Неправильный попаданец 2

Глава 7

Вот как после этого не материться? Как можно не спиться в таких ситуациях и оставаться в здравом уме и рассудке? Как после такого любить Пушистика, слушать его и верить? Он что, не знал, куда идёт? Вот ни разу не поверю. Так не бывает! Или не должно быть уже точно. Как можно было вывести нас на патруль нежити, так ещё и с циклопом во главе?

Тихонько матерился я, лёжа вверх тормашками с открытым переломом правой ноги. Перелом, кстати, уже потихоньку начинал срастаться — видимо, под действием силы. И тут меня вдруг резко осенило.

— Циклоп! Живой! Точнее, мёртвый, но живой! — кричал я, улыбаясь, но в царившей вакханалии меня никто не слышал.

К этому добавлялись приступы боли от массовой гибели моих слуг. Циклоп не щадил никого: размахивая бивнем мамонта, он размазывал по земле и мелких зомби, и моих слуг — словно тараканов. Я мысленно приказал слугам отстать от циклопа и заняться мелочью, а сам попытался встать. Мир качнулся, в ноге стрельнула боль — я закусил губу.

Пошарил по карманам и понял: камней силы у меня — с гулькин нос. Запас я отдал Андрею, а себе оставил самую малость — на всякий случай. И тут до меня дошло: три сотни камней добытых из нежити! Я достал одну «арахисинку» и покрутил между пальцами.

Потом взглянул на Мисмиру: она изо всех сил пыталась замедлить циклопа, защитить атлантов и проредить тысячное войско нежити. Вариантов не было — пришлось глотать.

Хомяк, который в это время находился где-то в гуще сражений, материализовался прямо передо мной. Оценивающе глянул на меня, покачал головой и исчез. Петруша внутри икнул — он не ожидал от меня такого действия.

Как описать мои ощущения от зелёного «арахиса»? Вот представьте: вы берёте роллы в одном месте и привыкли к определённой остроте васаби (хотя это и не васаби, но да ладно). И вот вам приносят ваши любимые роллы. Вы, как обычно, мажете зелёным месивом дольку ролла — и в путь. А потом понимаете, что махнули лишнего. Вроде бы очень вкусно, но при этом не очень приятно.

А главное — вы решили запить это дело водичкой и случайно перепутали воду с уксусом. Вот так я себя и чувствовал: вроде бы вкусно, но не по вкусу вкусно, а по сути вкусно.

От самой энергии, которая всасывалась в меня, боли не было. Но сам процесс причинял страдания, граничащие с удовольствием. Возможно, такие чувства ощущают девственницы в первый раз? Ведь что-то побуждает их повторить опыт? Вот и я твёрдо уверен, что ещё раз попробую этот «арахис». У меня, правда, просто выбора нет. Но это мелочи.

Короче! Я направил единичку новой силы в сломанную ногу. Прямо чувствовал, что больше не надо. Кости с ужасающим хрустом встали на место — и с «краника» едва не закапало. Из глаз брызнули слёзы. Я сделал робкий шажок — ещё один. Боли нет: нога была полностью цела. Сила струилась во мне, распирая изнутри и побуждая к активным действиям, хотя заполнила мой резерв едва наполовину.

— Аккуратнее, Толик! — проговорил Петя. — Это опасная сила! Она может поглотить сознание!

— Без сопливых гололёд! — отмахнулся я. — Разберёмся!

Мои приближённые слуги — Андрей, Квагуш, Биба и Боба, а также пара волков, до этого охранявшие меня, изломанного, от нападков зомби, — разбегались по сторонам, начав полноценную схватку с нежитью. Я дал им совет: выдёргивать камни из зомби без лишних прелюдий и затей в виде предварительной расчленёнки. Это могло упростить и ускорить как упокоение тварей, так и сбор ценного ресурса. Ну а что? Схватил зомбика, пробил ему грудину, выдрал камешек, отбросил трупик в сторону, схватил следующего. Работать должно безотказно.

Я устремил взгляд вперёд, в самую гущу боя. Воины Зулы, включая Снегга, а также мои живые спутники, сражались с упоением. Судя по трупам нежити вокруг них, они бились уже довольно длительное время. Сколько же я провалялся в отключке? Пять минут? Десять? Надо наверстывать!

