Неправильный попаданец 2

Глава 23

Почти два месяца назад

Астральный мир (первое посещение)

— Зачем ты пришшшшёл, последователь мёртвого начала? — прошипела голова, высунув змеиный язык. — Мы более не служжжжим ему!

— Да я, как бы, тоже никому не служу, — максимально дружелюбно ответил я, подняв лапки кверху.

Вдруг на моей голове появился хомяк и принялся пищать на своём хомячьем языке. Существо отвечало ему — на своём. Если её речь я теперь не понимал, то хомяка — отлично. И то, что он говорил, заставляло шевелиться волосы у меня на мошонке.

Позже, чтобы я окончательно не съехал с катушек, мне дали небольшой вводный курс по истории и рекомендации к действиям.

Вот как говорится: на каждое действие есть что? Правильно — противодействие. А ещё не всё то золото, что блестит. А до кучи — враг моего врага… Да ладно! Ладно!

В общем, общение с «перуаньями»(как они себя называют) оказалось крайне любопытным и плодотворным. Это те самые чёрные кошко-лошадки с меняющейся мордой-лицом и двумя хвостами.

Оказалось, это крайне могущественная каста — так назовём. В целом — так называемые разломные твари: существа из-за грани миров. Когда-то они имели тесный контакт с множеством Демиургов и могущественных богов — что-то вроде боевых псов. Только видов и сортов этих «боевых псов» — тысячи. А перуаньи — одни из самых могущественных.

То, что они мне рассказывали, крайне плохо укладывалось в моей бедовой головушке.

Богиня Ди, которую я повстречал на свой второй день прибывания в Петрушином мире, в своё время говорила правду, но картина была неполной. Она рассказывала про паутинки, которые по тем или иным причинам могут пересекаться:

паутинки — на ветках;

ветки — на дереве;

всё это — Древо Мироздания.

И всё!

Как бы не так!

Дерево — деревом. На нём тысячи вселенных. Но где находится само Дерево? Оно, мать его, в Лесу. А Лес состоит из таких же Деревьев. Таких Лесов множество — малых и больших. Есть и отдельно стоящие Деревья где-то в полях. А все эти леса — на планете. Ну, я так это представил.

Называют эту планету — Твердь Мироздания.

Представляете масштаб всего сущего?

Но и этого мало! Твердь Мироздания неоднородна и непостоянна. К тому же там постоянно происходят, так скажем, аномалии и эксперименты.

Верховные сущности — такие как Пространство, Время, Хаос, Порядок, Пустота, Жизнь, Смерть, Тьма, Свет и прочие — играют не в шахматы и не в шашки. Они играют вселенными. Да не просто вселенными — целыми Деревьями и Лесами! Сама Твердь Мироздания бесконечна и бескрайня.

Лишь сущность Пространства имеет представление о размерах всего сущего. Но и он не особенно следит за тем, что происходит на Тверди.

Туда периодически просачиваются боги и Демиурги. Для чего? Представления не имею. Мне просто вывалили эту информацию.

Сами верховные сущности: изучают существ; создают их; играют ими; следят, чтобы те «не слишком шалили».

Самый проказник — чёртово Время, Хронос, будь он неладен. Из-за его экспериментов появились целые Леса-фантомы — копии настоящих Древ и Лесов. Так называемые параллельные вселенные.

В ходе экспериментов Хронос и его приближённые Демиурги развлекаются со вселенными и наблюдают за результатами. Если им что-то не нравится, то при помощи (как ни странно) Жизни и Порядка они создают копию вселенной. Копии даже не представляют, что они — копии.

За миром наблюдают, как дети за муравьями: иногда — за целой вселенной или даже лесом. И если что — можно уничтожить неугодную вселенную дуновением Смерти и заменить её фантомной. Которая благодаря Хаосу становится реальной.

Кто что понял?

Короче! Один из учеников Хроноса так заигрался, что в какой-то момент вся Твердь ходуном заходила. И тут понеслось: великие сущности сцепились между собой. У каждой были свои Демиурги, свои леса и свои боевые псы.

Замес был знатным — по словам Пьеры, старшей перуаньи, высшие сущности, если говорить простым языком, бессмертны. Уничтожить их невозможно.

Банальный вопрос: как уничтожить само Пространство? Абсурд! Но заставить сущность мучиться или запереть её — реально. Правда, это повлечёт катастрофические последствия.

