Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ)

8

К четырем мы всё-таки не успели. Когда приземлились на пустынном, заросшем сорняками дворе перед главным зданием академии Хаоса, минутная стрелка на круглом циферблате над входом уже сдвинулась вправо.

— Мне-то ничего, у меня практика, — хмурясь, проговорила Альбина. — А вот тебе попадёт, особенно если старуха Корбина на месте. Постараемся пройти незаметно, авось повезет!

Третьекурсница понеслась к крыльцу так, что я едва поспевала за ней, волоча свой потяжелевший за дорогу чемоданчик. Меня не особенно страшила встреча со злобной надзирательницей, хотя Джуди предупреждала о ее свирепом нраве.

Что мне сделает эта Корбина, я ведь даже еще не зачислена в академию, а значит, и устав не обязана соблюдать. Вроде бы все логично.

Не собираясь тревожиться понапрасну, я с любопытством крутила головой, рассматривая разбросанные там и тут невысокие причудливые домики со стрельчатыми окнами. Взбегая на крыльцо главного здания, поежилась, улавливая токи тёмной энергии, которой было пропитано это место. Именно благодаря ей, здания кажутся такими древними и мрачными.

Однако угрюмая атмосфера академии ничуть меня не испугала. К чему-то похожему я привыкла дома, так что безбоязненно переступила порог и оказалась в узком, тёмном холле. Слева помещался письменный стол грубой работы. Он был завален бумагами и растрепанными папками. На краю столешницы в простом подсвечнике горела сальная свечка, из тех, что до сих пор иногда встречаются в придорожных трактирах и домах бедняков.

Вслед за нами в затхлую приемную влетел с улицы свежий ветерок. Пламя свечи затрепетало, по потолку и стенам заметались тревожные тени.

— Почему задержались, девушки? Вам правила не писаны?

Высокая и очень тощая старуха в бесформенном черном платье, которое болталось на ней, как балахон, заступила нам с Альбиной дорогу. Седые волосы мегеры были стянуты в тощий пучок на затылке.

«Надо полагать, это и есть карга, встречи с которой так желала избежать моя новая приятельница».

Голос у старухи был под стать внешности — скрипучий, а тон был обильно смазан ядовитой насмешкой.

— Извините, надзирательница Морель, — смиренно пролепетала Альбина. — У третьего курса сейчас практика.

Корбина Морель ощерилась и стала до жути похожа на сказочную Бабу-ягу: провалившийся рот со злобно опущенными уголками, острый подбородок выдавался вперед, как и крючковатый нос. У надзирательницы была неприятная манера склоняться к собеседнику и почти тыкать своим подбородком ему в лицо. Из-за этого складывалось впечатление, будто карга примеряется, куда бы клюнуть, словно хищная птица.

— Студентка Каро, мне глубоко безразлично, что у вас практика. Учебный год начнется только послезавтра, но правила требуют являться в академию вовремя даже в каникулы.

— И-извините, моя госпожа, — третьекурсница смиренно опустила глаза.

— Свободны, студентка, — грозно проговорила старуха и повернулась ко мне. — А вас что задержало, милочка? Кто вы такая?

— Я новенькая. Вивьенна Кошмарова. Портал выбросил меня на кладбище, вот я и задержалась.

Выступающий подбородок едва не ткнулся мне в лоб. Я резко отпрянула, уклоняясь.

— На кладбище?

— Да, я оказалась на крыше склепа почтенных магистров академии. Так мне сказали некроманты, у которых там сейчас практика.

— Интересно. Надеюсь, вы не лжёте. Нужно будет сообщить об этом магистру дей’Клеру.

Я решила, что на этом разговор закончен, и двинулась было вслед за Альбиной, однако надзирательница выбросила вперёд руку, преграждая путь.

— Куда это вы направляетесь, милая?

— Как куда? В приемную комиссию.

— Мне жаль, что вы опоздали, но в академии чёткие часы приёма с десяти утра до четырех вечера. Кажется, можно было уложиться в этот срок? Но вы явно не спешили, милочка. А сейчас мы уже закрыты.

— И что мне прикажете делать? Где ночевать?

— Это не моё дело. — Надзирательница пожала острыми плечами. — Хотите, возвращайтесь в город, там есть постоялый двор. Подойдёте завтра к открытию, после чего вас примет проректор. И если ваш дар соответствует нашим требованиям, вы будете приняты и зачислены на довольствие.

Говоря это, Корбина решительно теснила меня к дверям.

