Приключения смекалистого мага жизни

Глава 16

Глава 16.

Унылая пора, очей очарованье...

Петя не помнил стих про осень полностью, хотя учил, ещё в вечерней купеческой школе. Там дальше про поля, дубравы, в багрец и золото, одетые леса.

Увы, лишь кусочками помнится стихотворение великого пиита, а вот непристойную поэму про весёлые приключения жизнерадостного дворянина Луки Мудищева, так без запинки может с любого места оттарабанить, а автор, вроде, один и тот же.

Концовка октября у семейства Птахиных вышла хлопотной, но денежной. Петра Григорьевича упросили «вернуть красоту» искалеченному картечью гвардии капитану графу Скалону. Вытекший глаз аристократу вырастил столичный маг жизни второго разряда Сназин, взявший за сложнейшую процедуру (по слухам, но очень достоверным) 25 тысяч рублей.

Но убирать «оспины» от картечи и «разглаживать» шрамы Сназин отказался. Дескать, тут нужен огромный расход магии жизни, каковую он копит для спасения героев, а вот волевой магией поправить лицо графу может целитель Птахин, что при Академии Магии служит.

С увечным графом в Баян приехали его матушка, а также невеста, сходу предложившие Пете десять тысяч рублей. Растерявшийся от несоразмерно большой суммы Птахин только и сумел проблеять: «золотом». Исключительно чтоб «разговор поддержать». Скалоны согласились, не раздумывая, взяв лишь три дня на доставку червонцев из столицы, ибо начались в воюющей державе проблемы с разменом ассигнаций на золотые монеты. Птахин вечерами изображал бурную деятельность, постепенно убирая с лица тёзки, Петра Игнатьевича Скалона, следы картечин и обновляя кожу, пострадавшую ещё и от ожога. После получения тысячи увесистых жёлтых кругляшей (все новёхонькие, только-только отпечатанные на великокняжеском монетном дворе) целитель едва не поддался искушению завершить процедуры в пять минут, но удержался, взял перерыв на две недели, уехал в Жатск, указав строго-настрого графу не употреблять спиртное, иначе эффект от лечения может смазаться. Невеста Скалона, баронесса Агнесса Вильфорд, восхищённая возвращением жениху ангельского вида, клятвенно заверила – никакого алкоголя, проследит!!! И, мило смущаясь, спросила, не повредят ли графу занятия любовью. Пётр Григорьевич задумался и вынес вердикт – не повредят, если не более часа-полутора в сутки...

На кафедре Петя пояснил коллегам, что долгое напряжение во время исправления плоти пациента волевой магией выматывает как тяжелейшая смена в шахте, оттого и отдых потребен. НовИков неожиданно подтвердил теорию Птахина, приведя как пример, труд хирурга, - тонкая работа со скальпелем требует отдыха, чтоб рука не дрогнула, так и в волевой магии. Впрочем, Семён Семёнович изначально был сильнейшим целителем и волевую магию в себе не развивал по молодости, а потом всё – ушло время, остался по большей части теоретиком. Ну а Петя в волевой магии практик всамделишный, начинал будучи слабосилком, оттого и стал виртуозом, оттого в данной нише целительства незаменим и уникален.

Скалон во время сеансов рассказывал о боевых действиях на Капказском фронте, выходило не так радужно, как в газетах прописано. У османов «неожиданно» появилось новейшее оружие и армия их ничуть не походила на толпу дикарей с палками. А наисовременнейшие горные орудия, используемые врагом, наносили страшенный урон егерским бригадам, куда и перевёлся из гвардии, орденов и подвигов ради, граф. В одной из атак батальон попал под обстрел, а точнее сказать – расстрел этими орудиями, с зарядом выставленным на «картечь»...

- Не поверите, Пётр Григорьевич, - треть батальона за считанные секунды выкосило, словно смерть серпом махнула. Очнулся уже в госпитале, спасибо денщику, хоть и сам ранен был, не оплошал, сразу лечилки применил. А из передовой роты, почитай, никого и не осталось.

