Невеста для пилигрима (СИ)

Глава 31

Виола чувствовала горячие руки Амьера на своих плечах.

Поцелуй был нежным, пьянящим, горьким и сладким одновременно.

— Что же теперь будет с нами? — прошептала она, когда мужчина отстранился и заглянул в ее глаза. В изумрудных глазах, казалось, вспыхнули искры.

— Мне нравится, когда ты так говоришь, Виола. — «С нами», — улыбнулся Амьер. Улыбка на лице, покрытом шрамами, не отталкивала ее. Хотелось дотронуться до него, но Виола не посмела.

Он взял девушку за руки и переплел ее пальцы со своими.

В это время в грот шагнула Тальда с ребенком на руках, и они отпрянули друг от друга.

— Этот голос в тумане, у меня от него прямо мурашки по коже, — пожаловалась женщина дрожащим голосом.

— О чем тебя спрашивали? — полюбопытствовала Виола.

— Спросил, что я готова отдать за спасение Раэля. Но у меня нечего было предложить, так я и сказала. А голос сказал, что у меня есть только жизнь. Он сказал, жизнь за жизнь. И теперь мне страшно — если что-то со мной случится, кто позаботится о моем мальчике?

— Тальда, обещаю тебе, что мы позаботится о твоем малыше, если… — Виола неловко замолчала, подбирая слова.

— Не сомневайся, мы не бросим ребенка, — подтвердил Равьер. — Возможно, тебя просто проверяли…

— Спасибо, уже и не знаю, чего ожидать от этого места, — всхлипнула Тальда.

В это время зашел Гареш. Он молчаливо уселся на пол грота, и вдруг туман, уплотнившись, запечатал отверстие за его спиной.

Виола потрогала руками стену из тумана. Она была вязкой, как густое тесто, и не пропускала наружу.

Наступила полная темнота. Она окутывала черным мягким покрывалом, навевала сон, звала отдохнуть.

Девушка села на пол и почувствовала, что пол теплый. Кахалось, он легко вибрирует, словно живой.

Виола почувствовала, как Амьер, пользуясь темнотой, взял ее за руку и перебирает пальцы. А затем ощутила нежный поцелуй на ладони. От этой простой ласки ей стало жарко. Она прислонилась плечом к сидящему рядом мужчине, такому надежному, и прикрыла глаза. Амьер обнял ее.

События этого бесконечного дня вихрем пронеслись в голове, и только сейчас девушка поняла, как она устала.

Глаза сами собой закрывались, и она погрузилась в сон.

Ей снился родной Шимарут, залитые солнцем улицы и ласковое бирюзовое море.

Виолу разбудил тонкий детский голос:

— Мама, почему так темно? Мама, где мы?

Она с трудом открыла глаза, не сразу вспомнив, где находится.

Туман медленно рассеивался, его тонкие струйки, казалось, уходили прямо сквозь стены небольшой пещеры.

Становилось все светлее, и вдруг она вскрикнула от изумления. Перед ней было лицо незнакомого мужчины. Строгие чеканные черты, резко очерченные скулы, линия упрямого рта. И яркие зеленые глаза, смотревшие прямо на нее.

— Виола, ты прекрасна! — мужчина, вскочив, обнял ее.

Девушка стала изумленно ощупывать пальцами своё лицо. Зеркала не было, но она не чувствовала нервностей и шрамов. Кожа была гладкой и нежной. Как бы ей хотелось сейчас заглянуть в зеркало! Но глаза Амьера говорили ей больше, чем любое отражение. В них читалось восхищение. Она стала прежней!

— Мама, я хочу домой! — послышался звонкий голос Раэля.

— Скоро поедем, мой сладкий, — всхлипывала Тальда.

Виола стала рассматривать своих спутников.

Раэль с любопытством вертел головой и трогал ладошкой стены грота.

Гареш попытался поднять свою руку, висевшую плетью, но она по-прежнему не слушалась его.

— Виола, какая ты стала красавица! Это же чудо! А вы, господин Амьер! Хвала светлой богине! — Тальда, казалось, обезумела от счастья, она без конца целовала своего мальчика и гладила его по белокурой голове.

Вдруг на пороге грота появился молодой жрец.

— Сай-вээс зовет вас, пилигримы, — бесстрастно произнес он.

