Неправильный попаданец 2

Глава 14

Этот дивный мёртвый мир… Как же он прекрасен, ужасен и убог.

Я как планировал? Квага с его армией мы не ждём. Он пойдёт вслед за нами к атлантам. А мы заходим в розовый разлом с островами, оставляем там Светку. Пробегаем через него в мир атлантов, оттуда уже входим в серый разлом, который ведёт в центральный мир. Находим там, при помощи орка, разлом с миром нежити, заскакиваем туда, вламываем пистонов нежити — и все рады и счастливы.

Хотя был ещё план «Б»: заходим в мир мертвецов, оцениваем ситуацию, получаем по сусалам, бежим за сборной квакеров и атлантов — и вламываем-таки пистонов.

Мы не учли пару моментов.

Первый: центральный мир реально огромный, а мы о нём ничего не знаем.

Второй: орк тупенький, да и местности не знает. В какую сторону идти?

И третье: я так спешил, что опять не взял припасов с собой.

Я-то думал, что раз все в сборе, то и всё в сборе. Но, как выяснилось, припасы, которые нам столь добродушно выдал Кваг, лежали где-то там, на каких-то складах — уже расфасованные и приготовленные. Их нужно было просто забрать. Но никто их не забрал.

А почему?

А потому что я не проконтролировал этот момент и не отдал на это команду.

«Сцук! Как же бесит! Никто не хочет думать своей головой и брать на себя ответственность. Все ждут только команд. Ну что за народ-то такой, а⁈» — сокрушался я мысленно, когда обнаружил это упущение.

Это особенно не понравилось старшему волку. И когда я сказал, что он мог бы и сам об этом подумать, этот блохастый заявил мне в ответ, что это не входит в его обязанности и ответственность за такилаж несёт не он.

Уже к концу первого дня новоиспечённый лидер чёрных мохнаток выдал мне ноту протеста. Добромир высказал им пару ласковых, но на следующий день волки объявили байкот. Их безвозвратные потери за сутки составили пятьдесят четыре особи, а воскрешённых было уже больше сотни.

— Мы так не договаривались! — кричал мохнатый. — Это эксплуатация! Вы обещали отправлять воскрешённых обратно. Уже пятьдесят самцов и четыре самки погибли, будучи воскрешёнными! Это произвол! Я уже даже не говорю об условиях проживания и питания.

«Как же было замечательно, когда они молчали».

— Мохнатый друг, — начал я максимально нежно, — пойми: становление новой расы всегда сопровождается рисками, проблемами и опасностями. К тому же мы на войне и в глубоком рейде.

— Мы требуем равных прав и исполнения договорённостей! — после этих слов меня накрыло.

— Исполнение обязанностей? Хорошо! — рявкнул я. — Пудели недобитые — свободны! Пошли вон!

Волки из числа моих новых слуг против воли развернулись и начали двигаться в обратном направлении. Дело в том, что мы почти за два дня прошли крайне большое расстояние. Всё это сопровождалось безостановочными стычками, а иногда даже бегством.

Сейчас же, отправляя волков обратно, я посылал их тем самым на верную смерть.

Они просили и кричали, стонали и умоляли — в том числе и Граыг, их лидер. Я был непреклонен.

Интересным фактом была связь внутри стаи — некая расовая особенность прямоходящих волчар. Они чувствовали друг друга на больших расстояниях. Поэтому, когда отправленных на убой слуг начали рвать в клочья, Граыг это почувствовал.

Собственно, мне тоже было крайне хреново — несмотря на увеличившиеся показатели и ресурсы тела. Я до сих пор тяжело переносил утрату своих слуг, особенно если это происходило массово.

Более вожак Граыг не пытался со мной спорить или как-то требовать улучшения условий. Вот вам и так называемая «забастовка по нормам». Я что? Я выполнил условия «контракта» — с меня взятки гладки.

Наше путешествие, по заверениям Пушистика, должно было продлиться несколько дней. Чтобы найти нужный разлом, хомяку пришлось отщипнуть от орка немного плоти — как в случае с курицей — и проделать такой же ритуал. И если у курицы можно было выдрать пару перьев, то у орка он оттяпал палец. Кровожадный хомячелло.

