственно, там сейчас никого и нету. Розг один раз за сухой одежкой и снадобьем наведалась, только выругалась. Без всякой фантазии. Босс, это, конечно, не мое дело, но как вы можете находить привлекательной человеческую особу, пусть и не лишенную определенно приятственных антропометрических черт, но совершенно необразованную?

Ква вяло пошарил по койке — чем бы в мерзавку швырнуть?

— Молчу! — немедля заверило болтливое создание. — Это, так сказать, ремарка. Есть более интересное наблюдение.

— Я уже понял.

— Завалил к себе капитан Хелси. Междометия, шуршание одежды опускаю. Он там, кстати, чем-то побулькивает. Сдается, «сухой закон» флотилии — не всем закон.

— Это тоже опускай.

— Ага. Далее туда-сюда, шуршание — с большой долей уверенности тонкая бумага — потом гмыкание, хмыканье. И засмеялся.

— Этаким довольным смехом?

— Верно. Не саркастическим, не сардоническим, не ипохондрическим…

— Умерь научность, а то засну. Значит, доволен был шмондюк? — буркнул Ква.

— Ну да. Вы это предвидели⁈ — с восторгом догадалась Телле.

— Нет, не предвидел. Я вообще не маг. Но не исключал такой вариант. Я за Хелси тоже наблюдаю. Когда там, наверху, вообще хоть что-то видно.

— Эх, а я бы может тоже что-то умное разглядела! А здесь сижу. Это несправедливо и унижает мое гардемаринское достоинство. Вообще это какой-то извращенный штормовой шовинизм — студентов из кают не выпускать!

— Мы не можем объяснить команде что ты — этакая мелкая и легковесная — будешь последняя, кого волной смоет с палубы. Дети не должны без толку путаться под ногами и вызывать подозрения в своей дарковской земноводности.

— «Дети»… Плевать им всем на меня, — вздохнула доблестная гардемаринка. — Ваша Бывшая на посту почти бессменно, нынче она главная впередсмотрящая, ее зрению и слуху доверяют всецело, а еще недавно пустышкой-красоткой, бездельной пассажиркой считалась. Разок рифы рассмотрела и всё, уже насквозь своя, проверенная. — А я… никакого авторитета и уважения.

— Будет. Со временем. Если тебе башку не свернут за «профильные вопросы», — у Ква закрывались глаза. — Короче, осмысли еще разок хмыки капитана. Проснусь, обсудим заново. О своем кавалере не волнуйся — Фратта с выдачей завтрака помогал, сейчас в матросском кубрике спит, там, у жаровни, одежда лучше сохнет. Всё, я спать. Прочти что-нибудь, мозгам босса иной курс дай.

— Это запросто!

'О, если ты покоен, не растерян,

Когда теряют головы вокруг,

И если ты себе остался верен,

Когда в тебя не верит лучший друг,

И если ждать умеешь без волненья…'[2]

Проснулся Ква за миг до того, как будить начали. Пора на вахту, повалялся и ладно.

— Стихает, вроде, — сообщила Телле. — Кипяток Фратта принес. Зубной пасто-порошок я подсушила.

— Хорошо, иногда вы что-то можете, — признал Ква, отпирая дверь в уборную.

«Стихает вроде» — это относительно. Пришлось упереться ногой в непоколебимого «Капитана Неля-1». Ква чистил зубы, слушал доклад о последней прослушке.

— … и тут наш любимый кэп снова хихикнул. Вот отчетливо, прямо мне в ухо, словно нарочно. В терминологию уходить не буду, но характеризовала бы этот звук как «омерзительно довольный», — разъяснила юная гардемаринка, тактично расхаживая по узости каюты и не заглядывая в дверь сортира.

— Угу. Вывод?

— Строго говоря, вариантов не так много. То, что кэп спятил, отбрасываем сразу, психика у него крепкая, закоренело шмондючья. Остается логичная версия: текущий ход дела ему нравится. В смысле, «Ворон» несет удачно для капитана. С определением точного местоположения корабля у нас во Флотилии полная жопа, только наличие общей карты и спасает. За время шторма дневное светило мелькнуло лишь дважды, Луна и Темная Сестра не показывались, да и толку-то от них чуть, компас не смыло, но он лишь очень общее направление давал.… Но, безусловно, капитан Хелси не лишен навигаторской интуиции. Но вряд ли ее уровень принципиально выше, чем ваш опыт, моя база строгих академических знаний, и нюх нашей незаменимой госпожи Теа Фоксси. Значит, имеется дополнительный фактор. Капитан Хелси, или отлично знает воды, куда сейчас закрутило «Ворона», или имеет свою, дополнительную, карту.