Петя промолчал, вряд ли у простых егерей были припасены амулеты с полным исцелением, немногим по цене доступные. Сейчас такая «лечилка» уже под шесть сотен продаётся, да ещё и не достать! Птахина, как и прочих целителей, словно в известной притче «взвесили, посчитали, измерили» и выдали задание на ежесуточную зарядку лечилок для армии, с оплатой по фиксированной цене. Исходили из потенциала мага, оставляя энергии жизни на «личные нужды» не так чтобы и много. Целители даже подшучивали друг над дружкой, величая себя и коллег «мужичками оброчными». Деньги казна платила, по правде говоря, хорошие, грех жаловаться. Пусть и в разы меньше чем у барыг, но 85 рублей за «полное исцеление», это весьма и весьма достойно! Маги жизни четвёртого-третьего разряда могли и по тысяче в день заработать, а Петя, изо всех сил скрывающий свой прорыв в аурной магии, так вообще – больше ста тыщ в сутки мог бы «наколотить» и ничуть магически не истощиться, - подсчитывал как-то с карандашом, было дело. Вот что значит мгновенный забор аурой энергии из эфира! Это не «медленное» Хранилище заполнять посредством отдыха и медитации...

Настоящие сражения шли только на Капказе, не считать же за полноценную войну стычки магов воздушников над морем и гонки крейсеров за всё теми же магами-воздушниками. Правда, потери были и здесь, так, давний Петин знакомец, Фертина-бей ухитрился убить двух молодых магов пятого разряда в небе над Тмутараканью. Выскочил коварный осман из якобы рыбачьей шаланды и напал на патрулирующих район магов Пронского Княжества. Фертина-бей был и сильнее и опытнее патрульных, оттого быстро с ними справился. Засим, вовсе не по рыцарски, отрезал у убиенных головы и кисти правых рук, что с перстнем мажеским – подтверждение победы и одновременно трофей и был таков! За озверевшим расчленителем погнался самолично его превосходительство Никита Волохов, сильнейший, несмотря на молодость, боевик, но Фертина-бей трусливо избег честного боя, укрылся на одном из трёх крейсеров, высланных к Тмутаракани. Те крейсера ранее числились во флоте бритишей, но сейчас ходят под османским флагом, вроде как проданы султану. Враки, конечно, про продажу, это всё хитрая Европа делает, чтоб только остановить победную поступь Пронского княжества к тёплым морям. Но из-за «вдруг» ставшего сильнейшим османского флота морской десант на вражеский берег, увы, невозможен! А проход к Султансараю через Дунайские княжества блокируют расквартированные там, опять-таки «внезапно» гарнизоны Тевтонского Союза, с коим воевать также не с руки. Вот и остаётся прогрызаться через Капказ, дальнюю провинцию Османской империи, теряя время, неся потери.

Птахин, конечно, тут Левашов прав, курс стратегии в Академии не прослушал, не с его целительского шестка обсуждать просчёты генералов, министров и самого Государя Великого Князя.

Но! Разве трудно было догадаться, что враг, которому угрожаешь войной и завоеванием, будет готовиться, союзников начнёт искать. И союзники те нашлись, опять-таки «вдруг», почитай вся Европа, - тут к канцлеру и дипломатам много вопросов. Плясали в посольствах на балах, пьянствовали на приёмах, а где сведения достоверные о планах и намерениях противника?

После пары дипломатических оплеух, случившихся в самом начале войны, фельдмаршал Шумаков, начал перебрасывать полки и бригады от Тмутаракани на Капказ, причём передислокация шла не морем, а по железной дороге, что изрядно тормозило наступление, ну не было капказское направление в приоритете, не было там изначально сил достаточных. А на море господствует «османский» флот, понацепили бритиши, галлы и неаполитанцы фески и под чужим флагом гадят Пронскому Княжеству. Прочитывая газеты Петя отметил, что знакомый по практике капитан Макаров теперь пребывает в чинах адмиральских, также целитель не без злорадства прочёл о «безработице» тмутараканских контрабандистов, каковых патрульные корабли нещадно расстреливают, не утруждаясь досмотром, ибо после «гастроли» Фертина-бея категорический приказ – все суда вышедшие в море без разрешения считать вражескими и поступать соответственно.

