Неправильный попаданец 2

Глава 4

Ещё немного — и я свихнусь от этого изобилия рас, богов, демиургов и миров. Как было дома хорошо: электричество, газ, телефон, водопровод — коммунальный рай без забот и хлопот. А здесь — войны богов, сходняки вселенных, нежить, атланты, птички, квакеры… Да чтобы им всем пусто было! Достали!

А ещё не забываем про голос в голове и материальную шизу в лице хомяка! Короче… Что я выяснил…

После эпического сражения демиургов и прочих редисок, в мир людей вернулся израненный бог. Хотя вселенная капитально пострадала, богу удалось подключить планету к потоку магии. Как итог — планета нормально функционировала и функционирует по сей день. Но вскоре стали появляться разломы, и оттуда пёрлись армии нежити.

Шли они как раз из той вселенной, где была эпичная бойня богов. Разломов были тысячи, и шли они не из одного места — этакая DDoS-атака. Возможно, планета с нежитью всего одна, а их главный переправляет свои армии на другие планеты и миры. В общем, раненый бог пытался найти источник этой пакости, но так и не смог его обнаружить.

Тем временем армия людей таяла на глазах. К тому же война была в целом бессмысленной: нежить шла бесконечными потоками, и сколько бы их ни убивали, потери были и среди людей. Каждый погибший человек усиливал вражескую армию.

Умирающий бог пошёл на отчаянный шаг в попытке сохранить свою планету. Он предложил людям пройти эдакий апгрейд — получить божественное благословение. Но, как водится, что-то пошло не так.

Бог, по-видимому, заразился от своего демиурга паранойей. И не просто дал благословение своей пастве — он изменил их суть и структуру. Это уже не были люди в привычном понимании. Умирая, он нарёк их «атлантами».

Основные особенности: нет потребности в еде, воде, сне; повышенная сила, ловкость и выносливость; повышенный болевой порог. И тут я осознал причину, по которой небольшая группа, казалось бы, рядовых бойцов сумела застать нас в расплох и при этом сохранить часть своих сил. Да, не все пережили эту встречу — но это уже не важно. И самое главное, что они получили: их тела невозможно было поднять в виде зомби. Они и их потомки стали невосприимчивы к некромантии.

Бог сказал, что теперь у всех будет защищённая душа, — и скончался. Как водится, на самом интересном месте. Причём длительность жизни у атлантов не повысилась. И где тут правда, а где… уже не разберёшь.

К тому же они чувствуют некротическую силу и на генетическом уровне отторгают её. Поэтому я им капитально не понравился. Чего нельзя сказать о моих слугах: в них они не чувствовали противной им энергетики.

— Ну что я могу сказать? — прервал я затянувшееся молчание. — Я всё понял. В целом ничего не меняется. Надо перетереть со старшим.

— Вы не поняли! Или я не совсем правильно рассказал, — тяжело вздохнул Громель. — Всё, что вы узнали… закрытая информация.

— Ага! Первое правило атлантского клуба — никто не должен знать об атлантском клубе. Понял, — максимально серьёзно кивнул я. — Будем называть вас «человеками», чтобы никто не догадался. — Я подмигнул старому воину.

— Вам придётся стать атлантами или умереть! — с твёрдостью произнёс он.

— Ду-у-умаю, — затянул я, — это плохая мысль. Так-то я известный кишкоблуд: пельмешки, картошечка жареная, помидорки солёные… Ой, аж слюнка потекла. — давно такого не было.

— Вы не поняли! У вас нет другого выбора! Твоя сила! Если бог примет её, то и мы примем, и тогда сможем…

— Какой бог? — прервал я нелогическую цепочку нового друга. — Ты же сам сказал, он того… отъехал!

— Пи-пи-по! По-по…

— Отвали, Пушистик, не до тебя сейчас! Какое превращение в атлантов? У меня есть план спасения вашей расы, получается…

— Ты либо погибнешь в стенах этого гарнизона, либо попробуешь пройти обряд! — был непреклонен Громель.

— Пи-пи…

— Я сказал, заткнись, мохнатка говорящая! Послушай, уважаемый, мои мотивы сложно объяснить, но мне очень надо вас спасти. Как бы это…

— Толя! — Это уже Света меня перебила.

— С тобой я вообще не собираюсь разговаривать! Твои манипуляции сейчас вообще не в кассу.

— Послушай, Громель, — вернулся я к главе гарнизона, — ваш мир на грани. Мы, похоже, чуть прервали поставки из других миров, поэтому давление на вас ослабло. Я подозреваю, что если бы тот «пастух» пришёл с армией, гарнизон бы стёрли с лица вашей планеты.

