Океанская Жемчужина

Глава 27

В моей голове наобум пульсировала одна единственная фраза: «Она не соврала». Да, служанка не вдалась в детали и полностью не раскрыла свою личность, но она точно не врала. В её серых глазах отражалось слишком много неподдельных эмоций, состоящих из боли и страданий. Это выбило меня из колеи. Я ощутил вину и в итоге просто позволил ей уйти. На сердце опустилась неприятная тяжесть.

— Скажи-ка, братец, тебе ещё не надоело? — В тоне сестры прозвучала холодная злость.

— О чем ты? — уточнил я.

— О нашей вечной подозрительности, фальшивых улыбках и друзьях, предающих при любом удобном случае? — продолжила Энже с каменным лицом.

Я замялся, не зная, что должен ей ответить. Сейчас мне казалось, что она вдруг стала на несколько лет старше меня. Впервые видел её такой.

— Мне вот надоело, поэтому я закрылась ото всех, но это не помогло. Мне то и дело присылали продажных слуг, обладающих омерзительным лицемерием. В лицо они мне улыбались, а за спиной называли инвалидом. — Меня передернуло, а Энже печально улыбнулась. — Ты думал, я не знаю всего этого? Прости, но я слепая от рождения, а не глухая.

Энжелия резала меня без ножа, отчитывая словно малое дитя. Я приложил очень много усилий, чтобы уберечь её от всего этого, но, видимо, ничего не получилось.

— А потом в замке появились Лави и Фэш. Дерзкие, упрямые, но удивительно честные. Слова Лави в нашу первую встречу очень сильно задели меня, но когда я успокоилась, то поняла — она во всём права. Своим бегством я только обрадовала тех, кого так ненавижу. Правда всегда лежала на поверхности, но сказать мне её в лицо осмелилась только она. — Губы Энже затряслись, и она сжала их в тонкую линию. — С их появлением моя жизнь стала немного лучше. Пожалуйста, Эндрюс, не разрушай то, что мне с таким трудом удалось построить.

Я вздрогнул всем телом от того каким пренебрежительным тоном сестра произнесла моё имя. В голове начали крутиться воспоминания о моих встречах с Лави, и я неожиданно осознал, что рядом с ней вел себя, как высокомерный придурок даже в тот момент, когда насильно вручил ей деньги из лучших побуждений. Куда же в те моменты пропадали мои вдолбленные в кости вежливость и благородство?

— Я понял тебя, Энже. Прости меня… Я отлучусь ненадолго, — сказал я и, получив её кивок, вышел из пещеры под ливень.

Куда Лави могла пойти в такую погоду? Я попытался осмотреться, но дождь почти полностью перекрыли мне обзор. Очередной порыв ветра заставил меня опустить голову. Я увидел глубокие следы на мокрой земле. Они вели в лес. Выругался и побрел следом за странной и обиженной на меня девушкой. Она выглядела очень хрупкой и маленькой, поэтому никак не мог понять откуда у неё взялось столько сил, чтобы настолько упрямо противостоять стихии.

Идти пришлось долго. Следы петляли, а ветер то и дело сносил меня в разные стороны. Вышел к скале с обрывом и замер. Лави сидела на самом краю, ловя лицом брызги от гигантских волн, долетающих почти до её ног. Выглядела она при этом до ужаса спокойной и даже в каком-то смысле величественной. Она собиралась с духом, чтобы прыгнуть? У меня внутри всё заледенело от ужаса. Последнее чего я хотел — довести кого-то до смерти.

Я начал медленно и осторожно продвигаться к ней, чтобы ни в коем случае не напугать. Следующая волна поднялась ещё выше предыдущей и намочила подол её платья. Мысленно выругался и ускорился, побоявшись, что её смоет до того, как дойду до неё. Волна отступила, готовясь ударить с новой силой, а потом начала стремительно подниматься. Наплевав на осторожность, рванул к ней и в последний момент успел оттащить от края.

— Умереть захотелось? — перекрикивая ливень проорал я, схватив её за плечи.

Она посмотрела на меня ничего не видящим взглядом.

— Моё благополучие — не твоё дело. Сам же недавно угрожал меня убить, — медленно произнесла она.

Сжал её плечи сильнее и попытался подавить злость на самого себя. Я сильно перегнул палку и теперь не знал как всё исправить.

— Давай вернемся в пещеру и спокойно поговорим, хорошо? — серьезно попросил я.

— Я не могу больше идти, — ответила она.

Только после этих её слов, заметил, что она дрожит всем телом от пронизывающего холода. Молча подхватил её на руки и понес к Марку и Энже. Она не сопротивлялась. У меня же возникло жуткое чувство, что несу на руках что-то не живое — настолько холодной она была. Прижал горничную к себе покрепче, чтобы убедиться в её стабильном сердцебиении. Оно, к счастью, присутствовало.

