Невеста для пилигрима (СИ)

Глава 14

Равьер пришел в себя от сильной боли под ребрами. Он открыл глаза, и нога в дырявом сапоге снова пнула его. Равьер разлепил глаза. Запаха горелой травы почти не чувствовалось.

Он лежал на палубе, а кто-то лил на него воду из ведра. Он хотел было подняться, но понял, что ноги и руки связаны. Меч лежал рядом бесполезным куском железа, потому что Равьер не имел возможности дотянуться до оружия. Скосив глаза, он увидел, что Майс продолжает сопротивляться, размахивая цепью с тяжелым железным шаром. Его рубаха была темной от крови, левой рукой Майс зажимал раненый бок, но не сдавался.

Он стоял, защищая спиной лестницу, ведущую на верхнюю палубу. Подскочивший сзади пират ударил Майса саблей, и тот упал, выпустив из рук цепь. Его окружило несколько головорезов, нанося беспорядочные удары по раненому. Вскоре Майс затих. Равьер позавидовал великану, который погиб сражаясь, как настоящий воин. Сам он, бывший наследный герцог, был сейчас связан как баран, которого вот-вот потащат на бойню.

Равьер напряг мышцы, но узлы на веревках, завязанные особо хитрым образом, еще сильнее впились в тело.

Неподалеку кучка пиратов столпились вокруг человека, привязанного к мачте. Лицо мужчины было залито кровью, рубаха на груди изодрана, но Равьер узнал Дайниса Сторда по каштановой шевелюре и крепкому телосложению.

Рыжий здоровенный пират в синей заляпанной рубахе, стоявший рядом со Стордом, истошно вопил, зажимая окровавленную кисть:

— Он мой, дайте мне его прикончить!

— Заткнись, Сеуш, — раздался спокойный хриплый голос.

— Шубир, он мне два пальца отрубил!

— Пальцы — это не член, — сказал кряжистый широкоплечий Шубир, бывший, по-видимому, здесь главарем. — У тебя еще несколько в запасе осталось.

Головорезы заржали, видимо, не испытывая никакого сочувствия к пострадавшему Сеушу.

— Он крепкий и здоровый, его можно будет неплохо продать в каменоломни в Гелесе.

— Если перед этим он не прибьет кого-нибудь из нас, ты же видел, Шубир, как этот пилигрим управляется мечом, четверых прикончил, — сказал кто-то из пиратов.

— Прикуем его покрепче. Давайте, выводите людей их трюма. Тхоргх, я думал, это торговый корабль, а здесь сборище больных пилигримов, с которых немного наживы будет.

Из трюма вытащили пилигримов. Шубир обвел глазами кучку людей в плащах и сказал:

— Вы можете купить себе спасение, если у вас есть деньги.

Люди засуетились, развязывая узелки с пожитками, кто-то снимал кольца.

Затем Шубир сказал:

— Тех, кто помоложе и покрепче, забираем с собой, у нас не так много места, да и времени мало, скоро колдовство Гверта перестанет действовать, а нам надо успеть добраться домой. Сеуш, Иган, останьтесь здесь пока.

— А с этим что делать? — стоявший рядом с Равьером пират снова больно пнул его по ребрам, привлекая внимание главаря. Морщась, мужчина нашел в себе силы сесть.

Шубир медленно подошел к Равьеру, пристально разглядывая лицо.

Равьер не опустил взгляд и в свою очередь смотрел на главаря головорезов.

Широкие сросшиеся брови придавали Шубиру угрюмый вид. На вид ему было лет сорок. Левую щеку пирата пересекал свежий красноватый шрам от сабельного удара. Главарь не был высоким, зато крепким и широкоплечим, сразу было видно, что он обладает большой физической силой.

На нем был зеленый бархатный кафтан, весь заляпанный кровью.

Шубир неуловимым движением выхватил саблю и приставил стальное острие к горлу Равьера.

Тот не дернулся и не опустил взгляд, чувствуя, как холодит кожу металл.

