Приключения смекалистого мага жизни

Глава 17

Глава 17.

Петя, дождавшись выхода Антона на улицу «отключил» отсиживающегося в голубятне главаря, тот с низенького чурбачка грохнулся на пол, прямо в птичье дерьмо, перемешанное с зерном, как свежим, так и не полностью переварившимся в желудках птиц, и сеном.

Ругая себя последними словами за то, что так и не удосужился освоить на должном уровне «иллюзии», Птахин таки умудрился скастовать хитрое заклинание и сделался невидим для обычного человека. Магу элементарно не хватало времени – «волховская» магия она, как и шаманская – многопрофильная, сразу на все стихии, оттого огромный объём знаний и умений в короткий промежуток изучить-освоить невозможно. Силы есть, возможности есть, а умений эти силы правильно применить – увы! Теперь Петя понимал, что и Магаде и, особенно, его дед были могучими шаманами, или же, по древнепронски – волхвами, магами-аурниками, но зачем понадобилось старому шаману, чтобы внук прошёл полный курс обучения в Академии Магии Пронского княжества, хотя тот изначально владел всеми стихиями, полный универсал! Кстати, в магатроне Магаде был далеко не из сильнейших, может, как раз ради изучения «давилки» и засылали молодого шамана? Может, оперируя своими личными духами во время сеанса, внук передавал сигнал (очень запросто, что и зрительный) по астралу деду, а старый Ульратачи прикидывал, как подобие магатрона в тайге дальневосточной построить?

Подойдя к возящемуся с засовом малых ворот Антону-Мальку, целитель наложил на бандита «отвердение мышц». Перестарался, - вместо «среднего» получилось «полное», но, что уж тут поделаешь, - спешка, нервы! Давненько Петя не занимался «нехорошими» делами, спокойная жизнь в провинции кого угодно расслабит, приведёт к потере концентрации...

Со стороны сейчас ни его, ни Антона обнаружить невозможно, иллюзии отводят реальную картинку, плохо, что это направление Птахин знает «на троечку», хорошо, если шестого разряда заклинания срабатывают, потому не может наложить иллюзии сразу на большое пространство. Да что большое, хотя бы на десять шагов в радиусе от мага, но нет, только на два-три шага получается – мощи в избытке, а заклинания должного уровня не выучил! Интересно, как шаманы всестихийники умудряются всё помнить? Наверняка работают через амулеты, не зря ж увешаны ими, что ёлки новогодние, взять того же Магаде и его духов, «прикреплённых» каждый к конкретному амулету.

Петя чертыхнулся, - закрыть иллюзиями двадцать шагов до «прикорнувшего» в голубятне главаря никак не выходит, да ещё псина Судейкиных взлаяла, не сильно, для порядка. Учуяла собака Антона, да и Птахина как соседа знает, оттого лишь и бдительность выказывает: дескать, на посту, бдит!

Который раз Петя поблагодарил преподавателей Академии за отменную физическую подготовку и многократное прохождение наисложнейшей полосы препятствий, на которой старшекурсникам категорически запрещалось пользоваться амулетами и магией, всё сами, всё «как у людей».

Потому маг не стал прибегать к очень посредственно освоенным заклинаниям стихии воздуха, просто побоялся не в ту сторону «улететь» и «взлетел» на голубятню в фигуральном смысле – бодро и бесшумно проскочил по ступенькам крутой лестницы. Засим подхватил жилистого и тяжёлого бандита, вернулся к приоткрытым воротам, рядом с которыми стоял к ним приставленный, «одеревеневший», прямо как манекен в галантерейной лавке купца Куделина, Антон. Пете вдруг вспомнилось, что тот манекен приказчики величали на иностранный манер – Антуаном. Когда же хозяин отсутствовал, то шутники частенько «пристраивали» Антуана к женскому манекену – Жаннетте, понятно, что в донельзя пикантных позах.

