Пульс "Элиона" - 2

Глава 17

Верина свадьба состоялась в последнюю субботу апреля. Гуляли в одном из кафе, разумеется вопрос с музыкой был ясен заранее, играть будем мы. Ну а пока для разминки фоном звучал сборник зарубежной эстрады. Мы долго ждали, когда молодые вернутся с ЗАГСа. Они поехали кататься по городу, а заодно их снимал нанятый фотограф. И когда они с дружками, румяные с мороза заявились в кафе, мы встретили их торжественным маршем Мендельсона. На клавишах у нас сегодня одна из Вериных подружек. Неожиданным стало появление на свадьбе Иры, она пришла в компании с молодым парнем лет двадцати пяти. Среднего роста синеглазый крепыш с тоненькими усиками. Мне она только кивнула, а сесть предпочла ближе к молодым. И принялась ухаживать за своим молодым человеком. Вот умеют женщины ранить побольнее, мне неприятно их сюсюканье. Ира поправляет на нём галстук и склоняясь, смеётся над его шутками. Как только стало удобно, я свалил с праздника. Дружески похлопал Сергея по плечу, чмокнул Веру в щёчку и отговорился головной болью.

— Мам, а что это за парень крутится с нашей Ирой? — мама ещё не спит, сразу открыла дверь. Батя смотрит футбол, он болеет за московский «Спартак», который сегодня играет с «Днепром». Поэтому мама утащила меня на кухню.

— Так это Иришкин ухажёр, Игорем зовут, очень хороший парень. Военный лётчик, служит в специальном авиаотряде, они космонавтов ищут, представляешь. Когда те приземляются в наших краях.

— Ага, и давно у них это? И откуда он вообще взялся?

Мама явно прячет глаза, значится её работа. Порыскала по подружкам и притащила очередного кандидата на сердце дочери. Её можно понять, тот Ирин срыв в больнице заставил маму понервничать. Она всерьёз опасалась, что между нами что-то могло быть. Бред…

Но на очередную репетицию Ира пришла. Просто зашла, кивнула всем и народ, дружно побросав инструменты, побежал лобызать ручку принцессы. А Ира села на стул и показав всем видом, что она пришла работать. Ага, игнорируя руководителя группы. Нет, наши шепчутся о чёрной кошке, пробежавшей между нами, но подробностей знать не могут. И мне неприятно, что атмосфера наэлектризовывается. Мне только разборок на репетиции не хватает. Ну раз пришла, пусть работает и мы погнали песни, где учувствует Ира. В «Прощании» мы не смотрели друг на друга и получилось немного натянуто. Видимо надо шлифовать, ушёл некий магнетизм, являющийся главной изюминкой композиции.

Чтобы меньше дурные мысли лезли в голову, я стал чаще встречаться с Лилией. Она даже пришла как-то к нам на репетицию. Сидела как мышка, а потом мы долго целовались в её подъезде. Блин, как меня задолбал этот детский сад. Девчонка ждёт от меня галантные телодвижения, стихи под Луной и всё такое, а мне просто нужна баба для приятного времяпрепровождения в постели. Не более того. Но на Лилю у меня есть определённые планы. Дело в том, областная филармония в честь Первомая устраивает торжественное собрание. Очередная муть, но идти нужно обязательно. Причём в полном составе. Приветствуются родственники, ожидаются некие подарки и грамоты — об этом мне шепнули по страшному секрету. Мама собралась прийти, все наши будут, и Ира наверняка приведёт своего лётчика-налётчика. Вот и я пригласил Лильку. Но потребовал выглядеть как княжна. Минимум косметики, максимум грации и женственности. Та прыснула и поднесла руку к голове в знак подчинения командиру.

