Ольга будто чувствует, что я думаю о ней, - ну, и как это тебе пришло в голову принести мне цветы на кафедру. Это было смело... и немного глупо.
Я не отвечаю, с улыбкой жду продолжения.
-Наш старик, завкафедры, спросил у меня: «Оленька, это твой студент? Симпатичный… не замечал его в аудитории».
- Тебе стало неудобно из-за меня?
Теперь настала пора Ольге задуматься, - нет. Я взрослая женщина и сама способная разобраться в своих делах.
Грохочущая музыка сменилась блюзовой мелодией, - потанцуем?
Вместо ответа женщина встала и подав мне руку позволила вывести на площадку перед музыкантами, где покачивались несколько пар.
Мы не говорили, и не смотрели на других. Но мне приятны её прикосновения. Холмики грудей периодически касаются меня, с трудом удерживаю руку на талии, хочется опустить пониже и прижать к себе. Правда это чревато и так резкой реакцией организма на эту даму.
Оля заказала цыплёнка табака, я же предпочёл эскалоп. Бутылка потихоньку пустеет, а мы наоборот стали более раскованными.
Но всё хорошее заканчивается, - Дима, спасибо тебе за вечер. Но мне завтра на работу. Да и Юлька одна дома сидит.
- Конечно, - я уже принял решение и вряд ли кто-то в состоянии его изменить. У меня всё продумано.
Такси остановилось у её подъезда, Ольга ждёт прощальной фразы. Но вместо неё она услышала, - не хочешь пригласить меня на чашку чая?
Женщина зависла, - Дима, дочь дома.
- Извини, дорогая, но она у подруги, - не зря я выходил позвонить в ресторане. Юлию забрала Наталья, и сейчас там заканчивается девичник. Девочка очень любит, когда старшие девчонки говорят с ней на равных.
Моя самостоятельность не понравилась Ольге, она решительно открыла дверь в подъезд, - я хочу немедленно поговорить с дочерью.
Ольга минуть пять общалась с Юлькой по телефону при закрытой двери, потом вышла немного задумчивая.
- Оль, извини за самодеятельность. Но твоя дочь долго напрашивалась на эту компанию. Они вместе придумывают наши будущие сценические костюмы.
- Да, да. Как это у тебя всё продумано.
- Оль, тебе помочь с чаем?
Проснулся я рано, часов в шесть утра. Ещё темно, Оля поставила будильник на 6.45. К этому времени я уже приготовил завтрак, отварил два яйца всмятку, как женщина любит. Пожарил несколько ломтиков хлеба, присыпал их натёртым сыром. На плите уютно булькает кофеварка, а я сижу с дурацкой улыбкой и смотрю в темноту окна.
Взрослая женщина отличается от юной девчонки пониманием того, что она хочет. Оля, поняв, что у неё не так много вариантов, сама подошла ко мне и коснулась губами моей шеи. Меня же уговаривать не нужно было, не уверен, что я испытывал нечто подобное с другими женщинами.
А сейчас раздалось шлепание тапочек и вышла хозяйка квартиры. На голове лирический беспорядок, под глазами следы бессонной ночи, но глаза сияют как драгоценные камни. Оля накинула домашний пушистый халатик с изображением зайчика.
- Ты ещё и галантный кавалер!
- Если ты имеешь в виду это, то да, - и я накинув кухонное полотенце на руку изобразил вышколенного слугу. Разлив кофе по чашкам мы приступили к завтраку.
- Ой Дима, а мою дочь там не забудут?
- Успокойся, милая. Она будет поднята через пятнадцать минут, накормлена завтраком и выпровожена в школу. И не забудь, что ты немного на неё сердишься, что она забыла тебя предупредить.
- Не учи меня обращаться с дочерью. Всё, мне пора одеваться.
Вместо ответа, я встал и подойдя к женщине притянул её к себе. Губы вкусно пахнут кофе, не удержавшись распахнул халатик и жадно рассмотрел желанное тело в лифчике и трусиках.
- Дима, только не сейчас. Угомонись, у меня уже всё болит там. И времени совсем не осталось, через двадцать минут выходить.
- А я на такси тебя отвезу.
- Нет, ещё чего не хватало. Ты хочешь всему институту сообщать, что у нас отношения?
Уже дома по-быстрому принял душ и собрался на работу. У меня сегодня встреча с Аванесовой в филармонии. Та позвонила накануне и попросила прямо с утра заехать к ней.
