Приключения смекалистого мага жизни

Глава 15

Глава 15.

Резня, учинённая в Султансарае религиозными фанатиками над подданными Государя Великого Князя, случилась 28 июня, давнюю военную победу праздновали османы, много веков назад одержанную. А несчастные туристы, они же паломники по святым местам, гулявшие в городе, попались изуверам в самый разгар их шабаша...

Ответ последовал незамедлительно, только не военный, пока лишь – дипломатический. Нота протеста и требование в «предельно ультимативной форме» (так газеты писали) разыскать и жестоко покарать преступников. Ну и семьям погибших и искалеченных выплатить компенсации. Сам же Манифест об объявлении войны нехристям покамест «завис», и, как поговаривали в Академии, могут в Пронске и вовсе ограничиться дипломатической казуистикой.

- Не вовремя, ох как не вовремя сие случилось! – Левашов, куратор курса и главный недоброжелатель кадета Птахина, приехал по делам в Баян и пересёкся с магом жизни на плацу «альма-матер», - вы, Пётр Григорьевич, не поймёте, всё-таки чистый целитель, боевых дисциплин не изучали, курс тактики и стратегии не прослушали.

- Это да, не прослушал, увы! Зато, Пётр Фомич, вы за три года обучения такой дух боевой в меня вколотили, такой щит аурный благодаря вашим понуканиям наработал, - хоть сейчас готов выйти один в один с лучшими боевиками. Волохова вряд ли одолею, но графа Палена запросто...

Левашов часто-часто заморгал, покраснел, и, заметно сконфузившись, начал пояснять мысль свою. Дескать, Петя, оставшись без курса стратегии, может и не понимать, что Манифест о войне с османами сейчас, в эти дни крайне нежелателен, ибо военные корабли трёх держав – Британии, Франции и Неаполитанского королевства сейчас стоят на рейде Султансарая и составляют сильнейшую эскадру, втрое превосходящую мощь скромного флота Пронского княжества. Что поделать – ранее в военном ведомстве вкладывались преимущественно в армию, на флот внимания и денег не хватало, да плюс ещё огромные траты на присоединение и удержание под рукой Великого Князя дальневосточных земель, куда вбуханы неимоверные средства, одна трансконтинентальная железная дорога чего стоит!

Новиков и Игумнов кивали бывшему коллеге, вроде и соглашаясь с геополитическими выкладками Левашова. Однако, «прочитывая» эмоции и лиц выражение уважаемых преподавателей, Петя таки заметил «смешинку». И Новиков и Игумнов прекрасно помнят, какие усилия гвардии майор Левашов прилагал, дабы выпнуть из Академии Магии выскочку из «подлого сословия».

А теперь Петя уже и вовсе Пётр Григорьевич, уже и сам маг четвёртого разряда, то есть майор гвардии или армейский полковник! Повышение в разряде прошло буднично и абсолютно не торжественно – Птахин, вызванный из Жатска телеграммой-молнией, явился пред очи высокой комиссии, где и продемонстрировал умение творить заклинания четвёртого разряда и Хранилище, объём коего полностью тому разряду соответствует. Члены комиссии «просветили» целителя магическим зрением, особо отметили мощь ауры, которая одна, без Хранилища, способна «выдавать» заклинания четвёртого разряда, что большая редкость в наши дни. Не то чтобы Птахин уникум, но отклонение у первого в роду мага, в предках у которого нет обладавших Даром, - вполне объяснимо-с! Да-с! Может ещё оттого важный экзамен был столь скучен, что в Академии прекрасно знали Петины возможности (ну, так им казалось) и обоснованно считали, что прирост магических сил молодого целителя произошёл из-за усердных тренировок (как же, помним, ещё кадетом был прилежнее прочих на курсе) и долгого нахождения среди «травы жизни Птахина». Да, так теперь называется та травка, слегка фонящая магией жизни, которую Петя в Архангелогородской обрасти почти случайно набрал на алмазном месторождении. А трава магические свойства не теряла, даже пересаженная через семена в иных условиях, в новых местах! Так что Птахину Пётру Григорьевичу, помимо зелёного перстня указывающего на четвёртый разряд, вручили и солидный документ в рамочке (дорогой, из красного дерева) где золотом по белому удостоверено, что отныне Петя кандидат магических наук, а это, кстати, гарантирует увеличение месячного содержания в 1,2 раза! Для докторов магических наук тот коэффициент составляет вообще 1,8!