Птахин укрыл и себя и бандитов иллюзией и рассмотрел, наконец, проклятую мину, еле-еле мерцающую в магическом измерении и немного пульсирующую, это как раз оттого, что к собственно заготовке, добавлен значок маркировки изделия. Примерно как марка на конверт, придающая тому солидности и подлинности. Только вот сей «конверт» хоть и с маркой, но без «письма», без начинки, нет в страшной мине магического заряда! Нет!!! Вы-хо-ло-ще-нная!!! Хотя, обычному человеку, дабы «проникнуться», поверить, достаточно и небольшой, но постоянной магической вибрации, как раз от значка маркировки мины исходящей. М-да, когда держишь такую страшную хрень в руках, или просто долго неподвижно сидишь рядом - впечатляет.

Похоже, матёрого каторжанина прежестоко обманули. Кто – с этим надо обязательно разобраться! Но пока первоочередная задача незаметно вытащить два недвижных тела в укромное местечко и там разговорить разбойников.

Целитель вдохнул-выдохнул несколько раз, словно на первом курсе Академии, перед финальным рывком на только что некстати (или таки кстати?) вспомнившейся полосе препятствий.

Давно Птахин так не напрягался, уверовав едва ли не во всесилие, с новыми то возможностями аурной магии – почти что Бог, полубог уж точно...

Но сейчас Пете предстояло взлететь с двумя бандитами под мышками, пролететь около четырёхсот саженей до пустующего сарая мещанина Волокитина, предназначенного к сносу. Никаких живых существ крупнее крыс в сарае не наблюдалось, самое местечко для обстоятельной «беседы» с душегубами.

Маг дёрнулся раз, другой, со стороны, наверное, смотрелось комично, но Пете не до самоиронии, давненько не приходилось магичить на пределе, чтоб «жилы рвать», то есть энергоканалы, конечно. А сейчас надо и «иллюзии», укрывающие от сторонних взоров не утерять, да к тому же лететь с восемью, а то и даже с девятью пудами груза. Увы, но целитель стихию воздуха изучал в последнюю очередь. И не то чтобы Петя боялся парить над землёй – конспирация!!!

Вдруг кто заметит уважаемого Петра Григорьевича «в полёте», а всему уезду известно – Птахин исключительно маг жизни, иными стихиями не владеет, да-с! Хоть и могуч в целительстве, но, как всякий гений, ущербен в прочих магических направлениях!

Потому-то Петя и приналёг в первую очередь на заклинания, выводящие на уровень мага земли солидного пятого разряда, даже кое-что из четвёртого выучил, - как раз хватает, чтобы единолично курганы скифские вскрывать. С его талантами всего и дел то: обнаружил уникальным магическим зрением «засветку» алмазов, или золота высокую концентрацию, приблизился, «поднатужился» и вот она, добыча драгоценная в руках мага-универсала!

А стихия воздуха, то бишь «полёты», - по остаточному принципу заклинания зубрились, едва-едва на шестой разряд, самое простенькое.

Получилось лишь со второй попытки – словно журавль лягушек облопавшийся, с натужного подскока «взмыл» Петя в воздух, едва удержался, чуть не рухнул («иллюзии» не упустил, молодец!) но таки преодолел силой магии силу земного притяжения и еле-еле, всего в паре саженей высоты полетел, стараясь держаться кратчайшего расстояния до сарая Волокитина. Маг понимал – со стороны такой его полёт «ужас-ужас»: дёргается, ну словно ворона с крылом подбитым, едва высоту удерживает, чтоб за забор не зацепиться. А тело напряжено, пот хлещет изо всех пор, от натуги пооткрывшихся, словно господин целитель в парилке на верхней полке, под присмотром опытного банщика «доходит»...

Как ни удивительно, но это всё от переизбытка сил, аурная магия готова включиться в процесс, помочь хозяину, но не умеет Птахин нужного уровня заклинания скастовать, не успел выучить. Оттого и перенапряжение в организме, словно в паровом котле, когда вся мощь пара вот-вот «сорвёт крышку»...