— Что, не будешь просить у меня пощады, зеленоглазый? — поинтересовался главарь.

Равьер молчал и не отводил взгляд. Возможно, сейчас он умрет, но не пристало сыну герцога просить милости у разбойника. Несколько секунд показались Равьеру вечностью.

Внезапно Шубир хрипло рассмеялся.

— Люблю смелых. Этого тоже возьмем с нами, — махнул он рукой своим людям.

Равьера и Дайниса, связанных по ругам и ногам, спустили на веревках к подошедшим юрким лодкам. Там уже сидело несколько человек в плащах пилигримов.

— Ты сильно ранен? — прошептал Равьер Сторду, и тот тихо ответил:

— Ерунда. Жаль, не успел этого Майса научить своим приемам, парень сражался как бешеный.

Несколько минут лодка качалась на волнах, а затем с борта «Ласточки» спустили хрупкую женскую фигурку, обмотанную пеньковой веревкой за талию. Ее ловко поймал один из пиратов и бросил на скамейку рядом с Равьером.

Он увидел молодую девушку с лицом, сплошь покрытым шрамами и неровными рубцами. Девушка озиралась по сторонам, выставляя вперед руки.

— Госпожа Виола, это Амьер, — прошептал он, и девушка повернула к нему голову.

— Вы не видели Майса? — также шепотом спросила она.

— Он погиб.

Из глаз Виолы полились слезы. Равьеру захотелось прижать ее к себе и погладить по голове, чтобы утешить и защитить. Так он делал, когда плакала его дочь Тиина, но связанные руки не позволяли пошевелиться.

— Девочка моя, я здесь, — услышала Виола голос Элмы. — Думала, они меня в море утопят.

— Держитесь, Виола, возможно, удастся с ними договориться о выкупе, — тихо сказал Равьер.

Виола кивнула. Да. Ее могут спасти деньги отца, надо только послать ему весточку в Шимарут.

— Тхоргх! — тихо выругался рядом мужчина, и она узнала низкий голос Сторда. — Они сжигают «Ласточку».

Вскоре лодка достигла пиратского судна, и пленников подняли наверх на веревках.

На палубе толстый здоровяк с большими золотыми серьгами в каждом ухе рявкнул:

— Баб запереть отдельно, остальных пока в трюм!

Равьера, Сторда и еще нескольких связанных мужчин загнали в трюм — полутемное помещение в чреве корабля. Под ногами противно чавкала тухлая вода, пахло плесенью и еще чем-то отвратительным. Там уже было десятка полтора связанных пленников, крепких молодых мужчин.

— Тгоргх, здесь что ли помер кто? — скривился Дайнис.

— Господин Сторд, это я, Чимар, — зашептал молодой кареглазый парень.

Сторд припомнил, он видел его в итерлейском гарнизоне, когда приезжал туда с Эдриком. Пять солдат, переодетых пилигримами, сели вместе с ними на «Ласточку» в порту.

— Ты как, Чимар?

— Двоих наших убили, а про остальных не знаю, — зашептал парень. — Я ведь хотел жениться на хорошей деревенской девчонке, овец разводить, как мои братья, уйти из гарнизона. А сейчас вот попал к проклятым пиратам. Как вы думаете, господин Сторд, что с нами будет?

— Мы хотя бы живы, в отличие от тех бедолаг, что остались на «Ласточке», — ответил Дайнис.

— Я слышал, они грозились нас продать в каменоломни, — сказал кто-то. В полутьме плохо были видны лица.

Равьер молчал. Еще совсем недавно он мечтал умереть, запертый в подвале старой башни, а сейчас судьба, кажется, приготовила ему новые испытания. Он не собирался сдаваться сейчас, когда появилась надежда на новую жизнь…

Дайнис, прислонившись к нему, то ли дремал, то ли впал в забытье. Равьер думал о том, что могло случиться с Виолой. Ему было жаль девушку, и он дал себе слово помочь ей, если только предоставится такая возможность.

