Приключения смекалистого мага жизни

Глава 7

Глава 7.

На сей раз Петя не брал отдельное купе, от Путивля до Баяна меньше суток, самое время размышлять и медитировать, завалившись на верхнюю полку.

Нет, молодой маг не обеднел, но, поразмыслив, решил не выделяться, проехать во втором классе с купцами второй-третьей гильдии и губернскими чиновниками. Заодно и сплетни путивльские послушать, мало ли, вдруг да и удастся узнать нечто новое и интересное. Главное - мажеский перстень не выпячивать, а одет Птахин без изысков, точь в точь молодой и перспективный служивый в средних чинах одного из департаментов.

Увы, какой-то значимой, по его магическому профилю, информации, Петя за почти сутки вагонного сидения и лежания не услышал. Но даже разговоры о планах строительства под Путивлем механического завода с литейкой и приличных размеров, да ещё и с перспективой расширения, оружейным цехом, как бы намекали – страна начинает подготовку к большой войне. Вон, купчины до хрипоты спорят, удвоит или утроит производство Анисим Витальевич Храпенков, владелец самого большого кирпичного завода в губернии, которому жирный подряд перепал на выделку кирпича для зданий и цехов будущего «Путивльского механического». Наверняка и Жатский кирпичный заводик постарается урвать свой кусок от государственного заказа, впрочем, на постройку дома Птахина это никак не повлияет – ссориться на ровном месте с магом жизни кто ж из купцов и промышленников решится?

В полусотне шагов от вокзала Баяна рядом с пролёткой прохаживался Семён Семёнович НовИков, с ударением на «И» в фамилии, Петин преподаватель в Академии и просто хороший человек, что нечасто встречается в элитном учебном заведении, куда дети мещан попадают крайне редко и ещё реже умудряются не вылететь, доучиться, получить перстень мажеский...

Кстати, судя по перстню – НовИков из магов четвёртого разряда, коим его Птахин и знал, дослужился до третьего, а это уже не полковник, а бригадир – до генеральства всего один шаг остался!

Конечно, у магов своя, особая иерархия, по силе, по размеру Хранилища определяется. Но, как Петя выяснил из разговоров с Сухояровым, многие преподаватели Академии Магии намеренно «застревают» на четвёртом разряде, пока в учебном заведении не откроется вакансия, где необходим уже третий разряд. Как правило, таких магов в Академии по одному на каждую стихию: один «третьеразрядный» маг воздуха, один огня, один земли, один жизни...

И в его подчинении (не прямом, скорее неформальном, вроде «старшего мага» по направлению) несколько магов четвёртого разряда, приравненных к армейским полковникам или майорам гвардии. Сухояров объяснил, что преподавателям выгоднее оставаться в четвёртом разряде при Академии, чем ехать с достигнутым третьим разрядом в глухомань, возглавлять мажеское сообщество в отдалённых губерниях или нести службу на границе или при штабах дивизий. Также остаться в Баяне преподавателем в чине бригадира (он же статский советник) можно, если ведёшь значимую научную тему. И вот тут Петя насторожился – НовИков очень интересовался аспектами шаманской магии и высоко оценил дипломную работу кадета Птахина. А вдруг и сейчас мещанин, не пойми как выбившийся в маги пятого разряда, потребовался в роли подопытного кролика.

- Здравствуйте, Семён Семёнович, не меня ли столь напряжённо высматриваете? Вам бы пенсне не помешало. – Шутка, конечно, - зрение у мага жизни по определению превосходное, из выгрузившихся на перрон пассажиров углядеть нужного, раз плюнуть. Но если стоит, рукой не машет приветственно, отчего бы и самому не подойти.

- Угадали, Пётр Григорьевич, угадали. А отчего не в первом классе изволите путешествовать?

- Экономлю, ваше высокородие, экономлю. Скоро женюсь, вот приучаюсь к скромности, ведь все деньги отныне супруге отдавать придётся, а она дама серьёзная.