Петино счастье – недолго лететь, свалил в сарае бандюков, сам едва не свалился – завтра будет самое настоящее мышечное истощение. Хотя, если подумать, то и энергоканалы перенапряглись, пусть и не в прямую. Интересно, как отреагирует Хранилище на такое надругательство над организмом и здравым смыслом, - если прирастёт, то есть резон продолжить эксперименты. На кафедре НовИкова за такое обязательно ухватятся, вдруг да окажется возможным через сочетание физических и магических перегрузок повышать магам слабосилкам разряд, хотя бы с седьмого до шестого. На втором семестре для первокурсников можно интересную программу разработать.

Однако к нынешней ситуации рассуждения преподавателя Академии Магии не подходят категорически, надо бы сейчас мыслить как опричник, ну, или как жандарм. Увы, Петя не сведущ в допросах, одна надежда – подавить волю оппонента магией и, как в учебниках написано, «душу выворачивающим» заклинанием, звучно поименованным как «слово истины». Якобы после его применения допрашиваемый с радостью сам всё «вываливает» на интересующую тему, а потом или умирает от позора, или, чаще всего, с ума сходит. Этот заклинание третьего разряда и заметно отличается от подобных, но седьмого и шестого. Те, просто разговорить собеседника помогают, без тяжёлых для здоровья последствий – ну, словно выпил человек лишнего и начал такое городить, что в трезвом уме никогда бы не рассказал...

Но господин маг изначально не собирался оставлять в живых злодеев, - единственное лишь по девчонке раздумывал – вдруг да Христина, или как там её настоящее имя, не сильно замазана в душегубстве. Хотя, пожалеешь, а потом стерва такого наговорит в жандармерии (всё равно ведь рано или поздно попадётся), что и Департамент Магии и Опричная Служба сообща за магом Птахиным гоняться будут, всех боевиков с фронта снимут, только бы изловить целителя, превратившегося в сущего монстра.

- Очухался? - Петя для порядка и для знакомства врезал «Михалычу» по зубам. Штук пять вынес с одного удара. Ребром ладони бил, с короткого расстояния, но сила и скорость магу в помощь, хотя тут никакой магии, одна сплошная физическая мощь. – Говори, сволочь, выворачивайся наизнанку, не то, сам понимаешь.

- Тьфу, - главарь попытался выхаркнуть осколки зубов и кровавые сгустки Пете в лицо, но реакция мага и тут не подвела, успел перехватить бандита за челюсть и повернул в сторону по прежнему «одеревеневшего» Антона-Антуана. Серая куртка подельника кровушкой атамана уделалась, но не так чтоб и сильно, цвет хороший, не маркий.

- Я ж тебе, упырь, мозги выжгу, умирать будешь долго и страшно.

- Мне один конец, - «Михалыч» более не пытался выпачкать мага, всё-таки упоминание о пытках лишним не бывает, - так ради чего петь? Ради смертушки быстрой и лёгкой?

- А хотя бы, - Петя улыбнулся, как можно более радостно и открыто, - ты же не полный дурак, раз шёл на смертоубийство магов, значит, понимаешь, что не пряниками тебя кормить будут, коль попался. Лёгкую смерть, её заслужить надо.

- Сволочи, мало вас османские нехристи режут! Ничего, они начали, а мы пособим, всех под корень изведём, мажеских выродков, чтоб не сосали кровь из народа! – Главарь сплюнул, но уже аккуратно, не целя в мага, Петя посчитал это маленькой моральной победой. Странно, с чего вдруг, словно завзятый карбонарий заговорил матёрый каторжник? Маг, едва добравшись до сарая, располосовал одежду на пленниках, отыскивая татуировки. Так на спине «Михалыча» карта Сахалина обнаружилась, с набитыми каторжанскими трактами, что показывает высшую масть в воровской иерархии. А на Антоне-Антуане вообще ни одной, очевидно, молодой и шустрый парень работает на доверии, не резон ему «картинками» обкалываться...