Время тянулось медленно, но Равьер почувствовал, когда движение корабля прекратилось. Люк вверху распахнулся, и им приказали выходить наружу. Делая медленные шаги из-за мешавших веревок, мужчины выбрались на палубу.

Равьер увидел впереди широкую полоску земли, на которую накатывали сильные волны.

Пираты опять посадили пленников в лодку и, ругаясь на сильное течение, заработали веслами. Вскоре они достигли побережья.

Обернувшись, Равьер с удивлением разглядел, что почти сразу за пиратским кораблем висит плотная пелена тумана, полностью закрывавшая горизонт. Казалось, кусок суши укрыт от всего остального мира серой дымкой.

Измученных пленников вытолкали вперед. Их обступила кучка вооруженных пиратов, они улюлюкали и весело переругивались.

Из очередной причалившей лодки выскочил Шубар, вслед за ним шагал здоровяк с золотыми серьгами, звеневшими при ходьбе.

Головорезы примолкли. Пленники угрюмо смотрели на предводителя, понимая, что скоро будет решаться их судьба.

Шубир не торопился, оглядывая лица пленников. Кто-то опускал взгляд и старался съежиться, но Сторд с Равьером стояли спокойно.

— Вы на моем острове, ублюдки! — голос главаря был хриплым и резким, как карканье вороны. — Отсюда никто не сможет убежать сквозь туман, который нас защищает днем и ночью. Ваша свобода навсегда закончилась, но если вы будете хорошо работать, вас будут кормить. За непослушание сразу смерть. На ночь вы будете закованы в кандалы.

Впрочем, если ваша будущая участь кажется вам незавидной, вы можете сейчас примкнуть к нам. Долгой жизни обещать не могу, но у вас здесь будут женщины, вкусная еда, выпивка и деньги. Я спрашиваю только один раз. Кто из вас хочет к вам присоединиться? Назвать меня, Шубира, своим капитаном?

Шубир неторопливо обходил кучку пленников. За ним по пятам шел здоровяк с саблей наголо. За ремень на поясе у него была заткнута большая плеть. Было так тихо, что Равьер слышал, как позвякивают серьги в ушах великана.

И вдруг послышался голос:

— Я хочу быть с вами.

Равьер с удивлением увидел Чимара, солдата, с которым Дайнис разговаривал в трюме.

— Я хочу, — повторил Чимар.

— Развяжи на нем веревки, Грем, — скомандовал главарь здоровяку, и в тот же миг в воздухе сверкнуло лезвие сабли. Перерезанные веревки упали к ногам Чимара, и он неуверенно оглянулся.

— Ты клянешься быть верным мне и выполнять мои приказы? — спросил Шубир.

— Да, — тихо сказал парень.

Сторд презрительно сплюнул.

— Наши клятвы пишутся кровью. Грем, дай ему саблю, — велел главарь, и громила нехотя дал оружие Чимару. Впрочем, он тут же достал плеть из-за пояса.

— Давай, — кивнул Шубир.

— Что я должен делать? — спросил Чимар.

— Убей кого-то из них, — Шубир кивнул на пленников. — Например, этого, — он указал пальцем на Равьера.

Чимар, взяв саблю, подошел к кучке пленников, сразу отшатнувшихся от Равьера. Рядом остался только Дайнис Сторд.

— Давай быстрей, я устал ждать и соскучился по своим женщинам, — поторопил его Шубир.

Внезапно Дайнис сделал шаг вперед, закрывая Равьера.

— Шубир, а я думал, твоя баба сейчас стоит рядом с тобой, — он кивнул на Грема.

— Это ты подарил ей такие побрякушки за то, что хорошо сосет? Может, и мне тоже…

Он не успел договорить. Побагровевший Грем ударом кулака свалил Дайниса на землю, разбив губы.

— Давай тогда этого прикончи, — скомандовал Шубир, указывая на Сторда, сплевывавшего кровь, но упрямо пытающегося встать на ноги.

Чимар подошел к Дайнису, руки его тряслись, лицо было белым.

