Невеста для пилигрима (СИ)

Глава 13

Равьер никогда в жизни не видел такого. По морю прямо навстречу «Ласточке» двигалась ровная стена клубящегося густого тумана. С палубы невозможно было разглядеть, что в ней таится. Но по краям туманной стены все также ровно катились волны, а по небу плыли светлые облака, которые скрывались, попадая в сгусток сероватой пелены.

Он замешкался на мгновение, зачарованный необычным зрелищем, а потом схватил свой меч и вслед за Дайнисом стал быстро спускать по деревянной лестнице на нижнюю палубу, где уже слышались громкие команды капитана Мерта, повторяемые его помощником.

— Канониры (1) к пушкам! Освободите палубу, пилигримов спрятать в трюм, чтобы не мешали. Освободите нижнюю палубу! Зарядить мушкеты! Целиться только наверняка! Готовимся оборонять правый борт!

Началась суматоха, пилигримы заметались, хватая свои нехитрые пожитки. Путаясь в длинных плащах, они, схватив посохи, один за другим бежали к открытому квадратному люку трюма и скрывались в чреве корабля.

Матросы заряжали мушкеты (2), кто-то выхватывал сабли и кинжалы.

Два десятка моряков приготовились защищать «Ласточку». Среди них было и несколько пилигримов, севших вместе с ними на корабль. Дайнис признался, что по приказу Эдрика взял пятерых солдат из итерлейского пограничного гарнизона, сейчас они тоже сжимали в руках мечи.

Сторд, насвистывая веселую песенку, стоял рядом с Равьером, поигрывая тяжелым двуручным мечом. За поясом у Дайниса был кинжал, а где-то в одежде наверняка был спрятан и другой.

Для него, капитана гвардии Алуэты, азарт боя был привычен.

Дайнис Сторд с детства жил при дворе герцога Ирвика, где обучался боевым искусствам вместе с Эдриком, младшим братом Равьера, и еще несколькими сыновьями небогатых дворян. Капитан Поль, седой ветеран, учил мальчиков обращаться с луком, кинжалом, мечом, а также разным приемам рукопашной схватки.

Сторд стал одним из лучших бойцов в Алуэте, победителем нескольких турниров при дворе герцога Ирвика Девятого. А еще он был лучшим другом Эдрика, младшего брата Равьера. Именно Сторду было доверено сопровождать Равьера в Умарту.

Дайнис скорее умрет, чем нарушит свое слово или выдаст доверенную ему тайну о том, что старший сын герцога жив, а не покоится горсткой пепла в фамильном склепе.

Равьер отлично умел обращаться с мечом, он тоже в свое время прошел школу капитана Поля. Он набил немало шишек, тренируясь сражаться и тяжелым двуручным мечом, способным разрубить человека пополам, и более легким и коротким одноручным, предназначенным для того, чтобы колоть и рубить врага.

Сейчас обычный двуручный меч был для Равьера тяжеловат после нескольких недель, когда он находился между жизнью и смертью в подземелье старой башни. Поэтому в дорогу Равьер более короткий и легкий меч.

Сейчас он чувствовал, как стальная рукоятка нагревается от его горячей ладони, словно готовясь стать продолжением руки. Оружие придавало уверенность.

Пот заливал глаза, стекал под повязку на лице, мешал дышать. Запах гари усиливался, и он отшвырнул в сторону кусок ткани.

Увидел несколько мимолетных взглядов матросов, ну и пусть. Когда начнется бой, всем будет не до его наружности. Сейчас нужна будет легкость и свобода в движениях.

Равьер заметил, что несколько поодаль встал рослый Майс, охранник Виолы Бернт. Здоровяк сжимал кинжал, казавшийся игрушечным ножиком в его могучих руках, а еще он держал длинную железную цепь, на конце которой висел стальной шар, усеянный шипами. Страшное оружие в руках того, кто умеет им владеть.

Майс встал поближе к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Что ж, это не трусость, а стремление защищать женщин. Они сейчас совершенно беспомощны там, наверху. А Виола Бернт к тому же слепая.

Он не успел толком познакомиться с ней, но юная девушка вызывала сострадание. Равьер по себе знал, каково стать уродом, но для женщины это наверняка более страшная вещь.