М-да, надо было проследить. Я не ожидал, что моя подружка так буквально воспримет мои слова. На неё красное облегающее платье до середины бедра и импортные колготки в сеточку. Добавьте туфельки с каблучком и на выходе получилась симпатюлька с ногами от ушей. Провокация в чистом виде. Когда мы с нею шли по фойе, все смотрели на нас. Арман сразу показал мне большой палец. Он тоже с дамой. А вот Костик подкачал, привёл школьного друга.

На фоне Лилии Ира выглядит скромнее, но как же она хороша в простом светленьком платьице. Вот есть у неё чувство меры, фасон и длина платья таковы, чтобы не только показать товар лицом. Но и заставить представителей сильного пола заинтересованно оглядываться и пытаться пофантазировать. Её парень сегодня в своей парадной форме. Да, ему идёт, погоны старшего лейтенанта, значки на груди, красавец. Эта пара сразу привлекла внимание собравшихся. А тут человек двести собралось, работники филармонии и гости.

Первым взял слово заместитель городского отдела культуры, потом флаг подхватила наша директриса, затем последовало «Алаверды» для секретаря комитета комсомола и наконец перешли к главной части.

Сыздыкова торжественно вызвала меня одним из первых:

— Дорогие товарищи!

Разрешите мне от имени городского отдела культуры и администрации филармонии отметить работу нашего талантливого руководителя ансамбля «Элион» товарища Зубова Дмитрия Анатольевича. Под его руководством молодой коллектив добился значительных успехов, завоевав признание зрителей, ребята достойно представлял нашу филармонию на гастролях не только в республике, но и на всесоюзном уровне.

За добросовестный труд, высокий профессионализм и активную творческую детальность приказом Министерства культуры ему присвоено высокое звание «Почётный работник культуры». Разрешите вручить удостоверение и нагрудный знак. Ура товарищи…

Любят у нас говорильню, теперь и я пошёл к столу, где сидело начальство. Заиграла бравурная музыка и Сыздыкова с приторной физиономией вручила небольшую коробочку. Ответственный работник отдела культуры потряс мне руку и показал жёлтые прокуренные зубы. Пришлось и мне сказать пару слов, а затем с облегчением ретироваться на своё место.

Моим тоже дали грамоты, но уже в конце. До «Почётных» они ещё не доросли.

А потом были танцы, обычные под духовые инструменты. Народ перебазировался в зал и сбился по интересам. Мои окружили меня и Иру подтянули с её кавалером.

Ну Лилька, зараза. Она не знает, что Ира моя сестра и ухитрилась прочитать некую нервозность, между нами. Наверное, поэтому девушка во время обычного вальса так прижималась ко мне, что пришлось просто остановиться и отбуксировать её в угол, где загорали наши. А вот этот летун наоборот изображает из себя Андрея Болконского. Парень неплохо танцует и ещё заложил левую руку за спину, подражая офицерской манере прошлого века. И Ира в ту же степь, манерно отставила руку в сторону и откинула головку в бок и чуть назад. Ну прям Анна Каренина вкупе с Наташей Ростовой.Внимание им привлечь удалось, а тут ещё директриса решила сделать мне приятное, — какая красивая пара. Мы вручим им приз за лучшее исполнение вальса.

Ире и в самом деле вручили большого белого медведя. А потом наши пути разошлись. Она исчезла из зала, а мне пришлось выслушивать нудные речи где-то уже принявшего на грудь товарища из культуры. Еле отмазался, настроение хуже некуда, а ещё Лилька щебечет от переполняющих её эмоций. Она же увидела за вечер столько интересного, окунулась в мир искусства, можно так сказать.

Почти два с половиной месяца у нас ушло на подготовку к поездке в Москву. Мы отобрали 12 песен, три из которых были совсем свежие. Тексты утвердили в Москве, аранжировки выстроены, программа прогнана «под метроном». Репетировали до одури, полного автоматизма добиться не удалось, но дальше ждать бесполезно. В столицу поехали на взводе, очень непросто нам дался этот период подготовки. Но отступать некуда, впереди запись.