— Мисмира!!! — заорал я, перекрикивая рёв циклопа. Сам офигел от такой мощи своих голосовых связок. — Найди пастуха! Циклоп — МОЙ!

Девушка настолько опешила, что едва не получила бивнем по башке. Лишь в последний момент ушла в головокружительное пике, выводя свой летающий коврик из-под удара. После этого грозно взглянула на меня и улетела в сторону остальной армии нежити, попутно замораживая зомби, которых тут же разбивали мои слуги.

Циклоп обиженно взревел и уже хотел отправиться за своим главным обидчиком, так неожиданно упорхнувшим от него, но я перевёл его внимание на себя, ошарашив зверюгу плевком зелёного сгустка магии. Причём он чем-то напоминал мой «снайперский выстрел». Я давно уже не мог его исполнить: Петруша выздоровел. Зато результат магического плевка оказался вне всяких похвал. Циклопу это явно не понравилось: я попал ему аккурат чуть пониже поясницы, проделав там довольно внушительную дыру.

Тварь резко развернулась в мою сторону, нашла меня взглядом. Я стоял и придурковато улыбался, приветственно помахивая рукой. В следующий миг с моей руки сорвался ещё один сгусток. В пузе циклопа образовалась дырка, в которую смело мог пролезть взрослый человек.

Я продолжал улыбаться, размышляя. Оставался один вопрос: как теперь туда залезть?

На один выстрел у меня ушло пять единиц силы — причём зелёной, что отняло у меня десятку обычной. Обидная конвертация. Я собрал сразу десятку, слегка обжёг сосуды, вместил туда пятёрку фиолетового — и жахнул в третий раз.

Циклоп взревел от боли. Я это почувствовал — и крайне удивился: нежить ощущала боль. Хотя этот мир неправильный. Вон поднятые атланты тоже чувствуют боль.

В теле циклопа, в области груди, образовалась ещё большая дыра, обнажив весь его внутренний мир — кишки, рёбра и позвоночник. Фиолетовая сила заставила его мелко трястись; по телу расходились разряды фиолетовых молний. Идти он не мог — его потряхивало, пальцы рук разжимались и сжимались, бивень выпал из ладоней.

Я пробежал к нему примерно половину пути и выстрелил в четвёртый раз. Пятёрка зелёной силы влетела в его левую ногу. Из-за волнения или ещё чего-то я чуть промазал: вместо того чтобы испарить голень целиком, растворил её наполовину. Циклоп взвыл пуще прежнего и сделал шаг навстречу мне.

Только я собрался дать дёру, как услышал жуткий хруст. Нога подломилась, и циклоп начал заваливаться вперёд. Пришлось рвануть вбок. Выбежать из-под великана я не успевал: тварь завалилась на четвереньки и ужасающе завыла.

Я встретился взглядом с глазом существа. В зелёной мути болотной жижи промелькнул оранжевый зрачок — и тут же скрылся. Я потряс головой, отгоняя наваждение и жалость к этому созданию. Мне нужен его камень! Я знал это и собирался забрать его в любом случае.

Циклоп попытался встать, но я тут же выстрелил пятёркой ему в локоть. Циклоп завалился на бок; я снова ретировался в сторону и осознал, что пуст. Зарычав, закинул ещё один «арахис» в рот. В этот раз я знал, чего ожидать, и не так остро отреагировал на «васаби». Взрыв силы в сознании залечил все повреждения каналов и сосудов — это меня крайне удивило.

Циклоп перевернулся на спину и собрался припечатать меня второй рукой. Но я отпрыгнул вбок и выстрелил во второй локоть. Теперь циклоп походил на теранозаврика — такие же короткие лапки. Биться в конвульсиях великан прекратил, и я начал восхождение на распластанную тушу.

