Невеста для пилигрима (СИ)

Глава 28

Равьер натянул кольчугу под плащ. Тяжелая, скованная из грубых колец и пластин, она царапала местами кожу под одеждой и не могла сравниться с тем искусным снаряжением, которое он брал с собой в Итерлею. Но грубая кольчуга все же могла защитить хотя бы от стрелы.

Он заглянул в фургон к притихшим женщинам и сказал:

— Сидите тихо. Если начнутся неприятности, сразу забирайтесь под повозку.

Ему захотелось ободрить Виолу, но времени не было, и он коротко добавил:

— Это просто предосторожность.

Мужчины тем временем, выстроившись в цепочку, стали разбирать завал, передавая тяжелые камни друг другу. Работа продвигалась небыстро.

Равьер отдал очередной булыжник Дайнису и покосился на Брента, о чем-то разговаривающего с купцом Яхниром. Погонщики тоже присоединились к охранникам, гортанно переговариваясь на чужом языке.

За поясом у каждого из них появились ножны с изогнутыми саблями. Равьер знал, что оружие из Ронгана отличалось особой прочностью и остротой, эти тонкие сабли не надо было точить так часто, как тяжелые боевые мечи.

По бокам дороги встали несколько охранников с луками и щитами, напряженно поглядывая на нависшие над ними скалы.

Вдруг слева раздался какой-то грохот. Равьер поднял голову, пытаясь понять, откуда идет шум. Оказалось, что сверху с левой скалы посыпались черные камни.

Они катились вниз, увлекая за собой другие.

В это время с правой стороны просвистело несколько стрел.

У Сторда сказалась боевая выучка, он сразу упал на землю, прикрываясь щитом и увлекая за собой Равьера.

Они быстро отползли за ближайшую повозку, где были спрятаны луки и колчаны со стрелами.

С гор позади обоза стали ловко на веревках спускаться люди в темных одеждах, почти не различимые на фоне скал. Они спрыгивали на дорогу, выхватывая мечи и копья.

Рядом вскрикнул и упал кто-то из погонщиков, из бока у него торчало древко стрелы. Шапка, расшитая красным бисером, покатилась на земле.

Град стрел осыпал пространство перед подводами. Где-то заржала раненая лошадь.

— Ямгайе! Ямгайе!(1) — это кричали погонщики.

И в это время послышался топот копыт.

Всадники на низкорослых лошадках, легко преодолев препятствие из камней, устремились вперед, навстречу обозу, выхватив мечи и копья.

— Стреляйте из луков, не подпускайте их близко! — заорал Брент.

Равьер поднял лук, вложил стрелу и навел наконечник точно на разбойника, скачущего впереди.

Зазвенела тугая тетива, и стрела с шипящим свистом полетела вперед.

Всадник кулем упал на землю. Его нога застряла в стремени, и лошадь потащила разбойника за собой.

Сторд тоже сделал удачный выстрел, рядом упал второй нападавший, перелетев через голову лошади.

Если он не сломал при этом шею, то наверняка его затоптали несущиеся сзади разбойники.

Они сделали еще пару выстрелов, но оставшиеся всадники мчались прямо на них.

— Стреляй в лошадей, — сказал Сторд.

Он был спокоен и сосредоточен.

Стрела, пущенная Равьером, вонзилась в ногу лошади, и та, всхрапнув, поднялась на дыбы, сбросив наездника. Остальные пытались притормозить, но началась сумятица.

Дайнис и Равьер посылали стрелу за стрелой, и разбойники заметались. Уже несколько человек лежало на земле.

Стоявшие плотно повозки не давали нападавшим пространства, и они стали соскакивать с лошадей, выхватывая мечи.

Зазвенело железо, и началась схватка на мечах.

Здесь многое решала выучка, сила, качество оружия и умение предвидеть действия противника.

Капитан Поль гонял когда-то Равьера до изнеможения, и вот сейчас это пригодилось.

Пронзив мечом щуплого загорелого разбойника, он легко отразил удар второго, просто выбив меч у него из рук. Пока обескураженный противник пытался поднять меч, подскочивший Брент с силой рубанул его, и разбойник замертво упал, обливаясь кровью

— Равьер, справа! — крикнул Сторд.

Равьер обернулся и увидел в трех шагах от себя здоровенного мужика с лицом, заросшим черным волосом почти до самых бровей. В руках он крутил на цепи тяжелый железный шар, утыканный острыми шипами. Страшное оружие в умелых руках.

Взмах цепью — и упал один из погонщиков. Его лицо превратилось в кровавое месиво.

Разбойник по-звериному зарычал, раскручивая цепь и наступая на Равьера, но вдруг охнул и осел на землю. Из спины у него торчала кривая сабля одного из погонщиков.

— Ямгайе! — оскалился погонщик, вытаскивая вторую саблю.

Подскочивший Сторд одним ударом двуручного меча снес голову разбойнику, и туловище с хлещущей из шеи кровью рухнуло. Цепь со страшным шаром с лязгом упала рядом. Пальцы мертвеца царапнули землю, и он застыл.