Поселили нас в небольшой ведомственной гостинице для командировочных, двухэтажное здание находится недалеко от студии звукозаписи и это важнее близости к центру. Мы приходили в студию к 10.00 и уходили в 18.00. Записи, дубли, правки, опять прослушивания, а вечером разбор полётов и планы на завтрашний день. И так три недели без выходных. Нам нужно удержаться в составленном студией графике, от этого зависит, будут ли они с нами работать в дальнейшем.

А ещё вечно недовольный звукорежиссёр, порой время для записи выделяли в самое неудобное время. А когда вроде все остались довольны записью, влазит цензор и заявляет, что ему не нравится концовка песни. Это при том, что текстовки были утверждены заранее. И опять следует перезапись.

— Ну всё, материал завтра уйдёт на завод в печать, — женщина из производственного отдела сочувственно смотрит на наши осунувшиеся лица.

— Не знаю точно насчёт сроков выпуска тиража, надо проверить планы, но рассчитывайте, что месяца через четыре ваша пластинка возможно увидит своих слушателей.

Арман заставил нас перед отъездом посетить Красную площадь. Если честно, хочется одного, закрыться дома и выспаться. И чтобы ни одна собака не беспокоила. Отключу телефон к лешему и дня на три уйду в монастырь.

На автомате пробежался по ГУМу, купил обязательные подарки, — Дима, там в парфюмерном «Клима» дают. Так Вера заняла очередь, — Александра нашла меня сидящего на лавочке с порцией пломбира в руке.

— «Клима» — это что?

— Ну ты даёшь, — удивилась моя бас-гитаристка, — «Клима» Ланком — это крутейшие французские духи. Круче только «Шанель № 5».

Мама не будет такими пользоваться, Лилька обойдётся, но на всякий случай я вернулся в отдел и купил за 35 рублей маленькую коробочку женского счастья.

Как и обещал себе, я взял отгулы и несколько дней просто сидел дома. И народ отпустил отдыхать, конец августа, много дел. Вот Вера с мужем на даче его родителей вкалывает как рабыня, делают засолки на зиму. Александру родители повезли на море в Анапу. Арман уехал к дяде в аул, а Костик просто балду гоняет. Парень на подъёме и у него много поклонниц среди однокурсниц. Вот он и водит каждый день другую по киношкам.

— Ой, Дима, привет? Не узнал? — и в самом деле я не сразу узнал Надежду. С ней Ира дружила со школы, но когда сестра вернулась с Караганды, видеться они стали редко. Надька изменила причёску, вместо гладких волос сделала на голове кучерявую шапку. Вот я не сразу её и признал. Я с утра занял в гастрономе очередь за сосисками, и девушка оказалась стоящей передо мной. Вот и приходится интересоваться её успехами.

— А я распределилась в детскую больницу. Слушай, Дима, а вы будете играть в родном городе? А то я столько слышала про вас и даже пластинку вашу купила. А в живую как-то не получилось, — и девушка настойчиво посмотрела на меня.

— Так это, без проблем. Приглашаю, билеты на первый ряд с меня, — пришлось мне пообещать ушлой девице целых три билетика, там ещё подружки мечтают увидеть нас вживую.

— А как я узнаю?

— Так запиши телефончик, какие проблемы?

— Ой, а у нас нет телефона. Папе уже пятый год как обещают поставить.

Ну, свой номер давай я не захотел, — тогда через Иру сообщу, не переживай. Лучшие места для вас гарантирую.

— А, отлично. Но смотри, ты обещал, — девушка повернулась проконтролировать, остались ли ещё сосиски. Люди заволновались, но продавщица зычно крикнула, — сейчас ещё вынесут сосиски, не надо кричать.

— Подожди, так Ира уезжает, как ты мне передашь билеты? — теперь на меня уже смотрят с подозрением. Типа обмануть пытаешься простую девчонку.

— Куда она уезжает?