По итогу поедания плоти Пушистик выдал неутешительный вердикт: пятьсот километров.

Пятьсот, Вася, километров — и это, я так понимаю, по прямой.

Вообще, учитывая наши силы, в обычном мире это расстояние мы могли бы преодолеть за день, ну максимум за два. Но тут это не работало.

Причина первая: ландшафт.

Причина вторая: дизайн.

И причина третья: периодически встречались останки древней цивилизации и различные твари.

Всё же, все миры интересны по-своему. Даже этот, ужасающий и неприветливый, был по-своему любопытен.

Мы наткнулись на руины города. Определить срок давности было сложно. Хотя и так известно — порядка двухсот лет, — но выглядело всё это гораздо древнее.

Нормально оценить уровень развития я не смог: по косвенным признакам понимал — цивилизация была на высоте. Ширина дорог — не меньше пятидесяти метров; дома — явные высотки. Каркасы из стали и бетона, множественные воздушные трассы — вернее, то, что от них осталось. Иногда попадались километровые участки уцелевших конструкций на высоченных опорах: закрученные по спирали, петляющие между домами. Складывалось впечатление, что город был не двухэтажным, а многоуровневым. Пробираться сквозь него мы не стали, а обходили город стороной.

Хорошо, что на территории этой безумной локации разломов почти не было — не чаще одного на пару километров в любую сторону. Но привлекло меня совсем не это, а натоптанная тропинка. Я даже с ритма бега сбился, споткнулся — и мне в спину влетело несколько волков. Когда выбрался из кучи-малы, решил разобраться в происходящем. Всё равно быстро до цели не доберёмся, а несколько минут погоды не сделают.

Мы двигались вдоль руин, а тропинка шла поперёк нашей траектории: из недр города куда-то вправо, спускалась с пригорка из бетонного крошева — и дальше её не было видно. Я приказал отвести основную часть войска чуть вперёд, а сам с Добромиром и десятком слуг двинулся по тропинке.

Спустившись с пригорка, мы вышли к тоннелю — из него не пробивалось ни лучика света. Я почесал репу: не лучше ли проверить направление в город? Но стоило мне подумать об этом, как прямо в тоннеле появился хомяк.

Он стоял на задних лапах, в страховочном поясе, жёлтой жилетке и каске. Фонарик на каске светил мощнее любой фары, освещая тоннель. Хомяк достал из-за пояса кирку, постучал по стене, покачал головой, спрятал инструмент и, махнув нам лапкой, пошёл вперёд.

В тоннеле не было ничего примечательного — его назначение оставалось загадкой. Может, это канализация города? Только догадка. Метров через пятьсот тоннель начал поворачивать — и вдалеке я увидел тусклый свет.

Кстати, о птичках: отойдя подальше от скопления разломов, мы выяснили, что на планете вечный сумрак. Всё небо затянуто тучами, а изобилие светящихся разломов отражается от них, давало освещение — тусклое и разноцветное. Оно окрашивает небо и землю во все цвета радуги. Чарующее зрелище, если взглянуть мельком. Но находиться в разноцветном мире — то ещё удовольствие.

Тоннель вывел нас к реке — самой настоящей реке. Первый водоём за многие дни в этом мире, если считать прошлый визит. Назначение тоннеля косвенно подтвердилось: как и во всех «развитых» цивилизациях, отходы скидывались в реки.

Тропинка вела прямо к воде, возле которой была вытоптанная площадка и небольшие островки из брёвен — наподобие пирсов. Такое можно увидеть на озёрах, где часто рыбачат. Добромир подошёл к воде, окунул в неё палец, понюхал и облизал.

— Чистая! — констатировал он. — Не отравленная, пригодная для питья.

Я тут же побежал к воде, а слугам мысленно отдал приказ раздобыть все ёмкости и прибыть сюда для наполнения.

Хомяк ходил вдоль реки в резиновых сапогах, с удочкой на плече; на шее висел крошечный бинокль. Он периодически поднимал его к мордочке, глядя вдаль.