— Ваше Высочество! — окликнул меня Марк, когда я уже подошел к пещере. — Я вас уже обыскался.

— Прости. У меня возникла неожиданная проблема, требующая незамедлительного решения, — сухо ответил я и зашел внутрь нашего убежища.

Марк, как и обещал, умудрился найти где-то сухой хворост, развести огонь и принести корзинку с уцелевшей едой. Хороший же пикник получился… Осторожно положил горничную на пол и сел рядом.

— Лави, ты в порядке? — спросила Энже, подползая ближе.

Горничная скривилась, но вслух сказала:

— Да.

Я заметил, что Энже успела снять с себя мокрую форму и укутаться в покрывало для пикника, и посмотрел на свою рубашку. Очень уж захотелось её снять, но сначала стоило позаботится о странной упрямой девчонке, которая всё ещё сидела безвольной куклой рядом со мной.

— Ты сама платье снимешь или тебе помочь? — тихо спросил я и получил ту реакцию, которую ожидал.

Она подорвалась, кинула на меня злобный взгляд и приказала отвернуться. Уже второй раз за день послушался и дал сигнал Марку поступить так же. Лави скинула с себя мокрую одежду и, после приглашения Энже, забралась к ней под покрывало. Я удовлетворенно кивнул, стянул с себя рубашку со штанами, скинул обувь и уселся ближе к огню. Марк поступил так же.

Какое-то время мы молчали, думая каждый о своём. Потом я откашлялся и решил прояснить всё раз и навсегда.

— Лави, я предлагаю тебе перемирие, — сказал я, чувствуя себя максимально не комфортно.

Вести сложные речи в одних трусах мне ещё ни разу в жизни не приходилось.

— На каких условиях? — тут же откликнулась она, раскусив меня.

— Я не буду больше лезть тебе в душу, позволю спокойно работать и даже прощу некоторую дерзость и фамильярность по отношению ко мне и моей сестре, если ты поклянешься ни при каких обстоятельствах не вредить Энже, — произнес я.

— Значит ли это, что тебе я вполне могу отомстить за сегодняшнее? — прищурившись спросила она.

Марк напрягся и, кажется, потерял дар речи. Ни одна девушка не из моей семьи ещё ни разу в жизни не обращалась ко мне на «ты». Я усмехнулся, раззадоренный её словами.

— Если захочешь, то можешь попробовать отомстить, но в таком случае будь готова к тому, что я окажу сопротивление.

Лави кивнула.

— Хорошо. Я клянусь, что ни я, ни кто-либо из подобных мне, включая моего названного брата, не причинит принцессе Энжелии умышленного вреда, — сказала она.

Формулировка меня немного смутила, но, как и обещал, не стал ничего уточнять.

— Перемирие заключено, — заявил я.

Лави отвернулась от всех к стене. Мне стало её искренне жаль. Учитывая, какой на улице царил шторм даже если её брат выжил при встрече с акулой, то уже умер в бушующем океане. Она, впрочем, выглядела так, будто он ещё жив. Поистине странная девушка.

Энже послала мне благодарную улыбку, а потом предложила всем поесть. Теплый огонь и вкусная еда немного отогрели нас. Энже заснула. Лави тоже начала клевать носом. Я подошел поближе к Марку и сел рядом. Вид у него был затравленным.

— Если ты мне сейчас скажешь, что акула — это твоя вина, то я тебя ударю, честное слово, — произнес я.

Марк скривился, но ничего не ответил. Если у моего лучшего друга и первоклассного бойца и была какая-то слабость то только стойкое убеждение в том, что он проклят Нептуном. Каждый раз, когда он выходил в открытый океан с ним происходили какие-то неприятности, но на территории почти береговой линии такое произошло впервые. Ему, впрочем, это не мешало обвинять себя сейчас в смерти мальчишки, которого он толком не знал.

— Она так же, увы, не думает. — Марк указал головой на Лави, которая ещё на лодке обвинила его во всем происходящем.

— Думаешь, она в тот момент отдавала себе отчет в том, что говорит? — спросил я.

Друг задумался, а потом пожал плечами.

— Если хочешь, то можешь попытаться расспросить её, — заявил я, понимая, что этот вопрос слишком сильно его гложет.

— Как? Вы же заключили перемирие…

— Вот именно. Мы заключили перемирие, но ты в него третьей стороной не входил. — Я похлопал его по плечу и встал, чтобы перебраться поближе к огню. — Дам тебе ещё один совет — метод кнута с ней работает плохо.

Марк серьезно кивнул, а я вернулся на своё место и выглянул наружу. Шторм начинал потихоньку заканчиваться.