В один день с Петей на повышение разряда вышли ещё трое магов. Двое незнакомых, в возрасте, лет 30-35, оба пятого разряда. Один из Итильской губернии, второй из Сибирского наместничества. Спокойно, без натуги сдали на четвёртый разряд, оба магией земли владеют первоочередно, видать, зашибают неплохие деньги, живут привольно, оттого и не утруждали себя тренировками, потому и росли силы мажеские медленно. А вот давний Петин знакомый, на два курса старше – Николай Вознесенский, с которым столкнулся на практике после первого курса, за шесть лет после окончания Академии еле-еле дошёл с шестого разряда до пятого, сказывается, таки сказывается негативно курение опиума и прочие вредные привычки. Но, надо отдать Вознесенскому должное – не совсем опустился, пытается вырваться из отряда «слабосилков», - пятый разряд вполне прилично, средний уровень в мажеской иерархии. А вот обретённый Петей четвёртый – уже ближе к элите, пусть и не сразу после Академии получен, но в пределах трёх лет после окончания – хороший темп, означает, что Птахин очень даже перспективный маг!

Бывший куратор курса посматривал на Петю с некоторой опаской, может, думал – сумеет ли теперь одолеть выскочку из мещан в честном мажеском бою? А что, любопытное было б зрелище, даже если не применять аурную и шаманскую магию, так Птахин, хоть и будучи целителем, противник весьма грозный – его щит аурный пробить ой как сложно, Левашову так и невозможно. И минимум ничья Пете гарантирована – что может боевик куратор ему сделать? Молнию и ветер противника Птахин переждёт за аурным щитом, потом дождётся магического истощения Левашова и по простецки забьёт того кулаками, если, конечно, Пётр Фомич на остатках магии не улетит подальше. А в закрытом помещении так и однозначно хана куратору...

Возможно, у Пети на лице это читалось, оттого и дёргался Пётр Фомич, всё о высокой стратегии говорил, о мудрости государевой.

- Что ж, коллеги, - Новиков, спасибо ему, решил «закруглить» несколько затянувшуюся беседу четырёх магов. - Оставим плац кадетам, а сами - в ресторан! Повышение в чине мажеском необходимо вспрыснуть, чтоб Пётр Григорьевич не останавливался на достигнутом. Верю – и третий разряд и высокое звание доктора магических наук не за горами!

Левашов от тех слов скривился, словно от внезапно накатившей боли зубной, но ни к кому из трёх рядом стоящих целителей за помощью не обратился, лишь посетовал – рад бы отметить, но спешит к ректору, дело наиважнейшее!

До вечернего поезда до Путивля время было, успел Петя и телеграмму супруге отбить с хорошими новостями и «вспрыснуть» повышение. Хотя, какое удовольствие выпивать, если целитель может тут же нейтрализовать все последствия приёма алкоголя? Употребляют, конечно, маги жизни и вино и хороший коньяк, но понемногу, в хорошей компании и за изобилующим вкусностями столом...

Преподавателей Академии крайне интересовало, как в провинции отреагировали на возможную войну с османами: есть ли воодушевление в обществе, готовность жертвовать жизнью и денежными средствами на «одоление супостата».

Пете рассказал, что видел, самому было интересно наблюдать за шествием по главной улице Жатска патриотической манифестации. Народ шёл с иконами, флагами, портретами Государя. Чета Птахиных удостоилась великой чести – в первом ряду чувства патриотические и верноподданнические демонстрировали, там всего два десятка лучших людей вышагивало. Кате такая прогулка неожиданно понравилась, она загодя расклинила полковничий мундир и вся из себя важная и представительная, на последней трети срока, затмила всех прочих дам города и уезда. А форма интендантского ведомства, где Екатерина служила после Академии, очень и очень авантажная, от гвардейской с двух шагов не отличить! Да, умеют тыловики праздничные мундиры кроить! Сам Птахин шёл в скромном служилом сюртуке, чистый шпак, зато на груди четыре боевых ордена! А то, что одна из наград – солдатский Георгий, так это уездного мага характеризует с наилучшей стороны – с младых юнкерских (точнее, кадетских) лет за Отечество бьётся, не щадя живота!!!