— А ты что не знаешь о планах сестры? Куда-то на Дальний Восток. Выходит замуж за своего лётчика и едет с ним служить в какую-то жуткую дыру. Но у него вроде батя генерал и обещал перевести сына в Подмосковье. Нет подожди, а ты что совсем не в курсе?

Гори они, эти сосиски. Я буквально удрал от Надежды и её дурацких вопросов, и добравшись до первой попавшейся лавочки присел.

Ощущение идиотское, будто я нахожусь внутри какого-то заговора. Не думаю, что Надька всё это придумала. Нет, не похоже. Но почему так мелко? Мама что считает меня неадекватным? Я что — не смогу принять выбор своей сестры? Почему надо от меня такое скрывать?

Первой реакцией было зайти к маме на работу и всё выяснить. Но постепенно буря в голове прошла. Встал и сев на автобус, доехал до парка. Глядя на прогуливающихся девчонок-школьниц, я вспоминал свою первую встречу с Ирой. Тогда она меня не поразила, просто смазливая мордашка. Но ведь родная сестра, тогда я открывал для себя новый мир и буквально заново знакомился с родственниками. Ира показалась мне высокомерной, как и все красивые девчонки. Но потом я узнал её получше и между нами установились весьма тёплые отношения.

Помню, как она ходила со мной по улицам чужого города и знакомила с моими прежними дружбанами. Тогда с её стороны был налёт снисходительности. Но вот в Караганде что-то изменилось и сестра обмякла, стала другой. Заботливой и неравнодушной. И это мне очень нравилось. Мне нравились наши особые отношения, притворные пикирования, мне нравились её касания и наши игры. Когда мы шуточно боролись и потом застывали обнявшись. Тогда мы, наверное, не понимали, что этим перешагиваем некую грань. Когда заканчиваются одни отношения и зарождаются другие. И если для меня это было вполне невинно, мне честно нравилось, когда сестра находилась рядом. Её подсказки и молчаливая помощь, просто её тепло, когда она стояла за моей спиной. Но оказалось, что Ирина в это время начала воспринимать меня иначе. Была масса сигнальчиков, но я их прошляпил и вовремя ничего не решил. А что теперь делать? А эта свадьба…

Ну не верю я, что сестра внезапно влюбилась. Нет, я допускаю это, парня она выбрала заметного. Но ехать в дальние края, бросить родителей и перспективы работы. Она же вроде поступила в ординатуру на педиатра. И вдруг вот так удариться в бега. Странно всё это.

Крики играющих рядом детей заставили меня очнуться от воспоминаний. Встав с лавочки, я пошёл по аллее, разминая ноги. Что-то я увлёкся. Ведь всё не так плохо. Для начала надо узнать детали, и если Надька не приврала, то обязательно поговорить с Ириной. Если у них и в самом деле «любовь-морковь» — то счастья им и всех благ. А у меня своя жизнь.

Эта история сильно ударила по моему самоощущению. Я думал, что всё держу под контролем. Дела идут в гору, я занимаюсь любимым делом, есть место, которое я считаю своим домом. Ан нет, и вообще от женщин одни проблемы. Может мне тоже жениться? Найду хорошую домашнюю девушку, нарожаем парочку маленьких карапузов и у меня появится настоящий якорь в этом мире.

Лильку Калтаеву в этой роли я точно не вижу. Наши отношения постепенно затухли и я об этом не сожалею. Хорошая девочка, но с ней мне элементарно скучно.

Улыбнувшись своим мыслям, я повеселел. Но, вот что странно. Когда я представил образ возможной супруги, в сознании всплыло лицо Иры. Наваждение какое-то. Вот с ней-то скучно просто не может быть.

Бывший родной завод встретил меня радушно. На проходной признали и после звонка в отдел пропусков позволили пройти.

