Неправильный попаданец 2

Глава 13

Уже через несколько минут мы вышли в прекрасный сад. Внутренний двор дворца впечатлял: идеально подстриженные цветы, кусты и деревья; витиеватые аллеи, щебет птиц; множество фонтанов, ручейков и мостиков; изящные статуи, уютные беседки и лавочки. Настоящее райское место. Кваг вёл нас куда-то, храня загадочное молчание.

Я плёлся позади всех. Несмотря на восхитительный пейзаж, настроение было паршивым. Впереди величественно вышагивала Геката — каждым движением подчёркивала свою значимость и власть. А Света, словно уж, вилась вокруг меня: заглядывала в глаза, мурлыкала, изо всех сил стараясь привлечь внимание.

Пока я отдыхал с Гекатой, эта бестия, похоже, наведалась на склады Квакёров. Одежда на ней была… но лучше бы её не было вовсе. Наряд оказался настолько вульгарным и вызывающим, что взгляд невольно прилипал к ней. «Глаза же я себе не выколю!»

А богиня — то и дело стреляет в меня взглядами, слегка разворачиваясь. Бдит! И обе «дурочки» даже не представляют, насколько всё серьёзно закрутилось. Речь уже не о мире — о мирах, о целых вселенных! Я и сам не могу осознать масштабов происходящего. А они мужика между собой делят. «Пипеп…».

Мы подошли к одной из беседок. Вид открывался потрясающий: мы стояли на возвышенности, а внизу, извиваясь зигзагами, неспешно текла река, рассекая зелёные просторы. Вдалеке величественно высились горы — их белоснежные пики пронзали облака, будто пытались дотянуться до небес. Вокруг беседки порхали бабочки и юркие птички. На миг показалось, что все войны, вся эта кровавая круговерть происходят где-то далеко — не здесь и не со мной.

— Вот! — с торжествующим видом воскликнул Кваг, указывая на внушительный постамент в центре беседки, который был скрыт от взглядов под куском атласной ткани.

— И что это? — мой скептицизм, кажется, был написан у меня на лице.

Настроение и так хуже некуда: узнал, что жизненно важный для меня разлом закрыли; мои женщины шипели друг на друга, словно разъярённые кошки; а мне предстояло как-то уберечь ещё не рождённых детей от грядущего апокалипсиса, разобраться с Сам Ди, мать его — чёртовым бароном… И на фоне всего этого — ещё и какие-то загадки! «Рррр!» — мысленно зарычал я, скрипнув зубами.

— Терпение, мой человеческий друг, терпение, — с важным и самодовольным видом произнёс лягух.

И тут я наконец разглядел его наряд. Красные трусы с утками? «Забавно», — мелькнуло в голове.

— А тебе идёт, — усмехнулся я, кивком указывая на его нижнее бельё. — Смотрю, модничаешь?

Кваг лишь небрежно отмахнулся.

— Пустое. Просто решил быть в ногу со временем — раз уж в нашем мире появилось столько разных существ, и все они носят эти неудобные тряпки. В общем, как мудрый правитель, я лишь выказываю дань уважения нашей всеми горячо любимой богине. — Кваг поднял палец вверх. — Именно по этой причине мы сейчас все тут и собрались. Я желаю показать вам жемчужину моего сада и преподнести подарок Гекате.

С этими словами он хлопнул в ладоши — и ткань слетела с постамента. Перед нами предстала прекрасная статуя, изображающая богиню Гекату. Высота — не меньше трёх метров. Работа изумительная: статуя выглядела настолько правдоподобно, что, если бы сама Геката не стояла рядом, я бы заподозрил неладное. Тут явно не обошлось без магии.

— Мило, — улыбнулась богиня, неспешно обходя статую по кругу. Она провела пальцем по каменным, но таким естественным изгибам. — Я принимаю твои извинения, старый плут, — усмехнулась она, подмигнув Квагу. — Да будет так: сделаю эту беседку местом силы, — снисходительно промурлыкала Геката и бросила на Свету короткий взгляд, полный превосходства.

«Я мысленно врезал себе ладонью по лбу. Женщины… Тут миры рушатся, а они…»

Лягух самодовольно растянул тонкие губы в улыбке — столь щедрый подарок богини явно пришёлся ему по вкусу.