Но не тут-то было: тварь всё ещё шевелилась и пыталась дотянуться до меня. Чуть сноровки и упрямства — и я плюхнулся в раскрытую моими выстрелами утробу. Меня швыряло из стороны в сторону в буром месиве, стошнило, но я не обращал внимания на эти неудобства — моя цель была близка! Поймав на миг равновесие, я прицелился в то место, где у прежнего циклопа видел камень, и выстрелил — аккуратно, всего единицей силы. Этого оказалось достаточно: в небо выстрелил столб света. Зелёный ядовитый свет вырывался из груди орущего от жуткой боли существа.

Я прикоснулся к огромному шару — и моё сознание поплыло. Голова закружилась, воздух стал как патока. Пробираться сквозь него стало невыносимо. Сам воздух вокруг шара был ядовит и выжигал кожу. Едва не теряя сознание, я направил в руку зелёную силу — стало легче. Мне удалось обхватить шар, но выдернуть его я уже не мог.

— Толик!!! Отпусти! Нет! Нет! — бился о стенки сознания Петруша.

Хомяк появился возле раны — он был весь в крови, мухоловка что-то жевала. Сам хомяк выглядел довольно обеспокоенным и с недоверием смотрел на мои действия.

Я зарычал и потянул шар на себя — ничего не получалось. Циклоп задёргался и заорал ещё громче, хотя я думал, что он и так уже орёт на своём пределе. Меня качнуло, и сквозь марево я увидел, как сотни зомби прорываются к циклопу. Они не обращали внимания ни на слуг, ни на атлантов, ни на Мисмиру. Последняя, кстати, вела магическую дуэль с пастухом, попутно выжигая сотни зомбей.

— Пи-пик! — указал хомяк на шар.

— Болт тебе, мохнатка, на весь макияж. Я не буду уничтожать шар. Он МООООЙ!

Я дёрнул ещё раз — сильнее, но снова без результата. Напитав мышцы силой, упёрся в… А хрен его знает, во что я мог упереться внутри циклопа, — и потянул. Тянул и рычал, рычал и тянул. Что-то хрустнуло, надорвалось. Надеюсь, это не мои мышцы и не кости. Циклоп дёрнулся и тоже зарычал. Он опёрся обрубком руки о землю и попытался перевернуться на брюхо.

«Тварь хочет перевернуться и придавить меня! Вот тварь!»

Я мельком взглянул на армию нежити и на Мисмиру, которая уже добивала пастуха. Время замедлилось. Оставались секунды. Она видела, что зомби — в считанных метрах от меня. Видела, что циклоп сейчас меня придавит. Понимала, что остановить всех не в силах, — оставался один вариант: уничтожить пастуха.

Понимал это и я. Но отпустить шар уже не мог физически: моя правая рука словно срослась с ним. Оставалось одно — вырвать этот шар. Я начал подавать в руку всё больше энергии. Сначала хотел делать это постепенно, но понял: не успеваю. Циклоп медленно, но уверенно переворачивался. В рот полетел весь резерв камней — сознание даже не ощутило вливания семидесяти единиц силы. Да и некогда: вся сила тут же уходила в руку, затем в пальцы.

Но тут произошло что-то категорически неправильное. Настолько, что хомяк не просто побледнел — он искренне удивился. Обычно он любит картинно выделываться, но сейчас был потрясён до глубины души. Я услышал его изумлённый возглас в голове:

— Да ну на***!!!

«Вообще-то дохрена визитёров в моей башке. Проходной двор, ей-богу!»

Что случилось, спросите вы? Ничего особенного. Вся сила всосалась в шар и тут же выплеснулась, усиленная трёхкратно. Семьдесят единиц в одночасье превратились в две сотни и разорвали циклопа на клочки. При этом шар остался у меня в правой руке.

Через мгновение Мисмира добила пастуха, а я упал с трёхметровой высоты на землю. Взрывной волной и кусками тела циклопа подбегающих ко мне зомби скосило, как шрапнелью. А когда они очнулись, я начал отстрел ублюдков из шарика — словно из снайперской винтовки. Единичка силы после прохождения через шарик превращалась в три и прекрасно сносила сразу две, а то и три башки зомби.