Они прошли обратным путем и снова встали перед старым жрецом.

Сай-вээс всматривался в их лица. Он не выразил никакого удивления.

— Значит, богиня решила помочь в этот раз не одному человеку, — сказал он. — Что же, значит, вы оказались достойны ее милости. Можете возвращаться, мой ученик проводит вас к мосту, — и жрец повернулся, собираясь уйти.

Но неожиданно Гареш упал на колени.

— Господин Сай-вээс! Пресветлый жрец, — юноша волновался, видимо, не зная, как правильно обращаться к старшему жрецу.

Сай-вээс остановился.

— Позвольте мне остаться здесь, в этом храме! — неожиданно воскликнул Гареш.

— Ты думаешь, что это позволит тебе когда-то исцелиться? — Сапй-вээс хмыкнул.

Юноша покраснел, но твердо сказал.

— Я должен был погибнуть еще там, на мосту, если бы господин Амьер не спас меня.

В тот момент вся жизнь у меня перед глазами пронеслась. Мне хотелось вылечиться и вернуться в свою деревню к дяде на мельницу. Я попросил исцеления для себя.

Но этой ночью я понял, что не хочу провести всю жизнь, таская мешки с мукой. Я хочу познать истину. Меня зовет это место, я слышу это прямо сейчас, — и Гареш показал рукой на окружавшие его стены.

Виола на всякий случай прислушалась, но не ощутила ничего.

Сай-вээс пристально посмотрел на парня.

— Раз ты слышишь зов наших стен, то оставайся с нами. Возможно, вместо мешков тебе придется здесь таскать камни для строительства нового храма.

— Я готов, — поклонился Гареш.

Два молчаливых жрецов проводили пилигримов к краю ущелья.

Они взмахнули руками — и веревочный мост, взвившись в воздухе большой змеей, перекинулся на другой конец пропасти.

— Удачи вам всем, — сказал Гареш и неловко обнял Амьера здоровой рукой. — Я рад, что у вас получилось исполнить свои желания. Наверно, я был недостоин милости богини…

— Давай-ка я возьму тебя на руки, — сказал Равьер мальчику и, дождавшись, когда малыш доверчиво обхватит его за шею, шагнул на мост.

Они перебрались на другой гонец ущелья. В этот раз ветра не было, и идти было проще.

Как только все достигли противоположного берега, мост снова взвился в воздух и исчез на другом берегу. Тотчас из ущелья поднялся туман и скрыл из глаз белевший храм Эри.

Сразу у края ущелья их встретил Дайнис. Осунувшийся, с темными кругами под глазами.

— Равьер! — радостно воскликнул он и крепко обнял мужчину. — Язнал, что вы вернетесь! Никуда не уехал!

— Почему ваш друг называет вас Равьером? — недоуменно спросила Виола.

— Так звали меня когда-то. Это долгая история. Теперь я для всех Амьер, — поколебавшись, ответил он.

Оказалось, что прошел целый месяц с того времени, как они отправились в храм Эри.

Видимо, в загадочном гроте время текло иначе.

— Я каждый день сюда приходил, — сказал Сторд. — Многие пилигримы почти сразу же вернулись, но не все. Никому не посчастливилось исцелиться. Люди проклинали жрецов и говорили, что это обман. Но я верил, что дождусь вас…

Дайнис хотел что-то добавить, но умолк.

Он изумленно уставился на Виолу.

— Госпожа Бернт! Какая же вы стали!.. — он смутился под предупреждающим взглядом Равьера и пробормотал:

— Как же я рад за всех вас, хвала светлой богине!

Оказалось, что за это время небольшую деревню занесло снегом, полностью отрезав ее от всего света.

Ана, хозяйка домика на окраине несказанно удивилась, увидев лица Виолы и Равьера. А маленький Раэль, оказавшийся очень любознательным и подвижным ребенком, растопил ее сердце.

Весть о том, что богиня Эри все же помогла людям, облетела деревню, и к Ане весь вечер то и дело заглядывали под разным предлогом любопытные соседи.

Всех изрядно утомил их несколько навязчивый интерес, и теперь на пороге появлялся Дайнис со свирепым выражением лица, начисто отбивавшим охоту вести расспросы.

После ужина Ана сказала:

— Ладно, пойду Цецилию подою. Пойдем, малыш. покажу тебе козочку, — позвала она Раэля.