Интересно, кто был ее женихом? Всегда ли она была слепой и почему закрывает лицо?

Видимо, эта Виола из непростой семьи, раз капитан предоставил ей со спутницей свою каюту. «Жалко, что мы не успели толком познакомиться», — промелькнуло у него в голове.

С моря доносился сильный запах трав и гари, он заставлял людей кашлять и вытирать слезящиеся глаза.

— Тхоргх, не пойму, они там что, костер посреди воды развели? — крикнул кто-то из матросов.

Внезапно туман стал реже, и совсем рядом с кораблем стало видно несколько, в которых сидели люди. Они налегали на весла, стремительно сокращая расстояние с «Ласточкой».

Сзади на волнах покачивался приземистый корабль, вокруг которого и кружили клочья тумана.

— Пираты! — закричал кто-то из матросов.

— Готовьтесь к бою! — раздался громкий крик капитана Мерта.

Послышался громкий треск дерева— это большой железный крюк, брошенный с одной из лодок, впился в борт «Ласточки».

Раздался выстрел корабельной пушки, и одно ядро, шипя, упало в воду между двумя лодками пиратов.

Оттуда заулюлюкали, донеслась непристойная ругань.

Канонир снова поднёс горящий фитиль к жерлу пушки, и вылетевшее оттуда со свистом второе ядро попала прямо в одну из лодок, расколов ее, как скорлупу большого ореха. Раздались крики.

В это время на палубу стали выпрыгивать загорелые пираты. Многие из них были босыми, в руках у них были сабли и кинжалы. Их лица были перемазаны то ли грязью, то ли краской.

Начался бой. Моряки сделали по выстрелу из мушкетов, несколько нападавших упали на палубу, заливая ее кровью. Но времени на то, чтобы перезарядить мушкеты, не было, и матросы, побросав мушкеты, схватились за кинжалы и сабли.

Отовсюду доносились крики, ругань, стоны раненых и умирающих.

Равьер увидел, что из бока капитана Мерта льется кровь, раненый упал на одно колено, сжимая саблю в руке, и в тот же миг к нему подскочил рыжеволосый великан в синей рубахе, заляпанной кровью. Великан взмахнул мечом, и голова капитана Мерта покатилась по палубе.

Великан взвыл, как животное, поднял голову несчастного Мерта за волосы и бросил в море.

А затем он, оглядевшись, бросился к Дайнису и Равьеру.

Дайнис только что разрубил почти пополам бросившегося на него рыжеволосого пирата, к нему тут же подскочили еще трое. Одного из них ударил мечом Равьер, и тот, завыв, повалился на палубу, корчась в предсмертных судорогах.

В это время раздался страшный грохот, послышался треск дерева, и главная мачта переломилась пополам, как сухая веточка дерева. Видимо, в нее попало ядро из корабельной пушки пиратов. Вспыхнула парусина, в центре палубы начался разгораться огонь.

Млряки «Ласточки» сражались отважно, но их становилось все меньше.

В это время с левого борта на палубу стали выпрыгивать один за другим еще пираты. Они выли и размахивали кривыми саблями и кинжалами, добивая раненых. Это было ужасное зрелище.

Нападавших было явно больше, и они теснили оборонявшихся, постепенно окружая их с двух сторон.

Майс, Сторд и Равьер образовали небольшой круг, сражаясь спиной к спине.

Сторд взмахнул мечом, и один из нападавших, рябой детина с перебитым носом, завыл:

— Тхоргх, он отрубил мне два пальца! Я сам убью его!

— Сначала я выпущу тебе кишки! — Дайнис метнул в него кинжал, но рябой упал, и это его спасло.

— Где носит этого Гверта, когда он так нужен? — заорал кто-то из нападавших.

— Нас всех перебьют, пока колдун наконец явится! — крикнул кто-то еще.

— Гверт, Гверт! — послышались с нескольких сторон голоса, и Равьер увидел, как на палубу не спеша поднялся человек. Его поддерживали под руки, и направлялся мужчина прямо в их сторону. С удивлением Равьер заметил, что это старик. Длинные седые космы развевались от ветра.