Сама Пьера либо всего не знала, либо не стала говорить, либо я не понял. Но перуаньи в то время служили старшему Демиургу сущности Смерти.

Этот проказник в попытках уничтожить Смерть и занять её место зашёл слишком далеко. Он стравил верховных, устроил бедлам на Тверди, уничтожил несколько огромных Лесов и прочее.

Когда всё выяснилось, сущности «отдуплились» и вроде как разорвали несносного Демиурга.

Как вы думаете, когда это произошло? Правильно — чуть больше двух сотен лет назад.

Всё вроде затихло, но спустя пару десятилетий в данном секторе начали происходить странности: миры начали оживать (хотя жизнью это сложно назвать) — нежить захватывает один мир за другим.

Вскоре к перуаньям прибыл эмиссар того самого Демиурга и потребовал присягнуть на верность. Но гордые существа отказались. В тех сражениях многие из них погибли — как и множество других астральных существ. Оставшиеся впитывали их силы, так что каждая перуанья сейчас могла отшлёпать мощного бога или даже хилого Демиурга.

Тогда того эмиссара разорвали на части — и больше к перуаньям не лезли… до сегодняшнего дня.

Мой мозг к этому моменту плыл сильнее, чем сейчас ваш. Я-то даю вам уже выжимку, а мне «сношали сознание» больше часа. Вначале, правда, чуть не разорвали на части, но вовремя опомнились. Позже мы нашли точки соприкосновения — и в итоге мило поболтали.

На мой единственный вменяемый вопрос: «Почему нельзя достучаться до высших и ткнуть пальчиком в этого Демиурга, чтобы ему по попе дали?» — мне ответили, как в старом добром анекдоте про неуловимого Джо:

— Слушай, друг, а кто это там бегает и стреляет в воздух?

— О, так это неуловимый Джо!

— А почему неуловимый? Он же еле на ногах стоит. Иди и бери его.

— Так потому и неуловимый, что он нахрен никому не нужен!

Так и с этим Демиургом: пока он не лезет на Твердь, он нахрен не упал высшим. Ну или пока не снесёт очередной лес или ещё чего не учудит по-крупному.

Короче, всё интересно, но мало понятно. В целом меня во всём этом интересовало другое: эти существа владели чудесными техниками, имели неимоверные силы и возможности.

•Они могли открыть разлом почти куда угодно — правда, односторонний

•На их территории следящее «устройство» в моей башке не работало.

•Напрямую помогать мне они отказались, но всякими мелочами — в частности, информацией — могли поделиться.

Выяснилось и немного про деймонов. Оказывается, это такая же астральная тварь из-за грани миров, как перуаньи, только одна из самых слабых. В целом деймоны — отдельная каста этих существ, которые довольно часто помогают обычным существам в различных мирах.

Мне собирались ещё пообъяснять устройство всего и вся, но я взял техническую паузу. Башка кипела и бурлила вскипевшими мозгами.

— Ты знал, куда мы идём! — сказал я в пустоту.

Пушистик не показывался в течение всего диалога с Пьерой. Но в этом месте связь с мохнатой жопой стала в разы сильнее. Я его ощущал.

— А ты сомневался? — рядом появился Пушистик.

Понять, что это он, можно было лишь за счёт связи с ним. Это был трёхметровый хомяк-медведь. На его спине и голове росли десятки мухоловок. Цвет шерсти постоянно менялся и переливался — то же самое происходило и с глазами. В целом, глядя на него, я чувствовал приступы морской болезни.

Невзирая на хомячковую голову, говорил он совершенно понятным мне языком. Я решил списать всё на магию и не задавать лишних вопросов — тех, на которые не хочу знать ответов.

— Ты за меня, или за того парня? — спросил я у огромного хомячка.

— Я за себя! — склонил голову набок хомяк. — Значение деймонов в жизни и истории существ, скажем так, слишком приукрашено! Мы не зло и не добро. Мы преследуем свои цели, и не всегда они совпадают с целями нашего носителя. — Хомяк кровожадно оскалился.

— Да ты что⁈ Сильный и независимый? А где твои сорок кошек? Судя по всему, лично ты, — я ткнул пальцем прямо в пузико хомяка, — далеко не в тройке лидеров. Ни по силам, ни по успешности.

— Не тебе судить о моих возможностях! — оскалился хомяк злобно.

— Ну да. То-то тебя этот божок в уголок затолкал и тапком по мордасам налупил. Что, неприятно?