- Да, слышал про вас с Екатериной, поздравляю. – НовИков крепко пожал Пете руку и несвойственным ему светским манерным жестом, вычурно «изломав» кисть, указал на место в пролётке. Дескать, хватит болтать, садись и поехали.

На поздравление Птахина с возвышением по магической вертикали Семён Семёнович отреагировал неожиданно.

- А это благодаря вам, Пётр Григорьевич, случилось. Открыли вот только что новую кафедру, коей я и поставлен заведовать.

- Если не секрет, на что нацелена ваша кафедра?

- О! Оцените само название, многое говорящее для людей понимающих: «Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик».

- Гм, - Птахин едва не язык не прикусил, списав, впрочем, волнение на дорожные выбоины и колдобины, - первая часть, как я понимаю, связана с выгоранием Марии Селивановой? Точнее, с двумя её выгораниями.

- Совершенно верно, - НовИков постарался придержать рванувшего с места молодого жеребца, в чём не очень то и преуспел, - если бы чудом и вашей магией восстановленное Хранилище у Селивановой не изничтожили вторично в маготроне, то наблюдение за новым развитием выгоревшего мага, тем более, девушки, дало бы уникальный материал. Это же новое направление в целительских практиках. Но, хоть и с опозданием, таки поправили ошибку, с самого верха поступило указание о создании при Академии соответствующей кафедры.

- И вы её возглавили. Кому ж как не вам, Семён Семёнович. Ещё раз поздравляю и с высоким назначением и с повышением в магическом ранге.

- А вы, Пётр Григорьевич, не хотите к нам? Четвёртый разряд достаточно быстро достигнете, я, уж извините, глянул на вас магическим зрением. Хранилище почти соответствует, а аура просто фантастическая, – с ней вы уже разряд закрываете, ведь так?

Пете оставалось лишь кивнуть, восхищаясь проницательностью НовИкова, а заодно и порадоваться – если уж Семён Семёнович не понял, что аура молодого целителя мощью не то что в четвёртый, а как три Хранилища первого разряда, то другие маги точно не углядят птахинского феномена.

- Так и дерзайте, Пётр Григорьевич, что вам в годы молодые уездным магом жизни прозябать – при Академии весной совершенно законно сдадите на разряд. Если понадобятся сеансы в маготроне – запросто организуем! Наша кафедра сей артефакт может использовать без ограничений, высочайшее указание о том поступило, очень уж княжеству Пронскому нужен успех в деле восстановления выгоревших магов!

Пете оставалось лишь энергично кивать, подстраиваясь под энтузиазм старшего товарища. Не скажешь ведь милейшему Семёну Семёновичу, что приехал в Баян исключительно «провериться», не раскроется ли его новая сущность перед лучшими магами княжества. А НовИков, как раз лучший из лучших. И ежели он, маг жизни, ставивший кадету Птахину на первом курсе аурный щит, ничего не заподозрил, так и можно прямо сейчас выпрыгивать из коляски, и на вокзал, как раз скоро поезд на Путивль должен подойти...

Правда, есть ещё и вторая причина визита в альма-матер - книги. Если Академия в маге Птахине заинтересована, то выдадут без проволочек те тома, которые Пете нужны, как то сборник заклинаний целителя четвёртого разряда, плюс пособие по созданию аурного щита различных форм и размеров, плюс три тома по химерологии, плюс «История развития магии в Великом Княжестве Пронском». Ну и ещё наберёт с десяток-другой учебников, чтоб не понять проверяющему (а случись, кто что да и заподозрит?), какие книги «вдруг» потребовались чистому целителю, не относящиеся к магии жизни...

Как выяснилось, с окончательным взрослением тела, Петя через гиперразвитую ауру может управлять множеством стихий. Не прямо вот чтобы сейчас, в перспективе, но тут надо крайне осторожно действовать, не приведи господь, вылетит у чистого целителя огненный смерч или молния, тогда точно арест, дознание и казнь, чтоб не учудил чего маг-аурник с непонятными характеристиками. А скорее всего и дознания не будет – изничтожат и пепел развеют...