— Довольно бессмысленное предположение, — заметил Ква, закрывая коробочку с пасто-порошком. — Что толку в карте? Наша экспедиционная карта весьма точна, а учитывая ее происхождение, практически идеальна. Что многократно проверено практикой. Мы с тобой можем ошибаться, в такой шторм курс разве что башмаком можно высчитывать. Пусть мы гораздо южнее или севернее, чем представляется, но тут никаких намеков на сушу не обозначено. Даже если капитан Хелси тут бывал — а мы не можем исключать такой вероятности, есть в его биографии пятнышки — иметь тут логово или соучастников он никак не может. Назначать рандеву кораблей, рассчитывая на шторм — полная ересь, за такое в Старом мире живо на костре сжигали. Но, раз у нас иных предположений нет, ты, видимо, права — у капитана есть карта. Козырная, как таинственно выражаются в том же Старом мире.

— Про козырность я как раз могу пояснить, мы «по обмену» гостили в пионерлагере, там народ в «подкидного дурака» резался только так, — пробормотала гардемаринка. — Но не совсем понимаю: какой смысл в карте без координат того «крестика о кладе»?

— Вот и подумай. Тебе, как особе ученой и много где побывавшей, козырные и всякие карты в руки. Кстати, если будешь хватать мою зубную щетку, придется мне ее с собой носить в кармане. Позор какой-то! Ты выпускница Островного университета или кто?

— Извиняюсь. На начало похода имелось три щетки, но утеряны научно-морским способом, — отстраненно пробухтела научная сотрудница и внезапно всплеснула руками: — Поняла! Насчет карты! Тупила, слишком свыклась с одномерностью ситуации.

— Это лишь версия. Но нужно ее обдумать, прикинуть варианты активных действий или противодействий, — Ква взял кружку и хлебец из аварийных корабельных запасов. Странное дело: вроде самое добротное с собой брали, а на вкус… очень аварийное.

…варианты шпионского плана действий были готовы лишь вчерне, но Телле суть живо ухватила. С восхищением сообщила:

— Босс, а вы явно засиделись! Вас так и прет на подвиги. И когда вы успели все это накидать? Вы же без задних ног рухнули.

— Во сне и придумалось. Никто не отвлекал, удалось сосредоточиться.

— Вы круты! Но не слишком ли рискован второй вариант? Нет, я как урожденная коки-тэно всецело поддерживаю, потом будет что вспомнить. Но если говорить отстраненно…

— Хочу блеснуть, — без улыбки признался Ква. — И вообще мне надоело.

— Понимаю. Терпения у вас — на весь наш Университет хватит. А перед кем именно блеснуть? Перед Бывшей или Будущей?

— Перед обеими. Не отвлекайся, думай, предлагай технические детали и моменты. Момент может подвернуться крайне внезапно. У нас же пока на руках лишь предположения.

Предположения стали явью лишь через пять дней. «Ворон» кое-как, и, видимо, временно, нашел взаимопонимание со своим рулем, на грот-мачту вернули половину починенных парусов, корабль стал походить на корабль. После обеда засвистал серебряный свисток боцмана — сим модным приспособлением пользовались редко, на небольших кораблях голосом докричаться проще, а времена огромных дромонов командорского Флота давно миновали. Впрочем, там боевой трубой, колоколом и барабанами чаще пользовались, свистеть в одну пасть было бессмысленно. Но вот пришли новые времена — свистулька прогрессивного фасона, нынче исключительно за фасон шесть «корон» и сдирают. Что в Глоре с ценами делается — уму недостижимо. Впрочем, многоголовая группа компаний «Капитан Нельсон и Ко» дрейф инфляции разумно учитывает. Может, и не разоримся.

Меланхолично успокаивая себя мыслями, что не только он один в компании умный, есть кому там рулить, Ква вышел на палубу. Команда строилась в шеренгу. Что-то интересненькое сейчас случится. Впрочем, об этом и раньше можно было догадаться. Не столько по многозначительному применению свистульки, как по пропущенному капитаном Хелси обеду. «Сэр предупредил, у него срочные дела». Угу, знаем мы его дела. Хотя и не до конца знаем.

Ква примкнул к дамам и сонному доку Дулиттлу. Доктор был в порядке, а девушки не особо. Вот, демоны их охлади, единственные относительно спокойные сутки прошли, а красавицы уже благоухают духами, чистыми платьями, и всё это тоже весьма многозначительно.

Ну, боги, не тяните шнурок решенья, тут один одноглазый дурак уже изнемогает. Давайте уж чего-то решительное сделаем.

На мостике появился капитан Хелси, видимо, выждавший так называемую «театральную паузу». Наверняка шмондюк в Глоре не только в О-Театр захаживал, по всем представлениям шлялся, как приличный столичный господин. Удод толстоносый.