Петя немного подумал и решил не множить сущности, не усложнять. Допрос двоих он уже не потянет, слишком выложился во время тяжкого полёта и удержания «иллюзии», словно на первом курсе в магатроне, когда на выживание бросали настырного кадета из мещан, никак не желающего покидать элитную Академию Магии. Тратить на возню со смертниками лишний час, когда и голова и тело уже сейчас требуют незамедлительного отдыха опасно, ну как где и ошибётся. К тому же долгая отлучка вызовет лишние подозрения. Нет, достаточно и одного главаря поспрошать.

Птахин достал из внутреннего кармана пальто, скроенного под офицерское, индийский кинжал, тот самый, «тёмной энергии». «Михалыч» нехорошо ощерился, но маг осторожно коснулся, лишь самым кончиком холодного оружия, ноги «одеревенелого» от заклятья, Антона.

Главарь то ли выругаться хотел, то ли закричать от ужаса, наблюдая за телом подельника, в секунду превратившимся в высушенную, теперь уже и взаправду «до одеревенелости» мумию, но вырвался из каторжанской глотки лишь жалкий хрип. Кажется, разбойник ещё и воздух испортил. Петя не первый раз наблюдает за «работой» страшного ножика, выпивающего жизненные силы из соприкоснувшихся с лезвием организмов. Но каждый раз «переработка» людей в тёмную энергию, аккумулируемую в кинжале и страшная мумия «в сухом остатке» вызывает и шок и трепет. Неудивительно, что бандит обделался, понимает теперь, какую смертушку лютую примет.

Несмотря на навалившуюся усталость «перекачку» тёмной энергии в кинжал организм мага воспринял лишь как лёгкое покалывание в кончиках пальцев руки, оружие держащей. Видимо, возросший мажеский потенциал сказывается, ранее Птахина каждый раз ого как «встряхивало». Есть! Есть таки связь между дальневосточной шаманской тёмной энергией, древней волховской Пронской земли магией и староиндийскими артефактами, созданными в Междуречье, откуда, по преданиям и согласно древним манускриптам, Одарённые разошлись на все четыре стороны Света, дабы сеять семена Добра и Разума.

- Обгадился? – Петя решил не разводить с оставшимся «языком» политесы, как господа жандармы любят, с долгими задушевными разговорами. Тут сподручнее, как в полиции – по морде и вопрос, по морде и вопрос. – Если не хочешь стать такой же тушкой, рассказывай всё и без утайки. Потом наложу заклинание и сравню что ранее говорил. Малейшая врака и станешь точь такой же, как дружок твой.

- Сука, сука ляшская! – Бандит как-то совсем несолидно завизжал: жалко, обречённо, предсмертно... - Втравил в блудняк! Сука! Падла! Сука!

- Давай уже. Облегчай душу!

«Михалыч» заговорил. Петя потом его, конечно же перепроверил «на честность», но каторжник не врал и в первый раз. Получалось странно, даже очень странно.

Известный в Путивльской губернии адвокат, Станислав Пшездецкий, которого маг Птахин немного знал, даже лечилку продал, не всегда трудился адвокатом. В начале карьеры служил он по Департаменту юстиции чиновником для особых поручений при губернаторе Амурской губернии, ныне упразднённой и влившейся в Дальневосточное наместничество. А Амурская губерния занималась каторгами: как собственно Амурской, так и Сахалинской.