— Ну, раз с подарками покончили, — привлёк я к себе внимание, — может, теперь посидим, поговорим? — предложил я, ехидно скалясь. Если бы я был змеем, наверное, яд уже капал с моих клыков. Беспечность окружающих меня уже всерьёз подбешивала.

Вдоль стен беседки располагались лавочки. Геката уселась на одну из них, рядом примостился счастливый Кваг. После того как богиня и Владыка заняли места, остальные тоже решили присесть. Я отметил: здесь строго соблюдались правила ранга. Если бы Геката не соизволила опустить на лавку свою божественную персону, Кваг ни за что не сел бы первым. «Ох уж этот этикет…»

Остальные рассаживались в каком-то своём порядке. Света долго крутилась вокруг меня, не решаясь что-либо предпринять, но в конце концов опустилась на край лавки — поближе ко мне.

— Каков итог переговоров? — спросил я Квага, когда все уселись.

— Каких переговоров? — удивился Владыка. — И главное — с кем?

— Сколько я отлёживался? — ответил я вопросом на вопрос.

— В одиночку ты провалялся земные сутки, — ответила Света. — А с ней потом ещё сутки, — блондинка кивнула в сторону Гекаты, и в её голосе, во взгляде явственно читались злость и обида.

— И за всё это время вы так ничего и не обсудили? — я пропустил мимо ушей очевидную попытку Светы спровоцировать конфликт и продолжил наседать на Квага. Краем глаза заметил довольную ухмылку Гекаты.

— А о чём и с кем нам говорить? — возмутился Владыка. — Это же люди! А мы — Квакеры. У нас нет ничего общего!

— Я пытался дважды! — развёл руками Снегг. — Но в итоге просто вкусно ел и отдыхал.

— Кваг! Тебе мало того прорыва⁈ — мои брови взметнулись вверх от изумления. «Я тут, понимаешь ли, жопу рву, а они даже поговорить не удосужились!»

— Мы справились! — с полной уверенностью в своих силах кивнул Владыка.

— Да ты что⁈ — голос мой сочился елейным ядом. — Мой зелёный друг, — я хлопнул себя по ляжкам и сел рядом со Светой, — давай тогда представим, что я не выскочил из разлома в самый ответственный момент. Давай представим, что я не привёл тебе богиню. Давай представим, что со мной не было людей. Ты ещё не забывай, что я тоже человек. Что было бы?

— Если бы Квакер был не зелёный, а белый, это был бы уже не Квакер, а человек, — на полном серьёзе проговорил Владыка.

— Тогда давай так! — я обнял Свету за талию, глядя, как Геката сжимает кулачки. Не желая терять достоинства, она лишь взглядом показывала, что я ещё пожалею об этом поступке. — Я забираю всех: богиню, их народ, забираю людей и волков — и сваливаю в закат! Как ты на это смотришь?

— А что, если я… — начала было Геката, но я перебил:

— Наши с тобой вопросы — это наши с тобой вопросы. Не путай Вселенную и нас, — остудил я богиню, а сам положил руку на голую коленку Светы. Глаза Гекаты сузились до маленьких щёлочек, но, надо отдать ей должное, она продолжала держать себя в руках. «Отлично. То, что я и хотел увидеть».

— Забирай! Лягушки всегда справлялись сами — и сейчас справятся, — задрал голову Кваг.

— Да ты ополоумел, старый лягух⁈ — я слегка отодвинул от себя Свету и встал. — Я и связь планеты со Вселенной разорву тогда! Ты в натуре дурак? Или отморозил себе что-то? Ты вообще понимаешь, что это лишь начало великого конца? Ваш мир подключили к силе, которая нужна нежити! Атланты скоро падут — это вопрос пары лет. В вашем летоисчислении — месяц, может, два! А потом — всё! Сушить ласты! Вся армада нежити кинется сюда!

Я замолчал — молчали все. Геката злобно зыркала то на Свету, то на меня. Казалось, судьба миров её мало волновала. Света обиженно надула губки и демонстративно не замечала Гекату. Кваг сверлил меня тяжёлым взглядом. Снегг и Мисмира легонько кивали в такт моим словам. Мои спутники и слуги пока оставались просто «мебелью».