— Господа! Команда! Помощью богов, моими и вашими усилиями, «Коготь Ворона» остался на плаву! — гаркнул капитан. — Вы проявили себя достойно! Хотя, порой стоило работать и вдвое поживей. Но, что сделано, то сделано. Я собрал вас, дабы совместно принять важное решение. Оно касается всех и каждого, будет справедливо, если выскажутся все. Кроме детишек, естественно.

Где-то фыркнула невидимая Телле. Капитан дернул бровью, но нахалку не узрел — этакие фокусы у мелкой коки-тэно удавались регулярно: понятно, что она где-то здесь, рядом, но непонятно, где именно ее за ухо прихватывать. Полезное умение.

Фратта разумно не фыркал, придерживал с трудом сидящего корабельного плотника — товарищи вынесли раненого из госпитального кубрика. Впрочем, могли не выносить. С загипсованными ногами и отсутствующим взглядом бедняга Оловв походил на заготовку для деревянной статуи. Да, обезболивающие эликсиры снимали боль, но порядком затуманивали разум.

— … итак, господа, «Ворон» в отчаянной ситуации. Мы остались в одиночестве, корабль порядком потрепан, руль чуть жив. Сейчас идти на запад смертоубийственно. Полагаю, объединенной славной флотилии больше нет, а если кто-то и уцелел, заново встретиться со счастливчиком в незнакомых водах будет просто немыслимой удачей. Собственно, что нам делать на Дальнем Берегу столь слабыми силами? Полагаю, эту горькую реальность уже все осознали. Решение очевидно: возьмем курс на восток, выйдем к Скара. Там, наконец, починим руль и расскажем о печальной судьбе наших товарищей. Возможно, туда вернется и «Коза»: капитан ее опытен, да и «глаз» колдовского шторма открылся поодаль от их шхуны, им вполне могло повезти, — капитан Хелси скорбно снял шляпу, показывая, что в чудеса он верит, но не очень. — Пресной воды у нас достаточно, мои подсчеты показывают, что остаются неплохие шансы добраться до залива у Скары. Это будет непросто, но в том направлении достаточно островов, где можно отстояться, починиться, пополнить запасы. План прост и понятен, не так ли?

Команда неопределенно, но, скорее, одобрительно закивала и закашляла. На господина Рудна никто не оглядывался. Пока не оглядывался.

— Что вы мямлите как обосравшиеся амары⁈ — рявкнул боцман. — Спаслись чудом, корабль едва на плаву. Что тут сопли пережевывать? Да, не дошли до Дальнего Золотого Берега в этот раз, боги воспротивились. Ничего, еще случай выпадет. Дарует нам шанс Океан, он и не особо скупой бывает. Хотя и нечасто.

Слегка заученная мысль прозвучала. Словосочетание «даруют шанс» не из лексикона милейшего боцмана Хиха. Он привык на свою силу рассчитывать, собственным кулаком шанс у жизни выбивать. Но в целом недурная реплика, продуманная и отредактированная.

— Следите за языком, господин Хиха, выражайтесь прилично, тут дамы, — строго напомнил капитан Хелси. — Но в целом ваша точка зрения достаточно практична и обоснована. Понимаю, все мы подписывали контракт, где значилось: «идти до Дальнего Западного океанского побережья, именуемого Золотым Берегом, и обратно». Это верно. Но ситуация сложилась вполне очевидным образом. До Западного мы определенно не дойдем. Или — вернуться, или — на дно. Кто-то из вас подписывал бумагу с обещанием утонуть?

— Сэр, я человек темный, не особо ученый, — сказал, стоящий вместе с моряками Лонре. — Но мы, вроде бы, сейчас на середине. Что туда, что обратно — всё едино. Не верней ли будет пойти на запад? Там, говорят, тоже острова есть, проверим, может кто-то из наших товарищей выплыл, на берегу бедствует. Места-то дикие, наверняка голодные. Может, и обитаемые в нехорошем смысле. А там все ж и женщины тонули на «Молнии», и дети.

— Какой ребенок в такую бурю выплывет? Хотя, жаль, их, конечно, — неожиданно вздохнул капитан. — Славные были ребятишки, такие большие надежды подавали. Но, увы. Мы слишком далеко. Если кто-то там и выплыл, так да помогут им боги. Мы идем на восток. Вернее, сначала слегка поднимемся к северу. Имеет смысл найти попутное течение, мне о нем достоверно рассказывали, пусть и по большому секрету. С помощью течения и пойдем к Скара, нам сейчас благосклонность Океана не помешает.