Так шептались жатские обыватели, приятно, что тут сказать...

Да, пришлось раскошелиться – когда уездный предводитель дворянства предложил вложиться в победу, Птахины сделали внос более чем в тысячу рублей. Немножко созорничали, надо признать. Как заранее и договорились, Петя широким жестом раскрыл бумажник и отсчитал в «Фонд Победы» десять сотенных бумажек, что вызвало одобрительно-завистливые пересуды у уездных сливок общества, недалече стоявших, а потом и остальным про сумму пересказавшим, да-с!

А когда Катя наклонилась к супругу и «нашептала» нечто важное, так господин целитель снова полез в бумажник, достал оттуда полусотенную, потом два червонца, потом пять рублёвых ассигнаций, а потом перевернул бумажник и вытряхнул на стол все монеты, каковые лежали в особом кармашке. Вышло вполне патриотично!

Касаемо создания в уездах народного ополчения, то есть добровольческих дружин, с этим презанимательная интрига приключилась. По идее самое высокое воинское звание в Жатском уезде у Екатерины Птахиной – полковник! И сразу три подполковника – целитель Пётр Птахин, полицмейстер и уездный воинский начальник Крылов. Но так как Крылов старше производством в чин, так и выпало ему быть командиром уездного ополчения, что приравнивается к командованию батальоном, ведь госпожа полковник скоро родит, некогда ей рекрутов муштровать!

Катя и не рвалась командовать, но, дабы немножко подразнить Крылова, громко, так чтобы все-все-все услышали, потребовала от Пети в Баяне, пока маг к экзамену на разряд готовится, построить и парадный полковничий мундир! Птахин, как целитель готовящий лечилки для геройской десантной дивизии его превосходительства Волохова, имеет право «выгуливать» боевые ордена в обличье полковника-десантника!

Крылов сразу погрустнел, представив как подлец целитель, смещает его с поста отца-командира Жатского ополченческого батальона. Пете, понятное дело, такие карьерные сражения ни к чему, нет планов и желания, выстраивать во фрунт дружинников и гонять их с песнями и деревянными винтовками по городу Жатску и его окрестностям, но как не подыграть любимой женщине?

- Однако, интриги мадридского двора уездного масштаба, - НовИков отсмеялся и уже серьёзно продолжил, - но, Пётр Григорьевич, пора вам определяться. Понимаю, дом достраиваете, обжились в Жатске. Увы, риск большой войны, сразу с коалицией европейских держав, сильно вырос, тут Левашов прав. И Академия – единственный островок стабильности, из Баяна попасть в действующую армию можно лишь по рапорту самого мага. А в губерниях целителей, думаю, вовсе не останется, всех повыгребут в войска. Ваша, Пётр Григорьевич, храбрость сомнению не подвергается, но, оно вам надо, с молодой женой разлучаться?

- Предлагаете преподавателем на полную ставку? – Пете были понятны резоны старшего товарища – укомплектовать новообразованную кафедру непросто, так уж вышло, что маги стараются в первую очередь развивать боевые направления, целительство же, если у кого и есть, остаётся на положении Золушки. И не той Золушки, что на балу с принцем вытанцовывает, а кухонной замарашки. Не редкость когда маг двух или более направлений четвёртого разряда целительские заклинания едва-едва шестого уровня выучил. Во первых не престижно, а во вторых – лень! У аристократов так отчего-то повелось, потому целительство хоть и признано наиважнейшим направлением, но то только фразы звонкие. Считается в сферах высших, что магов жизни для простонародья, могут и обычные медики подменять. Не во всех, разумеется, случаях, так и целители тоже не всемогущи – жизнь продлить существенно не могут.

Подлатать, вылечить, что мага, что обычного человека – запросто. Но проходит время и организм начинает снова дряхлеть, сколь его не обновляй. И чем больше было тех обновлений, тем стремительнее к 60-70 годам у людей наступает дряхлость. У магов на десяток-другой лет поболее прочность, но, увы, тоже не бессмертны...