Мой путь лежит во второй цех, где начальствует отец. Пройдясь мимо клумб с петуньями, свернул в царство металла и машинного масла. Кивнув знакомому, поднялся на второй этаж пристройки. У отца в кабинете идёт производственное совещание и пришлось минут десять посидеть.

Ну тут и накурено, хоть окно бы распахнули, форточка явно не спасает. Отец глянул в мою сторону и нахмурился, — что-то случилось?

Я не знаю, как построить с ним разговор. Ну не наладился у нас доверительный контакт с первых минут знакомства. Чаще просто молчали, вот и сейчас нам обоим неловко.

— Нет, всё в порядке. Просто был рядом и решил зайти, — опять тягостная пауза.

— Я хотел пообедать, не хочешь составить компанию? — отец вопросительно посмотрел на меня.

— Можно, — согласился я. Только сейчас почувствовал голод.

В заводской столовой для начальства имеется отдельное небольшое помещение. Я выбрал пюре с мясом и салатик. К этому ещё взял компот и коржик с ореховой присыпкой. А когда достал деньги, отец сердито буркнул кассирше, — Валя запиши на меня.

Кроме нас тут обедают ещё три человека, я улыбнулся Виктору Саенко. Тот сам подошёл к нам, поздоровался и дежурно поинтересовался планами нашего ансамбля. Неплохой парень, хоть и комсомольский вожак. Он нас поддерживал на самом старте, и я это ценю.

— Ладно, говори за чем пришёл, — отец допил свой компот и тяжело посмотрел на меня.

— Так вот сразу? Ты прям сама любезность. А тебе не интересно, как твой сын поживает? Хотя о чём я. Просто был с ребятами в Москве и недавно вернулся. И узнал немало интересного о свадьбе сестры. Ничего не хочешь мне рассказать? Или я уже отрезанный ломоть?

Изнутри подымается острая обида на отца. Да и мама тоже хороша.

— А, ты про это? А что тебе ничего не сказали?

— Пап, я сегодня утром случайно от Ириной подруги услышал всякую ерунду. Вот и хочу понять, что происходит.

— А что происходит? Всё путём. Сестра твоя встретила хорошего парня и уезжает с ним в другой город. Тот военный, но я говорил с его отцом по телефону. Очень приличная семья, потомственные военные.

— Что значит уезжает? В каком качестве?

— Так они подали документы в ЗАГС. Вроде 15-го сентября свадьба.

— Надо же. А чего мне не сообщили? И что она будет делать в тайге?

— Ну почему в тайге, это военный городок. И врачи всегда там в цене. А с чего это вдруг такая забота о сестре? — на последнем слове отец сделал особое ударение.

— Пап, а тебя не смущает, что твоя дочь ещё два месяца назад ни о каком замужестве понятие не имела и вдруг так вот срывается с места, бросает ординатуру. Что, большая любовь созрела? Или вы что-то от меня скрываете?

— Знаешь что? — отец неожиданно вмазал ребром ладони по столу. Да так, что подпрыгнули тарелки и на нас оглянулись:

— Я тебе давно хотел сказать, — вот и пошёл откровенный разговор.

— Ты в детстве не был паинькой. Нас с матерью постоянно вызывали в школу. То плохие оценки притащишь, то окно разбил или с кем-то подрался. Но это было нормально, сам таким рос. Мать всё переживала, что ты пойдёшь не по той дорожке. Это когда в училище стал баловаться спиртным и дружков себе завёл соответствующих. Болтались по полночи во дворе и голосили на скамейке под гитару. Но это было нормально, — отец медленно успокаивается.

— Но когда ты вернулся со своей войны, то стал совсем другим человеком. Я не знаю, как сказать — чужим что ли. Я понимаю, что ты в этом не виноват, но нам-то с матерью от этого не легче. А тут ещё эта история с Ирой. Да мать две недели на сердечных каплях сидела, всё боялась за дочь. Даже ночевала у неё в палате. А тебе всё хиханьки-хаханьки. На сестру наплевать, на нас тоже.