Ква лицом не дрогнул, но возликовал. Вот оно! К «северу и течение». Обнадеживает. Тужься капитан Хелси, напрягись поживей, раз уж штаны развязал.

— Сэр, прошу прощения, я против, — совершенно внезапно подал голос старпом.

Удивился не только Ква, вся команда воззрилась на молодого помощника. Юный, сдержанно одетый, молчаливый парень. Обычно изображает запасную тумбу для штурвала, изредка изрекающую необходимые команды, и согласного со всеми решениями величайшего знатока местных течений сэра Хелси. А тут вдруг на тебе…

— Гм, и почему вы против, господин Джей? Уж не томите нас, выкладывайте и удивляйте, — капитан Хелси сдержанно — даже излишне сдержанно — одернул ворот своей куртки.

— Контракт вполне однозначно утверждает: пока корабль флотилии на плаву и имеет команду, он движется к Западному побережью. Я подписывал именно такой контракт. Я ценю свое слово и репутацию, и не хотел бы проявлять даже намека на малодушие, — объявил, без малейшего пафоса, но вполне определенно, старпом.

Сюрприз. Не только для команды и «пассажирской шайки», но и для капитана Хелси и его людишек.

— Ваша честь не подвергается сомнению, господин Джей. Подвергается сомнению ваше здравомыслие и способность «Ворона» продержаться на плаву хотя бы десяток дней, — довольно грозно намекнул капитан.

— Сэр, я не совсем вас понимаю. Большую часть поломок мы устранили, весь этот демоновский шторм не дал нам ни единой течи. Да, захлестывало, трюмы набрали воды, но вполне в меру. «Ворон» — отличный корабль с крепким корпусом! Пойдем на запад и исполним свой долг до конца, — упорото накрутил старпом.

Гм, а представление-то получалось каким-то хаотичным и непредсказуемым. Определенно, в О-Театре строже учат текст и там никто не вылезает с отсебятиной. Правда, в театрах существует четкое разделение на говорящие персонажи и массовку. А здесь бардак какой-то, в плохом смысле этого слова, вообще не в померанцевом. Нужно срочно подать необходимые реплики и возвращать акт к нужному финалу.

Ква моргнул Бывшей.

— Сэр, но если есть хоть малейшая возможность, давайте пойдем к западным островам! — умоляющи сложила ладошки Теа. — Вдруг там кто-то спасся и ждет нашей помощи? Мы же не бросим их? Может «Ворон» туда дойти или нет?

Вот… Лиса. Нравится ей лицедеить. Вроде бы раньше не замечалась за ней такой тяги, всегда была пряма как собственный кинжал, а ведь сейчас наслаждается.

— Капитан, давайте рискнем, там могут быть люди! — поддержала дозу милосердия Розг, нервно оправляя край светлой безупречно чистой косынки. — Это же ужасно.

Очень искренне. В театрах не бывала, но каков дар лохов разводить⁈ Змея госпитальная. А профиль безупречен. В Старом мире древние статуи в музеях стоят вот с такими женскими лбами и носиками. То ли гречские, то ли египткие — необразованный отставной шпион те древне-дарковские народы вечно путал. Но самого лучшего мрамора и тончайшего алебастра на те изваяния точно не жалели — модели, с которых лепили, на любые затраты своего скульптора могли уговорить.

— Дамы, я не могу идти спасать одних людей, зная, что наверняка погублю других славных парней. Кстати, и вас тоже. Это же бессмысленно! Мы никого не спасем, а «Ворон» окажется на дне. Нет, этому не бывать! — отрезал капитан Хелси. — Вот из Скара мы можем вновь двинуться к Западному побережью. Наверняка будет организована спасательная экспедиция.

Очень верное замечание. Будет организована и даже раньше, чем думает Хелси. Кто-то из знающих-умеющих наверняка успел Упрыгнуть, изловчился кого-то вытащить с собой, к оставшимся и выжившим помощь придет. И не через пять-шесть лет, как рассчитывает капитан. Но то совершенно отдельный вопрос, и заниматься им будут иные люди и нелюди.

— Эй, парни, мы про вас толкуем, — гавкнул теряющий терпение капитан Хелси. — Разиньте пасти, кто посмелее, да скажите что думаете.

— Нет уж, контракт — это святое, но без пользы подыхать посреди Океана я не собираюсь! — провозгласил боцман. — Нужно вернуться, потом уж с новыми силами идти к Золотому Берегу. Никуда он не денется. Нам бы только руль исправить.

Большая часть моряков невнятно, но вполне согласно забормотала. Лучше бесславно в Скара, чем славно на дно. Вот истинные перепуганные мыши, когда их построят в шеренгу и гаркнут хорошенько. Умеет сэр Хелси владеть ситуацией, этого не отнять.