Петя вычитал в древних хрониках, что волхвы-аурники проживали три мажьих жизни, то есть лет примерно триста ему «гарантированы», если случайный снаряд в двенадцать дюймов на голову не свалится, от которого защититься затруднительно даже сверхмагам. Раздумья молодого мага неожиданно подтвердил Игумнов.

- Беда в том, Пётр Григорьевич, что надвигающаяся война будет первой большой войной, где преимущество в количестве магов-боевиков одной стороны конфликта, выравнивается техническими достижениями другой.

- Вы про лучи Тесля?

- Не только. Те лучи, кстати, не Теслей открыты, просто Николя хороший инженер, сумел их в единую точку собрать, настроить поток электронов в едином направлении. Но уже тридцать лет назад начали появляться пушки, бьющие в зенит, как раз против магов воздушников придуманные. А с усовершенствованием порохов на сегодняшний день имеем зенитные батареи, простреливающие пространство в 2-3 версты вперёд и ввысь. Попасть под такой заряд шрапнели даже высокоразрядному магу приятного мало.

- А флот, - добавил НовИков, - ещё ведь и война на море кардинально изменилась. Современные, из железа и стали корабли трудно, почти невозможно сбить с курса магией, не говоря уже об их опрокидывании. А заклинания «молния» и «огненный смерч» уже как лет пять нейтрализуются установкой по периметру судна электромагнитов. Как весело каламбурят моряки – и размагничивают и размагичивают свои корабли.

Старшие товарищи ненавязчиво подводили Петю к осознанию непреложного факта - прогресс наступает и кое-где уравниваются возможности обычных людей и магов. Потому научная работа «по мажеской линии» сейчас дело наипервейшее, под личным контролем Государя! Будут и ордена, будет и потомственное дворянство...

- Что ж, Семён Семёнович, меня вы почти убедили, остаётся супругу убедить, а это куда как сложнее.

- Понимаю, Пётр Григорьевич, но вы уж постарайтесь Екатерину Сергеевну уговорить, что Жатск, что Баян особых различий нет, дом и здесь выстроить запросто. А карьера в Академии делается куда скорее, чем в иных местах, Владимира четвёртой степени через 5-7 лет получите всенепременно...

Распрощавшись с наставниками Петя кликнул извозчика и неспешно, без шика и лихачества, двинул на вокзал, до поезда ещё полтора часа, можно газеты свежие просмотреть, да и книг Дивеева передала для жены томов тридцать, глядишь и отыщется что интересное, не одни же там романтические истории о благородных графинях в плену у кровожадных похотливых флибустьеров!

Заметил нервно прохаживающегося по перрону Вознесенского, неужели новоиспечённое высокоблагородие в Путивль направляется? Ему же в другую сторону и поезд через семь, кажется, часов.

- Птахин! Что так долго до вокзала добирался, небось пил с Левашовым на брудершафт? И как, накачал старого чёрта?

- Какой же Пётр Фомич старый? И сорока годочков не исполнилось. Нет, просто поговорили, не выпивали, не побратались, если это интересует.

Вознесенский зачем то оглянулся, потом ещё раз, на станционного жандарма. Со стороны - чисто два карбонария повстречались, злоумышляющие против державы и Государя и опасающиеся разоблачения.

- Знаешь, Птахин, я ту твою практику на Дальнем Востоке долго вспоминал, радовался, что есть маг разрядом слабее моего.

- Какой маг, я тогда на второй курс только перешёл! Кадет Академии, вот и всё невеликое звание!

- Не сбивай, дай доскажу!

Похоже, Вознесенский тут не по Петину душу, ему свою облегчить требуется, выговориться с человеком, с которым долго, а то и вообще никогда более не увидится. Случается такое в поездах, когда попутчику выкладывают-выворачивают историю всей жизни. Может, близость вокзала сказывается?

- Весь внимание, излагай, Никола.

- Тогда, на практике, вроде и слабосилок, вроде и приказчик из лавки, а основательность сразу чувствовалась, не зря тебя Шувалов начал с первых дней «закапывать», вовсе это не из ревности к смазливой барышне, тут другое – почуял честолюбивый граф, что можешь его обойти по мажеской линии, пусть и в далёком будущем.

- Даже так? – Петя искренне удивился. - Да где я после первого курса и Шувалов, на тот момент, по четвёртому разряду выпустившийся из Академии?

