Приключения смекалистого мага жизни

Глава 8

Глава 8.

Правоту пословицы о новой метле, всегда метущей на иной манер, Петя признал уже в приёмной ректора Филатова. На месте очаровательной магини Натальи Юрьевны восседал секретарь, сурового вида отставной вояка (вовсе даже и не маг!) в старом мундире без погон, кажется, сибирских егерей. И весьма преклонных лет - явно за пятьдесят, а может и все шестьдесят!

За время обучения в Академии Магии кадет Птахин наслушался от старшекурсников, что ректором такого учебного заведения даже в уездном городке Баяне служить ого как престижно – право прямого доклада Государю дорогого стоит!!! Ходила даже байка, что один из предыдущих ректоров так надоел Великому Князю пустыми разговорами, приезжая в столицу едва ли не каждую неделю, что был отставлен очень жёстко. Министр двора громогласно объявил, передавая слова Государя, что господин ректор должен представить записку, если имеет что-то важное добавить к своему недавнему, на прошлый вторник пришедшемуся, словоизвержению.

Вроде как от сего случая та самая традиция и пошла – ежели Государь Великий Князь желает кого отставить – так не приглашает для доклада, а требует подать свои предложения в письменном виде. Получив такой афронт, а по простонародному – отлуп, министры, губернаторы и генералы тут же пишут прошение об отставке. Век уже скоро той традиции! Да!

Сам ректор, - Лев Евгеньевич Филатов, с виду точь такой же мужлан и сапог, что и секретарь, но глаза выдают матёрого и опасного зверя, – злые, умные...

- Здравствуйте, Пётр Григорьевич, - проходите, присаживайтесь. Рад, что лично приехали, не отказали посредством телеграфа.

- Помилуйте, ваше превосходительство, - Петя без игры и актёрства выказал недоумение, что твой премьер в великокняжеском театре - отказ в чём? Я ведь никакого предложения ещё и не услышал. Так, только догадки.

- Ага, догадки, и потому секретничали два часа с Новиковым, - ударение в фамилии Семёна Семёновича ректор нарочито, с некоторой даже с издёвкой, сделал на первый слог. - Да не вскакивайте, про вашу тайную вечерю сразу же доложили. Я и сам всё понял, едва увидел старшего целителя Новикова в роли извозчика. Конспираторы!

Пете оставалось лишь покаянно пожимать плечами и сдерживать желание вскочить с удобного стула и вытянуться перед Филатовым. Всё-таки генерал распекает, пусть и весело, пусть и с шутками. И, удивительное дело – ни одного матерного слова, а ведь прежний ректор, Александр Васильевич Щеглов, мата не чурался, хотя супротив свирепомордого Филатова – штафиркой и штатским недоразумением смотрелся Щеглов.

- Куда ж мне, армеуту пустоголовому, уразуметь, что миллионщику, ладно, пусть четвертьмиллионщику Птахину не по чину в родную Академию, в люди его выведшую, вернуться уже в ранге преподавательском. Он ведь самый главный маг целого Жатского уезда! Величина!

Петя минут десять выслушивал генеральские издёвки, надо признать весьма красочно поданные, но не особо то и обидные. Лев Евгеньевич знал о Петиных делах немало – упомянул и «эпическую битву» с шаманами в Архангелогородской губернии, не пропустил и «славные свершения» кадета Птахина как на «дальневосточных рубежах», так и на «таможенно-тмутараканских фронтах». Закончил выволочку-знакомство генерал неожиданно. И резко.

- Двести пятьдесят и ни рублём более!

- Что?

- Предлагаю оклад в двести пятьдесят рублей в месяц, половинная ставка как привлекаемому эксперту.

- Всё же не понимаю, ваше...

