Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ)

9

Чьи-то шаги загремели по каменным плитам крыльца, и вскоре на заросший травой двор ступил высокий длинноволосый брюнет в долгополой мантии с широкими рукавами. По спине у меня снова проскакали мурашки — от фигуры в черном веяло той же мрачной силой, что и от моей бабушки.

Колдун, и притом очень сильный.

Мужчина прошел несколько шагов, а затем резко оглянулся на фасад главного корпуса. Смотрел он примерно туда, где укрылась одна рыжая ведьмочка, от этого у меня волосы на затылке зашевелились. Но, к счастью, этот тип вроде бы не мог меня видеть, так как при его появлении я шмыгнула за толстую витую колонну. Тем не менее, даже не видя лица мужчины, я ощутила его пронзительный, цепкий взгляд.

Распластавшись по колонне, я поиграла с мыслью выйти и честно объяснить, в какую ситуацию попала. Вот только интуиция не шептала, а орала, чтобы я стояла тихонечко, пока этот жуткий маг не очистит пространство от своего присутствия. И, наверное, впервые в жизни я к ней прислушалась.

Пробормотав что-то невнятное, колдун нетерпеливо взглянул на часовой циферблат над входом, повел рукой и… обратившись огромным черным вороном, тяжело взмахнул крыльями и унесся куда-то.

Я шумно перевела дыхание, только сейчас сообразив, что сдерживала его все это время.

За спиной вновь открылась рама. Показалась взволнованная Альбина.

— Видела, Ви? Это был проректор дей’Клер. Уверена, он тебя заметил, но очень спешил, потому не стал ничего выяснять.

Я поморщилась и спросила:

— Да, жуткий тип. Он преподает что-нибудь на факультете природных аномалий?

— А как же? Ведовство и теорию магии. Зверь, а не препод! Требует в десять раз больше, чем дает на лекции, притом не только на экзамене.

Одной рыжей болотной ведьме отчаянно взгрустнулось. Домой, в вольную чащобу, захотелось так, что в глазах защипало.

— Не унывай, Ви, привыкнешь. Поначалу всем трудно.

Наверное, это не должно было меня особенно утешить, но испытывать лишения и тяготы в коллективе как-то приятнее, чем в одиночку.

— Ладно, мне нужно грибы ведьме Ираиде сдавать, а ты иди устраивайся на ночлег, скоро начнет темнеть.

И правда, солнце уже зацепило верхушки дальних елей. Я поблагодарила Альбину за советы и направилась за угол, осматривать свое временное убежище. Дорожка привела меня на задний двор. Здесь среди высоких зарослей жгучей горецветки и кистень-травы возвышался стеклянный павильон с прозрачной крышей. Подойдя поближе, я обнаружила, что половина стекол разбита, но держится на своих местах, благодаря сохранным заклинаниям, наложенным на оранжерею.

Осторожно ступая, я подобралась к входу и открыла скрипучую дверь.

Благодаря трещинам в стеклах, здесь не было ни жарко, ни влажно. За годы запустения на грядках, обозначенных гнилыми досками, умудрилась вырасти молоденькая рощица вязов и златолистных дрэв. Когда деревца вытянутся, никакая магия не удержит стеклянную крышу от разрушения.

Вся эта дикая поросль обрадованно зашуршала листочками, приветствуя меня. Благодаря частице эльфийской крови, переданной мне матерью от неизвестного отца, я понимала чаяния деревьев, слышала рост трав, а ветер — верный приятель с детства — нашептывал мне новости леса. Вот и сейчас он залетел в приоткрытую раму на крыше и поведал, что злой колдун улетел на охоту.

— На охоту? Ха-ха! Так проректор дей’Клер падалью питается, как ворон?

Ветерок вылетел в неплотно притворенную дверь, а я продолжила осмотр места своей будущей ночевки. Поставила чемоданчик на землю и прошла вглубь строения. Возле одной из стенок образовалось небольшое болотце: здесь когда-то находилась система орошения, а теперь просто торчала труба с сочащейся из нее водой. Я подтащила доски, установив мостки, чтобы не замочить ног. Подставила под капли ладошки, собирая влагу. Умылась, а после и утолила жажду.

Еще раз обошла просторную оранжерею. В одном углу были навалены связки хвороста. Приметив широкие листья буйно разросшегося дикий лапник, выкопала несколько корешков себе на ужин, и широкие зеленые листья прихватила, чтобы постелить на землю.

Вечерело. Оранжерея наполнилась темно-фиолетовыми тенями. Мой чемоданчик уже некоторое время издавал странные звуки: такое впечатление, что там кто-то чем-то подавился.

Я вздохнула и приложила палец к замочку. Раздался щелчок, и из откинувшейся крышки показалась розовая пасть с торчащими из нее кружевами моей сорочки. Я поспешила спасти свое имущество от ненасытного монстрика.

— Граждане, — завопила Обжорка, — здесь растения недокармливают! Помогите, спасите!..

— Тихо ты! И хватит лопать мои вещи!

За время пути бутон стал еще ярче и больше, растение обзавелось еще двумя листочками, а корешки стали длиннее и теперь напоминали ножки.

— Ты травоядный хищник, вот и питайся растениями.

Обжорка повела головкой по сторонам и заковыляла к ближайшим зарослям ниссы. Я услышала многоголосый стон этого полезного растения, но что поделать — хищница должна чем-то питаться. Так уж заведено Матерью-Природой.

Убедившись, что корма ненасытному питомцу хватит на всю ночь, я устроилась в скрытом густой порослью вязов уголке оранжереи, расстелив плащ на подложке из листьев лапника.

В животе неприятно урчало. Я почистила и промыла найденные корешки и похрустела ими. С опаской понюхала бутерброд, пожертвованный Альбиной, но есть не смогла. От сала распространялся затхлый неприятный запах. Я попыталась задобрить этим сомнительным угощением обидевшуюся на длительное небрежение Обжорку, но лишь навлекла на себя обвинение, что хочу ее отравить. Пришлось дожидаться темноты и прикопать неудобоваримый бутерброд вне стен оранжереи. После чего я вернулась на свое импровизированное ложе и с пустым желудком, но спокойной совестью улеглась спать.

Проснулась среди ночи, оттого что ветер шептал об опасности.