— Доктор, вам есть что умного сказать? — усилил напор ставший малость прямолинейным и хамоватым капитан.

Дулиттл пожал плечами:

— Пожалуй, промолчу. В смысле, за нашего плотника можете не волноваться — встанет на ноги, в этом деле я понимаю и это твердо обещаю. Насчет остального…. Считайте, что я «воздержался».

— Отлично! Остается наш облеченный немалой властью, опытный господ Рудна. Что скажет самый доверенный человек короля? — откровенно усмехнулся Хелси.

Ноты визгливости у Ква были заготовлены, так что он немедля раззявил пасть и завопил:

— Я протестую! Категорически! Так и запишите! Мы все поклялись идти к Западному берегу! Никаких поворотов! Только на запад!

В запальчивости сорванная с головы купеческая шляпа была с силой шмякнута о палубу. Господин Рудна в ярости притопнул ее сапогом, пригладил слегка растрепавшиеся потные кудряшки на затылке и тоном ниже сказал:

— С другой стороны, раз вы все единогласно утверждаете, что сейчас нам поворачивать на Запад бессмысленно, то что могу поделать я, — глубоко сухопутное, хотя и наделенное немалой властью, лицо? Я в кораблях не так уж много понимаю. В Скара, значит в Скара. Полагаю, мое мнение вполне четко и строго определенно: я категорически против малодушного поворота на восток, но не возражаю, поскольку перед нами возникли непреодолимые трудности с рулем, снастями и пропажей иных судов флотилии. И король непременно должен знать, что случилось с флотилией. Это чрезвычайно важно! Пожалуй, я сам изложу суть произошедшего, тщательно продумаю, дабы ничего не упустить самого важного, потом совместно с капитаном мы подпишем доклад.

— Отличное решение! — одобрил без обычной язвительности капитан Хелси. — Итак, решено: поднимаемся к северу, ищем течение, идем на юго-восток к Скара! За работу, парни. И уберите господина плотника в тень, ему совсем худо.

— … выглядел ты истинно омерзительно. Пожалуй, даже с избытком, — тихо и задумчиво сказала Теа. — Глупость сказанного подчеркивалась чрезвычайно правдивым идиотизмом взгляда. А если кто-то вспомнит, что ты отнюдь не всегда был таким придурошным?

— Ситуацию нужно воспринимать в целом. Все выглядели откровенно наглыми врунами, не мог же я выбиваться из этой компании? — проворчал Ква.

— Но со шляпой вышло красиво, — заверила возникшая неоткуда Телли. — Мне тоже нужно завести приличный головной убор. Никогда не понимала что в них проку — вот в таких кругленьких и нелепых, но есть смысл, есть!

— Погоди со своими шляпками, — потребовала Розг. — Ква, как ты можешь выглядеть столь удивительно трусливой скотиной? Я знала что будет, но все равно меня слегка затошнило.

— Кстати, меня тоже, — признался Док.

— Польщен. Но достаточно комплементов, — сказал Ква. — Раз уж мы все здесь, и на нас сейчас не особо смотрят, предлагаю считать это заключительным рабочим совещанием. Напоминаю: ничему не удивляться, когда, как и где начнется — мы не знаем. Розг, Теа, вы уверены что справитесь самостоятельно? У вас тоже получится сплошь импровизация, да и густой романтики наверняка нальют по самые уши.

— Уж за нас не беспокойтесь, — заверили девушки.

Эх, дурочки красивые. Ну, с этим ничего не поделаешь, придется рискнуть. Должны в некоторых истинах убедиться сами, полноценно и окончательно.

— Отлично. Далее никаких общих бесед, если понадобиться, Телле найдет кого нужно. Всё.

— Трус вы, Рудна! Толстенький поганый трусишка! — красиво указала пальцем Розг, повысив голос и давая услышать рулевому. — Убирайтесь с наших глаз!

— Достоин слов легенды вовсе не тот, кто встал латной грудью встречу вихрю каленых стрел, но тот, кто, дерзко плюнув во встречный божественный ветер, успеет увернуться от страшной погибели, — поведал до сих пор предпринимавший отчаянные усилия для молчания, Фратта.

Все посмотрели на особо замысловатого сегодня кладбищенского умника, потом доктор пихнул отвратительного господина Рудна в грудь.

Ква опасливо отскочил и попятился к своей каюте.

Недолго осталось игры играть, чует живот, чуть поднывает. Но это даже приятно. И живот, и хозяин устали таскать на себе набрюшник и театр, затянулось лицедейство.

— … мне нервно, — призналась Теа.