Получается, если есть следы, ведущие к воде, значит, есть и те, кто эту воду пьют. Мёртвым она не нужна, прибывающим — тоже. А значит, мёртвый мир ни разу не мёртвый.

Тут жили люди. А может, и не люди, но явно разумные существа — и я их найду…

Мы набрали воды, немного ополоснулись от крови и грязи — всё-таки вторые сутки в этом мире, а сражений уже было немало. Потом двинулись по тоннелю обратно, вышли к городу и стали продвигаться по тропинке к тому месту, откуда свернули на неё. Постепенно тропинка завела нас в недра разрушенного города.

Ничто не предвещало беды, пока не активировался один из разломов. Изначально он был неактивный и совершенно незаметный — серое полутораметровое пятнышко у стены развалин. Вдруг оно засияло оранжевым, осветив десятки метров территории, выросло до пяти метров — и оттуда начали выходить незнакомые существа.

Гуманоидные, чуть выше меня, но больше похожие на роботов. Тонкие ноги не сужались и не расширялись — как колонны на шарнирах. Тело — прямоугольник с чуть скруглёнными углами: толщиной сантиметров тридцать и шириной — полметра. Овальная голова. Сначала я подумал, что башка у них крошечная, а сверху надет шлем. Но нет: на лице был дисплей, переливающийся сине-зелёным цветом.

Всё их тело мерцало оттенками синего и зелёного. Они ловко и быстро передвигались — практически бесшумно. Двигались двойками и тройками. А когда я увидел оружие в их руках, мне поплохело. Я крайне не хотел верить своим глазам: автоматы-бластеры.

Приплыли! Огнестрел подъехал!

Всего их вышло около сотни. Мы почти успели спрятаться в руинах, но нас засекли и открыли огонь. Да, это были бластеры. Последнему волку, который не успел спрятаться, отстрелили голову.

Меткости им было не занимать. Ужасало, что существа делали это в абсолютной тишине. Видимо, у них была какая-то связь: нашу «избушку» начали окружать, но звуков они по-прежнему не издавали.

Пришлось срочно вызывать всех своих слуг и спутников: уверенности в победе десятком слуг против сотни с огнестрелом не было.

Заметили моих подданных заблаговременно. В почти полной тишине услышать ломящуюся армию несложно. Андрей сообщил, что не понял ничего про огнестрел, но рассредоточил войска, как при атаке с арбалетами и луками. Помогло это слабо.

Только сейчас я сообразил: «Почему в мире Петруши нас всех отправили к разлому на машинах, но с мечами, топорами и луками, а не вручили хотя бы какие-нибудь, пусть плохие, автоматы? Неужели в том мире, где есть развитая технология, нет огнестрельного оружия? Это же бред. Или не бред?»

Размышлял я недолго: вскоре лично испытал на себе уровень развития новых существ — нас прессовали капитально, буквально поголовно вынося одного за другим. «Вот же меткие сволочи!»

Когда я ощутил, что уже полсотни моих слуг легли смертью храбрых, а Андрей в ментальном эфире начал паниковать, я не выдержал.

После взятия второго барьера мой резерв увеличился до двух сотен капелек. Ещё с прошлых тренировок я научился безболезненно растягивать его вдвое. А если сильно припекало, мог всю эту силу аккумулировать в теле и выпускать малыми дозами по мере необходимости. Так что выскочил к роботам я максимально заряженный.

Не мудрствуя лукаво, влил в кончики пальцев сразу сотню фиолетовой силы. Вокруг рук расцвели щиты из молний — каждый полметра в диаметре. Они причудливыми узорами бегали в воздухе, щёлкали и трещали, разрывая пространство.

Сучий стрелок, стоявший ко мне вполоборота, моментально развернулся и спустил курок. Щит с одной руки сдуло, а меня слегка толкнуло. Фигасе моща! Какая к лешему магия? Забери мои деньги и дай мне такую пушку!

