Прикопать ректора, или Ведьма в академии Хаоса (СИ)

3

— Голодом морят! — продолжал возмущаться тонкий противный голосок. — Граждане, смотрите, что делается!

Некоторое время я растерянно хлопала ресницами. А затем, наконец, сообразила, что пронзительные звуки идут у меня из-за пазухи. Платье из черного ситца многозначительно зашевелилось на груди.

«Росток!» — Я совсем позабыла о наколдованном семечке обжорки!

Ойкнула и торопливо запустила руку за ворот, нащупывая толстенький стебелек. При этом меня чувствительно тяпнули за палец. Испуганно взвизгнула и отдернула руку. Но под насупленными взглядами старших родственниц снова отважилась потревожить странное растение, которое продолжало громко возмущаться:

— Батюшки! Похищают! Спасите-помогите!

После недолгой возни сорняк все-таки был извлечен наружу. На моей ладони толстой зеленой змейкой лежал ненормально большой росток обжорки пятнистой. Два небольших листочка беспокойно шевелились. Бутон, уже набиравший оранжевый цвет, обратился ко мне, склонив набок головку, будто рассматривая мое лицо.

Бабушка и сестра потрясенно молчали, и это напрягало меня сильнее всего, ибо не предвещало ничего хорошего.

— Привет, мамаша! Кушать хочу!

— Ой!

— Поздно ойкать, недотепа! — вскричала Джуди. — Как ты умудрилась сотворить такое?

Бабушка по-прежнему помалкивала, и в этом ее молчании чудились громовые раскаты.

— А что я? — Я недовольно дернула плечом. Вечно эта Джуди на меня наговаривает! — Оно само!

Бутончик деликатно прикусил мне палец, напоминая о себе.

— Ты мне жрать дашь, ма? Покорми молодой, растущий организм!

— Я же тебе листик гасавы дала, куда ты его дела? — смущенно шепнула я.

— Ик! Тот крохотный листик? Слопала и даже и не заметила! А кружева на твоем белье вообще невкусные. Тьфу!

«Ну и что с этим чудом делать?»

— Вивьенна! — заговорила вдруг Роза Кошмарова, и по комнате заползали тревожные тени. Все еще красивая, несмотря на глубокие морщины, брюнетка с серебряными нитями седины в волосах смотрела так, словно к ней в дом заползла мокрица или кто-то столь же малосимпатичный. — Ты хоть понимаешь, что сотворила?

Я посмотрела на росток. На всякий случай спрятала его за спину. Цветик, чутко чувствуя грозную атмосферу, наконец, заткнулся.

— Нет, а что?

— Вместо того чтобы наколдовать простенькое ведьмовское заклинание, ты вдохнула в семена жизнь. От этого существа так и веет мерзкой эльфийской магией. Ему не место в моем доме! Немедленно избавься от него! Вон отсюда, и сегодня останешься без ужина!

«Подумаешь, мне не привыкать!»

Я выскочила из комнаты, пробежала переднюю, где близнецы Лу и Веро молча боролись, выдирая друг другу волосы — обычное их занятие. Выскочив на крыльцо, я обогнула дом и, миновав огород, где бабушка выращивает нужные ей травы, углубилась в старый, заросший сорняками сад.

Яблони с искривленными сучьями уже почти не плодоносили, но их стелящиеся до земли ветви создавали уютные укрытия, в которых я любила прятаться, когда над головой сгущались тучи гнева болотной ведьмы. Частенько отсиживалась здесь, строя планы побега (бесполезно, ведь бабушка все равно найдет!) или размышляя о жизни.

В одно из таких укрытий я и забралась с моим притихшим ростком.

Устроив обжорку на мягкой траве, я понаблюдала, как хищно зашевелилась ее головка-бутон. Ненасытный сорняк потянулся к сочному листку одуванчика и жадно захрустел зеленью.

— Что мне с тобой делать, а?

— Любить, ням-ням… и оберегать, конечно! — расслышала я сквозь бесконечный хруст.

Я хмыкнула, недоверчиво глядя на маленького оглоеда.

Любить. Что это такое вообще? В семье болотных ведьм это слово носило скорее ругательный характер. Любить нас не учили, только оберегать честь рода и защищать его интересы. Держать в страхе всех в округе, чтобы не покушались на заповедные угодья. Вот и все.

Любить… Помню, мама в последний свой визит в Ведьмину Чащобу упомянула это слово. Мы с близняшками подсматривали в щелку двери, пока они с бабушкой ссорились. Какое мечтательное выражение лица у нее было при этом… На следующий день Виолетта Кошмарова уехала к своему новому мужу. Бабушка две недели после ее отъезда метала молнии и запретила нам даже имя матери упоминать в своем присутствии, а после назвала будущей преемницей Джуди — старшую внучку, во всем похожую на нее.

Наверное, любовь существует где-то, но только она не для темных хранительниц леса.

Яблоня испуганно заскрипела и опустила листья. Ветерок заметался в кроне, без слов нашептывая, что приближается большое зло.

Я встала, закрывая обжорку от показавшейся на тропинке бабушки.

«Что ей здесь нужно?».

Старая ведьма, чуть сгорбленная, но все еще сильная и грозная, конечно, сразу поняла, где я прячусь. Приблизилась и раздвинула ветви. Листья мгновенно превратились в тлен, что принесло боль эльфийской половинке моего существа. Я не смогла скрыть это от бабушки и поморщилась, глядя на осыпающийся под ее пальцами пепел.

— Вот что, Вивьенна. Я все решила. Тебе восемнадцать, и скрывать твои недостатки становится все труднее. Я все надеялась, что, имея перед глазами пример сестер, ты выправишься, станешь тянуться за ними. Но ты совершенно не способна творить темные дела. Проклятая эльфийская кровь в тебе очень сильна и каждый раз вмешивается в ведовство, а в результате получается смех один и позор на всю округу.

Я опустила голову, ожидая приговора. Слезы против воли струились по щекам и капали с кончика носа.

— Ба-а-абушка, я исправлю-ю-юсь! — попробовала все-таки наудачу.

— Нет, Вивьенна, ты не сможешь. Но в академии Хаоса тебя научат контролировать дар. Я уже написала этому зловредному сморчку Бовилю, своему бывшему однокашнику. Он согласен принять тебя на факультет магии природных аномалий. Через несколько дней как раз начинается учебный год. Надеюсь, хотя бы там из тебя сделают настоящую ведьму!