И так случилось – помог клятый лях каторжанину Ефимке Безродному (не помнил подкидыш Ефим родителей, а имя и фамилию в приюте дали) выйти на лёгкую работу. Не просто так помог – взамен Ефим бросил бутыль с керосином в приоткрытую форточку присутствия, которое и сгорело дотла. И недостача чиновника Пшездецкого так и осталась нераскрытой. Далее много чего на весёлом острове приключалось, но уехавший, выслужив необходимый ценз, в западные губернии надворный советник не забыл про каторжника. Удалось так дело подверстать, что срок скостили на семь годочков и вышел Ефим вчистую, даже паспорт получил! И, уехал вслед за благодетелем. Без работы не сидел, помогал отставнику Пшездецкому, в делах его адвокатских. И по мелочи – вроде лжесвидетельства в процессах, и по крупному, это уже когда родственников ляшских приходилось изничтожать, да так, чтоб у пана Станислава алиби железное! Родни изрядно душегубы поизвели, но зато аж три имения перешли к Пшездецкому, а он Ефима не обижал, платил щедро и даже выше оговорённого премии выписывал! С год как велел поработать с молодой парой воров на доверии – Антоном и Христиной, эти имена настоящие, от мамы с папой. Ранее то они по мелочи копеечку уворовывали, по Итиль-матушке на пароходах богатеев спаивали и обирали. Но оплошали, пришлось бежать куда подальше, осели в Путивле, тут их Пшездецкий и опознал, по фото на опросных листах. Там обычно фотокартинки плохонькие, но клятый лях дело сыскарское лучше жандармов понимает, даром что адвокат. Опознал и к себе в работу взял, так сказать в «артель». А с полгода как предложил пан Станислав Ефиму большое дело – на миллион! Дело, понятно, опасное, магов ощипать. Но! Есть чем их выкосить, - за 25000 золотых рублей прикупил Пшездецкий у знакомца с Арсенала, магическую мину огромной мощи! С ней хоть маги, хоть черти - не страшны!

При успехе каждый получает половину от добычи, а уж Безродный сам решит - делиться своей частью с Антоном-Христиной или упокоить опасных свидетелей. Понятное дело, что Ефим решил...

А суть сермяжная такова – удачливый маг Птахин набрал за лечение и омоложение аристократок много-много сотен тысяч рублей: за молодость и здоровье платят целителю богатеи из столицы и по 50 и по 75 тысяч! Держит хитрый Пётр Григорьевич для отвода глаз сколько-то денег в банке, но основные богатства не афиширует, хранит в новом доме, упрятанные в сейфе под магическим заклятьем. Но! После взрыва магической мины все заклятья слетают, даже обычные замки сейфа раскрываются, а сгинувшие маг с магиней уже не страшны, можно спокойно заходить, выждав время, и собирать деньги и драгоценности...

Петю сразу же рассказ каторжника зацепил множеством несуразностей, которые сам Безродный не понимал, а каторжник как раз был искренен, хотел лёгкой смерти, а не превращения в мумию.

Во-первых Пшездецкий не авантюрист, не сбрендивший пьяница, не проигравшийся картёжник, чтоб рисковать нападением на семью магов. Ведь малейшая нестыковка, неувязка и всё – размотать клубок в обратную сторону и выйти на пана Станислава легче лёгкого. И он это понимает! Как можно променять обеспеченную жизнь на мучительную смерть, при весьма вероятной неудаче? Адвокат богат, за сотню тысяч рублей точно есть, плюс имение, плюс доходный дом в Путивле. И всё на кон поставить?

Во-вторых, Петя, выходя на перехват бандитов, никаких подозрительных людских аур, пребывающих в засаде, не обнаружил. Присутствия магии так вовсе не было. А несколько дней до этого Птахин тоже внимательно, ой как внимательно «обозревал окрестности». И опять-таки – ничегошеньки. Если Пшездецкий готовился к нападению, обязательно был бы где-то рядом. А, по словам Безродного, опытный юрист вдруг вверил каторжанину и магическую мину и начинать операцию без согласования с «шефом». С непонятных щедрот дал возможность сорвать огромный куш. Ладно «холостая» мина – адвоката могли также и обмануть сотрудники Арсенала, или жулики, под тех сотрудников сработавшие. Но почему он не здесь, не рядом? Чтобы обычный человек мог укрыться от магического зрения Птахина – да не может такого быть! Юрист и доверяет птахинские сокровища каторжнику?