Я выпустил луч, как из лазерной указки, безостановочно подавая в шар силу, — и срезал им сразу несколько сотен голов. Меня пошатнуло — даже не знаю почему. Я прекратил подачу силы и оглядел поле боя. После гибели пастуха и циклопа вся рядовая нежить потеряла контроль. Какая у них была последняя задача? Видимо, защитить циклопа — а циклопа-то больше нет.

В итоге выжившие после моей «лазерной нарезки» зомби кидались во все стороны, творя хаос, сбивая друг друга с ног.

Меня опять пошатнуло.

«Да что же такое?»

— Надо избавиться от шара! — раздался в голове голос некоего древнего и могущественного существа, которое я ощущал как… Пушистика⁈

— Схренали⁈ — запротестовал я и провалился в своё сознание, очутившись в белой комнате с мягкими стенами.

Передо мной стояло нечто, меняющее форму: оно перетекало и складывалось в подобие человеческой фигуры.

— Он поглотит твою душу! Циклоп — могущественное магическое создание! Их слишком мало во вселенных. Они — полубоги. Их души — дикие, необузданные. А после некротической обработки — ядовиты! Он либо поглотит, либо расширит твою душу. Ты не готов к расширению! Ты сдохнешь!!! Даже преодолев пятый барьер, душа циклопа будет опасна для тебя!

— Как преодолевать барьеры? — решил я поспорить в упрямстве с древним существом.

— Ты сам поймёшь, рано или поздно! — Существо скрестило руки на груди. Теперь оно уже точно выглядело как человек, но его лицо всё ещё плавно менялось, принимая то один облик, то другой.

— Тогда козе в трещину всё. Сдохнем вместе. К тому же шар прилип — и я не знаю, как от него избавиться.

— Я помогу в реальности, просто надо расслабиться…

— Ага, если вы попали под асфальтоукладчик, — перебил я деймона, — расслабьтесь и получайте удовольствие. Как говорил Рома Букин.

— Ты погибнешь если не… — менторским тоном произнёс деймон.

— Ты тоже! Рассказывай, как преодолеть барьер — или как ты там это называешь?

— Петя! — обратился «хомяк» к моему соседу. — Задержи его!

— Ах ты…

Договорить я уже не успел. В реальности меня схватил хомяк, а во внутреннем мире — Петя. Да, звучит как бред сумасшедшего. Как хомяк может схватить человека? Пёс его знает, как. Его мухоловки выросли в одночасье: стебли стали тонкими и длинными, спеленали меня по рукам и ногам, не давая возможности шелохнуться. А сам хомяк вцепился в мою руку, которая держала зелёный шар.

В этот же момент внутри белой комнаты с мягкими стенками на меня набросился Петя. Я вначале ухмыльнулся: в этом месте у меня было моё поджарое тело плюс опыт. А Петя — это Петя. В реальности мне уже начинало казаться, что я становлюсь нормальным. Но здесь, взглянув на Петю, я понимал — всё ещё ужас. Даже непонятно, как Света дала этому… И главное — почему?

Но я недооценил Петю. Он, как клещ, вцепился в меня. Бить его — всё равно что бить себя. Я врезал ему с головы в нос и понял, что погорячился: и тут, и в реальности полетели искры из глаз, пошла кровь из носа, а тело откинуло назад. Петя держал надёжно. Хомяк душил мухоловками и натурально грыз мне пальцы.

Так как вся наша армия ещё сражалась с нежитью, всем было не до меня. Хотя я пытался докричаться до своих слуг, видимо, Петя блокировал и эту возможность.

«Обложили, суки! Бунт „Шизы“ — это что-то. Они так могут и захватить моё тело! Боги, я реально параноик…»

Не знаю, зачем я так упёрся. «Сдался мне этот шарик… Чего я так решил умереть? Сам не знаю». Но в какой-то момент я понял, что из этого шара в меня втекает нечто. Нечто…

Внутри что-то взорвалось. Петя исчез. В комнате погас свет, а затем загорелось резервное освещение — такое тускло-красное, как в фильмах. Знаете? Раздался гудок тревоги, а после — тишина.

Я не чувствовал Петю, Пушистика, не ощущал своего реального тела. Я будто не существовал — лишь эта грёбаная комната.

Дверь открылась!!!