- Тебя даже Карташев сразу отметил, дескать, этот паренёк далеко пойдёт, из упорных, из настырных. Я запомнил, а позже, в «Вестнике» от департамента издаваемом, просмотрел список твоего выпуска, уже и не удивился тому, что Пётр Птахин закончил Академию по пятому разряду. А когда слух прошёл про архангелогородские алмазы, на Дальнем Востоке такое началось – наш дальновидный миллионщик едва самолично не сорвался в путь далёкий.

- Не доехал, Фрол Игнатьевич, хоть и собирался.

- О внимании Государя к месторождению вовремя узнал, оттого сам и не сунулся. Но приказчика отправлял.

- Отправлял, - подтвердил Петя, гадая, сколько ещё времени до подачи состава, ему терпеть словесный понос Николаши.

Однако Вознесенский далее повёл себя как вполне разумный и в будущее заглядывающий человек. Попросил у целителя семена травы с жизненной энергией, а также рассказал о паре перспективных мест, где точно алмазы имеются. Там партии Карташёва проходили и пару небольших алмазов маги земли нашли, но их возможности на порядок уступают уникальному Петиному магическому зрению. А что если Птахину и Вознесенскому скооперироваться и пролететь над потенциально богатыми участками? Понятное дело, как «дикие старатели». С пятым разрядом Вознесенский мага жизни уже с полчаса над тайгой потаскает в хорошем темпе, а если амулеты зарядить, так и вообще можно рассчитывать на «снятие сливок» в огромной карташёвской вотчине, которую промышленник так и не оформил на себя окончательно – чинят препятствия в наместничестве, «ломают» много о себе возомнившего первогильдейца.

- Семян сейчас нет, по осени как наберётся, перешлю, они лёгкие, в конверте даже можно отправить. А касаемо алмазодобычи – нет никакого желания на дальневосточную границу ехать, есть чем заняться и на южных рубежах. Да и втягиваться в свару с Фролом Игнатьевичем – себе дороже...

- Так и думал, что откажешься, - Вознесенский, впрочем, ничуть не расстроился, - ин ладно, немного помедитирую и полечу домой, на самый восход солнышка.

- Поезд хочешь нагнать? Это трудно, считай с полсуток как ушёл пассажирский состав.

- Нет, поезд ни при чём, тренируюсь, сам себе и поезд и извозчик. Думаешь, как я без маготрона на краю княжества Хранилище увеличивал? В воздухе висел последние полгода сколь мог, почти падал от исчерпания сил, снова взмывал. На износ пахал, оттого и случился прорыв, хоть и еле-еле, хоть и на соплях, но пятый разряд взял. Выбился в высокоблагородия, не для себя, - родители пусть порадуются, погордятся перед роднёй и соседями.

- Что ж, в добрый путь, Николай, - не особо то и кривя душой пожелал удачи магу воздуха и огня чистый целитель Птахин. Да уж, Вознесенский оказался не таким и пропащим, почитай на самом краю остановился, не свалился в наркотические грёзы. Глядишь и появятся теперь карьерные перспективы у мага средних возможностей. А семена «травы жизни Птахина» Петя поповскому сыну забесплатно вышлет, пусть себя обязанным считает, мало ли как жизнь повернётся...

Но как интересно выходит, все, абсолютно все: опричник, Карташёв, Вознесенский и сокурсник Николаша Фёдоров (стихия воздуха и огня) выводили одну и ту же формулу верного и скорого обогащения – маг воздуха таскает Птахина над перспективными районами алмазодобычи, доходы делятся «по справедливости»...

А ничего, что у Птахина жена магиня воздуха аж четвёртого разряда? Катя хоть и женщина, но магический потенциал и сила от пола не зависят. Так что семейство Птахиных, ежели возжелает, может алмазы отыскивать и без посторонней помощи, неужто это никому из набивающихся в «компаньоны» на ум не приходило?

На полустанке, в паре часов от Путивля, железнодорожный служащий, судя по всему совмещающий работу начальника станционного пункта, кассира и телеграфиста пробежал с выпученными глазами вдоль состава и фальцетом, с тут же прорвавшейся хрипотцой, оповестил пассажиров о начале войны:

- Манифест! Государь Великий Князь выпустил Манифест о войне с Османской империи, во имя восстановления чести и престижа Великого Княжества Пронского и защиты интересов подданных Государя Великого Князя!!!