После с ночи с Ольгой осталось прекрасное ощущение радости, что теперь я не один, у меня появилась женщина. И тут не только дело в том, что нам было замечательно в постели. Не менее важно, что мне хочется увидится с ней поскорее. Хочу узнать её получше и в разных ситуациях. И плевать, что скажут люди. Это их проблемы, мы свободные люди и никому ничем не обязаны. Понимаю, мама не обрадуется новости, что у меня появилась женщина с ребёнком значительно старше. Про отца вообще молчу. А ещё не ясно, как отреагирует её дочь. Сейчас я для Юлии – навроде заместителя бога на земле. Ну в пределах нашей области, конечно. Я руководитель ансамбля и мои ребята являются желанной целью для многих девчонок. Но как она отнесётся ко мне, ежели я буду пересекаться с нею по утрам на кухне.
Другой вопрос, где нам с Олей встречаться? Деньги у меня появились, но в гостиницу пускают только иногородних и за этим строго следят.
Снять квартиру? Так тут с этим тишина. Если только у кого родственники уезжают в дальнюю командировку. Рынка съёмного жилья практически нет. Как вариант - снимать комнату у какой-нибудь бабули в частном секторе. Но опять-таки участковый следит за паспортным режимом, да и терпеть осуждающий взгляд от пожилого человека с абсолютно идиотскими понятиями о морали. А что тут аморального - мужчине встречаться с женщиной?
Нателла Юрьевна сегодня не одна, с нею другая женщина, - познакомьтесь Дмитрий, перешла она на официальный тон.
- Мария Ариповна Сыздыкова, заместитель директора по концертной работе.
- Очень приятно, - я склонил голову, разглядывая сидящую напротив женщину. Полноватая, невысокого роста с интеллигентным лицом. На груди у неё крупная брошь с большим красным камнем. Настолько большим, что это исключает возможность натурального его происхождения, неплохая бижутерия.
- Дмитрий, мы ознакомились с вашим репертуаром. Он не безупречен, но там наверху, - и женщина посмотрела на потолок, - принято решение об организации гастролей вашего ансамбля в пределах нашей республики. Но мы не можем допустить все исполняемые вами песен.
Интересные поворот, нам предлагают сократить зарубежный репертуар, не более двух композиций за концерт. Зато в остальном плане нас не ограничивают.
А когда мы остались с Аванесовой одни, та разжевала мне некоторые моменты:
- Смотри, вы для нас новая группа, поэтому заключим разовый договор. Будете получать по 15 рублей за концерт. Дима, это не так плохо, поверь мне. Вы же только начинаете. Плюс суточные, проездные и за проживание. Твоя ставка как руководителя составит 23 рубля. Для начала мы включили в гастроли три города. А там посмотрим. Если всё будет нормально, возможно возьмём вас в штаты. А это уже переход из самодеятельности в профессионалы. Это ставки, и у вас появится возможность пользоваться оборудованием филармонии, а также использовать наш транспорт.
Ух ты, заманчиво. Я давненько мечтаю заиметь небольшой автобус, который будет мотаться с нами по концертами и даже развозить припозднившихся артистов по домам. Вот только мне срочно нужно решить вопрос с ребятами.
Сегодня вечером репетиции толком не было. После новости о гастролях ребята возбуждённо заблестели глазами. Это новый шаг в их жизни - переезды, гостиницы, залы и аплодирующая публика. Но я остудил их радость, поведав о втором предложении Аванесовой.
- Дамы и господа, переход под крылышко филармонии, это уже ранг проффи. Большинство известных исполнителей, та же Алла Пугачёва, Лев Лещенко, «Машина времени», все они артисты «Росконцерта». Или филармонии, разница там небольшая. И та, и другая контора занимаются организацией концертной деятельности. Но тут сразу встаёт вопрос. Что хотите вы?
И я посмотрел каждому в глаза, - у вас не получится совмещать учёбу на очном отделении с концертами. Лучше всего, если вы хотите получить диплом о высшем образовании, перейти на заочное отделение.
Раздался тихий голос Ивана, он у нас обычно немногословен, но тут у него прорезался голос, - Дима, но очников заберут в армию. Сейчас у нас есть военная кафедра. А как только перейдём в разряд «заочников», сразу получим повестки.
- Хм, об этом я не подумал. Ладно, в любом случае у нас впереди тур по республике. Караганда, Чимкент и наконец Алма-Ата.