— Ты ходишь по грани, человек! — рычал хомяк.

— Давай ещё слюной побрызжи! Что ты можешь сделать? Если со мной что-то случится, тебя по голове не погладят. Да и пока мы в связке, не в твоих интересах меня трогать!

Хомяк рычал, молчал и снова рычал. Но двинуться не смел, хотя я и чувствовал его ненависть — ко всему и ко мне в частности. В реальности мой Пушистик оказался ни хрена не милым. И, как он и обещал в начале, он собирался превратить мою жизнь в настоящий ад — и, похоже, преуспел.

— Тебе не кажется, что нам пора как-то объединиться? — я смотрел на него с прищуром, чуть склонив набок голову.

— Ты сумасшедший, человек! Пойми, он — бог-демиург! Высший Демиург. Практически сущность. Его не смогли уничтожить десятки сущностей. Лишь избили и скинули в небытие — и то ненадолго. Всего каких-то несчастных два века — и он вновь вернулся. Что ты с ним сделаешь? Ты себя-то хоть слышишь?

— Слышу! — кивнул я. — Во-первых, не такой он сейчас и могучий, раз его перуаньи на хер послали. Во-вторых, я не люблю, когда мне угрожают, и в первую очередь не хочу дать ему то, чего он хочет. Наоборот, хочу разрушить его планы и желания. В-третьих, может, хватит быть мелким хомячком? Не думал, что пора перестать быть на побегушках и стать как гордые перуаньи?

Хомяка аж раздуло от злости и переизбытка чувств. Я даже пару шагов назад сделал, боясь, что его разорвёт, а меня заляпает кишочками.

— Этот человек молод, — в нашу дискуссию вмешалась Пьера. — Но устами младенца истина глаголет!

— Уже то, что мы с вами говорим, станет известно Ему, — процедил сквозь зубы хомяк. — Стоит нам выйти отсюда — последствия начнутся моментально.

— Я помогу! — кивнула Пьера. — Все воспоминания будут заблокированы. Он ничего не вспомнит.

— Воу, погоди, а смысл тогда в этом всём? — обеспокоился я.

— Он будет всё помнить и знать, — Пьера кивнула на хомяка. — Тебе придётся ему довериться.

— Этому маньяку? — мои глаза чуть не выпали, а хомяк кровожадно оскалился.

— Соглашайся, человек! — почти смеялся хомяк. — Я люблю сделки с человеками.

Далее мы очень долго обсуждали детали грядущего плана. Выяснилось, что у хомяка по всем мирам натыканы знакомые существа: боги и полубоги, недобоги и, в целом, мощные кореша. Нам предстояло пробежать галопом по ряду миров. Причём было очень удобно — мы никак не нарушали этим планы Сам Ди.

Пьера с хомяком объяснили мне суть планов Сам Ди. В ряде вселенных, ещё до раскрытия сущности Демиурга, он инициировал «протокол уничтожения вселенной»(я для себя это так назвал). Суть была проста: он медленно уничтожал целые деревья и отравлял леса на Тверди. Будучи практически помощником самой Смерти, он превращал вселенные в мёртвые пустоши, обращая существ в нежить.

Причём схема была саморасширяющейся — заражала соседние вселенные и даже «произрастающие» рядом деревья. Запустил он это с двумя целями:

Нагадить сущностям и подставить Смерть. Создать резерв на случай провала его основного плана.

В одном из миров стоят некие зиккураты, которые перерабатывают несметное количество существ в зомби. В случае провала нужно: перенаправить всех существ в центральный зиккурат; нарушив что-то в системе, перенаправить туда же всех мертвецов.

Сам центральный зиккурат будет поглощать энергию миллиардов существ и отдавать её напрямую Демиургу. Это крайне быстро восстановит его силы и даже приумножит. Чем закончится такая накачка силой, ни Пьера, ни Пушистик не знают, но хорошего ждать не приходится.

Как итог, решили действовать следующим образом:

• Двигаем в этот мир, но ничего не ломаем.

• Идём к знакомому Пушистика. Тот должен отправить нас в мир, где вечным сном спит другой его товарищ — один из ключевых действующих лиц в системе Демиурга. Он портальщик и переправляет миллионы нежити по куче планет. Таких транзитных планет почти три десятка, но этот — единственный знакомый Пушистика.

Зачем нам нужен портальщик? Да потому, что мы не собираемся делать то, что просит Демиург. Мы хотим расшатать систему так, чтобы она ходила ходуном. Это единственный вариант: привлечь высших сущностей, насолить Демиургу.

