Пульс "Элиона" - 2

Глава 6

— Аллё, Паша, плохо слышно. Повтори, взяли значит, молодцы! Не забудь привезти чеки с магазина, — отзвонился Павел и порадовал быстрым продвижением наших дел. Большую часть удалось перекупить через какую-то мутную контору из системы «Москонцерта», но видеоаппаратуру приобрели через комиссионный магазин, и я попытаюсь компенсировать эти затраты через наш заводской ДК. Почему вся тяжесть затрат должна ложиться на нас? Иногда меня бесит товарищ Полежаев, наш заведующий клуба. А с ним и Виталик Саенко до кучи, комсомольский бог заводского масштаба, а также господа из отдела культуры и некоторые типы из горкома партии. Когда им удобно, они восхваляют нашу самодеятельность, выпячивая руководящую роль завода, комсомола, советских органов или партии (нужное подчеркнуть). А чаще мы просто являемся некими невидимками и наши проблемы являются исключительно нашими. Вот такая казуистика и бороться здесь можно только одним способом — соглашаться и улыбаться. Подчёркивать руководящую роль партийных и советских органов, а также лично директора завода Ивашова Петра Алексеевича и второго секретаря горкома по культуре Досмагамбетова Ермека Абишевича. И в то же время крутить свои дела, сейчас новые веяния на советской эстраде уже не помещаются в рамки цензуры худсоветов. Если совсем недавно вся эстрада держалась на трёх китах — вокал, оркестровка и парадность. То сейчас стремительно выходят на первый план синтезаторы, чёткие ударные и всевозможные эффекты. Рулят не «песни для радио», а музыка для движения. Плотный сухой ритм и танцевальный темп. Вместо комбинации — солист + оркестр, появляются группы на западный манер. Публика балдеет не от голоса, она идёт на команду. На своеобразный стиль, клавишные партии и внешнюю узнаваемость. Я отслеживаю группы так называемой «Новой волны». «Альфа», «Карнавал» с любимчиком Пугачёвой Барыкиным, «Зодиак» со своим космосом, Стас Намин и многие другие. Изменились песни, тексты стали проще, больше городского хулиганского поп-рока.

И что интересно, цензура вроде осталась. Только стала незаметной, видимо не поспевают за изменениями, или не определились с новыми рамками запретов. Ну не понимают там наверху, как реагировать на изменения. Вроде надо «запретить и не пущать», но народ не хочет слушать «Песняров». Ему подавай новое, ещё недавно запретное. Лично я ориентируюсь не на старцев, которые умиляясь слушают по вечерам пластинки Людмилы Зыкиной, Иосифа Кобзона и Льва Лещенко, хотя считаю их весьма достойными для своего времени. Вот я и рассчитываю стать по-крайней мере в рамках республики стать новатором. А для этого мне нужна народная известность. Первым шагом стали наши магнитофонные записи. Алексей через своих распространителей наладил продажу нового концерта. И не только в Москве, города Казахстана тоже не забыты. Там даже есть наша фотография, сделанная на одной из репетиций. Ребята говорят, что раскупают, но пока мне не понятны объёмы. Мы только раскручиваем этот бизнес. И сейчас как воздух нужны новые композиции, узнаваемые и эффектные. И не помешает интерес телевидения. А как известно, если гора не идёт к Магомеду, он сам не поленится и посмотрит в её сторону.

У одной нашей девушки из поддержки сестра работает на местном телевидении. И та предварительно договорилась с редактором молодёжной редакции. Мы встретились днём на нейтральной территории в кафе.

Галина Цой, так представилась мне женщина лет тридцати. Невысокая, крепенькая такая кореянка, одета с в джинсы, легкую куртку и кроссовки «Адидас». В общем представительница нового поколения. И это сразу настроило меня на позитивный лад. Я рассказал женщине о нас и о наших планах, — Галина, Вы слушали нашу музыку?

— Довелось как-то поприсутствовать на вашем концерте. Мне очень понравилось, свежо так и неожиданно. Но я не уверена, что пропустят передачу о вас. Допустим, с главным редактором я договорюсь, а вот с председателем областного комитета по телевидению и радиовещание — не уверена. Она у нас человек старой закалки.

— Ну, вода и камень точит. А можно пустить анонс о передаче с нарезкой некоторых фрагментов в другой молодёжной передаче?