Потому книги с заклинаниями по иным стихиям даже и в руки брать опасно. Да и не получается пока у Пети, если честно, ими осознанно управлять. Тут надо как на первом курсе, с азов начинать. Хотя, магия земли, в отличие от ветра, огня и молнии, удивительно хорошо пошла. Похоже, она как-то совместилась и наложилась на магическое зрение, коим Птахин ранее алмазы выглядывал. Сейчас бы посмотреть заклинания соответствующие, хотя бы шестого разряда для магов земли и можно самому алмазы и все прочие драгоценные камни, равно как и золотые самородки из недр вытягивать!

Страшно представить, какая охота пойдёт на мага с такими возможностями – это же Петя способен не только алмазы из глубины руд земных «тянуть», он единственный (прочие маги земли по золоту не могут работать, очень тяжело даётся, по расходу магии – «овчинка выделки не стоит») прииск золотой до последней крупинки вычерпать, оставив старателей в досаде и недоумении – куда пропали богатые россыпи, какой ужасный Золотой Полоз их показал, а потом высосал. Такой вот феномен!

Кучер из НовИкова оказался так себе, излишне бригадир (статский советник) усердствовал с вожжами, отчего конь ретивый очень уж быстро доставил господ магов к Академии. А Семён Семёнович явно жаждал продолжить разговор, успеть до беседы Птахина с ректором.

Оставив пролётку на попечение дежурного, два целителя неспешно пошли к дальней аллее, что в парке Академии, там и беседка есть, самим названием предназначенная для обстоятельной беседы, подальше от любопытных глаз...

- Я про второе направление хотел поговорить, - НовИков испытующе посмотрел на Петю, но тот был готов к вопросу-допросу, хоть и не картёжник, но удержал «покерфейс», - про изучение нетрадиционных магических практик. Скажите, Пётр Григорьевич, вы шаманской энергией более не владеете? Быть может, начался процесс восстановления способностей?

- Увы, увы, Семён Семёнович. Да и, честно говоря, не хотелось бы и вспоминать как меня шаман опоил какой-то гадостью, тех клятых способностей лишая. Не думал, что в живых останусь, право слово. А потом ещё брат государя в Архангелогородской губернии поход учинил за Золотой бабой, когда Родзянка погиб и более десятка магов. Не понимаю, как я в той передряге выжил, просто повезло. Теперь чем дальше от шаманов и их магии, тем легче дышится.

- Жаль, - непритворно огорчился НовИков, - жаль. А к нам через полгода Екатерина Львовна пожалует, она на Дальнем Востоке какие-то древние, допотопных времён, даже не книги, - грамотки шаманские отыскала. И жаждет продолжить исследования на нашей кафедре.

- Княжна Дивеева? – Петя искренне удивился, - ей-то это зачем? Я думал она в Пронске, при дворе, там самое место для интриг и прочих приключений и хитросплетений, до коих она так охоча. Хотя, очень даже представляю Екатерину в роли строгого ментора первокурсников, ей командовать, как иным дышать.

- Это вы точно подметили. Но помимо командирской жилки княжна выказала и задатки серьёзного исследователя, даже черновой план её научной работы впечатляет.

- Хм, не удивлюсь, если вслед за Дивеевой у вас на кафедре и Наталья Юрьевна Ливанова окажется. Они же подруги с Екатериной Львовной, насколько мне известно.

- Всё-то вы знаете, Пётр Григорьевич, всё-то предугадываете!

- Семён Семёнович! Элементарно же! Если новый ректор, то и секретарь у него новый. А коль Дивеева решилась в Баян перебраться, то чтоб не иссушить себя в трудах научных, непременно пригласит подругу в сподвижники. Чтоб сподручнее было и открытия свершать и кавалеров обсуждать и косточки перемывать здешнему обществу, а заодно и начальству.

- Так я могу надеяться, Пётр Григорьевич, что вы подумаете над моим предложением? – Видно было, НовИков очень ждёт Петиного согласия, но Птахин уже не тот птенец наивный, чтоб вмиг обрубить надежды старшего коллеги, лучше потом отказать, дипломатично. Дескать, я бы и рад вырваться из мещанского болота в уездном городишке, погрузиться в науку и далее в столь же высоком стиле. Но! Супруга-ревнивица на дыбы встала, дражайший Семён Семёнович. Какая кафедра, какой Баян? Ведь там эти две стервы, Дивеева и Ливанова, с которыми у Катеньки Павловой во время учёбы случались знатные «контры»...