Старик поднял руку, в которой что-то тускло блеснуло, и пираты отскочили от него.

Равьер увидел, что от ладони старика пошла сероватая дымка, она двигалась прямо к ним с Дайнисом и Майсом.

Озадаченный, он несколько мгновений смотрел на то, как дымка, кружась, приближается, касается его лица, и вдруг почувствовал страшную усталость. С огромным усилием воли он сжал свой меч и ударил кого-то из подбежавших пиратов, а затем голова закружилась, и он упал на палубу, погружаясь в сон.

Виола и Элма слышали, как внизу кричат люди, их вопли перемешивались с треском дерева и грохотом. Было ясно, что там идет настоящее сражение.

Элма всхлипывала и бормотала молитвы светлой богине. На Виолу напало странное оцепенение. Она ясно понимала, что скоро может погибнуть. Вспомнился отец, который сильно не хотел отпускать их в это путешествие, но скрепя сердце уступил ее настойчивым просьбам. На мгновение девушка подумала про Лейнара Эрдорта, который уже, наверно вернулся на родину.

Снизу к ним поднимался горький запах жженой, доносились громкие ругань и страшные крики людей. Так кричат от немыслимой боли и отчаяния. Оставалось только надеяться, что на корабле немало сильных мужчин, способных дать отпор пиратам.

— Элма, ты слышала когда-нибудь, что пираты делают с пленниками?

— Они могут продать людей на рынке рабов. Мы можем предложить им выкуп, ведь они нападают ради денег. Мастер Бернт не поскупится, чтобы вернуть тебя домой. Возможно, все обойдется, — экономка старалась говорить уверенно, но ее голос дрожал.

Виола гнала от себя прочь страшные мысли о возможном насилии. Она сейчас даже благодарила судьбу за то, что ее внешность не способна привлечь мужчин, но кто знает, что придет в голову головорезам, напавшим на них.

Шум снаружи приближался. И вот дверь каюты затрещала и с треском распахнулась.

Виола услышала гогот и крики:

— Так, посмотрим, что за птичка проживает в капитанской каюте?

— И что за бабу возил с собой этот капитан? Фигурка очень даже ничего, посмотрим на глазки и губки!

Грубые руки сорвали с лица девушки накидку.

Кто-то сплюнул.

— Тхоргх, ну и вкусы у этого бедолаги! Понятно, почему она прячется под этой тряпкой.

— Не троньте девушку! — закричала Элма, пытаясь, видимо, заслонить ее собой. Послышался глухой звук удара и падения тела. Кажется, экономка упала.

— Так, парни, надо обыскать тут все и этих шлюх тоже, наверняка у них припрятаны золотые монетки в интересных бабских местах, — загоготал кто-то.

— У нас есть золото, возьмите, — раздался голос Элмы.

Зазвенели монеты.

— А у тебя что есть интересного? — кто-то сильно дернул Виолу за рукав, и она почувствовала совсем рядом запах пота, крови и несвежего дыхания.

— Ты что, оглохла что ли? — проорал другой голос.

— Так, нужно обыскать обеих. А ну, снимай свои сережки!.

Виола неуверенно сняла серьги с маленькими жемчужинами и положила их на ладонь.

Почувствовала, как грубая рука выхватила их, а потом больно ущипнула за грудь

Она вскрикнула, пытаясь прикрыться, но невидимый негодяй мерзко хохотнул.

— Так, сейчас некогда развлекаться, Иган, надо обыскать тут все, и тащи уже баб вниз, нельзя задерживаться, Гверт приказал не тянуть время, нам еще домой надо успеть добраться засветло…

— Она слепая, не может обойтись без моей помощи, — заговорила Элма.

— А ну заткнись!

— Позвольте взять с собой лекарства, моя госпожа серьезно больна, — попросила Элма.

— У нас найдется хорошее лекарство для твоей госпожи, кнут и крепкий член! — заржал кто-то рядом.

Раздалось грубое гоготание нескольких мужских голосов.

Виола вздрогнула. Она проклинала сейчас свою беспомощность, не позволявшую разглядеть, откуда исходит опасность.