— Но послушайте, — я предприняла отчаянную попытку убедить надзирательницу, так как ночевать на улице мне совсем не хотелось. — Уже вечереет. Тут лес кругом, а до города я только к ночи доберусь. Я же не виновата, что опоздала. Доложите этому… как его… дей’Клеру о том, что со мной приключилось. Уверена, он найдёт способ сделать исключение.

Лицо «Бабы-яги» перекосило от ярости. Меня снова едва не клюнули подбородком.

— А ну, пошла вон, нахалка! — заорала не своим голосом эта ведьма. Ее чёрная горбатая тень угрожающе надвинулась на меня. — Будешь ты ещё указывать, что делать!

Я открыла входную дверь, но, переступая порог, обернулась и незаметно щелкнула пальцами.

Пламя свечки бешено плясало на сквозняке.

Вышла, захлопнув за собой тяжелую дверь. Секундочку постояла, переживая по поводу неприятной сцены, а затем бросила это бесперспективное дело и припала глазом к щёлке замочной скважины.

Старуха все еще что-то сердито рычала, обращаясь к входной двери, а за её спиной на разбросанных по столу бумагах уже танцевало весёлое пламя.

Немного полюбовалась на ярость грозной надзирательницы: заметив, наконец, возгорание, та завопила и бросилась тушить пламя. Хихикнув, как и положено болотной ведьме после удавшейся пакости, я сошла с невысокого крылечка.

Улыбка постепенно сползала с губ. Я раздумывала, что делать. Топать обратно в город — даже если повезёт и часть пути удастся проехать — не вариант. Но и ночевать в лесу совсем не хотелось. Я обратила взор на рослый белый дуб, раскинувший пышную крону неподалеку. Пожалуй, можно будет с удобством устроиться на этих мощных ветвях.

Но вдруг откуда-то послышалось тихое:

— Вивьенна!

Я оглянулась на главное здание и заметила в одном из окон Альбину. Та энергично махала мне.

Первый этаж здания огибала крытая галерея. Я нырнула в ее тень и пробралась к самому окну.

— Я все видела, Вивьенна. Это же ты опрокинула свечу?

Мне оставалось только ухмыльнуться и развести руками.

— Надо же было душу потешить. Ведь ночевать придется под открытым небом.

Альбина сочувственно поморщилась.

— Извини, что мы так задержались из-за проклятых могильных грибов. Мне следовало подумать о времени.

— Твоей вины в этом нет.

Тут за спиной облокотившейся на подоконник Альбины послышался радостный возглас:

— У Корбины был пожар, а теперь потоп!

Возле окошка появилась симпатичная девушка с фиолетовыми демонскими глазами и русыми, заплетенными в две косы волосами.

— Привет! Ну ты и разозлила нашу Корбину, она этого век не забудет! Так разоралась...

— Поживет подольше, забудет, — многозначительно ухмыльнулась я.

— Ого, а ты боевая, ведьмочка! Мне это нравится! Я Корина дан’Лор, некромагия, четвертый курс, — представилась она и продолжила докладывать о случившемся. — Корбина как увидела, что горят ее бумаги, словно ополоумела. Она ведь не маг — не может по желанию загасить пламя — и не ведьма, которая с огнем всегда договорится. Пришлось ей вопить и звать на помощь, а тут мимо проходил один паренёк со второго курса. Он маг воды и терпеть старуху не может, так что рад был помочь. Теперь все списки провинившихся промокли от воды, а чернила расплылись!

Девчонки довольно захихикали, да и я не могла удержаться от широкой злорадной улыбки.

— Она сама виновата, кто в наше время пользуется свечами? Это же прошлый век!

Смех в окошке стих, мои собеседницы приуныли.

— Здесь почти все ими пользуются. И студенты, и преподаватели. Ты ещё не знаешь, какие у нас порядки. Кстати, вот возьми! — Альбина перегнулась через подоконник и сунула мне в руки маленький бумажный пакет. — Держи. Здесь кусочек хлеба с салом, кружка и свечка. Извини, больше нечего тебе дать. Вон там за углом, — она показала направо — увидишь старую оранжерею. Туда никто не ходит, так что сможешь спокойно переночевать там.

Я хотела поблагодарить, но не успела. Входная дверь скрипнула. Створки окна над головой тут же бесшумно закрылись, а мне пришлось слиться со стеной, чтобы не попасться на глаза тому, кто вышел на крыльцо.