Невеста для пилигрима (СИ)

Глава 15

Пленников отвели к большому сараю, сколоченному кое-как из корабельных досок. В стенах повсюду были щели, пропускавшие ветер с моря.

— Сейчас каждому из вас на ногу оденут цепь с ядром, чтобы вам не хотелось побегать ночью. Все равно бежать вам с острова некуда, — сказал один из охранников, руки и даже лицо которого были раскрашены зелеными замысловатыми узорами.

Появилось несколько пиратов, притащивших небольшие пушечные ядра и прикованные к ним короткие цепи, на конце которых крепились грубые широкие железные браслеты. Пленникам одному за другим стали надевать тяжелые цепи и заковывать на лодыжках.

Один молодой парень попытался дернуться, но охранник ударил его кнутом, разорвав плащ, и несчастный рухнул как подкошенный.

Равьер поморщился, когда железо сомкнулось на его ноге. Оказалось, что передвигаться с железной цепью крайне неудобно, кожу на ноге сразу натерло и засаднило.

Он сел в сторону на кучу тряпья, рядом с ним примостился Сторд.

— Зачем ты старался спасти меня? — тихо спросил он Дайниса.

— Я не мог просто смотреть, как вас будут убивать.

— Спасибо. И говори мне «ты», — попросил он Сторда.

Про себя Равьер позавидовал Эдрику, что у него такой преданный друг.

Скоро им принесли еду — котелок, в котором плавали куски кое-как почищенной рыбы и какая-то трава. Каждому пленнику выдали по грубой деревянной ложке.

Дайнис скривился, зачерпнув неаппетитное варево.

— Это не то, к чему я привык, но есть можно, — заявил он.

Вскоре охранники пригнали в сарай еще нескольких мужчин, на всех них вместо одежды были какие-то лохмотья. Каждый из них волочил за собой, прихрамывая, небольшое пушечное ядро.

— Откуда вы? — тихо спросил черноволосый парень с перебитым носом, присаживаясь рядом с Равьером и Стордом.

— Плыли на корабле с пилигримами в Маштар, когда на нас напали, — ответил Дайнис.

— Меня зовут Бен. Я здесь уже два месяца, мы ловили рыбу у побережья, когда меня с братом схватили и привезли на этот проклятый остров. Брата убили, когда он пытался бежать. А нас, слышал, хотят продать то ли в каменоломни, то ли отвезти на рынок рабов в Акмару. Хуже, чем здесь, нигде не будет.

— А бывало так, что за людей просили выкуп? — поинтересовался Сторд.

— Не знаю. За меня некому заплатить, я сирота.

— Кто здесь главный? — спросил Равьер Бена.

— Вроде Шубир. А может, и Гверт, это колдун. Все его здесь боятся до ужаса, даже сами пираты. Говорят, он может делать страшные вещи с людьми. Это он сделал туман, который окружает остров со всех сторон. А еще у Шубира есть сестра, Шейдара. Редкостная сука, и между ног у нее, наверно, припекает, как в хаэсской пустыне. Без конца ищет, с кем потрахаться. Не повезет тому мужику, на кого она глаз положит. Выжмет досуха и выбросит.

— Тебе, парень, наверно это не грозит, — Бен посмотрел на Равьера.

— А на твоем месте я бы поостерегся, Шейдара как раз любит крепких мужиков, — он кивнул Дайнису.

— А ну, хватит болтать, а то отведаете кнута! — рявкнул охранник, и Бен примолк.

Быстро стемнело, и Равьер улегся на пол, укрывшись плащом пилигрима. Серебряную булавку с него сорвали. Закованная нога болела. Дайнис сел рядом. Сквозь щели в потолке сарая ярко светили звезды.

— Мы непременно придумаем, как отсюда выбраться, — прошептал Сторд.

— Я не для того выжил, чтобы сдохнуть на этом острове, — усмехнулся Равьер.