- Я подумаю, Семён Семёнович, я очень серьёзно подумаю. Но ещё с ректором разговор предстоит, он то с вашим предложением наверняка согласуется?

Петя вопрос задал просто так, чтоб отвлечь НовИкова, дабы не понял господин целитель третьего разряда, что Птахин просто время тянет, играя свою, донельзя эгоистичную игру, вовсе не думая про интересы Отечества, науку и прорыв в деле восстановления выгоревших магов Пронского княжества.

Ясно же, ректор продублирует НовИкова, возможно от себя добавит пару громких фраз, чтоб знал будущий подчинённый, кому обязан, кто в Академии Хозяин.

Но господин бригадир неожиданно смутился и ухватив Петю за рукав пальто, начал сбивчиво объяснять суть академических интриг. Оказывается, ректору Птахина порекомендовали как везунчика и проныру, дважды (или даже трижды) спасшемуся от козней шаманов. А ещё захватившего хитростью в плен самого Фертина-бея и на алмазные россыпи наткнувшегося. И место такому удачливому и не имеющему родственных связей с сильными мира сего, магу из мещан, на опытном полигоне при Академии Магии. А полигон тот в пяти верстах от Баяна, выкупили вроде как для Академии в казну участок в пятнадцать квадратных вёрст, по весне забором обнесут, караулы выставят. Но на самом деле полигон предназначен для испытания воздействия на магов «лучей Николя Тесли», то есть радиоволн, пронизывающих эфир. Уже дали согласие два мага воздушника шестого разряда, надолго в том разряде застрявшие, им обещана Программа развития Хранилища в магатроне Академии и бесперспективные маги решили поучаствовать в испытаниях. А Птахину ректор предложит службу на полигоне за возможность «прокачаться» до четвёртого разряда. Почему то Лев Евгеньевич Филатов, маг молнии, ветра и земли второго разряда, назначенный руководить Академией, уверен в том, что Петя за повышение в магическом разряде готов рисковать здоровьем. Тут, видимо, рассказы Волохова Никиты, (они с ректором дальние родственники) о фанатике развития магической силы кадете Птахине роль сыграли. И ведь даже не берёт ректор Филатов в расчёт тот факт, что целитель Птахин на сей момент не нищий кадет, а если и не миллионщик, то на десяток жизней себе безбедное существование обеспечил. И к чему, спрашивается, при таких раскладах рисковать жизнью и здоровьем, пусть даже ты и целитель?

На резонный Петин вопрос НовИков лишь руками развёл, но просил с ректором не ссориться, взять время на обдумывание, всё одно до весны полигон будет только обустраиваться. А там, глядишь и иные обстоятельства, более благоприятные, нарисуются.

Какие благоприятные обстоятельства Петя и сам понял, чай не дурак – Катя Дивеева приедет и такого полкана на ректора спустит, что тот самолично Птахина на кафедру «Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик» приведёт, как некий античный цезарь коня в сенат. Сравнение себя с конём, пусть даже и конём-сенатором развеселило молодого мага и Петя, широко улыбаясь, пообещал Семёну Семёновичу в разговоре с высоким начальством придерживаться его рекомендаций.