Правая рука освободилась — и я тут же выстрелил зеленью в ублюдка. Переборщил: существа оказались стеклянными. Двадцать пять капелек в виде зелёного плевка растворили ублюдка вместе с оружием. Причём плевок, не потеряв силы, полетел дальше — метров на тридцать, попутно уничтожив ещё одного и сильно зацепив двоих.

Стрелки явно были связаны. Как только я открыл счёт с нашей стороны, киборги огорчились. Чуть не половина повернулась ко мне и дала слитный залп в моём направлении.

На каких рефлексах всё произошло, я не знаю. Но сознание решило выдать на кончики пальцев сразу две сотни зелёной силы.

Сначала я подумал, что мне отстрелили руки к чертям собачьим. Но ошибся. Когда боль перестала застилать глаза, а пыль осела, я осознал: не так страшен чёрт, как его малюют.

Сразу после осознания поспешил свалить за угол здания — его тут же начали разбирать, выбивая выстрелами куски бетона и кирпича. Но ощущение собственной крутости переполняло.

Стало более-менее понятно, почему Света так хорошо управлялась с молниями — даже с резервом в десять капель. Видимо, есть предрасположенность. Как и говорил Петя — дар! Свой дар, своё умение.

После слитного залпа киборгов даже если бы я выставил четыре сотни фиолетовой силы перед собой, от меня ничего бы не осталось. А так — лишь подранные каналы, слегка позеленевшие пальцы и запас щита в тридцать единиц. Зато резерв почти пуст.

На поясе у меня висело несколько мешочков. После битвы в мире лягухов мне вручили полтысячи зелёных камней. А во время прогулки по центральному миру я набрал ещё жменю камней. Красные и жёлтые пока решил приберечь — оружие последнего шанса. А вот ассорти из всех остальных цветов закинул в рот.

Вообще уже немного надоедает быть рыбкой, которая заглатывает камушки, чтобы почистить организм. Но вариантов пока нет. Сила растеклась по жилам — и я залил ещё сотню в щит. Только теперь решил не аккумулировать всё в пальцах, а распределил по всему телу. Получился эдакий кокон. Вытащил из-за спины меч и влил в него полсотни.

— Теперь повоюем.

Когда я выскочил из-за угла, немного удивился. Потасовка шла капитальная. Пока киборги отвлекались на меня, волки совершили самоубийственный прорыв. Потеряв немало собратьев, они сблизились со стрелками и вынудили их перейти на рукопашный бой. Последние закинули за спины бластеры — и что вы думаете, достали? Правильно! Световые, мать их, мечи!

Волки, хоть и были закованы в доспехи и с оружием, оказались почти беспомощны против такого оружия. Головы и конечности отлетали на раз. Выручало лишь количественное преимущество — которое сокращалось с катастрофической скоростью.

Несколько ушлых киборгов засели на верхах руин и отстреливали самых ретивых. «Снайперы чёртовы!»

В одной из последних битв я открыл прекрасную новую способность. Собрав в мече силу, я мог использовать его как волшебную палочку — Гарри Поттер на максималках, короче. Контролировал объём силы для выстрела, а значит, целиться было очень удобно.

Выяснив, что зелёная стихия мне импонирует и категорически вредна врагу, я начал стрелять. Десять секунд — восемь снайперов. По единичке силы на брата. Такие выстрелы оставляли в телах врагов дырку размером с мяч для гольфа, а жизненные показатели скатывались в ноль.

Дальше дело пошло в рукопашную. Лезть на рожон я не стал — просто сносил головы. Очень удобно: враг сражался с волками, а я тихой сапой подкрадывался и обезглавливал. Но счастье не вечно.

Мне припечатало сзади. Причём, судя по всему, хотели сделать из меня двух Толиков — верхнего и нижнего. Щит выдержал, просев на семьдесят единиц из ста тридцати. По инерции меня толкнуло в бок — и я случайно снёс своему же волку башку, освободив второго киборга.

Жменю камней в рот, искры из глаз — и пучок зелёной силы из тех же глаз. Освобождённый киборг обезглавлен, а я в развороте отбиваю меч врага.

Удивились мы оба. Наши мечи отлетели, как и мы сами. В месте удара образовался мини-взрыв. Энергия в моём мече просела до жалкой единички — тут же заполнил её до сотни. А вот киборг непонимающе осмотрел своё оружие.