— Нам надо охранять свои рубежи! — наконец произнёс Кваг.

— Тогда ты и вся планета сдохнете. А для начала будете обращены в нежить, — спокойно, уже без эмоций, произнёс я. — Кваг, неужели ты этого не понимаешь?

— Понимаю, — тяжело выдохнул Кваг и наконец перестал задирать голову к небу. — Помогать людям…

— Я — человек. Да у тебя даже богиня — человеческая. Очнись, мудрый правитель! Мир меняется! Ты или поменяешься с ним вместе, или тебя сожрёт перестройка!

— Чего ты хочешь? Я и так уже труселя эти ваши нацепил! Что ещё? — сдался Владыка.

— Сколько у тебя свободных боевых лягушек? — задал я вопрос, который сейчас волновал меня больше всего.

— Свободных нет! — затянул он старую песню. — Все заняты!

— Кваг? — Я устало потёр переносицу. — Я сейчас уйду по своим делам и более не вернусь на эту планету. Никогда. Делай что хочешь.

На этих словах Геката сжала лапку Квагу так, что послышался хруст косточек. Лягух выпучил глаза, но даже не квакнул — пыхтел, но терпел. Геката смотрела на меня, словно в последний раз, пытаясь запомнить каждую мелочь. Я улыбнулся ей уголками губ — и она выдохнув, отпустила Владыку. Тот тяжело вздохнул и произнёс:

— Наша армия по всей планете насчитывает пятнадцать миллионов. В регулярных дозорах постоянно задействуется от одного до двух миллионов — в зависимости от дня и частоты прорывов. Без потери самообороны я могу выделить один миллион лягушек, включая десять тысяч магов.

— Я тебя понял, Кваг, — поджал я губы, разочарованно цокнув языком. — Приятно было познакомиться. Мы уходим. Андрей, Клим, за мной. Геката? А ты…

— Стой! Стой! — подскочил Владыка, словно его опустили в кипяток. — Чего ты такой резкий? А как же поторговаться?

— Ты на старости лет совсем мозги растерял и в икру превратился? Или у тебя мозг отключился, и ты думаешь спинным? — разошёлся я не на шутку. — Тебе игры? Торги? Да, армия внушительная! Только под миллионами атлантов вас в порошок сотрут. У них планета заполнена силой до краёв!

— Двенадцать! Двенадцать миллионов! Два останется для охраны и один — в резерв! — Кваг смотрел мне в глаза, и в них плескались страх и отчаяние.

— Хорошо! — кивнул я и чуть расслабился. — Теперь давайте решать, как мы всё это будем проворачивать?

— А почему бы нам не пройти сразу к ним в мир? — предложил Кваг.

— Разломы между нашими мирами охраняются нежитью, и они, скорее всего, запечатаны, — пожала плечами Мисмира.

— Наших сил и талантов хватит и чтобы распечатать разломы, и чтобы расширить проход, и чтобы отбить любой разлом, — надулся Кваг так, что растолкал соседей на лавочке.

— Перепончатое, ты о последствиях думаешь вообще? — вставил Снегг. — Стоит нежити понять, что вы вступили в войну — ждите гостей.

— Думаю, мы справимся! — не унимался Кваг.

Я тяжело вздохнул. ' Вот же упёртое земноводное с раздутым эго '.

— Во-первых, вы ещё не привыкли к возрождающейся в вашем мире магии. — принялся я объяснять этому квакающему барану то, что для меня было очевидным, но, видимо, не для него. — Твои воины сражаются даже не вполсилы по сравнению с былыми возможностями квакеров — едва ли на десятую часть! И это при том, что после появления богини в вашем мире силёнок у вас немного прибавилось! — припечатал я. Кваг злобно зыркнул в ответ.

— Во-вторых, ядро вашей планеты, где скапливается магическая сила, пока пустует. Оно не наполнилось даже наполовину. Ты знаешь, что я говорю правду — ты чувствуешь это так же, как и я. — Кваг заметно стушевался, а я продолжил обрушивать на него неутешительные факты: — В-третьих, штурм через разлом обернётся огромными потерями. Нежить сильна и недооценивать врага — фатальная ошибка. Вы слабы, Кваг. Как бы тебе ни хотелось это отрицать — это факт. Итог: вы, Квакеры, покойники. Это лишь вопрос времени.

