Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ)

40

Я уже схватилась за проржавелую петлю, при помощи которой склеп когда-то закрывался на навесной замок, но тут меня бесцеремонно взяли за плечи и отставили в сторону. Колдун распахнул дверь и начал спускаться первым. Чтобы войти, ему пришлось согнуться едва ли не в три погибели. За ним в темный проем шмыгнула я. Наклонила голову, чтобы не задевать низкий свод, но, оказавшись внутри, смогла-таки распрямиться. Замыкал шествие дан'Кьет. Ему я откровенно посочувствовала: при росте более двух метров в помещениях, подобных этому, приходится нелегко.

Дверь мы закрывать не стали, и, пока на круто уходящую вниз лестницу проникал дневной отсвет, мы не спотыкались. Но вот пролет вильнул вправо и ступени кончились.

Нас обступила полная темнота.

Под низким сводчатым потолком немедленно вспыхнуло несколько ярких золотистых световых шаров — это ректор постарался. Перед нами открылся просторный подземный зал. Ничего жуткого здесь не было. Вдоль стены, отделанной слегка позеленевшим от влаги, светлым мрамором, оборудованы глубокие ниши, в части которых, как мне объяснил ректор, находились замурованные гробы. Каждую из этих своеобразных могил украшала потускневшая медная табличка с именем, званием и годами жизни погребённого здесь преподавателя.

Некоторое время мы с неудовольствием и растущим разочарованием озирали внутренность склепа.

— Кошмарова, а ты про магистра не соврала? — с подозрением вопросил дей’Клер.

Я хотела возмутиться, но тут сверху раздался грохот. Хлопнула входная дверь. Миг спустя световые шары, висящие под потолком, моргнули и погасли.

— Началось представление! — хмуро пробормотал колдун.

— Вивьенна, ты как? — сильная рука демона вдруг обхватила меня за плечи. Я вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, взглянула туда, где предположительно находился инквизитор, но увидела лишь чернильную темноту. В склепе не было ни единого лучика света, оттого мое отличное ночное зрение оказалось бесполезным. А вот демон, возможно, прекрасно видел даже в полной тьме.

— В порядке, — быстро ответила я, с удовольствием убедившись, что голос не дрожит.

Я помнила, что при встрече с призраком следует держать себя в руках, иначе в поисках отрицательных эмоций, он не успокоится и непременно доведёт до истерики, наслаждаясь коктейлем из страхов.

Во тьме вспыхнуло странное красноватое пламя. Огонь плясал над вытянутой вперед рукой инквизитора. Багровые блики тускло отразились в светлом мраморе стен и потолка. По углам заметались густые, чёрные тени, от чего помещение сразу стало казаться зловещим.

— Что, — дерзко спросил дан'Кьет, — загасить пламя Алида тебе не под силу, неупокоенный дух?

«Пламя Алида! Ух ты! Не думала, что когда-нибудь своими глазами увижу таинственный огонь, принесенный из родного демонам мира Тхар».

Колдун недовольно хмыкнул, после чего прошептал какое-то заклятие, и возле наших ног на светлых каменных плитах вдруг возникла широкая черта, словно бы нарисованная мелом. Не понимая её предназначения, я оглянулась и обнаружила, что мы втроем оказались в центре начертанного на полу круга. Инквизитор убрал свою тяжелую ладонь с моего плеча, наклонился и стряхнул пламя Алида на только что прочерченную линию. К моему удивлению, огонь с тихим сердитым шипением быстро пробежал по линии, окружая нас.

Инквизитор встал в боевую стойку. Последовал жёсткий приказ:

— Покажись, неупокоенный дух!

Мне показалось, что воздух вокруг нашего круга сгустился и словно бы вибрирует, тени вообще взбесились: выскочили из углов и заметались по помещению. Я зажала рот ладошкой: тени отдаленно походили на людей, только искореженных, неправильных каких-то!

