Океанская Жемчужина

Глава 32

Я перевернулся на бок и накрыл голову подушкой. Легче не стало. Навязчивая мысль пробивала все барьеры и кричала в самые уши: «Что я наделал?»

Она — грубая служанка с неизвестным прошлым, а я кронпринц Иридии. Нам совершенно не по пути. Так почему мои губы всё ещё горят от этого вполне себе невинного поцелуя? Вопрос без ответа.

Я так и не смог справится с бушующим внутри штормом, поэтому отменил ужин с принцессой и скрылся в комнате. Сердце всё ещё продолжало стучать барабаном в груди, а перед глазами стояло её лицо. Когда утром решил попытаться помочь ей смириться со смертью брата, то совсем не ожидал, во что это всё выльется.

Да, я подшутил над ней в кабинете, но она вдруг поблагодарила, сбив всю спесь. Пришлось действительно заняться поисками её брата, который, кстати, оказался вполне себе живым. Мальчишка окатил нас с Лави таким взглядом, будто мы совершили что-то совсем уж грязное и отвратительное. Я снова вспомнил, какими солеными на вкус оказались губы Лави и застонал:

— Убирайся из моей головы, несносная девчонка!

Она меня не послушала. Под пальцами появилось ощущение прикосновения к её мягкой коже. Отбросил подушку в сторону и сел. Это совершенно невыносимо. С самой первой встречи она всегда поднимает в нем этот ужасный ураган эмоций. Ни с одной другой девушкой ещё не чувствовал себя настолько… живым? Осознание этого буквально дало мне оплеуху. Да, с ней я был настоящим. Не притворялся, не выдавливал из себя вежливую улыбку и не пытался отчаянно найти хотя бы одну тему для разговора, чтобы не сойти с ума от молчания.

Я вошел в кабинет, устало сел на диван и посмотрел на ковер под ногами. Лави подобралась к моему сердце слишком близко. Вдруг она шпионка или, того хуже, преступница? Бросил взгляд на карту и нахмурился. Никакой «Великой Империи» на ней не было и быть не могло. Я выучил названия всех королевств ещё, когда мне десять исполнилось. Единственной империей на карте был северный Нильсон, который закрыл свои границы уже лет двести назад.

Лави явно не договаривала, а я умудрился влюбиться как мальчишка. Надо срочно успокоиться и привести мысли в порядок. Я вышел из комнаты, быстро преодолел коридор и поднялся наверх башни, где располагалась моя небольшая обсерватория. На сердце вмиг полегчало от знакомого вида множества звездных карт. Взял новый лист и пристроился около серебристого телескопа, интуитивно его настраивая. Прикосновение к холодному металлу разлилось бальзамом по душе.

Небо сегодня было безоблачным, и звезды ярко сияли в ночной темноте. Быстро нашел пояс Ориона и Лебедя, взял карандаш и начал рисовать, делая пометки на полях. Любимое хобби убрало из головы лишние мысли ровно до того момента, как я случайно кинул взгляд вниз.

Моя башня располагалась прямо напротив корпуса слуг, что обычно меня никак не волновало, но сейчас взгляд безошибочно выловил в темноте силуэт Лави. Сам не заметил, как перенастроил телескоп и посмотрел прямо на неё. Она сидела на подоконнике с открытым окном и задумчиво смотрела вдаль. Волосы колыхались от холодного ветра, но её это не волновало.

Повинуясь внезапному порыву, перевернул лист и начал несмелой рукой выводить её очертания. Людей я рисовал впервые, поэтому получилось небрежно. Больше всего времени ушло на прорисовку волос и глаз. Поймал себя на мысли, что их цвет совсем ей не подходил. Лави тем временем продолжала сидеть на окне, будто бы позируя мне. От этого сердце у меня начало колотиться, а руки затряслись. Я пытался изгнать её из своей головы, но в итоге лишь сильнее увяз.

Отложив карандаш, оценил свой рисунок. Вышло далеко не так красиво, как представлял в своей голове. Мягко провел пальцами по её нарисованным губам, вновь вспоминая поцелуй.

Сзади раздались шаги, заставив меня вздрогнуть. В панике сложил лист и спрятал его в нагрудный карман.

— Так и знал, что найду тебя здесь, — с доброй улыбкой сказал папа.

Я вскочил на ноги и смущенно произнес:

— Когда вы успели вернуться? Я ждал вас послезавтра утром.

— Мы получили письмо о рыбной торговле в Иридии, поэтому приняли решение вернуться раньше, — ответил отец.

Мне стало не по себе. Родители уехали всего на пару месяцев, а я, очевидно, подвел их. Папа будто почувствовал мою растерянность, подошел ближе и потрепал меня по таким же черным, как у него волосам.

— Годы идут, а ты всё так же опускаешь глаза, когда чувствуешь вину, — сказал он, а потом прищурил карие глаза. — Эндрю, я успел краем глаза посмотреть на документы. Ты сделал всё, что было в твоих силах в данной ситуации. Завтра я соберу совет и будем думать, чем кормить горожан в следующем месяце.

Кивнул ему, ощутив облегчение от того, что теперь можно разделить ответственность. Взгляд отца вдруг стал более серьезным. Его лоб пронзили несколько глубоких морщин.

— Должен тебя предупредить, твоя мама наверняка завтра вызовет тебя для чтения нотаций. Нас сегодня встретила крайне недовольная принцесса Сесилия. Она посетовала на то, что ты практически не уделял ей внимания. Отмену сегодняшнего ужина она восприняла, как откровенное оскорбление и намерена завтра вернуться домой, — сказал он.

Я тяжело вздохнул и подавил порыв закатить глаза.

— Останавливать её не стану, — заявил я.

— Однако рано или поздно тебе всё рано придется жениться. Я бы хотел, чтобы ты выбрал супругу по зову сердца, но такими темпами придется довольствоваться тем, что останется. — Папа похлопал меня по плечу.

Я нервно сглотнул, ощутив, как рисунок прожигает дыру в кармане. Даже с таким настроем вряд ли родители примут Лави, как родную. Застыл и молча отругал себя за подобные мысли. Не стать горничной королевой Иридии. Точка.

— Ты, наверное, устал с дороги? Может, продолжим разговор завтра? — решил я съехать с темы.

Отец нахмурился ещё сильнее, но уступил с тем условием, что я тоже отправлюсь спать. Пришлось подчиниться и вернуться в комнату. Долго думал куда деть рисунок, чтобы никто его случайно не нашел, и положил в тайный отсек стола как можно глубже, понадеявшись на то, что смогу так же избавиться от чувств к ней.