- Всё-то ты, Пётр Григорьевич, понимаешь. Я сразу государю сказал, как только в газетах про «лучи мажеской смерти» этой гниды Тесля напечатали. Будут маги шарахаться от испытаний, никого на аркане не затащишь, любые деньги и карьерные перспективы сули – откажутся. Трёх слабаков, без будущего, все «вечного» шестого разряда выпивохи и кокаинисты, только их подрядить и смогли. Но к тебе, Пётр Григорьевич, другое совсем предложение. Целитель Птахин уникальное магическое зрение, позволяющее чёрт те за сколько вёрст алмазы видеть имеет, ведь так?

- Ну, не за вёрсты и даже не за версту, - Петя понял, что скажи слово лишнее и законопатит его Филатов на Полигон, наплевав на все семейные и околосемейные обстоятельства и государево направление в Жатск.

- Получается, зря вокруг мага жизни Птахина и опричники и купчики алмазосбытчики и добытчики танцы танцуют?

- Не отрицаю, вижу свечение магии жизни, которая алмазам и аметистовым и кварцевым друзам сопутствует. Но если на том участке трава или деревья со слабейшим фоном жизни, то сливается всё в одно свечение. Не более и не далее чем маг земли тогда и вижу, земельщики даже сильнее тут оказываются, их стихия. А с месторождением просто повезло, остановился на ночлег прямо на камушках, а потом шаг за шагом ту местность исследовал.

- С лопатой?

- С чем же ещё?! – Петя про рысь и шаманскую магию не дурак говорить, - до чего смог лопатой да киркой дотянуться, то и выкопал. А где засветки глубже уходят, – так непонятно, камни драгоценные там или общий обманный фон. Могу угадать, а могу и ошибиться, тогда артельщики-землекопы после зряшных трудов прибьют за такую подсказку. Пару раз вырыл ямы в сажень, да впустую, так и зарёкся на каждую засветку бросаться.

- Вот как? Что ж, Пётр Григорьевич, пей покамест чай, если остыл, кликну Егорыча, подогреет. Не нужно? Тогда слушай внимательно. Представим это как лекцию от ректора для единственного студента. Заодно поймёшь, для чего зван персонально в Академию.

Лекция, а точнее сказать по военному доклад (ну, не может генерал докладывать подполковнику, вот и обозвал сие изящно – лекцией) Филатова оказалась чертовски информативной, умеет вояка формулировать и кратко и чётко и ёмко!

Много лет коварные зарубежные инсургенты и карбонарии, подзуживаемые негодяями из Правительств иных держав, недружественно к Пронскому княжеству настроенных, злоумышляют низвергнуть власть Государя Великого Князя. А поскольку мажеский корпус всецело Государю предан, замыслили негодяйские революционеры нейтрализовать магов, для чего и приютили в республиканской Франции отщепенца Николя Теслю. Тот давно грозился перебаламутить мировой эфир и лишить магов связи с источниками энергии. И в позапрошлом году подлецы бритты, себя не афишируя, действуя через парижских лягушатников, проплатили Тесле его богомерзкие опыты. Заполучив наисовременнейшие приборы инженер-недоучка то ли путём дьявольского озарения, то ли просто тупым подбором ухитрился выделить частоту на которой эфирно-электронный пучок, направленный на мага, может лишить того на короткое время или даже на три-четыре часа, магической силы. Понятное дело, опыты засекретили, но, достойные французские маги, пусть служа не Престолу, а Республике, не пожелали уничтожения своего сословия, оттого и пошла информация как в Пронское княжество, так и в иные державы.

Умные головы в Главном Опричном Управлении и в Генеральном Штабе Армии отдельно друг от друга продумывали, как подлый и коварный враг может ударить по Пронскому Великому Княжеству пучками богомерзких эфирных электронов. Хорошо, что на физиологическую сущность, как магов, так и обычных людей, поток электронов не влияет никоим образом. Но мажеская сила, пусть и на время, исчезает, следовательно, враги продолжат опыты, всё более совершенствуя установки по бомбардированию магов электронами. Как этому противостоять и должны ответить, в том числе и лучшие умы Академии Магии, став третьим центром изучения проблемы. По мнению генштабистов, приготовление к работе передатчиков можно отследить посредством выдающегося магического зрения. И Птахин один из кандидатов для поиска работающих излучательных аппаратов. А уж захватить их или уничтожить, на ту миссию готовят магов-боевиков отдельно.