Ладно, думу думать потом будем, сперва надо дело сделать, - и Петя кольнул индийским кинжалом каторжника Безродного в спину, целя аккурат в кружок Южного Порта Сахалина, расположенного, конечно же, на юге каторжанского острова. Татуировка моментально усохла и скукожилась, как и тушка душегуба. Маг с удовлетворением отметил переток тёмной энергии из мумии в кинжал, изрядно напитавшийся смертушкой. Теперь «деревяшки-мумии» можно засунуть повыше под стропила, всё одно тут никто не бывает. А от случайных любопытствующих Петяприкрепил к тем же стропилам амулет «угнетение чувств» - любой забредший в сараюшку такую грусть-тоску ощутит, что поскорее уйдёт куда подальше, лишь бы только не задумываться о бренности жития и руки на себя не наложить. А через день-другой отдохнувший Птахин подучит «иллюзии» на уровне хотя бы пятого разряда, да и как воздушник уже не так смешон будет и утащит тушки-мумии в овраг, за пять вёрст. Где и сожжёт улики, в пепел обратит на артефакте «Долгий огонь», что-то среднее между жарким костром и раскалёнными угольями в кузнечном горне.

Возник вопрос – что делать с разбойницей-девицей-блудницей Христиной. Не то чтобы Пете жалко мерзкую девку, но организовать ей смерть посредством остановки сердца как-то подозрительно. Впрочем, повод то как раз есть к учащённому сердцебиению и волнению – сбежал в неведомые дали друг сердечный Антон! Может, с соперницей уехал куда подальше? Всяко Христина будет изображать волнение, да и вправду переживать о пропаже сообщника начнёт. Тут её и уконтропупить, пусть думают хозяева Судейкины о слабом сердечке барышни. А ежели Птахина позовут как диагноста, так Петя и подтвердит версию про расстройство чувств, к трагедии приведшее.

Сложнее всего с хитрованом-адвокатом. Если б он верил в успех, то обязательно б поблизости отирался. Но не было вокруг ничего подозрительного, что насторожило бы мага Птахина! Не было!!! А так комбинация Пшездецкого очень-очень похожа на жертву пешки (каторжанина Безродного).

Петя шахматами последние месяцы увлёкся, даже начали на кафедре свой чемпионат, Птахин стал третьим. Впереди первенство Академии, тут надо подучить теорию и улучшить игру в обороне, очень уж азартен господин целитель делается, атакуя, – своего короля защищать забывает.

Но кто таков в самом деле адвокат? Не с опричниками ли связан? Могут же те проверять Птахина, особенно после странной гибели генерала их ведомства Родзянко? Да запросто! Им и макет мины магической достать нет никаких препятствий. И способности Птахина в магическом зрении знают, потому и не отсвечивали...

Но, к чему такие сложности? Просто бы «закатали» Петю сильнейшими заклятьями, обездвижили, обезволили и «выпотрошили». Если начать внезапно, то может и получиться. Даже с Петиной супермощью не выстоять против команды сильных магов, действующих согласованно.

Вопросы, вопросы, вопросы...

- Где шлялся? Опять во флигеле медитировал? – Супруга привычно поворчала на Петра Григорьевича, хотя сама же его и гнала из дома, если главе семейства хотелось погонять энергию по каналам. Екатерине кто-то из кумушек (даже не магинь!) посоветовал, пока ребёнку год не исполнится, не подвергать Вареньку воздействию «посторонней» магии, даже родительской. Дескать, так лучше организм настраивается на проявление Дара, дескать, если бы не разгильдяйство родителей, в семьях магов все бы дети становились в итоге магами, а не один из семи-восьми.

Неудивительно, что Екатерина Сергеевна Птахина, мечтающая стать родоначальницей сильнейшего клана магов, в эти шарлатанские побасёнки уверовала. А Пете что – исполняет волю супружницы, гоняет энергию через Хранилище, гуляя по улицам Жатска. Эдакий мажий моцион!

- Ага, прогулялся немного, а потом во флигеле разобрал шахматный этюд. Там интересно – белые начинают и делают мат конём в три хода.

-Ой, помолчи! Кони, слоны, пешки, зоопарк какой-то! Свалился же на мою голову шахматный мастер!

- Что плохого в шахматах, - непритворно возмутился Петя, - это ведь не карты, в которые состояния спускаются! Шахматы - древняя, благородная и умственная игра!