- Началось, - сосед по купе, инженер-путеец лет пятидесяти, замысловато выругался, - у меня сын поручик в полку под Тмутараканью, выходит, в первых рядах выпало Сашке кровь проливать...

- Может, оно ещё и обойдётся, примут нехристи условия ультиматума, - Петя решился подбодрить на глазах осунувшегося, постаревшего отца офицера.

- Чёрта с два обойдётся, - собеседник охлопал карманы, нашёл фляжку, рванул пробку. Судя по запаху - обычная водка, сиречь хлебное вино, неужели железнодорожник не может позволить коньяк, денег путейцы зашибают изрядно.

- Будете? Ну и правильно, молодой человек, от водки одни беды, естественно, от чрезмерного употребления. Вам сколько лет, Пётр Григорьевич? Двадцать два? Опасный возраст, призыву подлежите в первую очередь, тем более с вашей профессией...

Петя, при заселении в купе был без наград, к тому же, желая послушать «глас народа» мажеский перстень снял, а при знакомстве отрекомендовался обычным медикусом. А что – учебники по лечебному делу он читал, знаний вполне хватит сойти за фельдшера, или за студента старших курсов обычной Медицинской Академии.

- Что ж, если призовут, так и послужу. Священный долг отдать Отечеству...

- Н-е-е-е-т! Не вас, не Сашку моего надо на осман бросать! Пусть сволочь аристократическая, что в Пронске при дворе и в департаментах обретается в атаку идёт! Надо гвардию в ударные дивизии переводить, чтоб всех разом их пометил свинец вражеский! А то как будет – понаедут графы с князьями на войну, покрутятся при штабах и обратно в Пронск, с блестящими аттестациями. И им тут же Владимира с мечами! Герои!!! А простому офицерству шиш на палочке!

Пете оставалось лишь кивать согласно, а как прикажете реагировать на пламенный спич Василия Александровича Ломакина, надворного советника и отца пехотного поручика? Знай сосед по купе, что Птахин не просто медик, но маг-целитель и по чину - армейский полковник, навряд ли стал откровенничать. Всё-таки не зря, не зря Государь затеял реформы, тот же созыв Предстатного Собора и есть попытка сгладить противоречия между сословиями. Но теперь, когда война, про Собор и выборные интриги можно забыть, вот княжна Дивеева разозлится...

Вспомни про ведьму, она и появится, примерно так подумал Петя, когда подъезжая к своей усадьбе, углядел парящую на уровне второго этажа особняка, именно что её высокоблагородие Екатерину Дивееву, полковника, княжну и, ведьму не ведьму, но барышню с явной чертовщинкой, что есть, то есть!

Как магиня ветра опередила ехавшего по «железке» мага жизни, как раз понятно. Но почему она здесь, почему не в Баяне? Птахин в Путивле сразу с вокзала, углядев знакомого извозчика, рванул домой, не заезжая за новостями в губернское правление. По опыту службы знал – их превосходительства инициативных подчинённых прям обожают загружать всевозможными поручениями. В такие часы, когда все на нервах, в беготне и суете, лучшая метода – отсидеться вдали от начальства и ежеминутно меняющихся указаний.

А, вот теперь понятно, зачем княжна «воспарила» - привезли пианино и подруги решили не доверять инструмент разгильдяям грузчикам, сразу, магией ветра поставить его в углу залы второго этажа, которую Катя Птахина поименовала как «салонную». На первом этаже самое большое помещение, соответственно – «танцевальное» и Петя мысленно взвыл, представив, как лучшие люди Жатска собираются на бал, устроенный четой уездных магов. А ведь придётся, придётся и приёмы устраивать и балы, какая ж хозяйка упустит шанс похвастаться новым большим домом. Новоселье, кстати, через неделю, а это и приём и бал в одном флаконе, да вдобавок, добровольцы, идущие отвоёвывать у османов христианские святыни, непременно возжелают покрасоваться в новёхоньких мундирах.

- Явился, не запылился, - супруга подставила щёку для поцелуя, но от объятий уклонилась, - ты не ругайся, я почти все свободные деньги потратила.