— Тогда что? По домам? — вздёрнул бровь Кваг. — Готовим ритуальные коконы… или как это у вас, у людей? Гробы?

— Нет, мой зелёный друг, — усмехнулся я. — Рано ты лапки решил склеить. Побарахтаемся ещё.

— У тебя есть план? — лицо Владыки посерело. — Предлагай.

— Есть, — кивнул я. — Мы пройдём тем же путём, каким пришли сюда. Кстати, Добромир, а твоя ненаглядная? — резко сменил я тему.

— Геката спрятала её, — кивнул знахарь, сразу поняв, о чём речь. — Лишь мы вдвоём знаем, где она.

— Прекрасно! Кваг, как скоро войска будут готовы?

— Думаю, несколько дней подготовки… — начал он, но я перебил:

— У вас есть порталы, и вы ими отлично пользуетесь. Полчаса на сборы, «пописять-покакать» — и по коням!

Я резко развернулся и вышел из беседки. Настроение — ниже плинтуса. Всё безумно угнетало. Может, дело в опустевших колоколах, может, в долгом соитии… Хотя кого я обманываю? С тоской взглянул на голубую змейку реки, затерявшуюся в зелёном океане планеты.

— Опять бросишь меня? — раздался голос за спиной, и меня прошили мурашки.

Странное состояние — душа и тело будто не в ладу. Перед глазами пошла рябь, уши заложило, в нос ударил раскалённый дым. Земля качнулась, меня повело… Но всё внезапно прекратилось — остался лишь зуд в черепе и лёгкая головная боль.

— Я всё поняла, — серьёзно произнесла Геката и поцеловала меня в щёку.

Развернулась, чтобы уйти, но напоследок сжала мою левую ладонь. Острая боль пронзила руку. Я взглянул — на коже следы человеческих зубов затягивались с пугающей скоростью.

«Что-то не так…»

Напрягся изо всех сил, пытаясь выудить из памяти последние мгновения. Но добился лишь усиления головной боли. Земля снова качнулась — я держался в сознании. Тряхнул головой, осмотрелся: в беседке никого. Чувство времени потеряно, произошедшее — загадка.

На лавочке возник Пушистик. В шотландском наряде, с волынкой в крошечных лапках. Заиграла нудная, заунывная мелодия — нечто среднее между похоронной и свадебной музыкой. «Хотя, по-моему, и то, и то — похороны. В первом случае — тела, во втором — свободы и тела…» Но не будем о грустном. Тем более что у меня теперь две дамы, которые с живого не слезут. Дьявол! «Бойтесь своих слов!»

— Может, хватит этой клоунады? — обратился я к мохнатому.

Хомяк тут же преобразился в миниатюрного Пеннивайза: улыбка от уха до уха, острые зубы, два красных воздушных шарика.

— Поиграй со мной! — пропел он девчачьим голоском.

Меня передёрнуло. Я поспешил скрыться в замке, а в спину ещё несколько раз донеслось: «Поиграй со мной!» Петя в моей голове ржал как конь — видимо, перформанс ему пришёлся по вкусу. А я всегда боялся ужастиков. Не знаю почему. Просто боялся. «Мерзкий хомяк знает меня лучше, чем я сам себя».

Через полчаса все собрались у главного входа в замок. Геката, к моему удивлению, не злилась и не стреляла в меня глазками. Света же оставалась прежней — и это меня чертовски злило.

— Вот, держи, — богиня протянула мне два амулета.

Один — красный, второй — зелёный. Оба — треугольные тускло светящиеся камушки на кожаных ремешках. В них ощущалась сила, хоть и немного непривычная.

— Что это и зачем? — принял я дар, недоумённо глядя на Гекату.

— А! Ну да! Забыла! Это амулеты… Ну ты это… Короче, блин! Если я тебе буду нужна — сожми красный. А когда придёт время — зелёный, — запинаясь, пробормотала богиня.

— Во-первых, я ни хрена не понял. Во-вторых, сложнее схему придумать нельзя? Я уже забыл, какой и когда жать⁈ — возмущённо прошептал я.