- А! Я же, наверное, не рассказывала, - Катя вдруг рассмеялась, - меня как-то пытался засватать некий граф, а потом бац – и проиграл в шахматы поместье!

- Это когда? На отработке после Академии? – Петя немного взревновал жену к неведомому горе-шахматисту.

- Нет, ещё в гимназии, мне тогда только четырнадцать исполнилось.

- И что, прямо граф к девчонке с предложением? – не поверил Птахин.

- Графу тогда самому семнадцать едва минуло, а моя будущность уже была известна, в гимназии не как в купеческой вечерней школе, - не преминула подколоть мужа Екатерина, - на наличие Дара проверяют несколько раз. И я за год до окончания уже понимала – впереди Академия Магии. Какое там замужество?

- Да, не повезло графу, - Петя улыбнулся, - зато мне несказанно. Пойдём в спаленку, дорогая? Шоколадными конфетами угощу с пикантной начинкой. Специально для соблазнения одной очень очаровательной прелестницы покупал!

- Сударь, - приняла игру Екатерина, - вас столь сильно заводят рассказы о моих кавалерах? Хорошо, через полчаса ожидайте, только Вареньку проверю, да носик припудрю.

Петя едва успел подумать, что раздельные спальни у супругов таки добавляют «перчика» в отношения, как Катя огорошила мужа, пообещав новый рассказ про графа Пшездецкого.

- Про кого?

- Про моего первого жениха, всё-таки предложение первым он сделал, граф Казимир Пшездецкий.

- А-а-а, я просто со Станиславом Пшездецким дела веду, с адвокатом, вот и удивился, как мир тесен.

- Ой, это дядя двоюродный Казимира, но он не граф, там такие семейные страсти из-за титула, прямо как в романе «Графиня Навроцкая»...

Супруга упорхнула на свою половину, а Петя ринулся отыскивать коробку со сладостями, дальновидно припасённую для завлечения жены в спальню мужа.

После полутора часа неистовой страсти, во время постлюбовных расслабляющих разговоров, Пётр Григорьевич несколько разочаровал Екатерину Сергеевну. Она-то думала, мужу интересен её девчоночий роман с графом Казимиром, а Петру Григорьевичу, чурбану бесчувственному, важно как можно более знать о Станиславе Пшездецком, - не жулик ли пан адвокат, можно ли доверить хитрому ляху некие коммерческие тайны.

Оказывается, в уездном городке Тосно, откуда Катя родом, семейство Пшездецких жило уже как века три, укоренилось и породнилось с аборигенами, но шляхетский гонор не утратило!

По древнему уложению легендарного князя Пяста, основателя Ляшкого княжества, титул княжеский, а позднее и графский, не мог дробиться по потомкам – едино лишь первому наследнику дозволяется так именоваться, остальные же сыновья, внуки и правнуки, всего-навсего гордые шляхтичи. Однако, всякое случается – гибнут титулованные особы и переходит графская корона по мужской линии и младшим братьям, и сыновьям, а бывает, что и кузенам. Да-с!

А столь интересующий Петю адвокат Пшездецкий, он как раз кузен отцу Катиного воздыхателя, графу Урию. На сей момент Урию около пятидесяти лет, ему наследует Казимир. Но хитрый крючкотвор Станислав, лет двадцать или более назад, отыскал какую-то лазейку в древнем законе, каковая после смерти Урия должна именно его сделать графом! Однако Суд Пронского княжества не принял во внимание уложение княжества Ляшского и претензию начинающего законника похерил. Дескать, пусть едет пан Станислав в Варшаву и там умничает, а законодательство Пронское – прочнее прочного! Что написано пером, не вырубить топором и не похерить ссылками на иных государств законы! После сего фиаско юрист, перессорившись с роднёй, отбыл служить на каторгу, где и провёл много лет. Те Пшездецкие, что из Тосно, родственничка поминали исключительно матерно, величая не иначе как проходимцем и жуликом. И было за что – отписывались в его пользу имения престарелыми тётушками, после чего бодрые дамы быстро улетали в райские кущи. Одна просто тихо умерла, кофию откушав, а вторую разбойники средь бела дня убили и ограбили, прямо на дороге просёлочной. Так спешили, что вырвали дорогущие серьги «с мясом».