Он подумал о Виоле Бернт и Элме, сидевших с ним в лодке. Что стало с женщинами? Что будет с ним и Стордом?

Равьер забылся тяжелым сном. Во сне он увидел дочь, только Тиина была почему-то взрослой. Она стояла перед большим зеркалом, примеряя золотую корону.

Колдун Гверт равнодушно смотрел, как мимо него пираты ведут двух молодых женщин, чтобы спустить их в лодку, качающуюся возле корабля на довольно сильных волнах.

Одна из них, заплаканная блондинка с длинной косой, дрожала то ли от страха, то ли от усиливающегося ветра. Вторая, черноволосая смуглянка в зеленой шерстяной юбке, с силой оттолкнула руку пирата, попытавшегося схватить ее за грудь. Тот разозлился и замахнулся, но Шубир прикрикнул на него:

— Нечего время терять, ветер усиливается.

Обе женщины были молоды и довольно привлекательны, каждая по-своему, но Гверта очень давно не интересовали девичьи прелести.

Гверт устал сегодня Его кристалл тоже ослабел и ощущался чуть теплым камнем в ладони. Камень достался своему хозяину неправедным путем.

Много-много лет назад Гверт не хотел примыкать к властолюбивому Ро-вээсу, сумевшему подчинить себе многих юношей, в храме Эри. Ро-вээс внушал им, что не стоит умирать на неведомом испытании, что надо бежать, тем более адепты уже многое знали и умели.

Но Гверту пришлось тогда делать выбор между собственной жизнью и смертью своих товарищей и наставников. Гверт был труслив, он всего боялся. Боялся Ро-вээса, боялся, что наставники узнают о заговоре, но еще больше он боялся неведомого последнего испытания в храме, после которого выжившие ставились действительно могущественными магами и получали во владение собственный кристалл.

Поэтому Гверт примкнул к изменникам, расправившимся со многими адептами и учителями в храме. Ему достался необыкновенный кристалл, который он снял с тела убитого наставника и спрятал у себя.

Отступники, пролив кровь, сбежали из храма, захватив то, что смогли унести — старинные книги, магические кристаллы, хранившиеся в потайном месте, ритуальные кинжалы. В ту же ночь в горах началось сильное землетрясение, которое, как он позже узнал, разрушило храм Эри.

Ро-вээс разделил между беглецами кристаллы. Сначал они держилсь вместе, но вскоре многие начали мучиться от жутких болей. Боль усиливалась, если они приближались друг к другу. Видимо, кристаллы не хотели служить новым хозяевам. Изменники разбрелись по всему свету.

Но Гверту повезло, доставшийся ему кристалл многие годы поддерживал его возраст и отменное здоровье. Он помогал магу управлять огнем и ветром.

Камень всегда был с магом, пока однажды не потребовал жертвы.

Гверт не любил и не хотел убивать людей, но ему необходимо было время от времени вливать в кристалл чужую жизнь. Он сам не понимал, откуда к нему пришло это знание. Кристалл завладел его разумом и время от времени требовал пищи — новой жертвы.

Чаще всего это были молодые девушки, но иногда и сильные здоровые мужчины…

Вслед за девушками пираты повели к веревочной лестнице пожилую женщину с седыми короткими курчавыми волосами, которая крепко держала за руку молодую девушку с лицом, сплошь покрытыми шрамами и ожогами. Вдруг кристалл слабо дернулся в руках Гверта, как пойманная птица.

Он дал пиратам знак остановиться и подошел к женщинам совсем близко.

Виола почувствовала, как чужие жесткие холодные пальцы коснулись ее лица, словно отвратительное насекомое проползло по коже. Она резко дернулась от испуга и отвращения и почувствовала рядом запах горелой травы. Так пахло недавно на корабле.

— Откуда вы? — вкрадчивый тихий голос раздался совсем рядом.

— Мы из Шимарута, господин, — ответила Элма. — Отец моей подопечной — богатый ремесленник, он может заплатить выкуп за дочь.