В распахнутое узкое окошко над «Капитаном Нелем» задувал жаркий ветерок, чуть шевелил отросшие волосы Бывшей. Отросшие, но с аккуратно подстриженными концами. Помогают девушки друг другу, не теряют уровень шика.

— Да, без писем крайне беспокойно. Там у них в Медвежьей самая жара, а привычка наших сопляков хлебать полными кувшинами взвар из погреба, едва ли куда-то делась. Наверняка кто-то горлом хрипит.

— Я не про детей, — уточнила Теа.

Сидя на крышке бесценного аппарата, Ква, прищурившись, смотрел снизу вверх. Красивая. Не столь ярко и однозначно как некоторые, без мраморного совершенства профиля, но резковато, прям по-демоновски и нечеловечески хороша.

Бывшая погладила шпионские чуть влажные кудряшки:

— Будь осторожен.

— Несомненно. Сами не глупите.

— Позову Розг. Сам ей и скажешь.

— Не надо. Передай ей, что она сокровище. Остальное сами себе придумаете и расскажете. Если еще недорассказали.

— Всё-то ты знаешь, мерзкий шпиончик.

Теа поцеловала Бывшего в лоб и вышла.

Отставной шпион пытался собраться с мыслями, но не особо преуспел. Наверное, от жары. Кончился период безумного шторма, опять жгучее солнце и тот постоянный и ровный северо-восточный ветер. Но «Ворон» шел на север, против мудрости капитана Хелси не попрешь: сказано «домой через север на юго-восток», так чего ж вам непонятного. Вообще-то, даже смешно.

Нет, смешно не было. Бывший королевский шпион умел ждать, но не то, чтоб очень это любил.

Ладно, нужно делом заняться.

Ква нацепил шляпу вышел на палубу, принялся озабоченно озирать горизонт в дальнозоркую трубу. Работающие моряки поглядывали с насмешкой. Призирают. Обычное дело: совсем недавно вместе на вахте стояли, с рулем возились и парус чинили, вполне свой был. Теперь малодушный надзиратель, изменивший своему долгу, в коленках слабый, короля норовящий обмануть. А ведь неглупые, в сущности, люди. Вот только тюфяк-Фратта с лихой гардемаринкой куда более склонны анализировать то, что наблюдают, они в готовые и наскоро подсунутые ответы не очень верят.

Телле была тут, отрабатывала дополнительные штрихи представления. Торча у борта и временами опуская трубу от незрячего глаза, Ква видел в оптике отражение кривляющейся девчонки. Передразнивает господина Рудна. Важно прохаживается по палубе, сжимая воображаемую оптику. И ноги у нее «колесом», что, кстати, сущая клевета, и животик чуток выставлен. Матросы ухмыляются. Ну, да, бесплатное развлечение. Даже кок Камлот из своего пахучего логова выглянул, бережно прижимая к груди свою забинтованную беспалую ладонь, насмешливо скалится.

Ква выждал, когда смешки стали громче. Раздраженно обернулся:

— Что забавного, а парни⁈

Морды мгновенно стали серьезными, лишь стоящий рядом с штурвальным боцман Хиха продолжал вызывающе усмехаться:

— Да что вы, господин Рудна, всё дергаетесь? Парни просто хорошей погоде радуются.

— Погоде? Или девчонка опять кривляется?

— Девчонка? Так ее и нету, — боцман отвернулся и прошелся вдоль борта, нагло косолапя. Матросов эта наглость заново развеселило. А Телле, конечно, в поле зрения уже не было. Талантлива, зараза, по сути, она и без оборотничества вполне управляется. Одни хитки знают кто у нее папаша, но явно изрядный и даровитый был засранец. Ужасное поколение подрастает, просто шмондец.

Ква еще помаячил у борта и вернулся в каюту. Телле сидела за столом, сосредоточенно покусывая кончик пера, мыслила над студенческой тетрадью. Не отрываясь от учебного процесса, сказала:

— Пока еще не слухаю. Капитанишка наш с плотником в госпитале за ущербный руль «перетирает», там и Док, так что ничего интересного не скажут.

— Я понял. Слушай, ты с ногами не перегибаешь? В смысле, с их кривоватостью?

— Босс, но это же художественное преувеличение. Так называемая «гипербола». Так-то у вас ноги ровные, вы не волнуйтесь. Но зритель же ждет эмоции, а вы человек сухопутный, на лошадях много ездили, и это стоит подчеркнуть…

— Я не про свои ноги. Ты, когда кривляешься, за коленными суставами следи. Они у простых людей не могут так шарнирно меняться-выгибаться. Даже у комиков О-Театра. Это неестественно для строения человеческих суставов.

— О, поняла! Да, видать, это мой прокол, — самокритично признала девчонка, и принялась строчить в тетради, — ложились мелкие строчки, словно ошалелый жучок-древоточец бумагу портил.