Когда мы что-то нарушим (а нарушим мы транзитную планету), Демиург сразу всё узнает. Тогда надо будет: позвать Гекату и Свету в Астральный мир (здесь Демиург не властен); дождаться, пока портальщик быстренько нас сюда доставит, прыгнув через пару миров; отсидеться тут.

Пушистик заверил, что: возьмёт на себя транспортировку Светы и Гекаты и озаботится о том, чтобы я всё вспомнил в нужный момент.

А чудо Пьера заблокирует все мои воспоминания об этом плане до нужного момента. Я буду лишь чувствовать, что поступаю верно, а Пушистик — подталкивать на истинный путь.

Как итог, Пьера вгрызлась до крови в мою левую руку — и мир мигнул.

Спустя два дня после битвы за мир Квакеров.

Возле беседки дворца Квага.

— Ты опять меня бросишь? — раздался голос Гекаты за спиной, и меня пробили мурашки.

Тут же появился Пушистик, но в жутком виде, от которого поплохело и мне, и Гекате. Хомяк был с полновесной человеческой головой — причём женской. Я грешным делом решил, что кукуха поехала. Ну а когда он запрыгнул на меня и вгрызся в мою левую ладонь…

— Тварь мохнатая! — заорал я, хватаясь за руку. — Неужели других способов нет? Погоди, — спохватился я и замер. — А как же Барон? Он же узнает!

— У тебя четыре минуты! — прошипел хомяк Пьериным голосом.

— Понял! Геката, нет времени! Надо…

— Тише, тише… — она подошла вплотную и нежно провела рукой по моей щеке. — Вижу, вижу. Ну вы, мальчики, и влипли. Я приготовлю амулеты вызова. Сложно и тяжело, но я сделаю. Не надо четырёх минут, не будем рисковать.

Хомяк появился из ниоткуда. Я всё понял — время вышло. Я протянул ему левую руку для укуса, украдкой кинув взгляд на Гекату.

Мир мигнул…

Земля качнулась, и меня повело. Но всё внезапно закончилось — лишь зуд внутри черепа и лёгкая головная боль.

— Я всё поняла, — очень серьёзно сказала Геката и поцеловала меня в щёку.

После чего развернулась, а напоследок сжала мне левую ладонь. Руку прострелила острая боль. Я взглянул — и вновь увидел там следы человеческих зубов, которые затягивались с пугающей скоростью.

Что-то не так!

Я напряг всё, что только можно и нельзя, пытаясь вытащить из памяти события последних минут. Но добился лишь усилившейся головной боли.

Спустя примерно две недели.

Где-то в недрах сознания Толика.

Коммунальная квартира № 1

Прописанные жильцы:

Толик;

Петруша;

Пушистик;

Вредный бог;

Жуки-передатчики;

Неизвестный жилец.

Когда потух свет и дверь в «Тайную комнату» открылась, Петя в полной темноте уже не в первый раз просматривал фрагмент разговора Толика и Пьеры. Ужас от мысли, что Демиург сделает с ними, буквально раздавливал его.

«Тут, понимаешь, и так не жизнь, а существование, а они хотят, чтобы нас вообще разложили на атомы».

— Сам Ди! — заорал Петя в пустоту. — Сам Ди!

— Фу, как темно у вас тут, — начал Демиург с шутки, но вдруг заметил повторяющийся фрагмент и произнёс: — Как любопытно. Ты правильно сделал, что позвал меня, мальчик. Что же ты хочешь теперь?

— Жить!

Спустя час после беседы Сам Ди с милым мальчиком Петрушей.

Астральный мир.

— Девочка, хочешь получить больше? — раздался шёпот в голове Светы. — Хочешь в мужья самого послушного и сильного мага? Да что там мага? Хочешь бога в мужья? Хочешь стать богиней?

Света не колебалась ни секунды. Когда в голове раздаются голоса и предлагают такое, вариантов всего два:

Крыша уехала полностью — и ответ совершенно не важен. Если крыша на месте — от таких предложений не отказываются.

— Что я должна сделать?

— Впусти меня! Просто разреши войти в тебя.

— Я твоя! — мечтательно произнесла девушка, шире расставив ноги и раскинула руки.

Наше время.

Астральный мир.