— Как зовут ее отца?

— Мастер Бернт, ювелир. Дайте ему знать, и он хорошо заплатит за то, чтобы вернуть девушку.

— Если ты врешь, я проверю это, — сказал подошедший Шубир. Он знал, что пленники порой сочиняли всякие небылицы, лишь бы избежать смерти.

— Она всегда была такой? — Виола поняла, что мерзкий человек с тихим голосом спрашивает про нее.

— Нет, господин, она обожгла лицо и потом потеряла зрение.

— Шубир, позаботься, чтобы никто из твоих людей не смел пока трогать эту девушку, — голос невидимого для Виолы человека звучал тихо и даже ласково, но она содрогнулась от страха.

— Пока отведите этих баб к хижинам возле дома моей сестры, — махнул Шубир в сторону Элмы и Виолы. — Никому их не трогать…

Ноги Виолы вязли в мокром песке, подол платья намочила вода, после корабля ее немного покачивало, но девушка крепко держалась за Элму. Правый глаз еле различал какие-то более светлые пятна, но она по-прежнему не понимала, где находится.

— Ждите пока здесь и не шляйтесь по острову! — произнес грубый голос.

— Присядь, девочка, — Элма потянула Виолу вниз, и девушка обессиленно уселась на тонкое одеяло, расстеленное прямо на песке.

— Где мы? — шепотом спросила она у пожилой женщины.

— Похоже на остров какой-то, а вокруг него ничего не видно, сплошной туман над морем.

— Элма, кто касался моего лица? — спросила Виола.

— Старик какой-то, космы все седые, а глаза какие-то жуткие, бесцветные, водянистые. Может, он пожалел тебя? — неуверенно сказала экономка.

— Что же теперь будет с нами?

— Может быть, им удастся договориться с мастером Бернтом насчет выкупа. Я кое-что прихватила с собой, держи — Элма вложила в ладонь Виолы флакончик.

— Это твое лекарство, хватит на несколько дней. А еще успела схватить то кольцо, которое дал тебе отец, оно там лежало рядом. Странное колечко, оно совсем простое, похоже на олово.

— Иногда олово дороже золота, — пробормотала Виола, машинально надев кольцо на палец.

Хорошо, что Элма сумела сохранить подарок отца, но какой прок с него здесь? Но тонкая полоска олова на пальце давала ей зыбкую надежду.

Колдун Гверт равнодушно смотрел, как мимо него пираты ведут двух молодых женщин, чтобы спустить их в лодку, качающуюся возле корабля на довольно сильных волнах.

Одна из них, заплаканная блондинка с длинной косой, дрожала то ли от страха, то ли от усиливающегося ветра. Вторая, черноволосая смуглянка в зеленой шерстяной юбке, с силой оттолкнула руку пирата, попытавшегося схватить ее за грудь. Тот разозлился и замахнулся, но Шубир прикрикнул на него:

— Нечего время терять, ветер усиливается.

Обе женщины были молоды и довольно привлекательны, каждая по-своему, но Гверта очень давно не интересовали девичьи прелести.

Гверт устал сегодня Его кристалл тоже ослабел и ощущался чуть теплым камнем в ладони. Камень достался своему хозяину неправедным путем.

Много-много лет назад Гверт не хотел примыкать к властолюбивому Ро-вээсу, сумевшему подчинить себе многих юношей, в храме Эри. Ро-вээс внушал им, что не стоит умирать на неведомом испытании, что надо бежать, тем более адепты уже многое знали и умели.

Но Гверту пришлось тогда делать выбор между собственной жизнью и смертью своих товарищей и наставников. Гверт был труслив, он всего боялся. Боялся Ро-вээса, боялся, что наставники узнают о заговоре, но еще больше он боялся неведомого последнего испытания в храме, после которого выжившие ставились действительно могущественными магами и получали во владение собственный кристалл.