— Чё ты, дятел? Не встречал кунг-фу сильнее своего? Я тебе сейчас покажу «Звёздные войны»! — попытался я наладить контакт с иномирцем.

Пациент на контакт не пошёл — ринулся в атаку. Между нами было пару метров, и двигался киборг как-то слишком быстро и легко. А так как Клим и Андрей утверждали, что проще свинью научить манерам, чем меня сражаться на мечах, я не стал выделываться. Одну атаку отбил? Отбил! Герой? Герой! Вот и хватит. Я выставил оружие остриём вперёд и стрельнул.

Грёбаный магистр Йода отбил мой сгусток! Прям натурально отбил. Сгусток полетел куда-то вбок и явно кого-то упокоил. Времени не оставалось, шок переполнял эмоции. В последний момент я поднял левую руку и жахнул на два десятка капель.

Киборг истаял в сизой дымке, а лазерный меч, сложившись в рукоятку, упал на землю. Я наклонился его поднять — и это было чертовски вовремя: у меня над поясницей пронёсся очередной лазерный меч. А защиту-то я забыл пополнить — меня бы всё же располовинили. Что у этих киборгов за нездоровое желание размножить меня при помощи членовредительства?

— Пидорги! Планету заполонили пидорги! — бился в припадке хохота Петруша в моей голове, категорически отвлекая от сражения.

Поняв, что моя жопа в опасности, я совершил несколько перекатов вперёд. Меч, кстати, не забыл прибрать — ручки-то липкие. Остановился и развернулся. Киборг уже сцепился с несколькими волками. Я решил помочь и снёс киборгу башку.

Дальше битва была практически закончена. Я пристрелил ещё полдесятка киборгов, а оставшихся добили волки.

Наши потери были катастрофическими. Я не мог найти себе места. На момент начала схватки у нас имелось восемьсот волков и почти пятьсот слуг. К концу побоища волки потеряли безвозвратно больше трёх сотен особей. От моих слуг не осталось практически ничего — сотня, и то часть из них надо ещё сшивать и склеивать. Из оставшихся пятисот волков почти половина была серьёзно ранена.

Воскресить погибших было практически бесполезно. Световые мечи выжигали в волках камни силы, возможно, поглощая их. Даже если я начну запихивать в волков камни силы для воскрешения, это будет крайне сложно. Те, что убиты выстрелами, практически все разорваны на клочья — восстановлению не подлежат. А убитые мечами в основном не с одного удара — так что погибшие были в виде пазла для самых взрослых.

А что наводило ужас и трепет — разлом продолжал быть активным.

— Победили? — спросил раненый Клим, подойдя ко мне.

— Ещё одна такая победа — и мне некем будет ни командовать, ни побеждать! — вспомнил я слова полководца Пирра, попутно ковыряясь в останках киборга.

— Что это за существа? — Клим ещё не отошёл от горячки боя и пребывал в возбуждённом состоянии.

— Био-роботы, судя по всему, — пожал я плечами.

— Био-хоботы? Это как? — переспросил Клим, пританцовывая в ожидании, когда Добромир освободится и займётся его раной.

— Роботы! — поправил я. — Механизм, но при этом живой. Это не люди! Они искусственно созданы.

Наконец мне удалось вскрыть крайне прочный внешний каркас и раздвинуть «рёбра» в стороны.

— Епушки-воробушки! — вскрикнул Клим от увиденного.

— Ну здрасьте-здрасьте! — сказал я. — А вы у нас кто?

— Вы зря это сделали! — раздался строгий женский голос за спиной.

Я медленно встал и аккуратно развернулся — так, чтобы не терять из поля зрения ни вскрытого киборга, ни Клима, но и увидеть новую гостью, вид которой не оставит никого равнодушным.

— Знаете? Для мёртвой планеты у вас тут очень оживлённо, — сокрушался я. — Переговоры? — спросил я, медленно поднимая лапки к небу вслед за Пушистиком. На нас из всех щелей смотрели сотни бластеров…