Нам навязали молодого парня, администратора от филармонии. Аркадию под тридцатник, косит под творческого интеллигента, длинный вьющийся волос и небрежность в одежде. Показушно переоделся в купе, сменив одни американские джинсы, на другие, более ношенные. По разговору парень вроде разбирается в своём деле. Он имел опыт работы с коллективами, подобными нашему. Как начальство, в купе разместились мы и обе девушки, Вера с Александрой. Парни едут в другом купе. Лёва, Иван, Костик и наш технический гений Павел. Он давно уже стал членом команды.
До Чимкента ехать почти сутки. Самое ценное мы везём с собой, это гитары и синтезатор. Тяжёлое едет в багажном вагоне. Сашка с Верой умотали играть в карты к пацанам, не захотели смотреть на наши постные рожи.
- Ну Дмитрий, предлагаю за знакомство, - мы выложили свои припасы, варёные яйца и жаренную курицу, мама дала мне в дорогу ещё и пирожки с кислой капустой. А представитель филармонии вытащил полулитровку беленькой.
Не люблю я это дело, но мне кажется, что с этим парнем нужно дружить. Я пока как кутёнок во взрослом мире. Даже понятия не имею, как там всё крутится на гастролях.
- Ты Дима не переживай, вся организация и работа с местными будет на мне. Я постараюсь избавить вас от ненужных беспокойств, - Аркадий уже захмелел и мы перешли на более доверительный тон.
- Ты лучше мне скажи, вы собираетесь подзаработать или вам хватит официального концерта.
- Поясни.
- Ну, в Чимкенте и Караганде у нас по два дня, два концерта. Можно организовать время так, чтобы вы успели дать по дополнительному концерту. Но это уже по серой схеме. Я знаю, где с удовольствием вас примут.
- Так, слушаю с большим вниманием.
- Ну, первый концерт у нас во Дворце культуры металлургов, на следующий в ДК фосфорного завода. Допустим время выберем 18.00. Пускаем без перерыва, в 19.30 заканчиваем, полчаса на цветы и всё-такое. А в 21.00 уже начало дискотеки, именно дискотеки.
До меня начинает доходить и в принципе отторжения нет. Концерт и дискотека абсолютно разные вещи. На последней не стоит исполнять «Элис» Криса Нормана. Люди туда идут отвести душу и напрыгаться до потолка. А вот на концерте уже не покатят наши танцевалки. Зажатый в тесном ряду зритель не оценит зажигательной мелодии без слов. В этом плане Аркадий прав.
- Интересно, а какова цена вопроса? За что нам рисковать на левой дискотеке.
- Ну смотри Дима, я не связываюсь с сомнительными людьми. Но многие большие предприятия спокойно соберут по 600–800 человек, может и поболее. Вход зарядим по рублю. Вы уже достаточно прозвенели в республике. И пойдут не просто подрыгать ногами, пойдут на «Резонанс», на группу, которую показывают по первому каналу.
- А не получится, что нами заинтересуются?
- Менты? Нет, сами пойдут и подруг поведут, будут ещё билетики клянчить. Пойми Дима, ваш приезд в их глушь – это событие, которое будут вспоминать. Администрация завода или учебного заведения проведёт концерт как желание трепетной заботы о коллективе. И получат уважение с кучей попутных пряников.
- Сколько нам реально удастся заработать?
- Ну прикинь сам, я возьму свою долю. Нужно нанять двух-трёх крепких парней, чтобы аппаратуру таскали и охраняли нас от всяких неприятностей. Твоим ребятам гарантирую по 35–40 рублей, может чуть больше. Ну и нам по стольнику. И не забывай, надо будет ещё подмазать принимающую сторону. Там тоже кто-то будет собирать деньги и разводить деликатные моменты.
Не став сразу отвечать, я решил переспать с этой идеей.
Чимкент встретил нас кисловатым запахом химии, от чего сразу запершило горло. Аркадий, который неоднократно здесь бывал, поведал, что в тридцати километрах от города расположился старинный городок Сайрам. Когда-то в нём жили люди, сейчас остались только тени. Сам Чимкент стоит так, что ветра сдувают ядовитое облако от фосфорного завода в сторону. Прямо на многострадальный Сайрам. Жители повымерли или удрали от этого экологического ужаса. Но стране нужен фосфор, поэтому про городок благополучно забыли.
Время выбрано так, чтобы мы успели немного отдохнуть и подготовиться. Сейчас 12.00, а в 18.00 уже начало концерта
- Народ, мы с Аркадием и Павлом по делам, вы пока отдыхайте. Можно перекусить в столовой. Но в полпятого чтобы ждали меня в вестибюле, - нас поселили в общежитии местного техникума, благо в этом крыле пусто и нам никто не мешает.