Петя почти не думая согласился сотрудничать с Филатовым. Ведь в противном случае попадёт к опричным или армейцам, а тут всё-таки родная альма-матер, да и от Жатска, можно сказать, рядышком. А двести пятьдесят рублей, половинная ставка от оклада мага четвёртого разряда, оно, конечно, неплохо. Но лучше бы не было этих денег, как и хлопот по их отработке.

Лев Евгеньевич обрадовался и повёл Птахина в секретную комнату, где бравый поручик, служивший при передаточно-сигнальной машине, запустил её и начал отстукивать пробные сообщения, направив передающий электроны в эфир металлический отросток, похожий на верхушку ёлки, только не новогодней, а уже выброшенной, весенней, облысевшей, в угол комнаты. Петя честно пытался уловить любые сигналы, но кроме гудения аппарата и постукивания поручиком пальцами правой руки по штуковине, отдалённо напоминающей большую канцелярскую печать, отчего издаются непонятные звуки: ти, ти-ти, ти-ти-ти, ти-ти-ти-ти, схожие, но в различных комбинациях набора время от времени повторяющиеся, ни черта не услышал и не увидел. После поручик «замкнул цепь», перестав постукивать по «печати», шум излучаемых электронов превратился в непрерывный и беспорядочный, уже без всяких комбинаций треск. Но и тут ничего особенного не было – гудит аппарат, трещит, пищит...

Затем целитель и ректор вышли в соседнюю комнату и Птахин работал во всех режимах магического зрения. Увы (или к счастью, пока непонятно) безрезультатно.

- М-да, - разочарованно протянул Филатов, - таки совсем ничего не ощущаете?

- Почему, ауру поручика вижу, хотя и стена мешает, а работу железяк мог только слышать и видеть когда смотрю на саму машинерию. Сейчас ничего не просматривается.

- Ладно, не получается, значит будет пробовать иные варианты. Из Пронска прибыл фельдъегерь, так господа инженеры умудрились одними аппаратами установить, что рядом работает другой. Обещают даже научиться определять направление до работающего устройства. А возможно, что даже и расстояние. Каково?!

- Не силён в физике, ваше превосходительство. Да и в химии не очень, по правде говоря, преуспел. Скажу только, напоминает работа господина поручика работу телеграфиста. Только без проводов.

- Так и название данному виду связи давно придумано – беспроволочный телеграф. Только надобности в нём долгое время не было – неудобен, громоздок, требует постоянного заряжания питательных банок, на что расходуется много энергии магов земли. Магам огня зарядка тех банок легче даётся, а у кого стихия молния, так и просто прекрасно. Но тратить магическую энергию на это изобретение глупость и расточительство, очень уж мал эффект при огромных усилиях. И если бы не пособник дьявола Тесля...

Как Птахину удалось обмануть мага второго разряда и просто по жизни проницательного и подозрительного Филатова, он и сам бы не смог объяснить. Да, Петя говорил ректору правду, но не всю.

Он хоть и был среди отстающих на курсе по физике, но про питательные банки тогда запомнил. И когда получал объяснения о работе передатчика, сумел не выдать волнения, сошло за интерес к невиданному механизму. А те банки с энергией, заряжены были как раз магией, кто же будет паровик чадящий и ревущий под окнами ректора ставить для зарядки тех банок, когда магов молнии и огня под рукой – пара десятков уж точно, а посчитать с кадетами старших курсов, так и больше выйдет.

И вот эти банки, точнее пульсацию в них магической энергии Петя прекрасно видел своим уникальным магическим зрением. И через каменную стену тоже. Но! Молчок! Иначе так и останется при секретной лаборатории, не женившись на Катеньке Павловой...