— Хм, «нарезка», интересный термин. Возможно, есть у нас передача «Культурная жизнь Целинограда», можно пустить фрагмент с соответствующим закадровым комментарием.

В результате Галина со своим звукорежиссёром побывала на нашей репетиции. Но она категорически не могла въехать в то, что я ей предлагаю. Она по привычке пытается сделать парадную картинку, статичные правильные позы, серьёзные сосредоточенные лица. Молодая женщина пытается построить нас полукругом в приличной одежде, все стоят по стойке смирно, всё симметрично, никаких кабелей, путающихся под ногами. Я же вместо статики и правильного образа «советской молодёжи» предлагаю ей то, что станет привычным в западной эстраде через некоторое время. Это живое непринуждённое общение, кадры с ребятами в различных ситуациях. Вот Александра настраивается играть, хмуря свои бровки. А вот Вера с серьёзнейшим видом кладёт тонкие пальцы на клавиши и неожиданно прыскает смехом от рожицы, состроенной Лёвой. Это как взгляд изнутри, камера должна раскрывать нас с разных сторон. Как говорится — и в горе, и в радости. И на репетиции, и на концерте, а вот мы на улице балуемся как дети, закидывая друг друга снежками, слепленными из первого в этом году снега. Мы спорим и шутим на репетиции, а на сцене превращаемся в нечто совсем иное. Как раз в тему пришёлся концерт по линии филармонии в ДК швейной фабрики по случаю их юбилея. Зал небольшой, но зато никакой цензуры. И тут Галина уже привела свою команду, двух операторов и звукорежиссёра. Снимали не только из зала, но и изнутри, в гримёрке и с нескольких точек сцены.

Первого ноября, перед праздниками, по местному каналу вышла передача в рубрике «Молодёжь и время». Сначала молоденькая ведущая произнесла правильный в политическом плане текст о новом в мире музыки. Особо она подчеркнула, что и Целиноград может похвастаться своим вокально-инструментальным ансамблем «Резонанс», о котором уже говорят в республике, как о чём-то новом и новаторском. А затем показали семиминутный ролик с нарезкой кадров из жизни нашей группы.

К сожалению, львиную часть вырезали. То ли временем ограниченны, то ли цензура свирепствовала. А скорее и то, и другое. Но в целом дух задуманного мною удалось сохранить.

Неделю после этого мне капитально поласкали мозги. Как в комитете по культуре, так и в горкоме комсомола. Но когда нас через две недели показали по Центральному телевидению, это произвело эффект взорвавшейся бомбы.

Просто в ближайшее воскресение мы спокойно завтракали дома и никому не мешали. А мои родители страстно любят передачу «Утренняя почта» с Юрием Николаевым. Мама так вообще его превозносит и приводит в пример как образец современного мужчины-джентльмена.

Вот мы и балуемся гренками с сыром, я прихлёбываю горячий чай и мечтательно смотрю в окно. В моих планах сегодня сделать вылазку в парк. Погода ясная и солнечная, хочется просто прогуляться и проветрить мозги. Так сказать, выстроить свои мысли и чётко спланировать наши следующие шаги. Нужно осваивать новую, позавчера пришедшую аппаратуру, но меня категорически не устраивает формат нашей работы. Мои студентусы постоянно ссылаются на учёбу и сессии. А как можно сделать качественный скачок, если мы репетируем лишь 2–3 раза в неделю?

— Толик, Димка, тут про вас, — мамин вопль заставил меня посмотреть на экран телевизора.

Как всегда спокойный и уверенный в себе Николаев перешёл к рубрике «Наша почта». Он перелистал несколько конвертов и достал один из них:

— Дорогие друзья, в нашу редакцию продолжают приходить ваши письма. Пишут нам из самых разных уголков страны. Сегодня особенно много писем из Казахской ССР.