— Господин Сторд…я не могу так, — простонал он, роняя саблю на песок.

Шубир, наклонившись, сделал неуловимое движение. Сверкнуло на солнце острое лезвие, брызнула кровь, и Чимар, хрипя, упал с перерезанным горлом.

— Не люблю трусов, — главарь брезгливо вытер саблю.

— Этих отведите в сарай, дайте пожрать и прикуйте на ночь, — он махнул рукой в сторону пленников и, посвистывая, пошел вперед.

— Сидите пока здесь, в углу ведро стоит для ваших бабских нужд, смотрите мне, чтобы тут был порядок!

Элма крепко держала Виолу за руку, подсказывая, что сейчас будет ступенька или поворот. Девушка услышала грубый голос:

— Сидите пока здесь, в углу ведро стоит для ваших бабских нужд, смотрите мне, чтобы тут был порядок!

— Садись пока на лавку, девочка, — тихо сказал Элма, и Виола обессиленно опустилась на жесткую деревянную поверхность.

Рядом слышались женские всхлипы.

— Как тебя зовут? — спросила Элма кого-то.

— Ана, госпожа.

— Какая я тебе госпожа, зови меня просто Элмой. А это Виола.

— Хорошо, тетушка Элма, — ответил молодой женский голос. — У нас с мужем несколько лет не было детей, и вот решили посетить Серебряный храм, попросить милости у светлой богини. Очень уж его мать недовольна была тем, что не получалось у нас ребеночка родить, — женщина всхлипнула.

— Откуда ты, Ана?

— Мы с мужем из Шимарута, он у меня кузнец. Только когда нас схватили, он начал отбиваться, и его саблей ранили…Он упал, а меня утащили, — Ана зарыдала.

— Прекрати ныть, и без тебя тошно! — раздался звонкий голос откуда-то справа.

— Не следует нам сейчас ссориться, — рассудительно сказала Элма.

— Тебе хорошо говорить, ты старая, а на Виолу твою никто не позарится. А вот с нами что сделают…

Виола никогда бы не подумала, что сможет задремать, но корабль качало из стороны в сторону.

Она очнулась от того, что Элма шептала ей:

— Девочка, идем, держись за мою руку…

Шубир хмуро смотрел на четырех женщин, сбившихся в кучку на палубе. Пленных мужчин с корабля пилигримов уже повезли в лодках на побережье. Его помощники сейчас должны были пересчитать награбленное, Шубир и так знал, что добыча будет невелика. Сегодня он потерял полтора десятка своих людей, еще несколько были ранены. Даже если продать пленников в каменоломни или отвезти дальше на рынок рабов, много выручить не удастся.

Шубир сегодня не поверил, когда увидел над торговым кораблем флаг с серебряными шпилями, думал, что это уловка капитана, и решил напасть. Колдун Гверт вызвал туман с помощью своего кристалла, и они подошли почти незамеченными к чужому судну.

Да, этот колдун был просто находка для главаря пиратов. Его подобрали года три назад в море на обломке мачты — изможденного, с серым лицом и запавшими глазами, изо всех сил сжимающего в руке мутный камень размером с куриное яйцо.

Шубир не побоялся оставить в живого страшного старика, который пообещал защищать небольшой остров в Дымном море, на котором обосновались пираты. Колдун окружил его туманным облаком, сделав невидимым для других кораблей. Гверт мог делать и другие непостижимые вещи, полезные для главаря пиратов.

Взамен Гверт требовал привозить ему редкую траву айчаму. А еще несколько раз в год он просил Шубира привести ему на ночь молодую женщину. Колдун говорил, что это придает ему силу. Но Шубир точно знал, что женщины нужны старику не для любовных утех. Через несколько дней мертвые тела несчастных выносили из хижины колдуна и закапывали в песке на побережье.

Сейчас колдун внимательно рассматривал женщин, стоявших на палубе.

— Мне не нужна ни одна из них, — сказал он, обратившись к Шубиру.