После вокзала, где мы погрузили наше оборудование в автобус, предоставленный местной филармонией, наша троица отправилась в ДК металлургов. Собственно привычных металлургов как таковых тут нет, но крупнейший в Союзе свинцовый завод входит структурно в металлургическую промышленность.
Паша с работниками принялся переносить аппаратуру и сразу подключать её к сети. Мы же пообщались с местным начальством и не отказались пообедать в компании вполне приличных людей. Вот только от спиртного я категорически отказался, за меня отдувается наш администратор Аркадий.
Позже автобус подвёз наших и за полчаса до начала ребята уже собрались в комнате отдыха. Они не новички, но это наш первый концерт в ранге профессионалов.
- Дим, может ты начнёшь? – Лёва должен идти первым номером со своим «Город золотой», но он дрейфит. Пришлось перестраиваться на «Машину». А Аркадий гаденько посмеялся над моим представлением об авторских правах.
- Чудак человек, если репертуар утверждён и вы исполняете песни других советских исполнителей, то и разбираться с ними и с ВААП будет ваш работодатель. То есть филармония. Если они допустили эти песни, им и отвечать.
Логика странная, в духе советской действительности. Здесь никто не подаёт в суд и не дерётся за права своих текстов и мелодии.
Конферансье сказал пару слов о нас, перечислив пока куцые регалии, но сам факт появления в «Утренней почте» говорит лучше любых слов.
Занавес разъехался неохотно, словно у сцены тоже было своё настроение. Свет в зале ещё не погас – а кто-то уже захлопал, засвистели с галёрки, раздался смех, но всё это моментально утонуло, когда «бас» тихо нащупал первую линию.
Ай, Александра, красава! Она вышла немного вперёд под яркий свет, элегантно качнув гитарой. Я стою как бы в тени у стойки микрофона, прижимая гитару к себе. Она как живая, вибрация от тёплого дерева корпуса отдаёт в рёбра.
А вот и Ваня подключился, пошла ритм-гитара. Сухими ударами она будто рубит шаг, пальцы гитариста уверенно работают как молоточки. Чётко, без показухи, но сразу понятно, это не песня про танцы. Это про то, как человек срывается и с трудом удерживается на бешенной скорости.
Пошёл ударник, задавая ритм и сейчас очередь моей партия. Я подошёл к микрофону и ударил по струнам:
Мы себе давали слово
Не сходить с пути прямого
Но, так уж суждено
И уж если откровенно
Всех пугают перемены
Но, тут уж всё равно
Вот, новый поворот
И мотор ревёт
Что он нам несёт?
Пропасть или взлёт?
Омут или брод?
Ты не разберёшь
Пока не повернёшь.
Зал начал активно подпевать на припеве. Люди открывают рты, их не слышно, каждого по отдельности, но в целом зал создаёт приличный гул. Это мешает, но от этого никуда не деться.
Вижу на тринадцатом ряду в проходе Пашу, который играет роль звукача. У него пульт, который представляет собой кроме непосредственно микшерного пульта, также эквалайзер. Он работает фейдерами (ползунками громкости), регулируя баланс между инструментами. Ну и конечно он выравнивает вокал над музыкой, а также убирает гул в зале, смягчает частоты у гитары/синта, удаляет фон и свист.
Пришлось переждать волну оваций, а когда я тронул гитару, зал замер.
Настала Лёвина пора, он споёт песню Бориса Гребенщикова. Там только вокал и солирующая гитара. Чуть заметно подыгрывает синт и мягкий перебор второй гитары. Но подсвечены только лишь мы с Лёвой.
Парень закрыл глаза, так он делает в моменты увлечения. Конечно, у Гребенщикова мягкий, как бы убаюкивающий голос, сильно в нос. А у Лёвы он чище и звонче. Звучание песни изменилось, но зал остался доволен. Мы специально начали с отечественных песен, пусть кому надо успокоятся. Затем пошли обе мои переделки на русский текст. И только под конец выдали наши «Status Quo» и «Eruption». Думаю, что песня переделка «Пусть говорят» от Modern Talking окончательно добила тех, кто не хотел слушать зарубежную безвкусицу.
Исполнив на прощание «Элис», мы стали прощаться. Время 19.45, а в 21.00 начало нашей шабашки. Нас ждут в Центральном парке культуры и отдыха на танцплощадке.