Лежа на койке, Ква наблюдал за процессом самообразования. М-да, натаскала своих студентов Профессор. Виден растущий интеллект. Осталось в нужную сторону тот рост направить, весьма шалое пока растение, хмель мысли, вьюн нетерпеливого мозжечка.

— Телле, ты стричь людей умеешь?

— Обижаете. Стричь, брить, полубаки, полубокс, эта как ее, «ирокезка», всё без проблем. Входило в курс «Дизайн, экстерьер и дрес-код человеков». Еще эпиляция верхнего отдела и зоны бикини, но это было факультативно, без практики.

— Чего-чего было без практики?

— Это я так упомянула, автоматически. Вам, босс, чего нужно-то? Кудряшки распушить? С переходом в роскошный хайер? Сделаем!

— Уймись.

— Чего так? Уж извините за прямоту, но вы все чего-то удивительно обленились. Совершенно перестали испытывать сантехническое оборудование.

Ква шевельнул ногой.

— Чего сразу сапогом-то? — возмутилась усидчивая студентка, не прерывая писанину. — Некорректная формулировка? Ну общий же вопрос. Без деталей. Нет настроения, потому что у Розг руки чернеют? Так это временный эффект, я про что-то такое слыхала.

— Ну-ну, и что именно ты слыхала?

— Конспект на Лагуне остался, нюансы не помню. Но суть в том, что это не последствия магии, а наоборот. Типа аллергии на сменившуюся, слишком чистую, безмагическую атмосферу. Жил-жил человек при колдуне, попривык к близкой магии, а потом — раз и на свободе, от непривычки сразу реакция, пятна, чернушность пошла. Вы знаете, что такое «аллергия»?

— Укс рассказывал. Он от нее чуть не сдох. Мы-то с Теа толстокожие, не очень восприимчивые. Но какая тут аллергия? Это после шторма у Роз чернота усилилась, выше полезла.

— Именно! В шторме была заложена изрядная магическая составляющая. Обострила реакцию, эффект усилился. Прекрасная же рабочая версия, а?

— Да вряд ли такая уж именно прекрасная, — пробурчал Ква…

Шторм действительно порядком изменил руки красавицы-сиделки. За считанные дни чернота захватила пальцы целиком, затенила и границу собственно ладони.

Собрались тогда в еще пустующем госпитальном кубрике. Снаружи бушевал ветер и волны, с плащей обоих Бывших текло ручьем. Роз тихо плакала. Ква вернул фонарь на крюк и рассудительно сказал:

— С одной стороны, да, это печально. С другой стороны, руки тебя слушаются, боли нет. Док Дулиттл по своей части ничего островоспалительного не отметил. Значит, изменение чисто внешнее. Ничего такого рокового, всё можно исправить.

— Когда я до ушей черная стану, так, что ли? — всхлипнула сиделка.

— Постараемся пораньше, — сурово сказала Теа. — Отвлекись и не переживай. У каждого из нас свои маленькие особенности. Твоя чернота еще не самая шокирующая.

— Неужели? — Розг аккуратно утерла глаза. — Это ты про глаз Ква? Мужчину это ничуть не портит, как и вообще боевые шрамы. Нормально и мужественно.

— Теа про себя намекает. У нее не мужественно, и точно не совсем нормально, — заверил Ква. — Она так тебе до конца и не рассказала?

— Обещала, что только на берегу скажет. Там мне «будет куда удрать». Смешно. Куда я от вас побегу? Вы и Док — мои единственные друзья. Видимо, вы двое даже чуть больше, чем друзья, — призналась несчастненькая сиделка.

— Ну и отлично. Разберемся с этим. Когда выплывем, — сказал Ква. — Насчет рук не страдай. Как бы это тактично сказать… они у тебя выглядят неоднозначно плохо.

— Полумордый прав, — подтвердила Теа. — Вряд ли тебе это сильно утешит, но выглядят они сейчас просто шикарно. Я девушка простая, честная, так что скажу прямо: они выглядят возбуждающе соблазнительными.

— Вы мне зачем лжете прямо в глаза? — Розг вытянула руки под свет раскачивающегося фонаря.

Черные гладкие пальцы, матовый блеск ногтей — даже не матовый, а более сложный, глубокий и драгоценный, его оттенок довольно трудно объяснить. Четкая граница между черной и бледно-розовой, «человеческой» кожей. Полное впечатление, что надеты коротенькие перчатки — весьма дорогие, можно сказать, «стильные».

— Аж слюни текут, — признала грубая Лиска.

— Вы спятили, а? — прошептала Розг и погладила по щеке сначала Теа, потом отставного шпиона.