- И когда успела? – Пете вдруг стало очень и очень смешно, война только-только объявлена, интересно, как Екатерина ухитрилась уломать банк и поменять ассигнации на золотые червонцы.

- Да, считай сразу же, как телеграф про Манифест новость отбил. Кутихин сам предложил его обстановку выкупить по очень достойной цене.

Купец второй гильдии Кутихин состояние сделал на армейских поставках, а с госпожой Птахиной ранее у купчины вышло некоторое недоразумение – перебил он Катины планы, первым разместил заказ у семейства Батчиковых, лучших мастеров мебельного цеха в уезде. Кутихин построил новый дом полгода назад, и собирался торжественно въехать в декабре, аккурат в тридцатилетнюю годовщину бракосочетания с госпожой Кутихиной, в девичестве Парамоновой, загодя проплатив и мебель и ковры и люстры многосвечевые. Всё это богатство скапливалось на складе, чтоб потом разом быть расставленным - разложенным и поразить гостей.

- Странно, неужто отменяет купчина новоселье?

- Продаёт дом, продаёт две усадьбы, всё что может, обращает в деньги, - Катя хмыкнула, - решил, коль война, так лучше вложиться в большие дела и стать первогильдейцем в Путивле, чем второгильдейцем в Жатске.

- Понятно, - Пете было ясна логика торгового человека, но как удаётся столь шустро среагировать людям, за те несколько часов, с момента объявления Манифеста. Впрочем, могут же у Кутихина быть знакомые телеграфисты. Или, скажем, высокопоставленные офицеры интендантского ведомства.

- Я смотрела его, а теперь уже нашу обстановку, такую же почти и хотела Батчиковым заказывать, а тут лично Кутихин прибежал, без рубля наценки сговорились. Получается, весьма нам сделка выгодная – мастерам уплачено вперёд, цена не поднимется, а то в военное время все вверх заламывать начинают, от дворника до главы департамента по обеспечению армии...

Петя лишь рукой махнул. Уж магу жизни с голоду пропасть, это надо умудриться. Вон какой сад и огород у Птахиных, овощи на грядках и плоды на деревьях вес и спелость набирают как в сказке – не по дням, а по часам. И, главное – никаких вреднючих удобрений, убивающих вкус и пользу овощей да фруктов, исключительно магия жизни.

- Какие распоследние ни настань времена – о здоровье заботиться народ не перестанет, ничего, продержимся!

- Воркуете? – Дивеева опустилась на дорожку, вымощенную половинками кирпича, - придётся, Пётр Григорьевич, пару часов до ужина потерпеть, нам нужно на кухне шкафы и столы порасставить, а там и отметим новый чин, если Варенька не разбалуется!

То, что супруга решила назвать дочку Варварой, Петя принял спокойно. Был ещё вариант – Анна, но почти сразу «задвинут» увлечение кадета первого курса Академии Птахина вертихвосткой Анной Фроловой сыграло в пользу Барбары, ну, или Варвары, ежели по нашенски, по русско-пронски.

Определить пол младенца в утробе матери, на последних месяцах беременности магу жизни дело пустячное, но вот наличие у плода способностей к магии, это пока никак не прочитывается, это только после годика-двух у ребёнка начнёт проявляться. Однако, будущая мать непоколебимо верила в одарённость Варвары Петровны и прикидывала на пару с Дивеевой, какими стихиями чудо-дитя должно владеть. Получалось, едва ли не всеми, плюс обязательная магия жизни от отца, первого мага в роду, то есть уникума, от которого к детям, а особенно к дочерям, способности магические передаются в кратном размере...

Но это всё позже случится, а покамест Петя сглотнул слюну непрошеную и прошёл в свой кабинет, где уже стоял шикарный, новёхонько-блескучий диван чёрной кожи, массивный стол на котором величаво утвердился здоровенный глобус, подарок Екатерины Львовны, и пустые книжные шкафы, числом три. М-да, обстановка даже не намекает, а прямо таки вопиет – учёный муж здесь обретается, великий гениус земли Пронской! Ладно, пока дамы на кухне проводят генеральную репетицию, господин полковник поработает грузчиком – и стол и шкафы и диван требуется передвинуть в соответствии с хозяйским вкусом...