— Вот так! — Она схватила красный камень и, совершенно не стесняясь, прижала его к моим колоколам.

По ним прокатился жар. «Неужели сейчас закипят, и не видать мне больше удовольствия⁈» Хотел отпрянуть, но меня крепко держали за самое «не балуйся».

Затем она выхватила из моей ладони зелёный амулет и приложила к груди. В области сердца сразу стало холодно. «Я ощущаю себя Каем из „Снежной королевы“ и актёром из дурацкого фильма про пояс невинности».

— Когда захочешь меня, — томно прошептала богиня на ухо, — или просто понадобится помощь — сожми их! — чуть усилила напор Геката. Я едва слышно пискнул.

— Ну а когда придёт время? — крикнул я ей в спину.

— Ты сам поймёшь! — Геката обратилась стаей рогатых ворон и разлетелась во все стороны.

Я остался в полном недоумении. «Шары горят, сердце стынет. В голове каша…» Ошибался я, думая, что Света будет выносить мне мозг. Эта особа и фаберже на затылке завязала, и мозг блендером взбила в кашу — и явно собирается её съесть.

— Значит, с тобой надо пожёстче? — сзади схватила меня за зад Света. — Любишь, когда тебя унижают? Мой раб!

— Тебе бы полечиться, что ли? — медленно повернулся я к Свете. — Ты вообще в курсе, что залетела от меня?

— Да! Твоя эта Гекки, — скривила она лицо при упоминании имени, — всё рассказала. А вы, барин, метко стреляете! Папаша. Как будем жить? На две квартиры? Алименты? Или дружной шведской семьёй? — засыпала меня дурацкими вопросами блондинка, явно издеваясь. — Если что, я не против жить всем вместе.

— Пи-по-пу-по-пик! По-по-пи-па, пок-пак-пиль! — вдруг раздалось сбоку.

— Гениально, Пушистик!!! — вырвалось у меня. Я замер, пытаясь осмыслить несуразицу, которую нёс мохнатый шут. — Светик! Помнишь райский мир с островами?

— Конечно, помню, — блаженно закатила глаза Света, ещё не подозревая, куда я клоню. — Это прекрасное место. Я бы хотела там жить. Давай будем там жить?

— Конечно, будем! — мысленно потёр я руки. — Ты начнёшь там строить нам дом.

— Я? — её глаза округлились.

— Конечно! Хранительница очага, все дела. — «Что я несу⁈» — Этот мир для нас важен! Через него будет осуществляться сообщение с миром атлантов. Там будут посты, дозоры… — Я заметил, как её энтузиазм начал угасать. — А ещё магазины, торговые центры, если знаешь, что это. Гостиницы и так далее. И туризм, конечно! Отели знаешь, что такое?

— Конечно! — захлопала она в ладоши.

— Вот и отели. Всё это на тебе. Весь грёба… великолепный мир. Строй — не хочу!

— А где брать деньги на всё это? Ресурсы? Людей? — внезапно опомнилась Света.

«Чёртова дьяволица…» Я покрутил головой по сторонам, лихорадочно соображая.

— Коля! Иди сюда, другой мой. — Дождавшись, когда он подойдёт, я приобнял его и представил Свете: — Света, это Коля. Коля, это Света.

— Мы знакомы, так-то, — стушевался Коля, явно не понимая, что происходит.

— Тем лучше! — «Боги, как остановить этот поток сознания? Что со мной?» — Коля, Света беременна от меня. Ей опасно ходить со мной по разломам и вершить подвиги. Мир с островами — на вас. Ты будешь охранником Светы и поможешь договориться с Квагом о поставках всего необходимого. А также со Снеггом. Скажешь, я дал добро.

— А как с Квагом говорить? Он же по-людски не говорит? — Коля явно пытался уловить суть происходящего.

Я уже второй раз порывался уйти, но меня снова не пускали. «Бинго!»

— Биба! Боба! — окликнул я парочку зелёных. — Друзья мои! — причём большие, чем Коля: они меня на руках носили, а Коля — нет. — Остаётесь с Колей и Светой. — Я указал на «свой геморрой». — Эти два персонажа, поняли? — лягухи кивнули: какие же они у меня понятливые! — Выполнять все их поручения. Ясно?

Снова кивок.