Понятное дело, лазутчики с собой громоздкий паровик для зарядки таскать не будут, а приспособят к передатчику питательные банки, Петя даже их правильное название вспомнил – аккумуляторы! И зарядит наверняка те аккумуляторы, противостоящий Пронскому Княжеству маг, из тех же бриттов.

- Ваше превосходительство, разрешите для углубленного изучения вопроса, как можно скорее получить доступ к библиотеке Академии, в ранге преподавательском. Есть кое-какие намётки, пока точно не могу сказать, но надо глянуть заклинания для магов земли, огня и молнии, нет ли в них общих кусков. Полагаю, электрические разряды как то связаны с этими стихиями. Ну и хорошо бы старших магов по стихиям озадачить, они поболее моего понимают, и могут сравнивать заклинания от простых к сложным, вплоть до третьего разряда.

- Толково, - ректор оживился, хоть какая-то польза от целителя, не зря вызвал, можно доложить наверх, что появились идеи, обещающие конечный успех. А будет ли успех достигнут, так это «время покажет». – Пётр Григорьевич, поезд вам ждать почти сутки, потому устраивайтесь в комнатах для командированных магов, а распоряжение о доступе в преподавательскую библиотеку дежурный доставит через четверть часа. И не забывайте о строжайшей тайне! Дело государственное!!!

Переход генерала с дружески-покровительственного, но всё ж таки «ты», на «вы», - хороший признак. И Петя, расправив плечи, пошёл обустраиваться. Ректор же наверняка сейчас соберёт старших преподавателей, возьмёт с них клятву о неразглашении и выдаст идею целителя о поиске общих, «межстихийных» кусков в заклинаниях, за свою. Но может и подождёт пока Птахин уедет, чтоб не связали появление Пети в Баяне и постановку его превосходительством новой задачи сильнейшим магам Академии. Впрочем, кто такой Птахин для ректора – мелкая пташка, птичка невеличка. Но полезная!

Так думал Петя, обустраиваясь в приличной комнате, скорее даже квартире, из двух (большой и малой) комнат и коридора со встроенными в стену шкафами.

Только успел разложить вещи и раздумывал – в библиотеку идти, или сперва в лавку, закупиться провизией к ужину и завтраку, как в номер влетел запыхавшийся бравый полковник, оказавшийся графом Михаилом Вронским, командиром Особого Сапёрного Батальона прикомандированного к Академии Магии.

Полковник путано и эмоционально поведал трагедию жизни своей, о которой целитель уже в общих чертах был наслышан. Обещание озолотить (весь клан Вронских-Строгановых готов изрядно тряхнуть мошной) Птахина, ежели тот сумеет восстановить графу Хранилище завершило пламенный спич полковника.

- Господин полковник.

- Полно Пётр, называй меня запросто, по имени, ведь мы друзья!

Когда они с графом успели задружиться, вчерашний мещанин уточнять не стал, постарался ответить как можно более дипломатично и оставить аристократу, наверняка вспыльчивому и злопамятному, как и прочие представители «высшего общества» пусть небольшую, но надежду на восстановление в мажеском сословии.

- Сразу скажу, Михаил Петрович.

- Просто Михаил, к чёрту условности.

- Так вот, Михаил, если и выйдет дело закончить успехом, то не скоро, лет пять-семь потребуется самое малое.

- Так долго? Но! Пётр! Ты же девчонку восстановил за пару часов, мне НовИков рассказывал.

- Верно, но тогда у неё оставались каналы, идущие к выгоревшему Хранилищу, да и шаманской магией я мог управлять. А сейчас лишили мудрецы из Опричного Управления шаманской магии – не вижу я более тёмной энергии, которой и удалось «заштопать» девчонке Хранилище.

- Совсем не видишь? – Вронский разочарованно скривился.

- А идём, Михаил, вот прямо сейчас в оранжерею. Там растёт «Чёрный орех», который я привёз с Дальнего Востока. Так он излучает немного той шаманской энергии, если начну просматривать вокруг дерева дымку тёмную, значит, восстанавливаются понемногу способности к шаманской магии...