Война, конечно, сказалась на жизни в провинции, но, что интересно, многие были в прибытке. Даже если по мажескому корпусу судить, так маги жизни, прежде уступавшие в значимости коллегам, владеющим боевыми стихиями, буквально озолотились на зарядке лечилок. А маги воздуха наоборот, почти все мобилизованы в воюющие полки и служат едино лишь на жалованье, пусть и в военное время удвоенное...

Только служба та не сахар – больше как посыльных командиры бригад и дивизий магов используют, в стычки им вступать запрещено, только в крайнем случае. Боится фельдмаршал потери сильнейших боевиков, ибо неприятель развернул охоту на пронских магов. Султаном обещано 100 тысяч османских динаров золотом (примерно 70-75 тысяч золотых рублей) за убитого и 250 тысяч за пленного мага.

И откуда такие деньги у султана? Как так вышло, что Османская империя, опять таки «вдруг» из банкрота превратилась в державу с армией оснащённой современным оружием, стала способной в одночасье купить военный флот, гораздо более мощный, чем у Пронска?

Не только Птахин задавался «неудобными» вопросами. Пять или более газет, взявшихся обличать ошибки власть предержащих, и поучать их же, закрыли за невыплату огромных штрафов, невесть за что наложенных. Народ, понятное дело, понял всё правильно, но бурчать в тесных компаниях не перестал.

Удивительное дело, но продукты почти не подорожали, а вот услуги извоза выросли почитай что вдвое – мобилизация лошадей, куда ж без этого. Возрыдало от мобилизации и купечество. Нет, гильдейцев не тащили на призывные пункты, им иная задача поставлена, - крепить тыл, поддерживать нормальную жизнь в воюющей державе, вовремя товары доставлять и прочее. Однакож, военные комиссары забрили на службу почти всех приказчиков, более-менее подходивших по здоровью, даже и не вполне здоровых прихватывали, если умён и боек. А всё директива фельдмаршала Шумакова Михаила Ивановича, - старик решился реформировать армию во время войны, ибо в мирное время процесс сей растягивается на десятилетия. А современной армии требуется больше телеграфистов, связистов и сигнальщиков, а также писарей, артиллеристов, да просто грамотных унтеров, знающих счёт и основы учёта. И приказчики – лучший к тому материал!!!

По наблюдениям Пети в уездных Баяне и Жатске народу убыло, а вот в губернском Путивле заметно прибыло: штабы, конторы армейских поставщиков, уже и свободных домов не осталось. И тогда хитрый градоначальник Путивля выделил под застройку огромный пустырь на окраине, что за большим оврагом, разделяющим новый район и город. Зато сразу нашлось занятие новобранцам – не в показушные атаки на полигоне ходить, а в сапёров оборотиться: не окопы учебные рыть, а овраг засыпать, да сразу три моста через него возводить. Война закончится, а город прирастёт новыми улицами, аккуратными, чётко размеченными, с «военными» поименованиями: Егерская, Сапёрная, Пушкарская, Гвардейская...

Когда один из строившихся мостов через овраг обрушился из-за ошибочных расчётов, брёвнами побило-покалечило с десятка два солдат. И Птахину, как раз в Путивле оказавшемуся, пришлось незадачливых строителей вытаскивать, считай что с того света – сильно побились парни. Петя, для конспирации, делая вид, что прогоняет магию жизни через алмаз-накопитель, «вытащил» всех, после чего заявил, что наступило магическое истощение, надо пару дней отлёживаться. Командир Девятой егерской бригады полковник Фёдоров так впечатлился Петиной работой, что написал на целителя представление на Анну (с мечами!) и попытался через губернского военного комиссара «зашанхаить» мага к себе в бригаду.