Повсюду слышались крики, звенело железо, стонали раненые.

Равьер увидел, что возле купца сгрудились два погонщика. Они отбивались от нескольких разбойников. Но вот один из товарищей купца упал, пронзенный копьем.

Оказывается, Яхнир умел не только торговать, но и держать в руках оружие. Сабля так и мелькала в его руках, но силы были неравные.

Дайнис и Равьер поспешили на помощь Яхниру. Несколько сильных жестоких ударов, и напалавшие упали, обливаясь кровью.

Уцелевшие разбойники, поняв, что легкой наживы они не получат, стали отступать к лошадям, но их добивали охранники и погонщики.

Двоим все же удалось вскочить на лошадей, но Сторд схватил лук. Две стрелы просвистели одна за другой, и разбойники свалились на землю.

Все было закончено. Неожиданный бой закончился очень быстро.

Площадка, на которой стоял обоз, была залита кровью.

Несколько лошадей были ранены

В сторону стаскивали трупы разбойников.

Некоторые из нападавших были ранены, их добили погонщики.

Равьер поморщился.

— Они бы не пощадили нас, — хмуро сказал Брент.

Одежда главы обоза была залита кровью.

Раздался стон.

Под телегой лежал Рамис, держась рукой за лицо. Между пальцами у него струилась кровь.

— Тхоргх, кажется, шрам останется, — простонал он. — Копьем меня приложили.

— Ну, зато жив остался, — сказал Брент. Не будешь, правда, таким красавцем, как раньше.

Рамис снова застонал.

— Эй, воды нагрейте, и тряпки чистые несите, — велел Брент двоим парням. — Пора заняться ранеными и прибрать здесь.

Виола выбралась из-под фургона, сжимая занемевшей рукой острый кухонный нож.

Девушка закрыла рукой рот, чтобы не закричать.

На земле, повсюду залитой кровью, лежали мертвые люди в неестественных позах, в каких застала их беспощадная смерть.

Виола нашла глазами Амьера и облегченно вздохнула.

Он жив.

Оказалось, что погибло четверо погонщиков и трое охранников.

Еще несколько человек были ранены, их положили на телеги.

В мерзлой земле мужчины выкопали неглубокие могилы и опустили туда тела погибших товарищей.

— Пусть светлая богиня Кайниэль примет их души, — сказал Брент, и все подняли ладони вверх.

Лица мужчин были суровы.

Виола тихо плакала. Пережитый ужас не отпускал ее. Люди, которые еще утром были живы и нахваливали их с Тальдой стряпню, погибли.

Тальда всхлипывала, прижимая к себе спящего мальчика.

Ронганцев похоронили отдельно. Сначала каждому из них положили в руку медную монету, а затем закрыли лицо шапкой, расшитой бисером.

Купец что-то сказал на своем языке, и погонщики, обступив мертвецов, стали обкладывать их камнями.

Затем Яхнир достал кинжал и полоснул себя по ладони. Капли крови стали падать на черные камни, под которыми лежали их товарищи.

— Он говорит, что отомстил за их смерть и что их семьи не будут жить в нужде, — тихо сказал Брент, стоявший рядом.

Затем Яхнир велел отсечь головы мертвым разбойников и сложить их в мешок.

— Зачем они это делают? — спросила девушка шепотом у стоявшего рядом Амьера.

Ей было жутко от увиденного.

— По верованиям ронганцев, если голова покойника отделена от тела, то он никогда не попадет в звездную долину и не возродится в следующей жизни.

— Таким, как эти звери, нельзя снова дать шанс на новую жизнь, — согласилась Тальда, прижимая к себе сына.

Тальда ловко перевязывала раненых, которых поместили в крытую повозку.

Виола помогала ей, подавая чистые тряпки.

Она вздрогнула, увидев почерневшее и отекшее лицо беспокойно спящего Рамиса. Тальда зашила и почистила рваную рану на его щеке и наложила пахучую мазь, а затем дала успокаивающий отвар.

Заглянувший Брент вздохнул, глядя на племянника:

— Он ведь жениться хотел по весне, ну да ладно…Мужик не баба, ему можно и без красоты прожить.

Он вдруг глянул на Виолу и, крякнув, ушел…

Почти никто не спал этой ночью, несмотря на усталость.

Люди чувствовали себя неуютно возле свежих могил.

Ночью разожгли большой костер, возле которого все сидели вперемешку — погонщики из Ронгана и охранники. Совместно пролитая кровь сблизила мужчин.

Равьер с Дайнисом подошли к костру.

Охранники стали дружно двигаться, предлагая им подсесть к ним.

Мирош дружески похлопал Сторда по плечу, погонщик из Ронгана протянул две кружки с горячим ароматным чаем.

Кажется, после стычки с разбойниками отношение к ним изменилось.

Если до этого к Равьеру и Дайнису относились в обозе настороженно, как к чужакам, то теперь им приветливо улыбались.