Камера приблизилась и ведущий светанул свою фирменную широкую улыбку, — вот группа студентов Целиноградского политехнического института пишут в редакцию:

«У нас тоже есть своя музыка и новые голоса. Очень просим показать одну из их замечательных песен», — ну что же, давайте познакомимся с новым вокально-инструментальным ансамблем «Резонанс» из города Целиноград. Заставка мигнула и вдруг мою особу показали крупным планом. Это композиция «Только ты», её мы исполняли совсем недавно на концерте и снимала нас тогда Галина Цой для местной передачи. В последнее время нам удалось отшлифовать все острые углы, и я с гордостью и волнением смотрю на стоящую у синтезатора Верочку и её одухотворённое, почти как со средневековой картины, лицо. А Александра успевает ещё и пританцовывать со своей гитарой, покачивая бёдрами. Её ладная фигурка в импортной джинсе привлекает взгляд. Лёва старательно работает на бэк-вокале, а я просто наслаждаюсь свободой. Без гитары я могу повольничать с микрофоном в руках. Кто же знал, что вместо попытки пробиться в проходной коротенький сюжет на занюханном местном канале, который никто и не смотрит, нас увидят миллионы зрителей по всей стране.

Пути господни неисповедимы, уже в понедельник все претензии к нам просто испарились, как туман под солнечными лучами. Те официальные лица, которые собирались злобно разобрать нас по косточкам, внезапно стали очень дружелюбными. Нас поздравляли, чаще искренне, но бывало и сквозь зубы. К сожалению, мои ребята возомнили себя на седьмом небе — как же, нас показали по ЦТ. Но, на самом деле, никакого чуда не произошло. Редакция «Утренней почты» заинтересована в новых голосах, и они обязательно должны быть отечественного розлива. И если бы мы не заинтересовали их своими песнями, то никакие письма из глубинки бы нам не помогли. Безусловно подтолкнула и передача о нас на местном ТВ. Любое чудо создаётся большой и кропотливой работой. Но похоже мои орлы так не считают.

Я ждал этот день, 25 октября. Вроде ничем не примечательная среда. Но я готовился и не на шутку волновался.

— Ма, как я выгляжу? — кручусь перед зеркалом, пытаясь добиться максимального эффекта. В последнее время я предпринимаю всё возможное, чтобы казаться старше. Перестал стричься коротко, наоборот сделал длинную стрижку. Теперь приходится после мытья расчёсываться. Это страшно не удобно, то ли дело раньше, протёр голову полотенцем, пригладил ладонью и красавец. А ещё отпустил небольшие усики, это пока эксперимент. Мама страшно не довольна ими, говорит, что я стал похож на самодовольного разъевшегося котяру. А вот я считаю, что удалось добавить своему внешнему виду толику солидности. А ещё маме повезло купить мне костюм рижской фабрики. По блату нас провели на склад, где мы и выбрали брюки и однобортный пиджак тёмно-серого в ёлочку цвета. Брюки слегка зауженные по нынешней моде, пиджак с чётким контуром и широкими плечами. К белой рубашке повязал сине-серый галстук.

Мама критически осмотрела меня со всех сторон, — пойдёт. Скажи лучше, ради кого так вырядился? Никак с девушкой встречаешься?

Она практически угадала, только пока ей не нужно точно знать подробности.

После того случая я не навязывался Боруновой, сам не звонил, не надоедал. Но стал больше работать с её дочерью. Да, понимаю, что это не совсем спортивное поведение. Я поручил нашим девчонкам втянуть Юльку поглубже в нашу кухню. По-любому это ей пойдёт на пользу. Вместо того, чтобы маяться дурью она занимается делом, вместе с нашими фанатками создаёт нашей группе популярность. Ну и при этом не даёт забыть маме обо мне, уверен, что моё имя частенько звучит в их доме. Но раз Ольга не запрещает дочери зависать с нами, значит доверяет.

К сожалению, в Союзе привычный для меня бытовой сервис не развит. У женщины, которую я собираюсь соблазнить, сегодня день рождения. Но вместо того, чтобы просто позвонить и заказать букет цветов с доставкой куда нужно, мне приходится заниматься всем самому.

На рынке удалось купить шикарные бордовые пионы, продавщица завернула мне их в целлофан. Уже дома я написал открытку и с утра попёрся в институт. Зашёл внаглую на кафедру высшей математики и дождавшись перерыва между лекциями вручил букет имениннице.

В честь праздника сегодня Оля в сером брючном костюме, который подчёркивает особенности её шикарной фигуры. Краем глаза отметил массу любопытных глаз. Но самое главное, женщина на моё предложение встретится сегодня вечером ответила кивком согласия. Может мне показалось, что никаких особых чувств, кроме желания покончить со странной ситуацией, у неё не было. В любом случае нужно завязывать с этими мучениями. Мне надоело видеть эту женщину всего лишь в своих эротических фантазиях.