Каково же было разочарование (и удивление) бравого вояки, когда узнал, что целитель Птахин мало того, что кавалер четырёх орденов, так ещё и в ранге полковника армейского пребывает. Это случилось 14 сентября, а на следующий день Пётр Григорьевич стал отцом.

Рождение Варвары Петровны прошло без осложнений. Ещё бы – акушерке ассистировала княжна Дивеева, ко всем своим талантам (три мажеских направления!) ещё и целительница, правда «жизнь» у Екатерины Львовны на втором плане, она прежде всего сильнейший боевик, первая на курсе, хоть и хрупкая барышня! Но вмешательства магов не понадобилась, Варенька «выскочила» быстро и аккуратно, маму не порвала, сама не повредилась, - закричала сразу и громко и требовательно, а потом быстро, под сюсюкания и умилительные причитания мамок-нянек уснула. Счастливому отцу дали подержать новорожденную несколько секунд, после чего вытолкали из Катиной спальни, где и прошли роды. Да, теперь у супругов у каждого по спальне и по рабочему кабинету. Екатерина Сергеевна намерена быстро восстановиться и приступить к служению мажескому, не прерывая забот о дочке. Даже кормить дитя сама будет, ничуть не страшно за грудь, ведь супруг главный специалист державы в восстановлении прекрасных форм прекрасным дамам! Да, Петю сдала Дивеева, рассказав подруге как кадет Птахин на втором курсе Академии левую сисечку прекрасной Натальи Юрьевны поправлял, чтоб была симметрична правой «близняшке». Екатерина, разумеется, закатила сцену ревности, допрос с пристрастием устроила. Потом, доведя мужа до белого каления, конечно, простила и предположила, что после войны, когда целители смогут и на себя работать, все дамы высшего света в очередь к Петру Григорьевичу выстроятся, за восстановлением упругости грудей и задниц. Но цены на такие «операции» Катя сама установит!

Малышке полтора месяца, а кормящая мать, оправившаяся от родов за пару дней, уже вовсю магичит. Екатерина задалась целью основать династию магов Птахиных, где она, естественно, - Родоначальница. Ну а муж, конечно, рядышком имеет право постоять, тоже принимал некоторое участие, да-с!

Петя никогда себя в подкаблучники не записывал, да и не был таковым. Но после прорыва в аурную, запретную волховскую магию, после обретения невиданного мажеского могущества, главной задачей видел сохранение тайны своей мощи, а цепляться с женой, кто в доме хозяин, это такая мелочёвка! Хочется Екатерине владычить в делах семейных – ин ладно. Пете же главное чтоб меньше склок и споров, больше времени свободного, больше возможностей исследовать собственные мажеские возможности, ишь какой витиеватый словесный выкрутас сам собою сложился, всё от чтения умных книжек про древние Рим и Грецию, про богов, героев, титанов, про императоров и гладиаторов.

Но сегодня Пётр Григорьевич уединился в опустевшем флигеле вовсе не для отдохновения от тирании семейной, как об этом наверняка подумывали кухарка и дворник. Нет, господин целитель решал важный вопрос жизни и смерти залётной шайки, нацелившейся ни много ни мало, ограбить усадьбу магов Птахиных.

Казалось бы – глупость несусветная, кто ж в здравом уме на имущество магов дерзнёт посягнуть. Пусть даже всему Жатску известны (приблизительно, конечно, но порядок сумм верный, и откуда только узнают?) гонорары целительские, пусть даже горожане в курсе того, что Екатерина хочет выкупить два соседних дома, чтобы втрое расширить усадьбу, превратить «родовое гнездо» практически в имение в черте города. И в банк не обращается госпожа магиня, счета не «потрошит», следовательно, есть денежка дома, под замком, уж точно за сотню тыщ, а то и более...