Я ещё плохо разбира…

— Толик, мля! — заматерился Петя в моей голове. Мои глаза расширились, но я продолжил:

— Разбираюсь, плохо, но ваш мир плотно связан с миром лягухов…

— Пииииииииии… — истошно завизжал хомяк, вцепился в мою морду и развернул в сторону окна.

Только теперь я заметил, что все смотрят в окно, а Громель вообще не обращает на меня внимания. Его сковал ужас. Я взглянул на своих спутников: ужаса на них не было, а вот любопытство — в полный рост.

Во дворе суетились воины, занимая позиции на стенах. Что происходило за стеной, видно не было. А вот в небе творилось что-то необычайное. Это были не тучи! Само небо чернело, и в этой черноте плыли зеленоватые перистые облака. Периодически били молнии — такие же зелено-гнилостные. Причём они били не в землю: они расходились по чёрному небу, освещая землю.

Внутри меня что-то заклокотало. Оно жаждало, трепетало и в то же время боялось и дорожало. Странное чувство.

Я встряхнул головой и взглянул на Андрея. Тот перевёл взгляд на меня:

— Плохая и опасная сила идёт сюда. За гранью не любят эту силу, точнее, не любят тех, кто пользуется ею не по назначению! — Опять начал поучать меня старый воин.

— Эта сила с тобой и другими слугами ничего не сделает? — решил уточнить я.

— Смотря кто там! И смотря чего добивается он! В мирах, полных магией, практически нет ничего невозможного! Есть лишь…

— Я тебя понял! — перебил я ненужную в данный момент лекцию.

— Громель, чё не так? Ты как будто призрака увидел. Что такое?

— Пипеп! Пипеп! — Хомяк схватился за сердце и упал на спину.

Тут же появился маленький гроб, возле него стояли веночки и свечи в подсвечниках. Хомяк в гробу едва дёрнулся, позеленел и сел. Его морда искривилась, потекли слюни, а кожа начала пузыриться. Он ужасающе зарычал и начал дёргать зелёными лапками.

— Ага! — кивнул я. — Понял, не дурак, дурак бы не понял. Мертвецы идут! Что не так-то?

— Они открыли новый фронт! Ах-ха-ха! — засмеялся как безумец глава гарнизона. — Планета обречена. Ты не помог, безумный «воскрешатель»! — Последнее слово он выплюнул с показным отвращением. — Ты всё ускорил! Это захват! Эту лавину не остановить!

— Это мы ещё посмотрим! Сейчас, Фёдор Иванович, только поближе подойду!

— Толик!!! Не заводи баркас — взорвёшься! — нервно хихикал Петруша.

Я решил не отвечать ему. Какие-то все нервные и напряжённые в последнее время вокруг меня. Вон хомяк шутки шутит — значит, всё нормально будет. Хомяк… Он фигни не посоветует. Хотя кого я обманываю — он только фигню мне и советует постоянно. Один лес, сгоревший, чего только стоит⁈

Я вышел во двор, и по ушам ударила какофония звуков. Все кричали, ругались и шумели. Звучали приказы, разговоры солдат, лязг доспехов и мечей. Беготня и суета. Всё это дополнял порывистый ветер и раскаты грома, которые били с завидной частотой.

Стараясь не обращать внимания на всё это, я продирался к лестнице, ведущей на стену. Потребовалось несколько минут, чтобы забраться наверх. Говорят: «Увидеть Париж и умереть»? Хрен вы угадали! «Увидеть армию нежити — и умереть» — так правильнее будет звучать.

Хомяк появился рядом со мной на стене. Он стоял на зубце бойницы, в руках у него была подзорная труба. На голове — шляпа с перьями, а на поясе — шпага. Д'Артаньян чёртов.

Полюбоваться тут было действительно на что. Вдалеке виднелся разлом неимоверных размеров: метров пятьдесят? Сто? Двести? Хрен его знает. Но просто колоссальных размеров. Судя по отблескам, рядом с ним были ещё десятки разломов помельче — но это уже было и не столь важно.

Войско ещё не было видно в полной мере. Лишь десятки циклопов и гигантов высились колоссами на фоне тёмной копошащейся массы. Если первые были привычны, то вторые оказались обычными рыцарями в доспехах и с мечами — просто десятиметровые. Подумаешь? А когда я заметил несколько бодро шагающих дохлых тираннозавров, смотреть на это всё сразу расхотелось.

Какие силы и мощности нужны, чтобы остановить такое? Они катком пройдут по гарнизону, не оставив от него камня на камне.

Рядом со мной уже стояли все мои спутники и глава гарнизона. Свету немного трусило, и она прижалась к моему плечу. Очередная манипуляция. Вот же тварь — в такой момент и манипуляция! Интересно, женщины о чём-нибудь думают? В такой момент — пудрить мозги…

— Громель, — решил не обращать внимания на Свету, обратился я к главе гарнизона, — вы что-то говорили об экстренной связи?