Как Петя и предполагал, граф едва ли не галопом рванул к оранжерее, опередив не успевающего за ним целителя на пару минут. Когда Птахин подошёл к «Чёрному ореху», Вронский в нетерпении едва ли не подпрыгивал, но приплясывал уж точно, поджидая собеседника перед табличкой с поименованием деревца, достигшего уже саженной высоты.

- Оно?!

- Да, но, к сожалению пока не открывается видение шаманской энергии. Пока не вижу ничего...

- Пока? – Зацепился за двойную, намеренную оговорку Вронский.

- Видишь ли, Михаил, когда шаманы накладывают заклятье, оно не вечное. На год может быть наложено, а самое большее, на семь лет, - вдохновенно врал Птахин, - мой случай тяжёлый – шаман попался из наисильнейших. Остаётся надеяться и ждать.

Петя решил довериться первому впечатлению от знакомства с Вронским, выгоревший маг показался целителю ещё большим шалопаем, чем давний знакомец Виктор Пален. Говорить такому горькую правду – себе дороже, сразу превратишься во врага и главный источник бед, с графом приключившихся. Родовитые, они умеют виноватых найти в собственных несчастьях, а сами чистенькими остаются. Люди чести, как же, а как сами-то холуйствуют и пресмыкаются перед Государем, хлеще приказчика в бакалейной лавке!

- И, как долго ждать? – Вронский напрягся, словно струна гитарная, тронь - зазвенит.

- Если брать по максимальному, на семь лет закладываться, то четыре года ещё.

- Вот! – Обрадовался выгоревший маг. – А то говорилпять-семь лет!

- Не всё так просто, Михаил, надо ведь ещё найти источник шаманской энергии. Сам я не могу её вырабатывать, а с одного Чёрного ореха лишь ничтожную долю от нужного можно снять.

- Плевать! Будет тебе шаманская энергия! – Вронский, как Петя и предполагал, «загорелся», - говоришь, Чёрный орех нужен? Достанем!

- Он очень дорогой, мне один-единственный жёлудь, как величайшую драгоценность подарил шаман, которому я глаз поправил, после схватки с рысью. Растёт Чёрный орех только на Дальнем Востоке и стоит бешеных денег. Да и ухода требует особого, в наших краях его лучшее всего доверить магам при оранжерее Академии, вот это деревце они сумели взрастить из засыхающего зародыша, умельцы.

- Так. «Чёрный орех», «Чёрный орех». Надо записать. Да нет, и так не забуду – орех, к тому же и чёрный. Я на телеграф, - заторопился Вронский, - а ты, Пётр, заходи запросто, в любое время. Я дом купца Никитина в аренду снял, там такие барышни в соседях! Огонь!!!

Уже не галопом, но всё же крупной рысью неугомонный граф ринулся к выходу. Сейчас будет на телеграфе сочинять депешу родителям, или кто у него в ближайшей родне. Пять лет назад жёлудь Чёрного ореха стоил у кого десять, у кого двенадцать тысяч рублей, так ещё и не найдёшь за такие деньжищи! Ничего, Вронские-Строгановы не бедствуют, решат помочь сородичу – милости просим. Заодно и в Академии появится роща Чёрных орехов, с которых снимать шаманскую энергию сможет только Петя. Правда, существует риск заполучить картель, сиречь вызов от графа, ежели тот посчитает себя обманутым. Пока ждёт от Птахина помощи, так и друг и Пётр. А потом бац – сволочь и мерзавец. Правильно папаня Петин, отставной, по тяжёлому ранению, унтер, говорил про таких «графьёв»: «Как война так они нам: «Братцы, братцы». А как мир, так сразу - «сукины дети»...

Но за четыре года, выставленных Птахиным, многое может измениться. Скоро быть большой драке с османами, где самое место геройскому полковнику. Туда бы отправить грёбаного аристократа, с билетом в один конец...