Поэтому Гверт примкнул к изменникам, расправившимся со многими адептами и учителями в храме. Ему достался необыкновенный кристалл, который он снял с тела убитого наставника и спрятал у себя.

Отступники, пролив кровь, сбежали из храма, захватив то, что смогли унести — старинные книги, магические кристаллы, хранившиеся в потайном месте, ритуальные кинжалы. В ту же ночь в горах началось сильное землетрясение, которое, как он позже узнал, разрушило храм Эри.

Ро-вээс разделил между беглецами кристаллы. Сначал они держилсь вместе, но вскоре многие начали мучиться от жутких болей. Боль усиливалась, если они приближались друг к другу. Видимо, кристаллы не хотели служить новым хозяевам. Изменники разбрелись по всему свету.

Но Гверту повезло, доставшийся ему кристалл многие годы поддерживал его возраст и отменное здоровье. Он помогал магу управлять огнем и ветром.

Камень всегда был с магом, пока однажды не потребовал жертвы.

Гверт не любил и не хотел убивать людей, но ему необходимо было время от времени вливать в кристалл чужую жизнь. Он сам не понимал, откуда к нему пришло это знание. Кристалл завладел его разумом и время от времени требовал пищи — новой жертвы.

Чаще всего это были молодые девушки, но иногда и сильные здоровые мужчины…

Вслед за девушками пираты повели к веревочной лестнице пожилую женщину с седыми короткими курчавыми волосами, которая крепко держала за руку молодую девушку с лицом, сплошь покрытыми шрамами и ожогами. Вдруг кристалл слабо дернулся в руках Гверта, как пойманная птица.

Он дал пиратам знак остановиться и подошел к женщинам совсем близко.

Виола почувствовала, как чужие жесткие холодные пальцы коснулись ее лица, словно отвратительное насекомое проползло по коже. Она резко дернулась от испуга и отвращения и почувствовала рядом запах горелой травы. Так пахло недавно на корабле.

— Откуда вы? — вкрадчивый тихий голос раздался совсем рядом.

— Мы из Шимарута, господин, — ответила Элма. — Отец моей подопечной — богатый ремесленник, он может заплатить выкуп за дочь.

— Как зовут ее отца?

— Мастер Бернт, ювелир. Дайте ему знать, и он хорошо заплатит за то, чтобы вернуть девушку.

— Если ты врешь, я проверю это, — сказал подошедший Шубир. Он знал, что пленники порой сочиняли всякие небылицы, лишь бы избежать смерти.

— Она всегда была такой? — Виола поняла, что мерзкий человек с тихим голосом спрашивает про нее.

— Нет, господин, она обожгла лицо и потом потеряла зрение.

— Шубир, позаботься, чтобы никто из твоих людей не смел пока трогать эту девушку, — голос невидимого для Виолы человека звучал тихо и даже ласково, но она содрогнулась от страха.

— Пока отведите этих баб к хижинам возле дома моей сестры, — махнул Шубир в сторону Элмы и Виолы. — Никому их не трогать…

Ноги Виолы вязли в мокром песке, подол платья намочила вода, после корабля ее немного покачивало, но девушка крепко держалась за Элму. Правый глаз еле различал какие-то более светлые пятна, но она по-прежнему не понимала, где находится.

— Ждите пока здесь и не шляйтесь по острову! — произнес грубый голос.

— Присядь, девочка, — Элма потянула Виолу вниз, и девушка обессиленно уселась на тонкое одеяло, расстеленное прямо на песке.

— Где мы? — шепотом спросила она у пожилой женщины.

— Похоже на остров какой-то, а вокруг него ничего не видно, сплошной туман над морем.

— Элма, кто касался моего лица? — спросила Виола.

— Старик какой-то, космы все седые, а глаза какие-то жуткие, бесцветные, водянистые. Может, он пожалел тебя? — неуверенно сказала экономка.

— Что же теперь будет с нами?