— Я врал! — покачал он обречённо головой. — Просто хотел вас выпроводить побыстрее, чтобы не было беды. Не успел. — он кивком головы указал на армию.

— Они пришли бы и так. Не сегодня, так завтра или через месяц, — отмахнулся я от претензий. — Портал! Ты говорил, есть портальные площадки! Связь с миром! Со столицей!

— А толку? Камней силы в гарнизоне не хватит даже на активацию! — кричал на меня Громель, словно и в этом, по его мнению, был виноват я.

— Я не прошу её активировать! Нам подмога нужна! Сюда надо перебросить армию! Это возможно? Как это сделать?

— Нужен посыльный в столицу. Сделать доклад, и если там решат, что это правильно, сюда могут отправить подкрепление. — неуверенно отрапортовал Громель.

— Показывай, что и где! — отдал я приказ и поспешил к лестнице. Громель, бряцая доспехами, топал следом. — Полечу, всё объясню и вернусь с подмогой.

— Тебя убьют в портальной комнате столицы и даже слушать не станут. Слишком странная у тебя аура. Я полечу, раз уж так. — мы уже спустились со стены и двигались к донжону.

— И что ты им расскажешь? — не унимался я. — Опять начнёшь нудить, расскажешь про меня и так далее? Тут нужны решительные меры. К тому же у меня и так был разговорчик к вашему старшему. Кто он, кстати?

— Атлант. — пожал плечами Громель. — Кто же ещё?

— Вот об этом я и говорю, — едва улыбнулся я. — Царь, король, президент, владыка, монарх?

— Великий Вождь! — как на параде гаркнул Громель, гордо выпятив вперёд грудь, закованную в броню.

— А имя у твоего «Великого Вождя» есть?

— Зулу, — прошептал мне на ухо Громель. — Он не любит, когда к нему обращаются по имени.

К этому времени мы подошли к небольшой деревянной двери. Знаете, у бабушки в деревне такая белая, двустворчатая — у которой снизу и сверху шпингалёты, которые даже в детстве казались намертво приделанными к самой двери десятками слоёв краски. Вот именно такая дверь была передо мной. Только вот шпингалёты работали.

Громель отщёлкнул шпингалёты и толкнул дверь вовнутрь. В помещении сразу же загорелись свечи на стенах. Само помещение было пустое и всё завешено паутиной. Судя по всему, сюда не заходили десятилетиями. Громель хлопнул в ладоши — и всю паутину сдуло к дальней стене.

Мы зашли внутрь. По центру — огромная круглая плита. Ну, как огромная: метра четыре в диаметре и полметра толщиной. Она была чуть вогнутая и ребристая. У правой стены стоял постамент. В его центре находилась наклонная полочка — жёлоб. Он заканчивался довольно крупным отверстием в этом постаменте. Судя по всему, сюда и надо загружать камни силы. Любопытная система. И главное — во многих мирах об этих камнях даже не знают, а тут целая система на них устроена.

Я, недолго думая, отправил туда один голубой шарик. Бусинка покатилась по жёлобу и скрылась в недрах постамента. Плита слегка завибрировала, из её центра заструился лёгкий мягкий свет. Паутина и пыль в помещении исчезли, а факелы на стенах засветились ярче.

На самом постаменте, чуть выше отверстия-«монетоприёмника», появилась шкала — без цифровых обозначений, просто шкала. Она была заполнена примерно на четверть, а может, на пятую часть — так сразу и не скажешь. Я хмыкнул и начал кидать туда один шарик за другим.

Глава гарнизона квадратными глазами наблюдал, как в постаменте исчезают несметные богатства — ну, по его меркам. Знал бы он, сколько я их сожрал, — наверное, сердце остановилось бы.

Когда шкала заполнилась до конца, рядом появились ещё шкалы, и каждая была подписана. Язык мне незнакомый.

— Чё это? — ткнул я пальцем в новые шкалы.

— Не знаю! Портальной аркой не пользовались долгие годы. Мне неведомы эти значения — я не портальщик.

— Фак! Написано тут что? — указал я на надписи.

— Это старый язык. Я его плохо знаю, — замялся Громель. — Сейчас попробую прочитать… Та-а-ак. Вот это первое — что-то типа «дворец». Вроде это слово значит «кремль», старое слово, это как…

— Знаю я, что такое кремль. Только он может быть не один.

— Остальное — названия регионов. Старых и новых.

— Так, а выбрать-то как? — Я, как дурачок, взял и ткнул пальцем в первую шкалу.