Ровно в семь часов вечера я уже дежурил у нужного подъезда. Как истинная женщина Борунова заставила меня поволноваться и вышла только через пятнадцать минут после назначенного времени. От её внешнего вида многое зависело. Небрежный повседневный вид дал бы мне понять, что для неё это нечто незначительное. Слава богу, выглядит женщина эффектно. Умеренный макияж, приятный запах духов, импортная дублёнка и сапожки на тонкие чулки. Она явно не одета для долгих прогулок, на улице прохладно, температура воздуха ниже нуля.

— Ну, кавалер, куда поведёшь? — голос уверенный и немного снисходительный, явно рассчитан поставить меня на место.

— Предлагаю тихо и мирно посидеть в честь твоего дня рождения в ресторане.

Выйдя на проспект, мы быстро поймали такси, — гостиница «Казахстан» пожалуйста.

Я специально выбрал ресторан при гостинице, там обычно загорают приезжие и меньше шансов столкнуться со знакомыми. Мне-то всё равно, а вот Ольгу многие в городе знают.

— Прошу, — официант показал нам маленький столик на двоих. По моей просьбе он был самый дальний от сцены, где музыканты уже настраивали свои инструменты. Любой порядочный ресторан имел свой ансамбль для развлечения гостей. Когда гости города подвыпьют, то начнут сорить деньгами, заказывая понравившиеся вещи. От национальных до популярных мелодий. Здесь не исполняют авторские песни, зато оркестранты могут легко сбацать на любой вкус.

Для начала принесли бутылочку красного вина и закуски, а пока ещё можно свободно говорить и не начала глушить музыка, я открыл сегодняшний вечер:

— Оля, хочу тебя поздравить с Днём Рождения! И я очень рад, что ты согласилась провести вечер со мной. Разреши пожелать…

Ольга Владимировна выбрала для сегодняшнего вечера шоколадного цвета юбку-миди чуть ниже колена из плотной полушерстяной ткани, нарядную блузку кремового цвета и кокетливый бант на шее. Тонкую талию подчёркивает узкий кожаный ремешок, светлые колготки и невысокие сапожки не скрывают аппетитные ножки. Когда женщина шла к столику я оценил мягкие обводы её фигуры, именно благодаря фасону и фактуре ткани. А сейчас я скрытно наблюдаю, за тем как она ведёт себя за столом.

По сути я не знаю эту женщину. Если убрать эффект разбушевавшихся гормонов, то в остатке практически незнакомая женщина. Я не знаю, как она живёт, что ей нравится, и о чём мечтает. Мне непонятны даже чисто бытовые вещи, аккуратистка она или грязнуля. Тогда в поезде передо мной была страшно напуганная женщина. Сейчас же она вполне осознаёт силу своей внешности. Вон с соседних столиков командировочные так и постреливают в нашу сторону.

Я не знаю, насколько это связано с моим переселением в новое тело. Но в мозгах стоит некая блокировка на характеристики противоположного пола.

Молоденькие девчонки кажутся глупенькими и пустыми. Те, что постарше — меркантильными и расчётливыми. Тот случай в Караганде не в счёт, я тогда прекрасно понимал, что ту женщину я вижу в первый и последний раз. А дома я чаще ловил себя на мысли, что оцениваю симпатичных женщин чисто с эстетической точки зрения. Меньше всего мне хочется брать на себя чьи-то проблемы. А вот на Боруновой что-то сломалось, эту самку я хотел на ином, чисто животном уровне. И сейчас у меня появилась возможность понять, подходит она мне или нет. Ведь достаточно неаккуратно есть, быть немного вульгарной. Да даже запах тела во время танца скажет больше, чем любые доводы разума. Это в негативном случае сродни холодному душу на разгорячённое тело. И я готов это принять, вечер закончится только двумя вариантами. Или у нас всё срастётся или я извинись, провожу её до подъезда и забуду. Моя болезнь моментально пройдёт, как только на невербальном уровне, через некую химию, мне придётся заставлять себя ей улыбаться. Тут могут сыграть обертоны голоса, микрожесты, флюиды разгорячённого тела, некие подсознательные моменты и всё.