Деньги, действительно в сейфе скопились немалые – 72 тысячи ассигнациями и 2892 золотых червонца, то есть сотня тысяч, тютелька в тютельку, вот и не верь поле этого бабкам, что на скамейках высиживают. А ещё ведь Катины драгоценности, да плюс алмазы-накопители, да много чего ещё.

Если бы не опасения, что золотопромышленник Карташёв, за отказ Птахина от совместной добычи «лёгких» алмазов, может учинить какую пакость, Петя бы и внимания не обращал на новых в городе людей. А так присматривался, да-с.

Появившаяся в Жатске с пару месяцев как, молодая пара, первоначально подозрений не вызывала. Антон и Христина, обоим лет по 25-27, нанялись в услужение к помощнику уездного судьи со знаковой фамилией – Судейкин. Отец его, Александр Сопливцев, служил писарем в присутствии и после эмансипации крестьян, когда бесфамильным раздавались фамилии, а фамилии неблагозвучные можно было сменить, записался Судейкиным и сына направил по стезе родительской. Родион Александрович Судейкин усердно учился, выслужил к тридцати годам личное дворянство и женился на младшей дочке купца второй гильдии Скоробогатова, получив в приданое дом, что в двухстах шагах от «родового гнезда» Птахиных.

И Христина нанялась к Судейкиным помощницей кухарки, а через неделю и мужа, Антона, там же пристроила.

Пете про новых обитателей их квартала рассказала сестра, Клавдия хоть и молода годами, но всех старушек-хитровушек обойдёт на ниве сбора новостей и сплетен. Забежав к брату на службу, как раз в перерыв, Клавдия подпустила пару шпилек в адрес невестки, которая совсем возгордилась и ближней роднёй брезгует, а сама дитё на няньку оставляет и по лавкам шастает. Господин целитель, предложив сестре бутерброды и разливая чай, мигом дошедший на Катиной «горячилке», старался не выбиваться из роли бесхребетного подкаблучника, очень уж ему нравилось, как сестрёнка бесится, видя, что все её интриги против невестки не срабатывают из-за рохли братца.

Клавдия, смолотив пять из восьми бутербродов, умудрилась за перекусом перемыть косточки знакомым и соседям, упомянув и новых работников Судейкиных.

- Смотри, Антошка к вашим уже набивался, то дров наколоть предлагал Силантию, то воды наносить, то двор промести, так уж услужить рад, так уж рад.

- Мне Силантий ничего не говорил, - Петя не увидел в действиях Антона странного, всяк норовит к господину целителю подмазаться, а после запросить за мелочную услугу излечение болячки, своей, или кого из сродственников. Обычное дело.

- Христинка у него вроде как пустая, а они детишек хотят завести.

- Хотят, значит заведут...

Петя, пообщавшись с сестрой, просидел ещё три часа в приёмном кабинете, после чего, заглянув в кондитерскую, направился домой. По пути как раз Христина повстречалась, маг жизни машинально просветил девушку магическим зрением, но никакой хворобы «по женской части» не увидел. Ну, не увидел и не увидел, не может же Клавдия всё про всех знать в точности.

А две недели назад Пётр Григорьевич приехал из очередной поездки в Академию, два раза в месяц хоть извернись, но по паре дней надо в Баяне на кафедре высидеть, чтоб и ставка половинная шла и не дёргали господина мага вояки. Да и лекции, которые Птахин дважды в месяц читает, у кадетов, даже у чистых боевиков, спросом пользуются – наращивание как можно более мощного аурного щита тема злободневная. А его высокоблагородие Пётр Григорьевич в пленении подлеца Фертина-бея принимал участие! Орденом награждён и удостоен личной беседы с Государем!!! Эх, жалко, что тогда негодяйского османского мага приняли с почтением и отпустили восвояси, даже артефакты все вернули. А коварный осман презлым отплатил за предобрейшее! Кадеты, особенно старшекурсники, просили Петю похлопотать за них перед его превосходительством Волоховым, дивизия которого оставлена под Тмутараканью и как только обстановка сменится, сразу двинет десантом на Султансарай и треклятых магов вражеских всех поизничтожит! Петя обещал, хотя молодым магам война и близко не «светила». Первокурсников, тех так вообще в начале года набралось всего сорок три, из них только две девушки. И по потенциалу видно – много слабосилков, если брать по требованиям, по которым Петин выпуск обучался, то после давилки из сорока трёх разве что половина останется. Но в этом году первокурсникам послабление, - нагрузки идут небольшие и с малым нарастанием. Задача с самого верха – сохранить как можно больше будущих магов, пусть и в невеликих разрядах.

