Пасьянс на особо тяжкие

Глава 24. Неприличное множество

Старая хозяйка дома жила скромно, комнатки у нее были маленькие, кабинета ей не полагалось, поэтому мы все набились в гостиную — я, Рауль, Патрик, Эрик и Хелена.

Мне очень хотелось куда-то на время вывести всю эту толпу и позволить графине пообщаться со своим сыном. Но увы, это было достаточно затруднительно, к тому же сам Рауль не слишком этого желал.

Граф старался держаться подальше от матери, сохраняя эмоциональную дистанцию, отвечая вежливо и прохладно, как постороннему. Он даже уселся на стул в противоположном углу комнаты. Однако я чувствовала, как он напряжен, и видела, как подергивается венка у него под глазом.

Я внимательно наблюдала за ним. Поэтому, вместо того чтобы обвинить в душевной черствости, наоборот, отметила сильную привязанность к вырастившей его женщине. Кстати, графиня была не такой уж старой. По-моему, ей было лет семьдесят или что-то около того. Красивая леди средних лет, еще вполне привлекательная, воспитанная в строгих традициях поклонения перед мужчинами, поэтому поглядывающая на языкастую невестку с легким осуждением.

А Хелена считала, что за ужином надо обязательно ехидничать над теми несчастными, которым повезло оказаться с нею рядом. Больше всего доставалось Эрику, но иногда перепадало и Патрику. Просто последний практически не реагировал, игнорируя все выпады младшей графини.

— Она всегда такая? — шепотом уточнила я у Рауля, наблюдая, как мой напарник отчаянно отбивается от очередной шуточки в свой адрес. Надо же было отвечать вежливо, как женщине и как леди. Но по-моему, эта светская перепалка Эрику нравилась, причем он старался втиснуть в свой ответ еще и комплимент даме. Именно поэтому ему перепадало больше внимания, чем Патрику.

— Раньше она была добрее, — скупо улыбнулся Рауль, с теплотой глядя на Хелену. Напряжение, так и брызжущее от него во все стороны, слегка поутихло, особенно после трех кружек сладкого чая и огромного куска пирога с вишней. — Просто со временем привыкла защищаться таким странным способом.

— От кого? Сейчас она сама нападает, а защищаются от нее Эрик и лорд Патрик, — возмутилась я, недовольно покосившись на подозрительную жертву, а потом так же хмуро посмотрев на графа.

— Привычка… Со временем начинаешь защищаться заранее. — Рауль пожал плечами и вздохнул. По-моему, последние его слова были не о Хелене, ну, или не только о ней.

— Как вы сейчас защищаетесь от своей матери? — Да, я понимала, что бью по больному, но мне было очень жаль и несчастную графиню, не сводящую взгляда со своего сына, и графа, у которого даже зубы скрипели от сдерживаемых эмоций.

— Леди!.. — Во взгляде Рауля смешались боль и укор, а потом он надолго отвернулся к стене, сжав пальцами кружку с чаем. Жаль… И его, и его мать, и что мой удар не сдвинул мужчину с места.

Наверное, незамужним леди не полагается быть настолько бестактными, это простительно лишь вдовам, которые от кого-то защищаются. И чьими портретами любуются мужья перед смертью… И… Я ревную, что ли?!

Заподозрив странную непривычную мне эмоцию, я отвлеклась от разговора с Раулем и пригляделась к Патрику. Маркиз старательно делал вид, что оглох на оба уха и в состоянии лишь односложно отвечать на прямые вопросы. Затем я посмотрела на довольного Эрика, которого никогда ни к кому не ревновала. Что ж, значит, точно Патрик… И это правильно. Мне действительно не нравится, как молодая вдовушка насмешничает над моим женихом. Меня это задевает, но поставить ее на место я пока не могу, так как нахожусь здесь инкогнито.

Много лет я прекрасно обходилась без маскировочных чар и шляпки с вуалью, обитая в различных слоях общества. Чтобы превратиться в другую девушку, достаточно было просто сменить стиль одежды. Но сегодня я планировала встретиться с теми, кто видел мою первую, реальную сущность, тем более в компании маркиза, а это могло взбодрить память и направить ее в нужную сторону. Поэтому пришлось позаботиться о конспирации. Косметике не обязательно быть яркой и вызывающей, достаточно изменить разрез глаз, контур губ, воспользоваться цветными линзами и спрятать волосы под шапочкой.

Вышло прекрасно, раз меня до сих пор никто не узнал. Но придется терпеть поведение Хелены. Делать вид, что меня все устраивает и я совершенно не злюсь на ехидную леди, пытающуюся заигрывать с моим женихом! А как еще можно оценивать ее подколки, как не заигрывания? Это все равно попытка обратить на себя внимание, пусть и довольно… бестактная!

— Вы правы, леди! — Я даже вздрогнула, когда мои мысли так удачно прервал голос Рауля. Граф решительно встал со стула и направился к своей матери. — Думаю, леди Хелена сможет позаботиться о гостях некоторое время. Позвольте мне поговорить с вами… наедине.

Уф! Теперь, правда, напрягся Патрик, но я как можно незаметнее помахала ему рукой, намекая, что все под контролем. Все, кроме моей непонятной ревности к женщине, сидящей между ним и Эриком.

Кстати, в треугольных карточных раскладах мой напарник замечен не был! Или все же именно он скрывается под маской короля червей? Почему-то сегодня карты совсем не помогли внести ясность в ситуацию. Или они не знают точного ответа, или им нравится меня путать.

С трудом выдержав еще минут двадцать, ровно столько времени понадобилось Раулю и его матери, чтобы вдосталь наговориться, я решила не утруждать себя вежливыми намеками, а просто подошла к Эрику, обдумывающему очередной ответный пасс для леди Хелены, и, собственнически положив руку ему на плечо, наклонилась и проворковала:

— Нам уже пора. Время позднее, а у нас еще дел дома неприличное множество.

Под «неприличным множеством» подразумевались обмен информацией, которую удалось выяснить здесь, у графов Фрехбернов, и вычисление слуг, прогуливающихся без присмотра по второму этажу у герцогов Левкербернов. А еще меня очень волновали несколько моментов, на которые я сразу не обратила внимания. Вспомнила я о них, скучая и размышляя о чем угодно, лишь бы не смотреть на леди Хелену, одновременно заигрывающую сразу с двумя моими мужчинами, женихом и напарником. Причем оба момента были связаны с этой же леди!..

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Да, ваше сиятельство, — я даже изобразила поклон, посмотрев на молодую графиню. Заодно, опустив на время голову, смогла спрятать раздражение во взгляде, очень удобно, — лорд Рауль, — даже не подозревала в себе столько злорадства, но до чего же приятно было наблюдать, как милое личико леди передернулось от фамильярного обращения какой-то неизвестной девчонки к ее драгоценному деверю, — упомянул о коллекции огнестрелов, принадлежащей вашему мужу. Вы же проверили эту коллекцию? Все огнестрелы на месте?

— Естественно, я сразу же сообщила полисменам обо всем хранимом в доме оружие. И о своем, и о том, что я дарила Георгу, и о том, что принадлежало Раулю…

Интересно, она нарочно упустила обращение «лорд», чтобы задеть меня? Или это вышло по привычке, если в кругу семьи дозволяется общаться без титулов?

— Очень похвально, леди, — протянула я сквозь зубы и тут же, пристально глядя на графиню, произнесла с озабоченным видом: — А еще вы говорили, что граф Фрехберн, граф Рауль Фрехберн, — уточнила я, чувствуя, как воздух в комнате сгущается, словно перед грозой, — легко может убить. Что вы имели в виду?