— Цецилию? — удивленно спросил Равьер.

— Это господин Дайнис так ее назвал, — объяснила хозяйка.

— Так звали одну…эм, мою знакомую девицу из Алуэты. Такая же вредная была, — объяснил смущенно Дайнис.

Равьер только хмыкнул.

Когда стемнело, Дайнис и Равьер вышли на улицу. Морозный свежий воздух холодил лицо.

— Я думал, ты подцепил здесь какую-нибудь бойкую девушку, пока нас не было, — Равьер обратился к другу.

— Я верил, что вы вернетесь. Каждый день ходил к этому проклятому ущелью. Там всегда был только туман…

Затем Дайнис внимательно посмотрел на Равьера.

— Тхоргх, я бы никогда не поверил, что такое возможно. Но и ты, и Виола избавились от своих шрамов. Правда, твое новое лицо…

— Что с ним? — спросил Равьер, дотрагиваясь кончиками пальцев до кожи. Он на мгновение испугался, что страшные шрамы появились снова.

— Твое лицо…Равьер, Ты сейчас напоминаешь себя прежнего, и в то же время немного другой. Стал человеком, внешне похожим на того Равьера, которого я знал раньше, но не его точной копией. Черты немного другие.

— Может, это и к лучшему.

— Почему?

— Дайнис, я не знаю, что мне делать дальше. В Алтуэзии начал править Эдрик, меня официально похоронили и оплакали несколько месяцев назад. Если я сейчас заявлюсь в Алуэту, может начаться смута. Народ ненавидит серых магов, вспомни Рэльскую войну, когда несколько бастардов герцога, пользуясь смутой, развязали кровавую войну за престол. Я не могу пока вернуться, чтобы сохранить спокойствие в герцогстве и не навредить правлению брата.

— Что же ты будешь делать, Равьер?

— Мир велик. Я пока не решил, чем займусь, но хочу отправиться в Шимарут.

— Я давно понял, что ты неравнодушен к госпоже Бернт. Она чудесная девушка, к тому же стала редкой красавицей.

— Что я могу предложить Виоле? Ее отец ювелир, не бедный человек. А у меня даже имя чужое.

— Брат не оставит тебя без средств. Ты не пропадешь, Равьер.

— И моя дочь. Тиина еще слишком мала, чтобы осознать, что я жив…

Дверь домика распахнулась, и на пороге показалась Виола.

— Я, пожалуй, пойду, — тихо сказал Дайнис…

— Виола, вам не спится? — спросил Равьер, любуясь точеным профилем девушки.

— Целый месяц прошел, а для нас это был всего день в том храме. Мой отец, наверно, с ума сходит от неизвестности. И ваши родные ждут вас.

— Мы вернемся, — Равьер, осторожно взяв ее за руку, сказал:

— Виола, я всегда знал, что вы красавица. Нежная, смелая и добрая. Мне бы так хотелось…

Он, не договорив, легко коснулся губ девушки поцелуем.

Но громкое блеяние козы Цецилии нарушило очарование момента.

Они смущенно улыбнулись друг другу и вернулись в дом.

Потянулись короткие зимние дни. Виола вязала, Тальда с утра до вечера занималась сыном, она не могла на радоваться, что Раэль снова может разговаривать и бегать.

— Куда ты теперь отправишься, Тальда? — спросила ее Виола.

— Я и сама не знаю. Свой дом я продала, чтобы добраться сюда. Моя сестра замужем, но ее муж скупой человек, к тому же у них пятеро детей. Не хочу проситься к ним в нахлебницы. Может, я отправлюсь с Раэлем в Кхес, поищу место служанки.

— Послушай, Тальда, у моего отца большой дом в Шимаруте, — сказала Виола. — Там найдется место для тебя и Раэля. Женщине с ребенком одной нелегко выжить

— Не сомневайся, я отработаю свой кусок хлеба! — горячо воскликнула Тальда. — Спасибо тебе, Виола!

Каждый день они вместе ходили к краю ущелья, за которым скрывался храм Эри, но всегда видели лишь плотный туман, окутывавший это загадочное место.

Дайнис и Равьер часто уходили за окраину и там, утоптав в снегу небольшую площадку, до изнеможения тренировались — рубились на мечах, приседали, бегали.