— Епона мать! Всё же я в дурке лежу!!!

Дверь открылась — дверь из моего сознания. А куда? Я подошёл к двери и обомлел: космос! Ну а почему бы нет? Зашёл в сознание — а вышел сразу в космос. Удобно! Я высунул руку в дверной проём — она не отмёрзла, как я предполагал. И нет, вакуум не должен был заполнить комнату: там же плёночка есть защитная вместо двери. «Ведь есть?»

Потом я сунул в проём башку, но на всякий случай задержал дыхание — будто в космосе это помогло бы. «Ладно!» Ничего не произошло. Я шагнул наружу, но продолжал держаться за ручку двери изо всех сил. Не полетел ни вниз, ни вверх.

— Дичь какая-то! И чё дальше?

— Толик! — раздался громогласный окрик отовсюду, и меня швырнуло назад в комнату. — Скажи мне! Ты идиот⁈

Я врезался в мягкую стену и осел по ней на пол. Голос был совершенно мне незнакомый и дико пугающий. Его звук подавлял волю: хотелось забиться в угол и дрожать. Собственно, я уже собирался это сделать, пока в комнату из космоса не влетел… я.

Я уже собирался потерять сознание, но второй «я» подбежал ко мне и крепко обнял. Меня осталось — одна штука. Теперь мне захотелось посидеть и поразмышлять о случившемся. Но в комнату влетел опять… я. Опять обнимашки — и опять я один.

Захотелось заплакать — и уже первая слеза покатилась по щеке, как в комнату влетело сразу два «меня». Групповые обнимашки, которые меня напугали до чёртиков, — и опять я в количестве одной штуки.

Меня накрыла ярость! Чтобы как-то выплеснуть её, я начал бить стену своего сознания. Спустя пару минут в комнату влетело сразу три «меня».

— Мля, как вы вовремя, — оскалился я и кинулся на себя.

Один начал убегать от меня — его я решил оставить на закуску. Другой попытался договориться, что-то начал буровить — и сразу получил в жбан. Третий посопротивлялся для проформы. Потом я взял его на болевой — и вдруг он слился со мной.

— Что происходит? — я поднял за глотку убегающего — лишь он остался в сознании.

Но тот жалобно засучил ножками и впитался в меня, как и все предыдущие.

— Уважаемый! — заговорил тот, которого я «выключил». — И вы называетесь мной? Безумие! Да одумайся, баран! Нас расщепило! Надо собраться в кучку! Ходь сюды! Обнимемся!

После того как со мной объединился «болтливый», дело пошло на лад. В комнату залетали разные персонажи — и всё это быля́в различных проявлениях: злой, грустный, трусливый и боевой, болтливый и молчаливый, радостный и печальный. Чем больше я впитывал себя в себя, тем лучше мне становилось — и я начал обдумывать случившееся.

Судя по всему, хомяк не успел меня спасти — и меня тупо разорвало. Хотя, видимо, не тупо, а крайне умно. По-видимому, порвало мою душу, а сейчас она собирается воедино.

— Почти в дырочку! — раздался громогласный голос, и меня опять откинуло к стенке. — Ещё одна попытка?

— Не сама собирается. Её кто-то за меня собирает! Спасибо, дядя! — слегка кривляясь, прокричал я в дверь, но вставать не спешил. Мой оппонент явно не мог громкость контролировать.

— Ты нахрена себе жопу порвал, Толя? — спросил голос, и меня снова вжало в стену.

— Мануала нет! Инструкция отсутствует! Видимость ноль — иду по приборам, — продолжал я дурачиться, поймав кураж.

В комнате появился очередной «я». Вставать мне было лень — к тому же нет гарантий, что сразу после слияния я снова не полечу в стену.

— Здаров! Давай или сюда — обниму! — подмигнул я своей крайне старинной копии.

— Ты совсем дурак? Или да? Ты себя от меня отличить не можешь?

— Тебя от себя могу, — протянул я. — А вот себя от тебя — не уверен. А меня от вас — так вообще одно лицо. А если сравнивать…

— Заткнись! Столько лет ждать, а получить балабола… За что мне это, Отец-Порядок, за что?!!!