На «дисплее» пошли изменения: остальные шкалы исчезли, а та, в которую я ткнул, увеличилась и стала рядом с заполненной. Ага, ясно-понятно. Теперь оплатите сам переход. Мило.

— Андрей! — Я повернулся к своему первому слуге, передавая почти все имеющиеся камни силы. — Если мы не успеем — валите отсюда! И живите как хотите! Понял?

— Да, хозяин! Я найду вас! — он поклонился.

— Дурья твоя башка, — покачал я головой и принялся закидывать камни в прожорливый автомат.

— А меня не возьмёшь с собой? — кокетничала Света, когда шкала почти заполнилась.

А я всё ждал, когда же она не выдержит. Даже ставки сделал: сдержится — дам второй шанс. Э-э-эх… Жаль…

— Боюсь, могу не сдержаться, рыба моя, — безэмоционально закинул я последний шарик.

На панели появилась надпись и две «кнопки». Так полагаю, «да» и «нет». Но вот какая из них какая?

— В смысле? Ты о чём? — боги, как же это бесит! Тут нужно сосредоточиться, а она мозги мне любит.

— Захочет Великий Вождь тебя, да не туда, куда мать-природа завещала, — а я ему башку снесу, — пожал я плечами и со злостью ткнул в одну из кнопок. Мир мигнул, а я продолжил: — И получится, что вся дипломатия уйдёт в жопу…

Договаривал я фразу уже в совершенно другом помещении и при других действующих лицах. Хотя как раз люди бездействовали, что не могло не радовать. Тут стояли маги, у которых на руках светились различные стихии, арбалетчики и обычные воины с оружием наготове.

От такого внимания у меня заурчало в пузике. Я скривился: думал, что все эти Петрушины проблемы в прошлом. Но нет — от наследства так просто не избавишься.

— Атланты! Мы земляне, и мы пришли с миром! — продекламировал я и поднял правую руку, приветственно помахав ею.

— Пик-пук! — тихонько пискнул хомяк и начал биться головой о пол.

— Ты что сделал? Я же говорил, так… — начал шептать мне на ухо Громель и тут же сменил собеседника: — Мы из первого гарнизона, города Коринфия. У нас прорыв Колоссов. Открыт величайший портал. Мертвецы открывают новый фронт. Через час гарнизон будет стёрт с лица земли, а ещё через полдня — весь регион. Нам нужна помощь!

— Что это за существо рядом с тобой? От него идёт извращённая некротическая энергия! — заговорил маг, совершенно не обратив внимания на информацию о прорыве.

— Он пришёл к нам на помощь! Убил пастуха и у него есть пла…

— Судя по его силе, он мог тебя обмануть и пришёл шпионить. Как вы смогли активировать портальный диск?

— Это… — замялся мой проводник, а я понял, что пахнет всё ну очень плохо. Прям запах какашек явно чувствуется в воздухе.

— Уважаемый! Вы тут старший? — обратился я к говорливому магу. — Мне бы с Зулу переговорить с глазу на глаз.

— Что ты сказал, животное⁈ — процедил сквозь зубы маг.

— Брат мой однояйцевый Зулу — где? — включил я быка. Если сейчас не продавить напором и бредом — хана попугайчикам будет.

— Какой брат? Ты о чём? — запаниковал маг.

— Имя твоё, должность! Кто такой? — продолжил я нажимать. — Когда брат узнает, как ты тут со мной и с моим лучшим другом Громелем обращался, — карачун тебе настанет. Андерстенд?

— Я ничего не понимаю. Откуда, куда? Как? — Маг колебался, он чувствовал подвох.

— Если бы все знали, то ничего бы не вышло. Меня ещё в детстве отправили в другой мир. Там я получил силу, близкую к некромантии, и следил за нашим врагом, — сочинял я охинею на ходу. — Я узнал множество тайн, но был обнаружен. Мне пришлось бежать домой! — не помню, кто сказал фразу: «Чем чудовищнее ложь, тем проще в неё поверить». — Но они выследили меня. Открыли великий разлом в Коринфии, и если мой брат не узнает детали… Клянусь своей душой, твоя смерть будет самой мучительной за последнюю тысячу лет.

Я замолчал. В зале была полнейшая тишина. По-моему, даже воздух замер. Петя в моей голове сжался в комочек и с ужасом в сознании смотрел через мои глаза. Маг пребывал в полном шоке. Я говорил очень быстро, говорил ахинею, но логичную ахинею. Говорил много и использовал общеизвестные факты.

Учитывая изначальный настрой охранников, вариантов у меня не осталось. Или пан, или пропал…

— Набонидус? — обратился к магу один из воинов. — Куда его? На псарню?

Да ну на**…