Место высвободилось возле Брента.

Начальник охраны, глядя на Сторда и Равьера, сказал громко, чтобы слышали все:

— Метко стреляете из лука, парни. Да и на мечах хороши. Нам повезло, что вы оказались в обозе. Должно быть, в Алтуэзии хорошие солдаты.

Сидящие у костра одобрительно зашумели.

Равьеру стало неловко, он не привык к всеобщему вниманию к своей персоне.

Но положение спас Дайнис. Он стал рассказывать про технику стрельбы из лука, которую применяют эйшаны.

Как только стало светать, продолжили разбирать завал на дороге. Мужчины работали слаженно, быстро передавая камни друг другу. Всем хотелось поскорее покинуть это место.

Скоро путь был расчищен, но Брент не торопился отправляться.

Он послал вперед Дайниса и Равьера.

— Проверьте, что там на дороге.

Они оседали лошадей, пристегнули мечи и тронули поводья.

Проехав немного, Сторд сказал:

— Там что-то есть.

Вскоре до них донеслось конское ржание.

Свернув вбок по неприметной тропке, они увидели в скале небольшую пещеру.

Возле нее и была привязана гнедая кобыла с притороченной седельной сумкой.

— Наверно, кто-то хотел удрать в случае неудачи на свежей лошади, — предположил Дайнис.

Они осторожно заглянули в пещеру, но нашли там только угли догоревшего костра, кучу обглоданных костей и несколько свернутых одеял на земле.

Сторд трижды свистнул, и вскоре к ним подъехал Брент вместе с веснушчатым Мирошем.

— Верно, здесь эти нечестивцы поджидали добычу, — сплюнул начальник охраны.

Он подошел к сумке и перерезал ремень.

Сумка, звякнув, упала вниз.

Брент достал нож и быстрым движением разрезал крепкую мешковину.

На мерзлую землю посыпались серебряные монеты, бронзовые подсвечники, женские серьги, золотые кольца и подвески. На некоторых украшениях виднелись ржавые пятна засохшей крови.

Равьера замутило.

Трудно даже представить было, сколько жизней отняли разбойники, чтобы собрать эту добычу.

— Заберем это добро с собой, потом поровну с обозниками разделим, — сказал Брент. — И вам, парни, тоже долю дам.

— Я не возьму, — отказался Равьер.

Еще не хватало ему брать в свои руки награбленное!

— Я тоже, — отозвался Сторд.

— Что ж, раз такие гордые, тогда ваша доля пойдет семьям убитых, — решил Брент. Он протяжно свистнул, и обоз наконец тронулся.

Теперь дорога постепенно стала спускаться вниз, и лошади прибавили шаг.

В полдень Брент остановил обоз. Он показал Равьеру и Сторду на две одинаковые темные скалы, возвышавшиеся впереди.

— Это Старый Ключ. Здесь почти граница Умарты. А мы завтра будем в Ронгане. Сейчас будет тропа, по ней и спуститесь в долину. Там в долине будет деревня, а рядом храм Эри. Спасибо, что подсобили. Если надумаете, могу вас взять к себе. Я ведь знаю, если бы не вы, то лежать бы мне с моими парнями где-нибудь в пропасти с перерезанными глотками.

Брент достал горсть серебряных монет и протянул Равьеру:

— Здесь по десять серебрушек каждому. Больше, чем мы договаривались, но вы спасли нам шкуры.

Подошел купец Яхнир. Его левая рука его была перевязана.

Он дал Сторду несколько квадратных золотых монет и сказал что-то по-своему.

— Я призвал к вам благословение наших богов, — пояснил он. — Если надумаете, можете приехать в Ронган, в мой родной город Майхиру. Я помню добро и знаю, что вы спасли мою жизнь. У вас всегда будет там крыша над головой.

— Яхнир, что такое ямгайе? — спросил Равьер.

— Это наш бог войны. Он видит, как сражается мужчина. Если воин погибает в бою, то боги забирают его душу к звездам и дают новую жизнь. Ты и твой друг бились храбро. Пусть ваш путь будет светлым, как говорят у вас в Алтуэзии.

Виола и Тальда вышли из фургона, кутаясь в плащи.

Тальда держала на руках ребенка, а Виола взяла узел с вещами.

— Я могу дать вам одну лошадь, — сказал Брент. — До деревни не так далеко, дойдете. Не сворачивайте с тропы. Светлой вам дороги.

— И вам светлого пути, — отозвалась Виола.

Колеса заскрипели, и обоз тронулся вперед.

Налетел порыв ледяного ветра, и мальчик заплакал.

Виола сняла с себя теплый беличий плащ и протянула Тальде.

— Закутай его потепелей.

Женщина благодарно глянула на нее и завернула Раэля, ласково поцеловав его в бледную щеку.

— Мы почти у цели, — бодро сказал Сторд, подсаживая Тальду на лошадь.

Равьер взял на руки мальчика, а Виола предпочла идти пешком.

Маленький отряд двинулся в путь.