Размышляя о новой политике в мажеском обучении, Петя выскочил из пролётки и совершенно случайно выделил из небольшой толпы встречающих и провожающих, незнакомца, ранее в Жатске не замеченного. Но повадками и походкой неуловимо схожего с бандюками душегубами, которых кадет Птахин на практике после второго курса ухитрился зарезать (жизнь собственную спасая!) магическим кинжалом в тмутараканских катакомбах.

Целитель «просветил» ауру незнакомца и отметил в ней те же оттенки злодейства и душегубства, что и у упокоившихся в катакомбах налётчиков. М-да, явно не одного, не двух и не трёх человек загубил этот шустрый мужичок лет сорока, вырядившийся словно старший приказчик значимого торгового дома, или подрядчик среднего пошиба.

Пока Петя раскланивался и перебрасывался фразами приветственными со знакомыми, собиравшимися кто в Путивль, кто ещё дальше, - много народа сейчас, после мобилизации конного состава на наёмные экипажи пересело, злодей словно испарился.

Ничего, если из Жатска не уберётся. Петя его по ауре обнаружит, до трёх вёрст просматривать и удерживать может ауру человека, так сказать – «пронзать» магическим зрением. Если бы ещё вспомнить про круг формулу, то площадь, обозреваемая целителем, будет вообще огромной. Как там – число ПИ умножить на радиус в квадрате... Птахин не стал забивать голову арифметическими исчислениями, просто вечером зашёл во флигель и «включил» магическое зрение.

Удивительное дело, но аура «объекта» находилась совсем рядом – шагов полтораста, левее и чуть выше мага, обозревающего окрестности из окна чердака двухэтажного флигеля! Петя «сопоставил координаты» и понял, злодейского вида мужик на голубятне у Судейкиных высиживает. И не один. Подключив «обострение чувств» Петя словно в той голубятне очутился, так громко по ушам ударил разговор...

- Не дрейфь, малёк, говорю же – дело верное. Главное, поближе к центру первого этажа посылку доставить, жаль, печка у них в стороне, понастроили дома для танцулек, белая кость, так их распротак. Но ничего, на тридцать шагов во все стороны жахнет, даже с краю должно всех выкосить.

- И магов?

- Бестолочь, то ж магическая мина, она всё живое в тридцати шагах ничтожит. И магов и обычных людишек и рыбок в банке и собак с кошаками. А взрыва, как от пороха, нет. Никто из соседей и не обеспокоится. Всё чисто, всё шито-крыто.

- А если Силантий не уедет?

- Как это не уедет? На похороны сестры не уедет? Не бзди, малёк, отпросится у хозяев всенепременно. Ты, главное, не оплошай, чтоб на время, пока тот сеструху хоронит, тебя взяли на подсобку. А уж мину в полене пронести – плёвое дело, она, мина то, небольшая. Но дорогущая, сука.

- А ежели то полено в печку? Оно ж раньше времени рванёт?

- Вот дундук! Наносишь в запас дровишек, а наше полешко вниз положишь, чтоб кухарка, сколь не подбрасывала, не извела их за сутки. Трудно не две, а три охапки приволочь?

- Да я хоть пять, хоть десять!