Равьер чувствовал, что силы к нему возвращаются, и с каждым днем увеличивал нагрузку. Сторд ворчал, что даже капитан Поль был милосердней, когда заставлял их тренироваться.

По вечерам Равьер иногда рассказывал интересные истории, вспоминая прочитанные книги. Ему нравилось, с каким восхищением его слушает Виола. Тесное пространство и постоянное присутствие рядом других людей почти не позволяло им оставаться наедине, и он старался сдерживать свои чувства и желание касаться девушки.

Изнурительные тренировки помогали сбросить нарастающее напряжение, но ночью ему снилась Виола. Нежная, манящая, сладкая, стонущая под ним…

Но вот наконец солнце стало светить ярче, и в деревню прибыл первый обоз— несколько повозок, загруженных продуктами, а вместе с ним — четверка всадников на крепких лошадях. Они подъехаи к домику Аны и постучали в дверь.

— Мы ищем госпожу Виолу Бернт, — объявил пожилой, но крепкий мужчина с седыми пышными усами.

Виола вопросительно посмотрела на него, и мужчина представился:

— Я Йонен Пелс. Нас нанял ваш отец, мастер Иохим Бернт из Шимарута. Нам велено доставить вас в Кхес и посадить на корабль вместе с госпожой Элмой. Со мной трое охранников, их дал мне в провожатые господи Зилид. Чтобы вы не опасались, госпожа Бернт, мастер Зилид просил передать вам это.

Он раскрыл ладонь и показал простое оловянное кольцо.

— Со мной мои спутники, два мужчины и женщина с ребенком, господин Пелс, — сказала Виола.

— Про спутников у меня не было никаких указаний, но если вы желаете, чтобы они следовали с нами, я не возражаю, — бесстрастно ответил Пелс.

В нем чувствовалась военная выправка.

Пелс оценивающе взглянул на двух крепких мужчин, которые пристегивали к поясам мечи.

Оказалось, что у прибывших есть с собой сменные лошади и небольшая крытая повозка, куда усадили женщин и Раэля.

Равьер и Дайнис поехали верхом.

— Опять едем в повозке, только обратно, — тихо сказал Тальда.

Они простились с Аной, смахнувшей слезу, и тронулись в путь.

Маленький Раэль был взбудоражен предстоящим путешествием, он крутил головой во все стороны и без конца задавал вопросы.

Маленькая деревня и загадочный храм Эри, скрытый туманом, остались позади.

Они ехали по извилистой дороге, без конца петлявшей в темных скалах. Иногда мужчинам приходилось из-за весенней распутицы спешиваться и вытаскивать повозку, но каждый день приближал путников к дому.

Они останавливались на хороших постоялых дворах, ночью кто-то из мужчин дежурил.

Оказалось, что Пелс — бывший сержант королевской стражи, иногда он оказывал услуги гильдии ювелиров. Сопровождающие их мужчины были немногословны, но бдительно осматривались по сторонам и проверяли места, где им приходилось ночевать.

Через две недели путешественники достигли Кхеса.

Они ехали по улицам, с любопытством разглядывая столицу Умарты.

Повозка проезжала мимо большой площади.

— Мама, что это? — вдруг закричал Раэль.

— Не смотри, — Тальда прижала ребенка к себе.

Виола с ужасом увидела, что на высоких шестах насажено несколько черепов, вокруг которых кружили жирные вороны… Безглазые, полностью лишенные плоти, черепа щерились в жутких оскалах.

— Это пираты, недавно они были пойманы и казнены, а головы выставлены по приказу короля Когара для устрашения. Среди них Шубир, за голову которого была обещана большая награда, — сказал один из провожатых и сплюнул.

Девушка не могла отвести взгляд от черепов. Она была незрячей во время плена и не видела, как выглядели пираты, но хорошо помнила тот ужас, который испытала на острове. Если бы не Сторд с Амьером, она погибла бы тогда вместе с Элмой.

Виола заметила, что Амьер и Дайнис тоже оглядываются на шесты.

— Все плохое теперь позади, Виола, — сказал Амьер, поравнявшись с повозкой.

Она медленно кивнула. Да, больше с ними не может случиться ничего плохого, потому что рядом Амьер. Мужчина, рядом с которым ее сердце бьется сильнее.