В это время откуда-то снижу раздался громкий окрик:

— Иган, Сом, поторапливайтесь, кому было сказано! Велено всех живых собрать на нижней палубе. Посмотрим, что за сброд нам достался.

— Так, быстро спускайтесь, а то пересчитаете ступеньки! — рявкнул кто-то за спиной, толкая девушку вперед.

Элма тихо приговаривала:

— Здесь ступенька, и здесь тоже, Виола. Я держу тебя, не бойся.

Голос Элмы дрожал, девушка чувствовала, что экономка боится.

— Так, стойте здесь, — скомандовал сзади грубый хриплый голос, и Элма остановилась, крепко сжимая локоть Виолы.

Наступила какая-то зловещая тишина.

— Так, из трюма всех выволокли? — услышала она чей-то голос, напоминающий воронье карканье.

— Да, никого там больше нет, Шубир.

— Что это за бабы? — каркающий голос приблизился к ним, и Виола вцепилась в Элму.

— Они прятались в каюте капитана. Может, его родственницы. На шлюх не похожи, одна слишком старая, другая слепая и страшная.

— И что мне с ними делать? Какой от них прок? Даже трахнуть их противно будет. Может, рыбам скормить?

Виола содрогнулось. Подонки говорили так, как будто их нет.

— В трюме тоже ни одной стОящей бабы, в только несколько больных старух, здесь одна слепая, другая старая, — раздраженно говорил невидимый Шубир, бывший здесь, видимо, за главного.

— Постой, Шубир. Может, кто-то из них сможет нам готовить или стирать, а то замучился уже жрать стряпню, которую твои девки готовят. Они даже рыбу толком почистить не могут.

Виола услышала, как Элма торопливо заговорила:

— Господин Шубир, я умею готовить, и стирать, и шить, всю жизнь в прислугах работаю. И готовлю очень вкусно, и мясо, и рыбу, и пироги смогу испечь, и жаркое с похлебкой сварить, добавляю приправы, так что пальчики оближете и добавки попросите!

— Ладно, давайте возьмем эту бабу с собой, избавиться от нее никогда не поздно, — раздался совсем рядом каркающий голос Шубира.

— А какой толк от этой слепой девки? Ее надо за руку в уборную водить? Лучше уж сразу сбросить за борт, чем тащить с собой.

— Ее отец богатый человек в Шимаруте, он может хорошо заплатить за жизнь дочери, господин Шубир, — Элма умоляла. — Она умеет вязать…

— Я бы забрал эту девку себе, — сказал кто-то. — Пусть слепая и страшная, зато молодая. Так и быть, осчастливлю ее несколько раз, а потом верну папаше, если не врут.

Вокруг заржали.

Виола содрогнулась. Решалась их с Элмой судьба.

— Шубир, давай девку возьмем с собой, Гверту она, может, и пригодится.

— Так, этих сажаем в лодки. Баб тоже, — скомандовал невидимый Шубир.

Виола почувствовала, как ее обвязывают вокруг пояса веревкой.

Кто-то приподнял ее, ноги потеряли опору, и она почувствовала, как падает вниз. На миг Виоле показалось, что ее просто бросают в море, но затем кто-то схватил ее за талию и усадил на деревянную поверхность. Через минуту рядом с ней появилась всхлипывающая Элма.

Сильно пахло тиной, тухлой рыбой и немного кровью. Послышался плеск, и лодка качнулась.

Она услышала рядом шепот.

— Госпожа Виола, это Амьер.

— Вы не видели Майса? — так же шепотом спросила она.

— Он погиб.

Из глаз девушки хлынули слезы, она неловко попыталась их вытереть.

— Хватит сопли распускать, радуйся, что жива осталась! — зло рявкнул кто-то рядом, и Виола затихла, сжавшись в комок. Она кусала губы до крови, чтобы сдерживать рыдания.

Перед глазами стоял Майс, немногословный, суровый и надежный, как скала. Он отправился в путь, чтобы защищать их с Элмой, и отдал свою жизнь. Что ожидало ее дальше?

1 — канониры — матросы, приставленные к пушкам,

2 — мушкеты — старинное огнестрельное оружие, стреляло порохом, требовалось значительное время для его зарядки после выстрела