Жёсткая рука колдуна легла мне на плечо, словно напоминая, что страх демонстрировать нельзя. Вот только, как его не показывать, если коленки дрожат от первобытного, незамутненного ужаса перед сверхъестественным? Это странное бессознательное чувство закладывается в каждом из нас, словно опыт предыдущих поколений. Как с этим справляться, мне пока что никто не говорил. Я ведь всего лишь первокурсница, к тому же не некромант, не привыкла я ко всей этой загробной чепухе!

— Uzarr dersh! — грозный, низкий, с шипящими нотками голос инквизитора сотряс стены склепа. Потолок пошел трещинами, сверху кое-где посыпались песок и мелкие камешки.

И жуткие тени вдруг исчезли. Мы по-прежнему стояли в центре огненного круга, а мраморные стены склепа неожиданно засветились мертвенным, белёсым светом.

Прямо перед нами, над пылающей багровым огнем чертой, завис магистр Манголер. Старик задумчиво смотрел на пляшущее у его ног пламя. Кажется, некоторые языки доставали до края его длинной мантии, но призраку это, разумеется, не вредило.

Вдруг дух покойного магистра дёрнулся, и я поняла, что он привязан к этому кругу. Пойман и залип, словно муха в паутине. К слову, в эту минуту призрак выглядел вовсе не так свежо и живо, как всего полчаса назад.

— Что вам нужно от старика? — проскрипел дан’Манголер слабым голосом.

— Зачем ты заманивал сюда эту девушку? — сквозь зубы прошипел ректор.

Покойный магистр поднял голову и хмуро взглянул на колдуна.

— Рад видеть тебя, мой ученик. Ты превзошёл меня в искусстве… гхм… скрывать свои недостатки.

Загадочная фраза, интересно, что дух имеет в виду? Кажется, ректору это высказывание сильно не понравилось, он буквально взорвался:

— Говори, что хочешь, мне плевать! Отвечай на вопросы, иначе так и останешься коптиться над этим пламенем, пока не иссохнешь.

Кажется, эта угроза устрашила призрака. Он замерцал, задергался, строя отчаянные гримасы, от которых у меня волосы шевелились на голове. Если бы не рука колдуна, все еще сжимавшая мое плечо, я, наверное, выскочила бы из круга и бросилась к выходу, только бы не видеть этого.

Минута прошла, прежде чем дан’Манголер немного успокоился.

— Я хочу подсказать этой девушке, как сделать амулет, который предохранит её дар от выгорания. Опасность грозит ей каждый раз, когда она применяет магию. Не мне вам объяснять почему…

Понятно почему: результат у моего колдовства каждый раз разный. Произнося одно и то же заклинание несколько раз, я могу вырастить цветок или разрушить дом. Соответственно, затрачу разное количество магии. А ведь резерв мой, хоть он и велик, но всё же ограничен. Пару раз я уже побывала на грани смерти от истощения магии, так что вполне сознаю опасность.

Слова призрака меня заинтересовали, да еще как! Может, не такой Манголер и плохой?

А вот дей’Клер усомнился в словах своего бывшего учителя.

— Существуй возможность обуздать хаотичные выбросы энергии, неужели она не была бы давно открыта? Это невозможно, вам ли, магистр, не знать этого? Закон Эуллера сформулирован еще в древности, и вам, конечно, известен. Он гласит: количество затрачиваемой на заклинание энергии прямо пропорционально конечному результату.

Призрак злобно расхохотался.

— Самонадеянный щенок, ты воображаешь, что знаешь всё на свете? Эуллер был просто ослом!Некоторые вещи видны только из-за Грани… и только посвящённым.

Передо мной прямо в воздухе вдруг возник скрученный в рулон лист тонкой, пожелтевшей от времени бумаги.

— Возьми этот свиток, дитя. Сделай всё в точности, когда придет время. Тогда твой дар придёт в гармонию с сущностью полукровки, и тебе больше не будет страшна смерть.

Фигура призрака на глазах начала светлеть, истончаться, пока, наконец, с коротким смешком, не исчезла окончательно.