Пасьянс на особо тяжкие

Глава 71. Надежда умирает последней

Еще на пути к дому Рауль принялся вслух перечислять, чем он занимался в день убийства Георга и Алисы. Он помнил все подробности наизусть, так как повторял это следователю много раз, пока не потерял надежду и не смирился. Но вся проблема была в том, что его обвиняли в непредумышленном убийстве на почве ревности. И мы никак не могли доказать, что убийцей была Эдвига, а не Рауль, потому что у нас не было даже мертвого тела Эдвиги, пригодного для допроса некромантом. А ментанекромант лишь засвидетельствовал смерть от моего выстрела и что с моей стороны это была самозащита. Все… Все!

Победный настрой, с которым я вышла из кабинета дяди, выветрился, еще когда мы усаживались в кэб. Переодеваясь в парке, я уже чувствовала себя слегка расстроенной. А когда мы вышли у нашего с Эриком дома, была злющая и напуганная одновременно. Правда, злость прекрасно скрывала чувство страха. Надеюсь, Рауль не почувствовал, что на какое-то время я едва не потеряла надежду.

— Вспомните, лорд, это очень важно! Видел ли вас кто-то после выстрелов? Да, это несколько минут, я понимаю! Несколько минут, пока вы шли по коридору в свои покои, услышали выстрелы, зашли в покои брата и прошли в его спальню. — Мы почему-то стояли на крыльце. Никто не решался первым открыть дверь в дом. Патрик просто молчал, хмуря свои красивые брови. А я умоляюще смотрела на расстроенного графа. — Ведь кто-то видел вас! Позвал дворецкого и лакеев, задержавших вас до приезда полисменов?!

Тут я ощутила непреодолимое желание достать карты из сумки. Все понятно. Эрик хотел со мной переговорить. Когда я срочно вызвала маркиза во дворец, тот оставил моего напарника в министерстве. Надеюсь, у Эрика все в порядке и он просто решил потратить свободное время с пользой.

Пока я доставала колоду, Патрик предложил:

— Надо снова допросить всю прислугу, причем так же тщательно, как мы сделали у герцога Левкерберна. Выяснить, кто где был…

— С того дня прошел месяц, вряд ли кто-то вспомнит… — Мой пессимистичный настрой передался графу. Возможно, из-за нашей связи, а может быть, я не настолько тщательно скрывала охвативший меня страх. Неважно. Главное, что нам сейчас надо собраться, сосредоточиться и поверить в лучшее!

— Лотта, я у Фрехбернов, пью вкусный чай со здешним дворецким. Не поверишь, но муки совести служат отличным топливом для котла с инициативой. Приезжайте, у нас тут есть кое-что интересное.

Почти сразу после окончания разговора я услышала негромкий сигнал, затем еще, еще и еще… Похоже, Эрик не удержался и скинул кое-что интересное мне в накопитель. И этого интересного оказалось достаточно много.

Я с трудом сдержала свое любопытство, пока не уселась в вызванный мною очередной кэб. Только тогда я вытащила накопительный артефакт и полюбовалась на клочки протоколов допроса прислуги, аккуратно склеенные прозрачной лентой. Собрав их в отдельную папку, я перекинула все на накопитель Патрику. Этот процесс занял у нас всю поездку, но зато теперь выброшенные продажным следователем материалы были и у меня, и у маркиза. А оригиналы ждали нас в комнате дворецкого Фрехбернов, вместе с Эриком.

Я пережила очень нервные минут десять-пятнадцать, пока бежала от ворот к дому вслед за быстро шагающим Раулем. Его стремление как можно скорее увидеть документы, с помощью которых, возможно, нам удастся вычислить нужного свидетеля, я прекрасно понимала. Как и страх, что опять что-нибудь случится.

— Бумаги у мистера Эрика, — попытался успокоить нас идущий рядом с графом Патрик. — Все будет в порядке…

— Не верю! — рявкнул Рауль, стремительно врываясь в дом и буквально взмывая по лестнице. — В моем воображении с ними произошло уже столько всего, вплоть до пожара! Но самое страшное, если…

Да, самое страшное, если эти документы нам не помогут. Я просто не представляю, что нам тогда делать. Допросы продажных сотрудников министерства потребуют времени. Как выйти на группировку, выделившую двух своих убийц разным заказчикам, или на две группировки, основную и подражателя, или… Тот мужчина, что собирался выкрасть Рауля, никогда ничего не слышал об Эдвиге Вельширн. И раз он не задумываясь убил ее сестру, значит, и с ней он тоже не был знаком. Но трико, маска, амбидекстр… Столько сходства, включая охоту за мной и графом. Только цели охоты разные.

Эдвига планировала пристрелить Рауля. И вполне возможно, это была ее личная инициатива, а не пожелание заказчика. Заказчику нужно было отвлечь полисменов, чтобы не дать обнаружить сходство между убийствами, причину которых мы так до сих пор и не выяснили. Единственный, с кем все понятно, — погибший под мостом следователь. А с Георгом, Алисой, послом и герцогом сплошные загадки. Можно ли использовать подписку на «Криминальные хроники» как объединяющий фактор? Или хватит наличия розовых конвертов и двух подставных горничных, наблюдавших за хозяевами дома практически год? Интересно, а если хозяева знали об их существовании? Предположим…

Но предположить я уже ничего не успела, потому что мы оказались в комнате дворецкого Фрехбернов и тот, увидев графа, принялся перед ним извиняться. Очевидно, наше ночное появление разбудило в мужчине муки совести, на которые ехидно намекал Эрик. И именно поэтому нам вручили склеенные клочки протоколов.

Следователь, приехавший допрашивать и забирать Рауля, сначала оформлял все полагающиеся документы, чтобы не вызвать подозрения, а потом порвал их и выбросил. Произошло это практически на глазах одной из служанок, быстро собравшей обрывки и вручившей их дворецкому.

А вот тот слишком долго думал, как поступить правильно. На наше счастье. Потому что, если бы он заявился с ними в министерство, вероятно, мы бы эти склеенные листы так и не увидели.

— Что?! Что там? — выдохнул Рауль, с трудом сдерживаясь, чтобы не выхватить бумаги из рук Эрика. На дворецкого он даже не смотрел, боясь сорваться очевидно. Я бы обязательно уволила такого человека… Хотя он пытался объяснить свое поведение уверенностью, что полисмены взяли истинного преступника. И только позже у него закрались сомнения, а после убийства горничной они укрепились, и он решил раскаяться.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Я тут болтал с прислугой и вышел на девчонку, собравшую клочки по закоулочкам, а она поделилась своим подвигом, — шепотом предупредил меня Эрик, передав документы Патрику и уступив ему место за столом.

Я удовлетворенно хмыкнула. Посетившая голову маркиза умная мысль о необходимости всеобщего допроса сначала забежала к моему напарнику и тот ринулся ее реализовывать.

— У мужика было два варианта. Прикинуться ничего не помнящим дураком или недоверчивым подозрительным гадом. Он выбрал второй, — продолжил пересказывать последние события Эрик.

— Молодец, — улыбнулась я, глядя на довольного напарника. Судя по тому, как он сияет, надежда у нас есть.