Петино замечание – не адвокат ли устроил налёт на тётушку, было Екатериной с возмущением отвергнуто! Не мог благородный шляхтич, допустить снятия драгоценностей с родственницы, так опозорить фамилию! Нет, то явные хамы из окрестного быдла!

Подивившись женской логике, (а ведь Катя читает романы о подлых разбойниках и умных сыщиках) господин целитель, знавший от каторжника Ефима Безродного какую смерть приняли тётки отставного надворного советника, перевёл разговор на графа Казимира, не оказывает ли коварный аристократ неприличные знаки внимания госпоже Птахиной?

- Увы! Виделись в Тосно года полтора назад, но чувства наново у Казимира не возгорелись. Меня теперь мужчины больше боятся, чем вожделеют!

- Из-за того, что магиня?

- Представь себе! – обиделась Катя и повернулась к мужу прелестной «тыльной частью».

Целитель намёк понял и принялся исправлять допущенную бестактность. «Извинение» заняло ещё пару часов, а там и утро...

- Сегодня ты был особенно неистов и страстен, - заметила довольная Катя, прежде чем убежать на свою половину, - побольше надо рассказывать историй о своих поклонниках.

Птахин промолчал, не исповедоваться же перед супружницей, признаваясь в убийстве пусть и злодейских, но таки заблудших душ. А именно нервный «отходняк» поспособствовал «бурленью чувств, страстей кипенью», а вовсе не истории про графа Казимира.

В доме Судейкиных целитель бывал с десяток раз, то по соседски, то есть за кофе с булочками, ребятишкам убирал детские болячки, то на день рождения с супругой были приглашены, вели разговоры степенные, вручали подарки недорогие, но памятные.

И где находится каморка (вполне себе хорошая комнатёнка, но, правда, без окон) в которой проживают Антон и Христина, Петя представлял.

Периодически «просвечивая» соседский особняк магическим зрением Птахин отмечал перемещение человеческих аур. Вот хозяин выходит, а вот и «в поле зрения» обычного появился, из ворот быстро прошмыгнул в пролётку с поднятым верхом – дождик не особо сильный, но противный. Остаются в дома дети, хозяйка и Христина с кухаркой. Похоже, барышня-разбойница нервничает, - аура «пульсирует» заметно чаще чем у, скажем, госпожи Судейкиной. Нервы и беспокойство повышают температуру тела, а все эти факторы влияют на «излучение», от организма идущее. А опытный маг, Пётр Григорьевич, безусловно, себя к таковым относит, всё замечает и отмечает, да-с!

Колебался полковник Птахин не то, чтобы и долго, после девяти утра вышел во флигель, как раз, судя по «засветке ауры» мамзель Христина собралась на выход – долго топталась в прихожей, где у Судейкиных большое, в рост человеческий, зеркало в стену влито-встроено. Там её «удар» и настиг!

Моральных терзаний Петя не испытывал – сучка точно знала, на что их банда сподобилась, так что никаких сантиментов – сдохни, мразь!

И куда как спокойнее, перед решительным разбирательством с «паном Станиславом». Тут хорошо бы заранее выяснить, – адвокат про фальшивую магическую мину знал, или для него это также окажется сюрпризом. По логике, по всему, что понял про Пшездецкого Петя, - хитрый, расчётливый «без пяти минут граф» ни за что не ввязался бы в безнадёжное дело. Да и в чём тогда смысл – ну, пришёл Антон-Антуан к Птахиным, ну, увидел, что все живы, а дальше что? Нет, тут ниточка уходит в столицу, в Пронск, в Арсенал!

Сам же господин целитель сейчас быстренько, пока у Судейкиных паника не началась, к себе, в присутствие. А что нам дождь? Да наплевать – щит аурный для мага лучший зонтик!