Поток воспоминаний хлынул в меня, словно вода из водосброса дамбы. Память выстраивала события в хронологическом порядке. Когда я пришёл в себя, то никак не мог понять: где мы просчитались? Что пошло не так? Как он узнал? Как попал в Астральный мир? Как уничтожил перуаний?

— Всё просто, Толик! Я — Демиург, а ты жалкое ничтожество. Хочешь, я расскажу тебе маленький секрет? У тебя ничего не вышло. Точнее, даже не так: у этих предателей ничего не вышло.

— Фиасрандел! — продекламировал Барон, и Пушистика пробило разрядом тока. — Истинное имя этой твари. Жалкая мразь, одна из самых ничтожных в своём роде. Но очень исполнительный. Был — пока с тобой не познакомился.

— В целом, они практически всё правильно поняли и даже правильно поступили. Вы сильно дестабилизировали систему, которую я выстраивал миллионы лет. Но ты не задумывался, что всё как-то слишком легко? Вот так — одной планетой, одним портальщиком — вы сломаете все мои планы?

— Таких планет, как та, с зиккуратами, — сотни. Планет с портальщиками — десятки тысяч. Они все автономны. И да, мне нужен был смертный, который перенаправит хотя бы одну планету на центральный зиккурат.

— Мля, Толик, это же было несложно! Просто разнести форты нежити, потом свалить оттуда. Всё просто! Отец-Порядок, за что? Почему? Почему ты не сделал всё по-простому? Зачем всё так усложнять?

— Я неправильный попаданец, — пожал я плечами. — Ты угрожал моим детям. Да и в целом явно не желаешь добра этим вселенным. Да и меня, ты хочешь сказать, отпустил бы?

— Возможно, и отпустил бы… — задумался Барон. — Но мы теперь этого не узнаем.

Барон щёлкнул пальцами — и я осознал, что теперь лишь зритель. У руля тела — не я. Ничем не пошевелить, ничего не сказать.

— Ну как? — улыбнулся Сам Ди.

— Ура! — моё тело вскинуло руку, но голос звучал чуть иначе. — Моё тело, теперь моё!

— Ах ты сучёнок мелкий! — обратился я мысленно к Пете. — Это всё ты, падла?

— Сам дурак! — раздался голос. — Нефиг с Демиургом тягаться! Он бы нас всех уничтожил!

— Идиота ты кусок! И шваль! Ничтожество!

— Что такое? — обратился Барон ко мне-Пете. — Что с лицом? Не нравится что-то?

— Этот голос в голове! — ответил он Барону. — Долго ещё его терпеть?

— О нет… Самую малость, — усмехнулся Барон. — А теперь, Толя, узри масштаб своей оплошности. Петя, будь другом, покрутись.

И Петя покрутился — медленно, рассматривая всё в мельчайших подробностях. Причём мелкий сучонок явно получал удовольствие от картины.

Все острова были завалены трупами: лягушек и людей, сороконожек и перуаний. Иногда виднелись тела волков — видимо, зионцев. Уничтожил ли Демиург всех? Или оставил кого-то?

— Ну и напоследок я хочу, чтобы ты увидел это!

Геката растворилась в белёсой дымке, так и не придя в сознание. Я хотел кричать — но не мог. Хотел рыдать — но тоже не мог…

Внезапно погас свет. Я оказался в холодном ничто, в полной пустоте. От холода безумно хотелось спать… Глаза, которых, возможно, уже и не было, закрывались. Сознание улетало в пустоту, в которой я и находился. Образ Гекаты померк…

Очнулся я резко — и сразу попытался сесть, но сильно ударился головой о что-то и тут же упал на мягкую подушечку. Открыл глаза — но вокруг была лишь тьма. Зато руки и ноги были на месте. Я начал ощупывать всё вокруг: всё мягкое, прохладное. На мне было что-то вроде костюма с жилеткой.

Я провёл руками по лицу, пытаясь привести сознание в порядок. Лицо было чем-то измазано, а на лбу — какая-то лента. В голове закралась крамольная мысль…

Я попытался заглянуть в себя, найти свой резервуар силы. Он был, но, на вскидку, туда даже капля силы не поместится. И он был девственно пуст.

Пространства было крайне мало — размахнуться очень сложно. Так что я стал едва-едва бить в крышу. Каждый удар укреплял меня в моих догадках. А когда после сотого или двухсотого удара я пробил крышку и мне на грудь посыпалась земля, я окончательно понял:

— Я в гробу… И я попал. Пипеп!!!