- Точно дундук! Много нельзя, подозрительно. Вдвое против обычного дров, это не удивит, подумают, перед хозяевами выслуживаешься, без мыла в жопу влезть пытаешься.

- Скажешь тоже.

- И скажу. Про праздную Христю слух запустили?

- Есть такое. Но аккуратно, чтоб господин маг из жалости лечить не начал.

- Не начнёт, их сейчас генералы словно коров на ферме сдаивают, всю силу их в лечительные амулеты закачивают. А у кого и в бомбы, там по разному ведомству маги числятся. Наш клиент исцеляет, потому и под лечение болезней проще в служки напроситься.

Петю словно в кипятке искупали, так проняло мага разбойничье коварство. Птахин хоть и не боевик, но стоимость такой мощной мины, выбивающей всё в радиусе тридцати шагов, примерно представлял, - тысяч под десять, точно больше пяти. Маги второго, генеральского разряда, не меньше, такой мощи могут накачать во взрывной артефакт. Петин отец вышел в отставку, как раз на магической мине подорвавшись. Но та, скорее всего, была малой мощности, которую и седьмого разряда слабосилок слепит. К тому же, Петя это потом понял, сопоставив реалии и отцовские байки, - врал папенька самозабвенно, не наступал он на ту мину, а попал под раздачу, когда сосед по цепи атакующей задел, вот и Птахина старшего зацепило краешком...

Бежать в полицию, или к жандармам Петя не собирался. Он хоть и считается чистым целителем, без иных стихий, только магия жизни в наличии, но даже в таком качестве может в одиночку захватить бандитов, они и пикнуть не сумеют. А как маг-аурник, так вообще превосходит по боевой мощи даже Волохова, в силах Никиту обездвижить-парализовать, за три, а то и за пять вёрст, едва тот появится в поле зрения. Даже есть вариант «вслепую», через стену, например, как только аура генерала, просматриваемая магическим зрением, попадёт в зону досягаемости, а это тоже в вёрстах измеряется. А можно и убить любой организм в долю секунды, будь хоть муха, хоть слон из цирка сбежавший, просто прервалось дыхание и всё. И врачи и маги-целители вынесут схожий и единственно верный диагноз – остановка сердца...

А «след» от применения аурной магии видит только Птахин, так-то!

Кстати, про след магический, - по идее что Петя, что Катя должны увидеть пульсацию магическую злосчастной мины, если, конечно, внимание не отвлечено. Но как раз у печки, недалеко от сваливаемых дров висят на гвоздике две лечилки, на малое и на среднее исцеление настроенные, мало ли – кухарка обварится или дворник ушибётся. И рядом с лечилками на мину можно просто внимания не обратить, привычно уже, что магией в углу фонит.

Нет, отпускать этих душегубов нельзя! И привлекать полицию, - тоже. Птахин мог прямо сейчас угробить двух злодеев, а потом, отыскав в доме Судейкиных, прямо через стены, ауру их подельницы Христины, или как там её взаправду кличут – и ту отправить в адовы пределы. Но! Сначала надо мину найти, заодно и потренироваться, посмотреть как аурная магия разложит опасный снаряд, обезвредит его заклинание, превратит в обыкновенную деревяшку, или в кремния кусок, вроде на кремниевых заготовках лучше взрывные заклятья держатся.

Обезволить главного бандита и заставить его показать, где спрятана мина, и даже приказать принести её, куда скажет маг, - запросто. Только велика вероятность, увидят Птахина рядом с подозрительным гостем города, мало ли какие выводы сделают. А Петя наверняка, после приключений с шаманами в Архангелогородской губернии, под приглядом господ опричников и их присных.

Решение таки нашлось, - на следующий день целитель разговорился с Силантием, про жизнь, про родню, узнал что под Путивлем, в деревушке Мотыгино сестра дворника проживает, вдова с трёмя ребятишками. И добрейший хозяин, недавно ставший отцом, расчувствовался, выдал за усердие дворнику Силантию Евграфовичу Рожкину премию в двадцать пять рублей и отпуск недельный. Чтоб, значится, к сестре скатался, пособил по хозяйству, малышам-племяшам привёз конфет и пряников, а мамке ихней, подарок от господина целителя, очень в хозяйстве нужный – заряженную лечилку на пять средних исцелений.