НовИков пояснил и про жандармские патрули, которые Петя заметил как на вокзале Баяна, так и в самом городе и у Академии. Оказывается, для охраны Полигона в Баян передислоцирован Отдельный сапёрный батальон, в котором помимо, собственно сапёров, есть и усиленная жандармская рота, - три конных взвода и три пеших. Ну а пока Полигон обустраивается, господа жандармы, дабы избежать трудов праведных, расчищать местность с ломом и лопатой и строить потребные здания и прочие объекты, рьяно охраняют порядок, показывая тем свою нужность и значимость. А командует батальоном полковник граф Вронский Михаил Петрович, легендарная личность! Петя, про графа Вронского ничегошеньки не слыхал, кто бы несостоявшемуся приказчику и бывшему мещанину высшего света новости рассказывал? Однако изобразил внимание, а разговорившийся Семён Семёнович, посчитав вежливое похмыкивание Птахина за жгучий интерес, продолжил. Оказывается, здешний Вронский, внук Алексея Алексеевича Вронского, женившегося на баронессе Строгановой, единственной наследницы Матвея Строганова, «хозяина» Урала и Сибири. Конечно, это его негласно так называли, само собой – Государь Великий Князь всему голова! Но именно Строгановы пару веков контролировали почти все торговые пути «за Камень» и нажили несметные богатства. Однако отец нынешнего Государя задвинул забравших большую силу купцов, дав в утешение потомственное дворянство, баронский титул и великодушно позволил вывести из дела капиталы. Так вот у Алексея Алексеевича Вронского и Анны Матвеевны Строгановой семеро детей получили в наследство по полтора миллиона рублей! Каждый!!!

А Михаил Вронский, командир Особого Батальона, из выгоревших магов – гонял чжурчжэней на границе (в прошлом воздушник и огневик четвёртого разряда) подпалил большую площадь леса и, исчерпав запас магический, уселся отдохнуть на высоченную сосну, рядом с которой прятались разбежавшиеся контрабандисты. И те, не будь дураки, воспользовались редким случаем - выпалили в опустошённого мага картечью. Вронский не сумел создать мощный аурный щит – ударился о землю, был расстрелян в упор, а все амулеты подлые чжурчжэни с него сняли. И когда подоспела подмога, удалось лишь вернуть графа к жизни как человека. Но как маг он кончился – Хранилище все силы отдало на поддержание тела в жизнеспособном состоянии и «отключилось»...

Ну как же, громкая история была, герою сочувствовала вся страна, неужели Пётр Григорьевич это пропустил?

Увы, не до страданий графа Вронского было тогда Пете, мимо мальчишки на побегушках при галантерейной лавке прошло столь эпохальное событие. Хотя, граф Пётр Шувалов, такоже маг воздуха и огня, поджигающий дальневосточный лес во время первой практики кадета Птахина, может он как раз с Вронского пример брал?

- И зачем столь блестящий офицер забрался в нашу глушь? Карьеру проще делать в столице. Тем более по гвардии он в том же чине остался, как я понял.

- Тут, Пётр Григорьевич, опять таки ваш случай поспособствовал, успешного восстановления выгоревших магов. Мечтает граф восстановить Хранилище и снова летать. Не может без полёта, даже песню лирическую написал. Не слышали? Там что-то про неба синь, облаков белизну и что есть у мага воздуха только лишь одна мечта – высота!

- Нет, к сожалению, не припомню сего шедевра.

- Гм, а дамам очень нравится, многие прямо рыдают.

Увы, Петя чужд стихосложения и не готов немедленно бросить свои дела и заняться восстановлением Хранилища полковника и рифмоплёта Вронского. Вот через полгода, уже семейным человеком, с супругой посоветовавшись, примет решение перебираться из Жатска в Баян, или же нет. Благо города недалече друг от дружки отстоят, в одной губернии, можно и приехать в альма матер раз-другой в месяц. Так и ответил старшему товарищу.

НовИков заметно расстроился, но далее побуждать к поступлению в Академию уже преподавателем не стал, посоветовав лишь в разговоре с ректором придерживаться той же тактики – сразу не отказываться, просить время на размышление, как раз до начала следующего учебного года. Отказаться же всегда успеется. Да, умён Семён Семёнович! И человек хороший, Петя бы с удовольствием поработал под его началом, но, как говорят в народе, – для всех мил не будешь...

Дежурный кадет из второкурсников хоть и быстро бежал к гуляющим по аллее магам, но ничуть не запыхался, на высоте физическая подготовка в Академии! Козырнув его высокородию НовИкову, молодой человек передал его высокоблагородию Птахину желание их превосходительства Филатова немедля переговорить с Петром Григорьевичем...