— Может быть, им удастся договориться с мастером Бернтом насчет выкупа. Я кое-что прихватила с собой, держи — Элма вложила в ладонь Виолы флакончик.

— Это твое лекарство, хватит на несколько дней. А еще успела схватить то кольцо, которое дал тебе отец, оно там лежало рядом. Странное колечко, оно совсем простое, похоже на олово.

— Иногда олово дороже золота, — пробормотала Виола, машинально надев кольцо на палец.

Хорошо, что Элма сумела сохранить подарок отца, но какой прок с него здесь? Но тонкая полоска олова на пальце давала ей зыбкую надежду.

Только наутро Равьер забылся тревожным сном, из которого его выдернул грубый окрик:

— Хватит дрыхнуть, бездельники, сейчас пожрете и пойдете работать!

Им принесли котел с подгоревшей кашей, слипшейся в горькие комки. Равьер с отвращением сделал несколько глотков и сплюнул.

Охранник, светловолосый крепкий мужик с волосами, заплетенными сзади в короткую косу, заметивший это, осклабился:

— Ты что, красавчик, не привык к такой еде? Наверно, ты во дворце вырос и оленину тебе слуги подавали на серебряном блюде? Не хотите жрать, неженки, будете все голодными до вечера ходить, благодарите этого урода, — блондин вывалил содержимое котла прямо на землю и потоптался по склизкой каше сапогами.

Кто-то из охранников загоготал. Дайнис придвинулся поближе, но блондин уже отвлекся на другого пленника.

— Не зли его, это Салис, он любит пускать в ход кнут, — тихо сказал сзади Бен.

— Ты что, меченый, нос воротишь, сам не поел и нас без завтрака оставил, — заворчал кто-то сзади. Это был рябой мужик в рванье, на «Ласточке» Равьер его не видел. Видимо, он был на острове уже давно.

Пленников повели вдоль побережья к груде скал, торчащих как неровные острые зубы.

Равьер внимательно оглядывался по сторонам. Идти было неудобно, тяжелое ядро тянуло за ногу, и он уже положил по совету Бена кусок тряпки между железом и кожей. Он заметил, что некоторые пленники приподнимают цепь и тащат тяжелое ядро на весу. Так было немного легче идти, но все равно двигались они медленно.

Впереди показались десятка два хижин, на веревках рядом сушилась одежда и рыбачьи сети. Возле некоторых хижин на веревках были развешены рыбачьи сети.

Где-то кудахтали куры, пахло вареным мясом. У кого-то из пленников громко заурчало в животе.

Равьер ощутил сильный толчок в спину, обернулся и увидел рябого мужика, злобно оскалившегося.

— Еще раз из-за тебя останемся без жратвы… — начал было он, но Сторд прошипел рябому прямо в ухо:

— Не советую тебе крепко спать, парень. Можешь больше не проснуться…

Рябой шарахнулся в сторону, и пленники поплелись дальше.

Похоже, на острове было небольшое поселение, только жили в нем не рыбаки или крестьяне, а пираты.

Неподалеку паслось даже стадо коз под присмотром стайки мальчишек.

Один из них, набрав горсть прибрежной гальки, стал швырять камни в пленников, остальные поддержали забаву, с улюлюканьем провожая бредущих пленников.

Наконец один из охранников, седой мужик с переломанным носом, вмешался:

— А ну бегите отсюда, а то задницы вам надеру.

Мальчишки со свистом и смехом разбежались.

Наконец кучка людей, звеня цепями, в сопровождении трех охранников подошла к берегу. Здесь была небольшая бухта, окруженная скалами со стороны острова. Горизонта не было видно, со стороны моря неподвижно висел плотный серый туман.

В маленькой бухте виднелось несколько разбитых кораблей, видимо, напоровшихся на прибрежные скалы, потому что их днища были разломаны. К днищам прилипли ракушки и водоросли.