Теперь в шоке были все: Света, Коля, Биба и Боба. А главное — в шоке были я и Петруша. «Нахрена мне тот мир? Какие, в звезду, отели? Что происходит? А главное — почему я не могу остановиться?»

Твёрдая уверенность в своей правоте не покидала меня, хотя умом я понимал: это бред! Но продолжал нестись вперёд, словно поезд без тормозов.

Ладно.

Мой отряд заметно сократился: Андрей, Квагуш, Клим и Добромир. Всё. Слуги не в счёт — они по большей части обезличенные и туповатые. Хотя Биба и Боба, несмотря на свою недалёкость, были мне дороги: с первых дней со мной, квакают в обе стороны и как переводчики просто незаменимы.

Мысленно пересчитал своих слуг: двести пятнадцать — всё, что выжило в этих замесах. Взглянул на первую сотню волков Добромира. От них осталось всего четверо. Остальные перешли в разряд моих слуг — но и тех едва десяток наберётся. Уже неплохо. Слишком большой расход…

Волки Добромира, попав в живой мир, проявили себя неожиданно любопытными существами. Во-первых, по словам знахаря, во многих из них пробудилась магия. Во-вторых, они оказались гораздо живее, чем он предполагал. В мёртвом мире они не могли заводить семьи и потомство, но здесь всё изменилось.

За какие-то сутки моей отключки у волков сложился свой социум: появились лидеры, законы, даже своего рода переговоры. Они умудрились договориться с Квагом, и тот великодушно выделил им земли. «Кваг вообще великодушен, если дело не заходит о людях. Любым существам рад, кроме людей».

В итоге отправить всех волков на войну оказалось невозможным — новые законы самих волков запрещали это, особенно после того, как они узнали о судьбе первой сотни. Когда же они выяснили, что я могу делать с телами, немного приободрились. В результате пришлось оставить дома и моих волчьих слуг, и оставшихся волков, переведя их в статус ветеранов.

«Ну а что вы хотели? Закон суров, но справедлив!»

Из более чем двухсот тысяч волков на войну в мир Зулы удалось выделить тридцать тысяч — при условии стабильной ротации войск, регулярного кормления и отсутствия гонений по видовому признаку, плюс куча других условий. С лягухами, честно говоря, было проще. Но читать волчьи законы оказалось весьма любопытно.

«И когда они только успели всё это написать? При мне раньше они практически не разговаривали. Суровые такие молчуны. А тут, оказывается, умеют болтать так, что и умертвие заболтают до смерти. Да ещё и грамоте обучены!» Я был в шоке.

На дорогу нам удалось выбить целую тысячу сопровождающих волков. Условие было жёстким: при смерти волка я обязан его воскресить — даже если он будет весь перекособоченный — и при первой возможности отправить воскресших на родину.

Пополнение будет осуществляться по принципу «один к одному». Если потратим всех волков, новых нам никто не даст. Я усмехнулся, но спорить не стал. «Чуть позже надо будет им объяснить, что они немного охренели. Но позже. Пусть пока глотнут свободы, потом кислород закроем до талого, а позже приоткроем наполовину — и они будут счастливы». Самый обычный приём любой страны и любых законов.

А потом началась «весёлая» рутина — долгое и нудное воскрешение всех, кого только можно было вернуть к жизни. Иногда с фейерверком из взорвавшихся тел. «Неудачные моменты, ага».

Когда этими воскрешениями я довёл себя до состояния «краше в гроб кладут», заботливые руки-лапы моих слуг отнесли моё полубессознательное тело в замок — во временные покои — и бережно опустили в джакузи. Потом меня мыли, кормили, но всё это я помню уже смутно: спал на ходу.

Выспаться мне позволили — всего несколько часов, но этого хватило. Бодрый, отдохнувший, вкусно позавтракавший, я осмотрел свою маленькую армию. Все были готовы, при оружии и ждали моей команды.

И мы отправились.

В итоге знахарь, воскрешатель, первый воскрешённый лягух, поднятый воин и его товарищ в сопровождении тысячи живых волков и нескольких сотен слуг разных мастей зашли в разлом, ведущий в центральный мир погибшей вселенной. Мы шли на поиски разлома, в который уводили племена орков…