Но перед отъездом непременно чтоб нашёл человека взамен, как раз на неделю, есть кто на примете, чтоб недалече жил, чтоб кликнуть, если что потребуется? Господин маг плату подменщику отдельно выдаст.

Ожидаемо Силантий назвал соседского Антона. И старательный и рядышком обитает, и Судейкин своего работника Птахиным счастлив будет одолжить для мелких услуг. Петя, выдерживая легенду впавшего в сентиментальность молодого папаши, выделил прочим работникам (кухарке, няне и помощнице кухарки) по двадцать пять рублей, у всех же детишки есть, или племянники, а подошедшему Антону предложил пять целковых за неделю. Тут и работы то особо нет, дров занести да двор подмести...

«Клюнули» душегубы быстро, на вторые сутки после отъезда Силантия. Вечером на судейкинской голубятне заседали «Малёк»-Антон и главарь, именуемый также Михалычем. Петя, как ни старался, не мог обнаружить мину в саквояже Михалыча, какая-то мелочёвка слабенький магический фон выдавала и всё. Заряженная лечилка малого исцеления и то больше высвечивается. А тут взрывное устройство огромной магической мощности. Разве что Михалыч мину держит в специальном защитном чехле? Петя напрягся, ауры бандюков он просматривал не первый раз, попробовал и получилось – на «обострению чувств» наложился «дальний взгляд», а это, на минуточку, заклинание первого разряда, которое далеко не все маги «первачи» могут скастовать – сразу два сложнейших заклинания, много энергии поглощающих, в одном! Но с Петиной то силушкой волховской!!!

Поразительно, но мина лежала на табуретке меж злодеями, без чехла защитного, выглядела как магическая мина (да на кремниевой заготовке, Птахин учебники кое-какие прошерстил, по виду совпадает) и всё также слабенько-слабенько фонила. Так не бывает, чёрт побери! Ладно бы маги второго разряда, их превосходительства, на голубятне «ворковали», готовились зарядить взрывное устройство непосредственно перед закладкой. Но два обычных душегубца, Петя ни хрена не понимал.

- Гляди, малёк, щас взведу её, - главарь потянулся к заряду и достаточно умело и сноровисто «взвёл», то есть разломил кремниевый брусок посередине, там где он специально истончён. Разломил и соединил, но уже не по разлому, а по самой большой плоскости, для верности и надёжности перевязав половинки заранее припасённым куском шпагата. Всё правильно сделал, по инструкции, как будто сапёром в армии служил.

- И что теперь?

- Теперь нету нам обратного хода, малёк, через шесть часов жахнет это штука.

- А ежели не получится подложить?

- Сдурел?! Как не получится? Взад уже не отыграешь, не починишь камешек. Такие деньги уплочены, только попробуй облажаться!

Антон, подбодрённый матюками старшего, с опаской упрятал разрушительный артефакт в карман, в последний момент решили не усложнять, в полене нишу не выдалбливать. Куда проще мину вниз подложить к охапке дров, она большая, до утра точно хватит, да Антон ещё сейчас добавит полешек, покажет усердие...

Петя подумал-подумал, да и передумал пока убивать злодеев. Пока передумал. Надо с пристрастием их расспросить, особенно главаря. Мина ведь настоящая, заготовка именно та, что на рисунке указана. Но разрушительной магии нет, вообще нет магии! Так, остаточная ничтожная доля и то, похоже, не от былой заряженности, а от нахождения рядышком с «правильными» минами. Интересно, откуда у каторжника она взялась? Разве что от продажного унтера с большого склада армейского, давнего приятеля, или сродственника. Главное, дознание провести тишком, без смычки с жандармами и губернским опричником!