Остовы кораблей разбирали на доски и относили в сторону, складывая в штабеля.

Несколько мужчин на берегу работали пилами и топорами, цепей на них не было.

— Строят новые лодки, — сказал Бен.

Корабельные доски, размокшие от воды, были тяжелыми, работа шла медленно.

Равьер работал вместе с Дайнисом и Беном. На руках вздулись волдыри, щепки вонзались в ноги.

— Амьер, если это остров, то здесь должны быть лодки, — тихо сказал Сторд.

— Везде туман, непонятно, где мы находимся, — ответил Равьер.

Пленники брались за длинные брусья и волокли их к козлам, где несколько мужчин распиливали дерево на одинаковые части, а затем сколачивали. Рядом стоял чан со смолой, им конопатили щели.

— Строят новые лодки, — сказал Бен.

Вскоре солнце стало нещадно припекать, пот заливал глаза, и многие пленники сняли с себя плащи пилигримов, а кто-то и рубашки.

Один из мужчин впереди Равьера, наступив на свою цепь, уронил с руганью тяжелое бревно и заорал от боли.

Подошедший Салис приказал откатить бревно и скривился, глядя на катающегося от боли по земле человека.

— Помогите, кажется, я ногу сломал! — кричал несчастный, но охранник хладнокровно перерезал ему горло.

— Салис, ты чего? — спросил седой охранник с переломанным носом

— Работать он теперь не сможет, продать тоже не удастся, зачем нам хворый, — хладнокровно сказал Салис.

— Нам велено их стеречь, а не убивать, — угрюмо проворчал седой.

— Оттащите его и закопайте в песке, — приказал Салис мужчинам, строившим лодку. Те побросали свои инструменты и потащили тело несчастного в сторону…

— Здорово, Салис! — послышался сзади голос. Равьер обернулся и увидел рыжего детину, с которым Дайнис сражался на корабле. Рука у него была перемотана тряпкой.

Рыжий с ненавистью поглядел на Дайниса и сказал:

— Тебе не жить, и твоему уродливому дружку тоже.

— Эй, Сеуш, отойди, не мешай, — сказал седой охранник.

— Он мне два пальца мечом отсек, — с ненавистью сказал Сеуш. Он за это поплатится, он и его дружок. Они оба там махали мечами, несколько человек наших убили и ранили.

— Не велено их трогать, — хмуро сказал седой. — Шубиру это не понравится.

— Мне это тоже не понравится, — раздался женский голос.

К ним подошла полная женщина лет сорока пяти в ярком красном платье. Лицо женщины было ярко нарумянено, губы подкрашены красной краской. На обнаженных полных руках у нее звенели золотые браслеты, черные волосы забраны в высокую прическу, заколотоую шпильками с жемчугом. Равьер видел такие у знатных дам в Алуэте.

Женщина присела на пустую бочку, и стала разглядывать пленников, таскавших тяжелые бревна

— Шейдара опять себе новую игрушку ищет, — сплюнул Бен.

— Кто это?

— Сестра Шубира.

Равьер, заметив на себе взгляд женщины, немного замешкался. Просвистел кнут, и спину обожгла острая боль. Он стиснул зубы, но не выпустил из рук бревна, продолжая нести его.

— А мне он нравится, гордый и сильный, и глаза зеленые, как трава в мае, — промурлыкала в спину Равьеру женщина.

— Что, Шейдара, тебя теперь на уродов потянуло? — хохотнул Салис.

— Заткнись, — ответила женщина и пошла прочь, вихляя бедрами.

Равьер заметил, что многие провожали ее взглядами.

— Не пойму, чего этой бабе неймется, — сказал кто-то из пленников.

— Мне кажется, она на тебя глаз положила, Амьер, — тихо сказал Бен. — Не завидую я тебе, парень.

Равьер усмехнулся, несмотря на боль в спине. Трудно было представить, что он может теперь понравиться женщине. Он давно перестал смотреть в зеркала.