Пожиратель Людей

Я бы не назвал проникновение в спальню короля лёгким делом, но мне удаётся подкупить одну из сиделок своим обаянием, остроумием и частью серебра Крюка. Мне любопытен король, но не настолько, чтобы отдавать сказочный слиток. Мои запасы тают, а мой тайник в банке Даркленда, так что я должен быть разборчивым в тратах.

Тьма в королевской комнате мне не враг, а вот вонь — вполне. В воздухе я чую разложение плоти и гниль магии.

Вся эта ситуация с каждой секундой становится всё интереснее.

У постели старика я смотрю, как он дышит.

Его лёгкие гремят, как летняя цикада, а рот раззявлен, как у рыбы.

— Ну ты, без сомнения, умираешь, да? Ты вообще понимаешь, сколько проблем создаёшь своим ущербным смертным телом?

Я наклоняюсь ближе, прислушиваясь к любым изменениям в ритме сердца или дыхании, которые подсказали бы мне, в сознании ли он и чувствует ли моё присутствие.

Ритм не меняется.

Я срываю с него одеяло.

Он — кожа да кости, и кожи-то почти нет, настолько он бледный и старый.

По мне пробегает дрожь.

Смертность — штука неприятная, и я рад, что не страдаю от её последствий.

В теле короля нет ничего, что заставило бы меня насторожиться. Всё именно так, как и должно быть у старого умирающего человека.

И всё же вонь магии здесь есть. Запах, слишком мне знакомый.

Я проверяю прикроватный столик, свечу, горящую в бронзовом подсвечнике, стеклянные флаконы с лекарствами. Ничего подозрительного.

Тогда откуда? Откуда идёт магия?

Я отступаю на несколько шагов — и меня осеняет.

Кровать.

Она огромная, почти целый остров. Четыре столба и плотный балдахин.

Схватив её за столб у изголовья, я дёргаю. Эта махина сдвигается на несколько сантиметров, а ковёр собирается складкой у меня под ногами.

Ещё рывок — и появляется достаточно пустого пространства, чтобы я мог просунуть голову за спинку, между кроватью и стеной.

И там…

Вот где я это нахожу.

Клеймо изготовителя.

Круг с двумя крыльями и двумя переплетёнными буквами М.

Мифотворцы.

— Да ёб вашу мать, — выдыхаю я.

Взросление в тайном обществе имело свои плюсы. Больше для меня, чем для Вейна, который пытался сбросить эти преимущества, как невыносимый плащ. Мой младший брат упрям вот так. И, если честно, он куда охотнее возьмёт вещь сам, чем позволит её ему вручить.

Я в нём это ценю. Даже если не могу понять.

Общество Костей и Мифотворцы на протяжении большей части нашей истории были союзниками. Но это потому, что мы не лезем в дела Мифов, а они — в наши.

Но уже дважды, на двух разных островах, я находил их за вмешательством, за расширением влияния, за тем, как они суют свои пальцы туда, куда им не следовало бы их совать.

Я задвигаю кровать обратно на место и обязательно расправляю ковёр. Потом укрываю пыльного короля одеялом.

Этого человека уже не спасти. Никакая магия, никакое чудо не вернёт его труп к жизни. Потому что я поставил бы всё оставшееся у меня сказочное золото на то, что его пребывание на пороге смерти целиком и полностью отмечено отпечатками Мифов.

Теперь остаётся лишь одно: вытащить Венди из какого бы тёмного, извращённого плана, который Мифотворцы ни проворачивали при дворе Эверленда.

Чем раньше, тем лучше.

Но сначала мне нужна, мать её, ванна, чтобы смыть с кожи вонь смерти. Может, ещё пара отвлекающих манёвров, чтобы прочистить голову.

Потом — за работу.