Прикосновение черных пальцем были приятны настолько, что дыхание перехватило. Касание отчетливо более теплое, чем надлежит быть в подобной ситуации человеческой ладони, почти горячее, но не болезненным жаром, а иным. Даже не магическим. Волшебным.

— Еще раз тронешь, мы тебя на стол для операций зашвырнем и вдоволь поиздеваемся, — сквозь зубы процедила Теа.

— Было бы неплохо. А то мне тонуть страшно, я же первый раз, — призналась сиделка.

— Не-не, воздержимся, — пробормотал Ква. — Живо кто-то набежит, не даст утонуть достойно. Да и Док насчет оскверненного блудным непотребством стола будет ругаться. Пойдем, Теа. Что-то я совершенно не в себе, мне умыться нужно.

Да, на палубе живо умылись, мигом полегчало…

…прошелестела страница, вошедшая в раж студентка продолжала изводить тетрадку. Уточнить по какому направлению идут научные записи Ква поостерегся — тут уж лучше вообще не знать, чем совершенно охренеть.

Чуть слышно щелкнуло в стене.

— Да как тут науку-то двигать⁈ — шепотом возмутилась Телли, отбрасывая тетрадь, распахивая потайную панель и стремительно хватая воронку слухового устройства.

Сигналили из кают девушек — кто-то там оставался на посту, слушал-следил, когда вернется к себе капитан. Установить вот этакое постоянное дежурство было не так-то просто. Нужно было заранее и обратную связь в «слухаче» предусмотреть, но кто знал-то. Сейчас с той стороны приходилось резко щелкать по слуховому отверстию, но все равно не всегда расслышишь.

Подслушивающая девчонка показала три пальца — капитан с двумя собеседниками. В следующий миг Телли схватила карандаш и начала записывать прямо поперек листа тетради. Снова замерла, карандаш закрутился в пальцах, довольно воинственно нацеливаясь в углы каюты. Практике тайного ножевого-предметного боя в Лагунном Университете уделяли изрядное внимание.

Телли отложила воронку и многозначительно взглянула:

— Как, босс, уже напряглись? У вас же чутье, а? Итак, разговор был короток, но емок! Двое тут же ушли готовить злодейство, сэр Хелси остался. Будет сладкое жрать. В предвкушении!

— Очень хорошо.

— Ну что вы, босс, за унылый человек⁈ А как же угроза оплеухи, горящие глаза, капающая слюна? «Что⁈ Что они там сказали⁈»

— Со слюной завязал. Остальное будет, не сомневайся.

— Ладно, успокоили. Итак, стенограмма! То есть, дословно! — Телле придвинула исписанные строки:

«К». Это, значит, наш бесценный капитанчик. Текст: «Завтра к полудню туда выйдем. До этого нужно окончательно на „Вороне“ прибраться. Полагаю, парни, вам это будет в радость».

Б. Это Боцман. «Так точно, сэр. Купчика?»

К. «Его в первую очередь. Без затей. Упал за борт. Сопляка туда же, он мордой уродский баран, цена два медяка. Девок не трогать, они дорогие. Док, конечно, еще дороже, присмотрите чтобы не начудил. Эту мелкую, которая Телле, придержим. Некрасива, зато юненькая, сладенькая. В общем, пока не трогайте, она нам не помешает. Вести себя как обычно до самого конца. Вы ничего не знаете, удивлены. Я всем займусь.»

Б. «Старпом? Этот не вскинется?»

К. «Олух как и все. Это он перед дамочками благородную честь демонстрировал. Петушок. Пойдет со всеми, куда ему деваться. Купчиком займетесь, сразу как стемнеет. Выманите на палубу и кончите. Только тихо».

Б. «Есть, сэр».

Собственно, на этом всё. И дальше только тишина, — завершила доклад Телле.

— Прекрасно. Потом напомни, замолвлю за тебя словечко перед Профессором. Скорость твоей скорописи восхищает. Да, обложку с записью сожги.

— Запись съем, потом отнесу «Капитану Нелю». Время-то у нас еще есть посидеть на дорожку?

— В обрез. Сейчас предупреди Дока. Он в возрасте, будет переживать. Но без подробностей плана! Все должны вести себя натурально.

— Да чего я разболтать могу, если сама ничего не знаю⁈ — возмутилась гардемаринка. — Мы по какому варианту отрабатываем?

— По единственно верному. Сейчас это «номер два». Живо исчезла к Доку! К первым сумеркам мы должны завершить этап. А обложку я сам сожгу, не хватало мне еще в штурмовой команде оборотня с «запором».

[1] «Жираф». Автор Николай Гумилев.

[2] «Если». Редьярд Киплинг